Черно-белая жизнь

– Марк, а пойдем с нами!

Марк обернулся и спросил с таким видом, будто ему предлагают миллион долларов:

– Что, серьезно?

– Да, давай!

– Ну… пошли.

И Марк, Петр и Маринка вместе пошли на каток. Все понимали, что этот вечер (даже еще не вечер, ведь было всего-то четыре часа) будет не простым, а… как бы выразилась сама Маринка, «волшебным». И это чистая правда. Когда идешь по ночному городу с теми (ну, или с той), кого ты любишь, эти моменты становятся самыми не забываемыми. Они надолго остаются в сердце, а может быть даже и навсегда. Вот о чем думал по дороге главный герой нашей книги Петр Карелин, а его голоса просто наслаждались.

ГЛАВА 20

Они сначала шли по городу, которого снег начинал укрывать своей белоснежной шапкой. И ветер начинал дуть совсем по другому. По зимнему.

– Брррр! Как холодно! Ну почему мы нормально не оделись? Теперь вот мерзнем. Потом подхватим какую-нибудь болезнь и…

– Да ладно тебе! Это только сейчас холодно! А вот когда будем на катке, будем кататься и холод пройдет моментально!

– Что ж, надеюсь! Не мудрено, что так холодно! Последний день ноября!

– А чего ты ждал от него?

– Ничего я не ждал! Просто не бывает вот так: все дни относительно тепло и вдруг – бац и холод такой!

– Да, в этом я с тобой соглашусь.

«И я тоже» – подумал Петр, идя по улице и подходя к автобусной остановке.

– Стоп! – скомандовал Марк – дальше едем на автобусе!

– И когда же он приедет? – спросил Петя, пристукивая зубами от холода – у меня уже все ноги окоченели!

– Скоро, не переживай! – успокоил Марк Петра, – буквально через десять минут!

«Да за это время я околею!» – пробурчал мальчуган себе под нос. Маринка стояла и молча глядела на дорогу. Было пустынно и как то тихо. Если стоять на остановке днем, то будет очень шумно, а вечером… сразу ощущается тишина. Да, ночь – это сила тихая.

И вот, автобус приехал. Ребята в него сели.

– Ну наконец-то! Сколько можно было ждать?

– Ты все еще сердишься из-за холода?

– Еще как!

– Да ладно тебе! Смотри лучше в окно! Видишь, какая красота!

За окном и впрямь было красиво. Снежинки плавно ложились на асфальт, крыши домов, автобус. Но перед тем, как упасть окончательно, они кружились в танце на ветру, и Маринка так засмотрелась на этот танец, что даже не заметила, как автобус прибыл на место.

– Маринка! Выходим! – позвали ее друзья.

Не хотя она встала и вышла за Петром и Марком. Потом они вошли в здание, где дают коньки на прокат, получили коньки и одев их вышли.

– Как же туго!

– Хм, не знаю. Мне кажется нормально!

– Да с такими «нормальными» коньками мы подцепим себе мозоль!

Честно говоря, идти было трудновато. По близости от здания начинался лед. И если бы не Петр, вовремя подхвативший Маринку, она бы упала. Сцена была неловкая. Марк увидев это, ухмыльнулся и остановился, поджидая Петра и Маринку. Они поднялись и снова пошли. До самого катка дошли благополучно. Весело переговариваясь и шутя они начали кататься. Время от времени, Петр заявлял, что лучший фигурист на свете и тут же падал на пятую точку. Маринка смеялась и учила его поворачивать и разгоняться. У мальчугана получалось не плохо. Как потом сказала Маринка: «Научила на свою голову!». Петр в ответ смеялся и предлагал на перегонки кататься. Марк же катался лучше всех. Петр сам это заметил и не очень был этому рад. Но его удивило другое: этот Марк не блистал своим талантом кататься перед Маринкой, а просто катался и все.

– Сейчас разгонюсь и…

– … и в снег приземлюсь!

– Эй, не смешно! Это у тебя юмор такой?

– Ну да!

Вдруг, Маринка отъехала от Петра и подъехав к какой-то девочке начала весело болтать с ней. Сначала мальчуган не разглядел лица девочки, но потом узнал в ней ту самую высокую, Арину, которая была у нее на дне рождения.

– Хм, а она ничего!

– Чего? Что ты хочешь сказать?

– Да ничего! Просто так, думаю.

– Точно?

– Да точно. Не беспокойся!

Петр Карелин подъехал к ним и Арина поздоровалась. Мальчуган поздоровался в ответ. Тут подъехал Марк и сказал:

– О, привет Арина!

– Привет Марк!

Давайте уже кататься, холодно!

Петр полностью был с этим согласен. И с этого момента начался самый необыкновенный вечер в его жизни. Ему было просто весело и хорошо. Легко и беззаботно. Такого чувства Петр Карелин не испытывал вот уже очень давно. А все благодаря этому Марку. Он не хочет у Петра отбить Маринку, но он с ней дружит. Просто дружит. Вот и все. И время в такие моменты летит просто не заметно. Вот уже пора домой. Попрощавшись с Ариной, эта веселая компашка двинулась по домам. Сначала проводили Маринку. Потом Марк и Петр пошли домой. Как оказалось, они жили в двух шагах друг от друга! Ну а потом Петр вернулся домой, поел (как же без этого-то!) и лег, досматривать прерванный Марком сон.

ГЛАВА 21

Как это не грустно, но на следующий день выяснилось, что из-за той «маленькой прогулки на каток» Маринка заболела и не придет в школу. Петр очень расстроился такой новости.

– Да, уж! Покатались называется!

– Но Маринка была счастлива! Мы были счастливы! Все были счастливы! А это самое главное!

– Знаю, но думаю, что от того, что она заболела, Маринка точно не счастлива!

– Ох, тебе бы только плохое подметить!

– Конечно! Это мое, так сказать, дело!

– Знаю, знаю.

– Ну как теперь жить?

– Не говори глупостей! По болеет Маринка и вылечиться! Все будет хорошо!

– Да ты так всегда говоришь! А что в результате? Перед тем, чтобы все было хорошо, все плохо, а вот после того, все перестало быть плохо стает все хорошо, ведь все было…

– Ой, ой, ой! Совсем я запутался в твоих рассуждениях! Можно то же самое, но по короче, и по понятней?

– Ну, смотри: перед тем как…

– Так, ладно! Я все понял! Совсем меня запутал!

– Ну и ладно!

Как ни как, а без Маринки грустно. Нет, дело даже не в том, что Петру Карелину она нравится. Дело совсем в другом. В том, что она девочка не такая, как все. Все обычные девчонки все время со своими подружками то и дело о чем-то шушукаются, сплетничают и тому подобное. Но Маринка в основном дружит с мальчиками, а такого Петр еще не видывал. Поэтому, она еще привлекательнее. Вот, так.

Прошло немного времени. Кажется неделя. Ну, может быть две. Маринка все болела. Петр грустил. Но недолго. За все это время он очень хорошо сдружился с Ариной, подругой Маринки, которую перевели в его класс. Вот как сам Петр описывает Арину: «Девчонка она по истине интересная и классная.»

И это не удивительно. Общительная, высокая, но красивая девчонка, с которой можно часами болтать о всякой всячине, которая тоже любит фэнтэзи, вызывала у мальчугана только положительные эмоции, или, если быть точным, некоторую симпатию. Они часто переписывались, и если такое случалось, то переписка длилась часами. Но в то же время, эта Арина была загадкой. И такой загадкой, которую не отгадаешь просто так, с кондачка. Трудно описать, почему именно, но это чувствовалось. Наверно читателям трудно понять это. Ведь есть вещи, которые иногда не описать словами, надо самим это прочувствовать. Это как раз тот самый случай. Голоса не редко спорили на эту тему. Но что можно с этим поделать? Ничего, ровным счетом. Да и Петру не надо было. Пусть спорят, это ему не мешает. Да, вот такая вот девочка-загадка.

Будильник громко зазвонил, разорвав сладкие грезы. Вставать очень не хотелось, но приходилось. Да, жестоко, когда приходится делать то, что не хочешь делать. Но ничего не поделаешь. Жизнь такова. Девчонка, с растрепавшимися темными волосами подняла голову и сонно осмотрелась. Да, опять. Сон, который так хотелось досмотреть был прерван этой «проклятой, вопиющей машиной».

– Да замочи ты уже!

Будильник, под действием нажатия кнопки послушно замолчал, вернув тишину в эту, еще не проснувшуюся комнату. Не слишком большую, но вроде бы уютную. В ней, если честно, ничего такого особенного не было. На полу был большой, темно-синий ковер с разными геометрическими фигурами. Стены с белыми обоями, на которых были неяркие цветы. Окно посередине передней стены, со входа. Справа стол, на которой было куча всякой всячины, ручки, карандаши, пряжи, настольная лампа бордового цвета, и еще куча не больших вещичек. Но было это все в полнейшем порядке. Непонятно, как она смогла навести порядок на столе, на котором было куча вещей, а Петр, у которого стол намного больше, а вещей на нем меньше, так не сможет.  На противоположной стороне от стола была вполне себе обычная кровать. Около кровати тумбочка, в которой хранились разные мелкие безделушки, журналы, блокноты и много чего еще (на ней кстати, еще стоял ненавистный бирюзовый будильник). В правом нижнем углу величественно возвышался шкаф с одеждой (не буду уточнять какой). На противоположной стороне от шкафа комод с книгами. Вот в общем-то и вся комната, в которой утром рано зазвонил будильник бирюзового цвета.

Девочка встала с кровати, привела себя в порядок и только хотела пойти позавтракать, как в комнате опять зазвонило что-то. Нет, не будильник. Телефон. Прикольная музычка разливалась по комнате рекой, наполняя ее звуком, призывая проснуться все находящееся в ней. Девочка взяла телефон и подняла к уху:

– Але!

– Привет, Арина! – сказал в трубке бодрый, веселый голос.

– Маринка? Привет. Чего так рано звонишь?

– Рано? Извини, но уже 9:03!

– Это для меня очень рано, ты же знаешь!

– Да, прости пожалуйста!

– Ничего! Я уже встала.

– А, хорошо.

– Ну, чего хотела сказать?

– Что задано по русскому?

– Ох, тебе сейчас срочно?

– Да!

Девочка, названная Ариной подошла к синему рюкзаку и что-то себе под нос ворча, начала доставать дневник. Потом открыв его продиктовала домашку и…

И телефон выключился. Потом на экране высветилась картинка красной батарейки и экран вновь стал черным. «Что ж такое! Хорошо день начинается!» Телефон разрядился. Поставив его на зарядку, Арина пошла на кухню, завтракать. «Эх, и сколько он будет заряжаться!» Неудачно получилось. Придется ждать. Позавтракав, она решила сходить на прогулку. «Как раз, погодка ничего! Солнышко, морозец, снежок. Немного развеюсь перед походом на танцы.» – решила Арина позавтракав. Одевшись она вышла на улицу. И легкий, но ощущаемый морозец ударил ей в лицо и начал щекотать лицо, нос щеки. Хорошо! Пройдя еще дальше, она любовалась утренней красотой белоснежных деревьев. «Прям как в сказке!» – думала она. И подойдя к парку, она вдруг увидела Петра, который куда-то стремительно бежал, а за ним…  кто-то гнался! Не намного выше его, но все же… надо что-то делать. Они приближаются к ней! Какой ужас! Надо по скорее спрятаться под елкой, чтобы и ее сюда не вовлекли! Они уже близко!

То, что произошло в следующую секунду, было неожиданно для всех, прежде всего для Арины. Она конечно спряталась, но когда увидела того, кто бежал за Петром, она схватила невесть откуда взявшуюся палку и… трах! И негодяй рухнул на землю. А в глазах у Петра, вместо благодарности за спасение, почему то были потрясение и шок. У Арины было то же самое. Но чувство неловкости вдвое усилилось, когда она увидела лицо того негодяя, что гнался за Петром. Это был… Макс! Бросив палку, Арина убежала, оглядываясь назад. Она видела. Что Петр что-то говорил Максу, помогая ему подняться и указывал на нее. Какой стыд! Она подумала, что за Петром кто-то гонится, а это был просто Макс. Какой позор! «Ой пипец мне будет!» – думала она подбегая к дому. Там, она немного почитала, чтобы отвлечься (хотя это не очень помогло) и побежала на танцы. А потом домой и пообедав, сразу в школу. И представьте себе, за это время не произошло ничего сверх примечательного, или интересного! В школу Петр и Макс почему-то не пришли. «Это все из-за меня!» – пронеслось у Арины в голове. «Это ж надо было так! Ох, кошмар! Ой пипец!».

На перемене Арина спросила у Маринки:

– Маринк, а почему Макса с Петром сегодня нету?

Она почему-то на Арину посмотрела с удивлением и задала вопрос:

– А ты что, ничего не знаешь?

Арина помотала головой, предчувствуя что-то нехорошее.

– Нет, а что?

– Петр сломал ногу, а Макс… в общем с ним тоже все плохо.

Арина от этих слов пошатнулась.

– Почему? Как их угораздило?

– Подрались.

– С кем?!

– Со Львом.

И только сейчас Арина заметила, что у Льва замотана бинтом нога, а под глазом свежий лиловый фингал.

ГЛАВА 22

– Ох, ну и вляпались мы! Ох, вляпались! – ворчал Петр, лежа на кровати, в больнице – я никогда такого не видывал, чтобы Лев так агрессивно дрался! Ох, кажется я сломал не только ногу… Эй, Макс! Ты там живой?

– Живой! – ответил веселым и немного уставшим голосом Макс – Как же! Я всегда выживаю, ты же знаешь!

– Знаю, знаю! Кажется, Лев нам решил испортить жизнь. Интересно, за что?

– Вот это как раз не интересно. Все и так понятно! Нравится ему Маринка! Вот! – и после этого Макс издал тихий стон, потому что нечаянно подвигал больной рукой в гипсе.

– Да по осторожней ты!

– Да ладно, ладно!

– Просто великолепно! Лучше просто быть не может! Нас просто напросто избили и теперь мы лежим здесь! Так не честно!

– Да успокойся ты! Ничего нас не избили! Лев сам потом отступил!

– Ага, когда увидел, что у нас сломана нога, а у нашего друга рука! Просто восхитительно!

– Угомонись! В конце концов Лев тоже в больнице!

– Откуда такая уверенность? Может он в школе,  и наверняка подкатывает к нашей даме!

– Такого точно не может быть. Ему сейчас точно не до Маринки.

– Хочу на это надеяться.

Вдруг, Петру пришло на телефон сообщение. «Наверно Маринка» – почему-то подумал Петр. Но нет, это не Маринка. Это была Арина.

– Ну, что там?

– Арина пишет: «привет, Петр. Что с тобой случилось?»!

– Ух ты, ничего себе! Вот это поворот!

– Да уж. Интересно, а как она прознала?

– Пфф, а вот это как раз не интересно. У нас однокашники знаешь какие, про все знают, про все разболтают.

– Согласен. О, вот она еще написала, что с тобой преключилось.

– Со мной?

– Ну да.

– Блин. И как скажешь мне на это реагировать?

– Хм, сам думай!

– Ох, эта Арина совсем не вовремя!  Может мы не настроены переписываться, а она…

– Но она беспокоится!

– С какого это перепугу, она беспокоится? А?

– Даже не знаю, но надо ответить, так как мы вежливые.

– Конечно, не послать же ее ко всем чертям!

– Ты что, серьезно?!

– Конечно нет, это – сарказм!

– Что-то ты все произносишь с такой интонацией, что не разобрать, когда ты говоришь всерьез, а когда с сарказмом.

– Ох, только не начинай! Ненавижу, когда меня критикуют!

– Я тебя не критикую!

– Так, ладно. Давай вернемся к нашей переписке? А то надо закончить ее!

– Хорошо, давай.

– Что отвечать будем?

– Давай ответим: «Спасибо за беспокойство, все хорошо!»

– Нет, я так тебе не советую поступать! Я бы спросил, откуда он знает, что с нами что-то произошло!

И Петр Карелин написал следующую фразу: «Откуда ты знаешь, что со мной что-то случилось?» А потом добавил, на всякий случай: «Тебе кто-то сказал?» И получил вот такой вот ответ: «Так все знают.» «ОТКУДА?!» – Только и смог написать мальчуган.

– Откуда все знают?! Откуда?! И кто это у нас в классе такой болтливый? Я даже не знаю, у какого идиота язык без костей!

– А может всем рассказала Ольга Николаевна?

– Да брось, зачем?

– Чтобы объяснить причину нашего отсутствия.

– А всем какое дело?

– У нас ребята любопытные.

– Да ну, бред!

А между тем Арина написала: «Да чего ты орешь-то?»  А после этого: «Я тебе говорю, что с вами случилось?»

– Макс, она даже не сказала, откуда все знают, что мы в больнице сидим!

– Ох уж эти девушки! Окей, расскажи ей. А то не отвяжется.

И Петр написал: «Мы неудачно упали, пока шли на тренировку. А еще ты Макса по голове ударила. В общем вот. Подробностей не жди!»

– А врать-то за чем?

– На всякий случай! Чтобы слухов, или того хуже, сплетен не было.

– Чего ты несешь? Каких еще слухов? Каких еще сплетен? Ты в своем уме?

– Ну, а что? У нас класс такой, что только расскажи им что-нибудь, это «что-нибудь» будет знать вся школа, если не вся улица.

– Да уж, с этим не поспоришь!

Дальше Арина писала, что рада, что с Максом и Петром все хорошо, без них скучно. Этими фразами она особенно удивила друзей. Закончив переписку, им принесли поесть и потом мальчики погрузились в сон.

ГЛАВА 23

Лев лежал на диване и прикладывал лед к глазу. «Вот, черти!» – думал он про Петра и Макса. Никогда Лев не был так разозлен на них, как сейчас.

– Ну и зачем ты бесишься? Сам виноват!

Опять потревожил голос Льва. «И что ему нужно?»

– Да отстань ты! Надоел уже! И так больно!

– Нечего было лезть.

– Да пошел ты!

– Да я б, с радостью! С таким подонком, как ты, не особо хочется жить!

Тут Лев удивился:

– Почему это я подонок?

– А вот сам думай!

– Нет, ты мне скажи!

– Да пошел ты!

– Ладно, ладно. Убедил – примирительно сказал Лев – Говори, почему я подонок?

– Родился таким.

– Что?!

Мальчик был крайне удивлен и разозлен одновременно.

– Да, да. Кто тебе сказал, что ты в классе главный? А?

– Это-то тут при чем?

– Да при том!

– Нет, а что? Парни меня уважают, девчонкам я нравлюсь и вообще, я – спортсмен!

– И это значит, что ты можешь делать все, что придет в твою пустую башку? Не смеши!

– В классе должен быть кто-то главный после учителя!

– Для этого есть староста!

– Настя? Ей я тоже нравлюсь!

– Не скажи, не скажи!

– Слушай, оставь меня в покое! Или…

– Или что? Башкой трясти будешь, чтобы меня вытряхнуть? Ха-ха-ха!

– А вот, попробую!

И тут Лев начал трясти головой, от чего она начинала болеть. И чем больше он тряс, тем сильнее была боль в голове. И тут он перестал.

– Прекрати!

– Говорил же, ничего не сделаешь!

И тут Лев задал вопрос6

– Ты вообще кто такой?

И голос ответил:

– Я – твой разум!

– Кто?

И вопрос Льва остался без ответа. «Опять странный голос. Не дает ответов, а сам спрашивает. Не верю, что мой разум такой тупой! Не верю!» – думал Лев, расхаживая по комнате, хромая. «Но все-таки, я не понимаю, с чего вдруг он вообще заговорил? Двенадцать лет молчал и вдруг, на тебе. Тут что-то не так! Наверняка тут замешан этот… Петр. Надо как-нибудь его вытравить из класса. Но как? Сила тут точно не поможет. Значит… надо применить хитрость.  Да, точно. Он влюблен, кажется в Маринку? Ну хорошо. Значит надо влюбить в себя Маринку, а Петра выставить так, чтобы она перестала даже обращать на него внимание! Да! Хорошая мысль! Теперь осталось подумать, как ее воплотить в реальность… Но это не так сложно.»

– Эх, как же я устал! Пора бы нас уже выписать! Мы не сможем в лапы бить очень долгое время. Ох, не справедливо! Как так?

– Но мы еще не до конца здоровы!

– Не правда! Все давно уже в порядке! И это точно!

– Да не спеши ты так! Вот до конца выздоровеем, тогда и поедем домой!

– А я скучаю между прочим!

– Я тоже.

И Петр Карелин тоже очень скучал по дому. В больнице скучно и неприятно. А что приятного, когда во круг тебя, везде страдания? Ничего. И наблюдать за всем этим грустно. А грустить Петр не любил. Совсем не любил. Но, ничего не поделаешь. Остается только лечь в кровать и заснуть крепким сном, что и сделал мальчуган.

ГЛАВА 24

Прошло не мало времени, с тех пор, когда Петра и Макса выписали из больницы. Да, к тому времени поменялось не все, но очень многое. Лев перестал приставать к ним, что Максу пришлось по душе, а Петру… не очень. Да, он чувствовал, что Лев отстал от них не просто так, а для чего-то. И вряд ли эта догадка была неправильной, так как по доброй воле, Лев никогда не отступит, если чего-то хочет. Да, вот такой уж у него характер. И голоса говорили то же самое:

– Опять этот Лев чего-то замышляет. И что он опять хочет устроить? Что на этот раз? Ох, и достал же он! То лезет драться, то вдруг вообще затихнет, как мышь под ковриком! Не к добру это!

– Согласен, хорошего здесь мало, но что мы можем поделать? Остается только дальше жить. Будем надеяться, что все эти мысли, просто наша больная фантазия, и ничего больше.

– Да уж. Но я уверен на все сто, что тут что-то не так. Припугнуть мы его точно не смогли, значит, он точно отстал не просто так.

– Даже если это так, то что нам это даст? Мы же не сможем убедиться как-то, что Лев что-то замышляет.

– Твоя правда. Ну, будем ждать.

А дела у Петра шли так себе. Маринка все чаще стала со Львом проводить время, Лев больше не пристает, но про себя злорадствует, что завладел Маринкой на какое-то время. А еще ссора с Ариной. Слава небесам, что с учебой все нормально. Ну, по крайней мере пока. Но это утешало мало, честно говоря.

Шло время. Темная, дождливая осень сменила «золотую». Ветер начал дуть все холоднее,  день все меньше времени проводил на земле, уступая место своей сестре по имени ночь. Настроение у героев нашей книги соответствовало погоде за окном, даже голос, который все время твердил, что «все будет хорошо» все меньше слышался в голове. Только дождь, который теперь шел чуть ли не каждый день напевал свою загадочную песнь, которую не понять никому из людей, даже самым внимательным и хорошо слышащим невозможно было понять, о чем дождь грустит каждый день.

Но время все шло. Осень, которая приносила только дожди и холодный ветер, должна была освободить место для своей подружки, зимы. И с ее наступлением, поднялось все: здания, снег, дороги, и самое главное, настроение. Когда выглядывали в окно, уже не было видно серых дворов, зданий. Дерева уже не глядели на людей, как Виктор Цой с афиши у Петра. Они оделись в белые кружева из снега и смотрели на все с доброй улыбкой и наслаждением. Мелкие снежинки, что падали под взором ночи успели укрыть мягким снежным покрывалом все: деревья, здания, машины, все. И благодаря этим изменениям, у всех поднялось настроение и я могу продолжить нашу книгу, которая, кстати медленно, но верно приближается к концу. Так что не будем долго задерживаться на описании природы и перейдем к нашим героям, которых мы оставили почти что на два месяца. А ведь за это время могло много чего произойти. И я обязательно расскажу вам обо всем.

Так вот, это был уже декабрь. Снежный, предновогодний и очень морозный. И все ребята в классе готовились к этому удивительному празднику, который приближался с неимоверной быстротой. В некоторых домах уже были наряжены елки, в том числе у Петра (даже не знаю, когда он успел нарядить ее!). Уже у всех было предновогоднее настроение. Петр верил, что следующий год будет лучше того, который уходит. Эх, он даже не подозревал, что ему преподнесет  новый год… но обо всем по порядку.

В последние дни уходящего уроки в школах (к безумному счастью всех учеников) были сокращенными. И Петя раньше приходил домой и появлялось больше времени на «личную жизнь», как он выражался. Но что именно подразумевал под этим выржаением мальчуган было для всех загадкой.

– Слушай, как думаешь, мы сможем хотя бы до конца года пожить спокойно?

– Надеюсь, что да. В конце концов надо надеяться на лучшее.

– А что толку-то? Ай, ладно. Не хочу даже спорить.