- -
- 100%
- +
А между тем взяли еду они и разошлись.
С того момента часто Чернек с Яровидом виделся. Не скажу, что они были товарищами, но при встрече очередной, здоровались и немножко глаголили. Теперече Чернек мало работал, делал что хотела душа его и живот** был великолепный. Но стали другие знакомые относиться к нему с холодом. Не хотели с ним разговаривать, обходили сторонкой, за спиной поговаривали недоброе. На душе у Чернека было как-то тоскливо. И вспомнил однажды, как он жил перед тем, как начал слушать советы противные Яровидовы, как хорошо было, как все любили его. Тут он перестал слушать Яровида. Понял он, что Яровид – это просто лиходей*** ленивый. И стал его Чернека опять любить и уважать.
И еще, с тех пор далеких был он очень внимательным. Не отвлекался от дела своего, опка не доделывал его. Изменила его история эта необычная. Ведь правду глаголит пословица русская: Не живи чужим умом, живи своим разумом»
Выйа* (слав.) – шея
Живот** (слав.) – жизнь
Лиходей*** (слав.) – злодей
СКАЗАНИЕ 19
Ночь. Снег белый все еще падает, убаюкивая смотрящих на него. Но на печи, в избе дедушки Афанасия еще есть детишки которые не спят. Вон, например мальчишка тот, белобрысый. Спрашивает он дедушку:
– Дедушка Афанасий, а почему, когда вы делаете дело какое-нибудь, вы никогда не торопитесь, даже когда нужно очень?
Дедушка Афанасий хитро прищуривается отвечает:
– А потому, что есть такая пословица русская: Торопливый дважды одно дело делает.
– А что значит это?
Дедушка в ответ почесал серебристую бороду и сказал:
– Я тоже раньше не понимал, что значит пословица это. Но потом случай один любопытный произошел со мною. Потом только я внял*, что это значит. Рассказать?
– Да, пожалуйста, расскажите!
Дедушка Афанасий устроился на стуле деревянном по удобней и сказал:
– Ну, слушайте:
« Стоял тогда изок** жаркий. Не припомню начало его, али середина, давно это было. Было тогда жарко шибко, и каждый Божий день солнце яркое светило на нас, вызыва пот мокрый, соленый. Особенно, когда делом заняты мы были. А дела всегда найдутся, коли захочешь сыскать. А коли хочешь бездельничать, дела сами найдут тебя. Но слава Богу у нас на Руси мало было таких махоблудов*** глуподырых****. Но вот торопливые были. Взять хотя бы Торчина нашего, который древесных дел мастер. Работал вместе с ним друг верный Молчан. Дружили они очень давно и возникла идея славная у Торчина, вместе работать, быть мастерами древесных дел. Но часто в лавке их звучала вот такая фраза:
– Торчин, да не торопись ты! Главное – сделать хорошо!
– Да ладно, ладно!
Но все равно не получалось не торопиться у Торчина. Все время хотелося ему по быстрее сделать. Но однажды вот такая история с ним приключилась, что навсегда отучила торопиться его.
Раз один, попросил его Молчан подготовить три фигурки в виде медведей, сделанных из крепкого древа. Фигурки эти были сложные, но красивые. А сам Молчан уходил на весь день добыть немного древа, для новых изделий. И сказал на прощание:
– То ка ты не торопись, понял?
– Да понял я, понял!
Отвечал Торчин.
На следующий день, ушел Молчан, а его друг тут же приступил к работе. Начал вырезать из дерева медведей. Но пока вырезал позабыл о совете друга верного. Торопился он очень и закончил раньше чем предполагал. Потом вышел прогуляться из избы и освежиться. Стоял уж вечер. Солнце красное село почти. Птцы петь перестали, на покой долгожданный отправились, дабы набраться силушки на следующий день. Хорошо! Вдруг, глядит: Молчан возвращается с мешком, набитый древами. Тут Торчин подбежал к нему, поздоровался, помог донести мешок и они вместе вошли в избу. Тут Торчин зажигает свечу и показывая десницей на стол дубовый глаголит гордо, весело:
– Вот, Молчан, погляди на мою работу долгую трудную!
Молчан смотрит очами и отвечает хладно*****:
– Да, вижу я. Только работа твоя была вовсе не долгой. Видно, быстро справился ты.
Вот что видел он на столе дубовом: стояли там непонятные фигуры, с каких-то сторон напоминавших медведей, которых пожевал дракон. А еще выплюнул со силой страшной, что они врезались о дуб и упали с высоты. Да, именно так. Торчин оглядел работу свою и сказал:
– Прости меня Молчан, друг мой. Опять я поторопился. Дай мне шанс еще один великий! Буду я делать прилежно дело свое!
Конечно Молчан простил его. И проследил, чтобы медведи получились хорошо. И с пор тех, далеких, Торчин больше не торопился, а с прилежанием выполнял работу свою, какой бы долгой она не была.»
Вот, так. Так что запомните: торопиться никогда не стоит. Особенно, если хочется закончить по быстрее. Не будьте торопливыми! Ведь, правду глаголит пословица русская: Торопливый дважды одно дело делает!
Внял* (слав.) – понял
Изок** (слав.) – июнь
Махоблуд*** (слав.) – ленивый
Глуподырый**** (слав.) – глупый
Хладно***** (слав.) – холодно, здесь: взглядом хладным т. е. холодным.
СКАЗАНИЕ 20
Расскажу я вам сказание одно. Не коротко оно будет, но и не длинно будет. Дабы на пользу вашу пошло, дабы заснули вы сном крепким, дабы учились уму-разуму, дабы выросли добрыми и мудрыми людьми. И так, слушайте внимательно:
«Стояла зима белоснежная. Не успел еще сечень* наступить, но снегу нападало шибко много, и холодно было очень, как в прошлую зиму. Жил тогда в городе не слишком малом, Далибор. Был он дюжий** молодец . Высокий, широкоплечий, телосложения мускулистого. Именитым был, служил воеводой в дружине княжеской. Во многих походах участвовал и побеждал. За его удаль, смелость сделал его воеводой князь. А Далибор в походы ходить любил, воевать любил, убивать, крушить супостата*** – его увеселения главные. Ничто его не могло так позабавить, как славная осада крепости врага. Так же охоч был он до пола женского. Бывало, вернется после похода очередного, и давай хвалиться перед девками: «Эй, бабы! Вернулся я со похода великого с победой сладостной! Прославляйте меня по лесам, по полям, да по миру большому, героя вашего, спасителя! Эх, налью я стакан вина крепкого, разгуляюсь я, как не разгуливался никогда! Ох, трепещите супостаты поганые! Ох, набью я вас по башкам вашим пустым! Я – угроза! Я – смерть ваша!» Пляшет, орет на весь город. С девками проводит ночи буйные. Парни его уважают за удаль, за удачу: то бочонок вина крепкого, красного подадут, то дарами одарят. А когда Далибор кутить**** , да куролесить начинает, очи его загораются пламенем калиновым*****. Да, вот такой молодец был. Все его знали, все его уважали. И Далибору нравилось это. Нахваливал он себя перед походами все более и более. А девки от него без ума были. Но приключилась с ним раз один история вот такя, после которой изменился он до не узнаваемости:
Как-то раз, стал известен указ срочный от самого князя светлого:
УКАЗ
Пусть соберут со всех городов, деревень мужей благородных и отберут самых смелых и сильных в дружину ратную, смелую. Да отправить ее на встречу войскам вражеским, печенегам поганым, дабы разгромить супостата и защитить Русь светлую. А во главе дружины поставить Далибора, воеводу. Повелеваю сделать это незамедлительно.
Азь есн* царь новгородский Александр Ярославович
Указ этот был выполнен в точности большой. Набрали дружину. И вот, за день до похода расхваливал себя шибко громко Далибор:
– Вернусь я богаче в раз тысячу, чем был. Буду как сыр в масле кататься. Напьюсь я потом, ох и напьюсь!
А потом вообще распоясался, стал песнь распевать на весь город:
Ох, как пойду я в походец великий!!!
Ох, как выйду в поле большое,
Так разгуляюсь я, сокол быстрый!
Разгуляюсь я, орел великий!
Ох, снесу я головы супостатам!
Ох, вернусь домой богатый!
Ох, стану я полководцем именитым!
Ох, будет течь кровь по ланитам**!
На следующий день Божий, пошел в поход великий Далибор со дружиной ратной, бабами сопровождаемый, и расхваливая себя.
Но как потом выяснилось, не улыбнулася удача Далибору. Видно надоело ей слушать, как он расхваливает себя, вот и отвернулась от него. Была разгромлена дружина Далиборова. Живы остались лишь немногие. И Дальбор тоже. С момента того, бабы больше не лезли к нему и мужики не проявляли уважения. Вот так окончилась слава Далибора. Но урок усвоил он один, больше никогда не расхваливал себя и не пил вина красного. Видно, не даром молвит пословица русская: Не хвались в поход собираючись, а хвались с похода едучи!»
Вот, я сказал вам еще одно сказание. Не будьте как Далибор, горды и празднолюбивы. Ведь и вы не хотите, чтобы произошла с вами та же ситуация? Я думаю, что нет. Так что будьте добрыми и смелыми!
Сечень* (слав.) – февраль
Дюжий** (слав.) – крупный, высокий, сильный.
Супостат*** (слав.) – враг
Кутить**** (слав.) – пьянствовать
Калиновым***** (слав.) – жаркий, яркий (об огне)
Азь есн царь* (слав.) – Я есть царь
Ланиты** (слав.) – щеки
СКАЗАНИЕ 21
Когда-то давным давно, когда твоих прародителей не было вовсе, приехал в Киев град один купец, по имени Витигост. В первый же день, когда появился он, все Витигоста уже знали. Ведь одевался он в дорогую, яркую одежду, что даже среди тесной толпы людской его фигуру, которая выделяется очень сильно, мог не приметить только слепой. Так что, ровно через седмицу*, Витигоста знал весь Киев град. И было у него что-то вроде обычая: никогда не выходил он из избы роскошной в одном и том же наряде. А их у него было-то куча целая, яркая. Этим-то он и прославился. Именитый, да гордый. Как кочеток**, расхаживал с поднятым носом и горделиво осматривая очами людей, и проходил мимо.
Но поговаривали местные, особенно ништи***, что была тайна какая-то заветная, которую скрывает этот «барин в ярком», как иногда его звали крестьяне и те же самые ништи.
Что же это за тайна, никто на знал. Но всем было интересно, что же скрывает Витгост. И молодому парню Драгомиру тоже было интересно узнать. И решил он выведать эту тайну, ночью темную, когда стемнеет на улицах, когда луна осветит ликом своим град весь, вот тогда проникнет Драгомир в избу Витигостову и узнает тайну.
Вот, настал тот час, когда солнце красное ушло на покой, и луна светлая заменила ее, проник Драгомир в избу Витигоста. Думал Драгомир, что роскошна изба его, что везде ковры дорогие, посуда из настоящего золота, а в погребах заветных хоронится в бочках вино крепкое. Но все оказалось не таким. Пустой, холодный пол, посуда самая, что ни наесть простая, из глины, которую видел каждый человек, погребов и в помине не было, как и ковров. В общем роскошью и не пахло. Не мало удивившись этому, Драгомир начал спускаться и вдруг услышал голоса Витигоста и какой-то еще один:
– Послушай, Витигост, я конешно понимаю, что ты человек известный, уважаемый и все такое прочее. Но пойми, ты должен выплатить долг уже завтра!
– Но пойми, Остромир, ты меня! У меня нет таких шибко больших денек прямо сейчас!
Тут у Драгомира подскочили брови. Как это у него денег нету? Он же самый богатый в Киев-граде! Зачем он долг брал? Неужели…
– Что-то на наряды красивые, шоб выделяться, у тебя деньги есть, а чтобы долг выплатить, то нету!!!
Витигост опустил голову. Лико**** его было грустно и несчастно, а у того, кто глаголил с ним, сурово. Но в то же время, этому Остромиру было жалко его. Это чувствовалось всем и всеми, кроме самого Витигоста.
– Лады, иди почевай! Утро вечера мудренее!
Проговорил мягко Остромир, решив, что что-нибудь удумает, во спасение этого несчастного Витигоста. Но сначала:
– Стой!!!
Витигост встал.
– Обещай мне, что больше не будет такого позора великого! Обещаешь?
– Обещаяю тебе, о Остромир, обещаю!!!
Закричал Витигост горячо. Тут то они и расстались. Хотел и Драгомир пойти домой, но вдруг стремянка, которую было не видно во тьме, рухнула на пол. Тут он понял, чт конец ему. Сейчас его к царю поедут, если до этого дело дойдет, а если не дойдет, просто на кол посадят и все.
– Ты что тут делаешь?
Спросил удивленно, но в то же время спокойно Витигост.
– Да, я…
– Чай, проголодался?
Улыбнулся вдруг Витигост добрейшей улыбкой, которую только видел Драгомир. И ответил:
– Да, нет. Благодарствую. Но простите меня, окаянного, что подслушал весь говор ваш с Остромиром!
Витигост только махнул шуйцей и ответил:
– Да, ладно. Иди сам расскажи людям, какой я есть махоблуд и лиходей гордый. А я пока, устроюсь пахарем. Буду полюшко похать, дабы честным трудом жить. А наряды эти ненужные продам, а деньги ништям раздам. Ну, прощай!
Сказал Витигост. Драгомир пошел назад, домой. Только не рассказывал он, какой Витигост лиходей. Будет надо, сам расскажет.
И с того случая, видели на поле, с пахарями лихими вместе, высокого рыжеволосого мужа, который на вид был простой пахарь, но никто даже не догадывался, что в прошлом он был чуть ли не барином поганым. Но благо, Драгомир объявился в доме его и спас. Верно говорит пословица русская: На брюхе шелк, а в брюхе щелк!
Седмица* (слав.) – неделя
Кочеток** (слав.) – петух
Ништь*** (слав.) – нищий
Лико**** (слав.) – лицо
СКАЗАНИЕ 22
О дружбе крепкой сказывал я вам и еще скажу. Но позже. Сейчас о гордости да невнимательности пойдет мой сказ, дабы осветить все недостатки их. Чтобы не натыкались люди добрые на них, и жили в мире и спокойствии. Слушайте внимательно и запоминайте самое главное.
Жил да был муж Вышемир. Толстый да важный ходил он по улицам городка. Именитый был, да гордый он. Нос задирал так, что казалось, до неба синего достанет. Но это еще не самое плохое качество. Самое поганое – это то, что все время подмечал плохое у людей он, чтобы они не делали. Любой косяк, любой просчет, все видел. Даже когда работа была выполнена отлично, Вышемир находил просчеты, даже самые незначительные. Ничего не было в его очах идеального. Люди глаголили, что работа хорошая, а Вышемир замечал просчет и начинал ругаться матом благим, что товар плохой, работа отвратительна, что его и всех обманывают.
К слову, сам Вышемир расписывал глиняные, древесные и еще многие разные изделия. И сам считал, что его работа идеальна, что нету в ней недочетов, а тех, кто говорил о недостатках работ его, обзывал дураками и говорил, что ничего они в настоящем искусстве не смыслят. И надоедал этим он очень. Хоть и это и так, но он же барин, ему слова плохое скажешь – будешь висеть на колу остром. Уж Вышемир непременно добьется этого.
Но любому терпению людскому когда-нибудь наступает конец. Вот и Клонимиру, который тоже расписывал древесные и глиняные работы, но делал это более умно, с любовью к своей и чужой работе, тоже надоело. Подошел он к Вышемиру и говорит:
– Мне надоело, что ты, лиходей, все время ругаешь чужие работы, а свои считаешь самыми наилучшими. Я думаю, так не правильно. Каждая работа хороша по своему, и если небе она пришлась не по нраву, это не означает, что работа плоха.
Тут Вышемир прищурился и ответил громко:
– А ты кто такой, деревенщина, чтобы мне указывать, что правильно, а что нет?! Ты, холоп*, как смеешь мне перечить?! Как ты смеешь, басалай** поганый, меня лиходеем звать?! Баляба*** вздорная, хочешь, чтобы я тебя на кол посадил?! Так бойся исполнения желаний своих, безпелюха**** безродная, тварь!
Все люди, которые находились там, замерли от неожиданности и громкости говора Вышемирова. Но Клонимир не растерялся. А ответил достойно
– Хорошо. Если ты не хочешь по хорошему, словами, будем делами. Давай посмотрим, кто лучше сможет расписать глиняного медведя, в ростом в один фут*, тот и прав. Лады?
Вышемир скривил лико и хотел броситься с кулаками на Клонимира, но сдерживал его люд. Тут он ответил:
– Лады! Ну, щенок, ну поганец, попляшешь ты у меня на сковороде в преисподней!
И разошлись они вот так.
Сроку дали три седмицы. Оба сидели в избах, рисовали. Только из избы Вышемировой слышались то и дело проклятия разные.
Через три седмицы, выходят оба человека из изб и выставляют работы свои на показ людям. У Вышемира медведь был бурый, с зелеными глазами, и разными узорами неяркими. Все искусно сделано и радовало глаз. А у Клонимира медведь был белы й, с очами черными, маленькими, и черными полосками. Как только увидел Вышемир работу эту, так тут же начал:
– Это еще что такое? Медведь? Нет, это не медведь, это что-то не понятное, черно-белое! Ерунда это, не больше.
– Нет – возразил Клонимир – у меня не ерунда и у тебя тоже получился просто прекрасный медведь. Не гневайся, Вышемир, давай разойдемся миром, чтобы не кому обидно не было.
– Послушай, малец! Ты сам все это затеял, теперь не извивайся, как василиск**, сам кашу заварил, сам и расхлебывай!
– Добро. Эй, народ, да люд разный! Чья работа лучше?
– Твоя, Клонимир – отвечает народ – ты лучший победитель!
И все захлопали. Вышемир сплюнул в землю и забрав медведя, пошел в избу. Тут к нему подошли Клонимир и люд разный:
– Не кручинься***! Лучше скажи, как тебе удалось сотворить чудо такое, Вышемир?
Он улыбнулся добро и начал сказывать.
Вот тако**** закончилась это история. Не даром молвит пословица русская: В чужом глазу сучок видим, а в своем и бревна не замечаем!
Холоп* (слав.) – несвободный гражданин Киевской Руси, почти раб.
Басалай** (слав.) – грубиян
Баляба*** (слав.) – рохля, разиня
Безпелюха**** (слав.) – неряха
Фут* – старая русская и английская мера длины, равная 30,48 см.срыу
Василиск** (слав.) – змей
Не кручинься*** (слав.) – Не грусти, не переживай.
СКАЗАНИЕ 23
Стоял месяц рюен*. Не такой теплый, как его собрат зарев**, или червень***, но тоже приятный. Именно в этом месяце начинают становиться листы желтыми, иль красными, готовясь упасть на сыру землю и вновь вырасти на древах высоких, могучих. Именно в ту пору корабли торговые завозили товары разные в Киев град славный. Купцов было много и товаров разных тоже: и рубахи, из льна сшитые, изделия глиняные, древесные, расписные, и еда, и много чего еще. Ехал в Киев тогда купец славный Ахмылом звать. Ростом этот Ахмыл не высок, но зато толстый по телосложению. Ух, как живот выпячивается! Борода густая, черная. Очи голубые. Товар он вез знатный – мед сладкий, свежайший. Много было желающих купить медок. Да и у Ахмыла в краях было его пруд пруди. Вот так и жил, торговал.
Ехал в Киев град тогда еще один именитый**** барин. Звали его Веславом. Ростом высок, с бледною кожей на лике. Худой очень, с бородкой махонькой, темной. Очи карие, не примечательные, с легким испугом. Вез он рыбу свежую. Да ностолько свежую, что весь трюм ею пропах. Желающих купить рыбу тоже было очень много.
Ахмыл и Веслав были давними знакомыми. Встречались не часто, а когда встречались интересовались у друг друга здоровьем и делами. Вот и сейчас свиделись. Ахмыл кричит со своего корабля:
– Эй, Веслав! Привет!
– И тебе по здорову, Ахмыл!
Отвечает Веслав.
– Ты чего это везешь? Какой товар?
– Рыбку свежую, вкусную. Совсем недавно выловил. Ну, а ты?
– А я медок сладкий везу! Недавно собранный!
Тут у обоих слюни потекли по рту. Дело в том, что Ахмыл рыбу очень обожал, а Веслав медок жаловал очень. И узнав, что везет их знакомый, решили обмен выгодный сделать:
– Эй, Веслав! Давай-ка меняться! Тебе я целую бочку самого сладкого, самого свежего меда, а ты мне бочку рыбы. Лады?
– Лады! – соглашается Веслав – только давай сначала ко берегу подплывем. А потом уже обменяемся!
Вот так и договорились. Корабли плывут, плывут. А до брега еще далеко. А так не терпится Ахмылу вкусить рыбки свежей, ну просто сил нет! И вдруг приходит ему в голову идея одна. Вот он и говорит:
– Слушай, Веслав!
– Чего тебе?
– Давай сейчас обменяемся!
– А как это сделать?
– Давай подплывем по ближе к друг другу и бочки обещанные перекинем на корабли. Ты на мой, а я на твой!
– Ой, не знаю. А получится?
– Не сомневайся!
Тут корабли купцов подплыли поближе и начали меняться. Ахмыл подхватил бочку с медом и – раз! Перебросил ее на корабль Веслава. Поймав бочку, Веслав подхватил свою и попытался перебросить Ахмылу. Но бочка с рыбой оказалась тяжелой и не долетела до корабля. А упала в воду. Но это не остановило Ахмыла. Разделся он и прыгнул за бочкой, прямо в воду. Тут она стала отплывать от купца. Но жадность шепчет: «Ну, давай! Совсем немного и бочка, в которой самая свежая рыба твоя! Ну, плыви!». Ахмыл подплыл и схватил бочку. И зкричал:
– Эй, Веслав! Кто-нибудь! Пособите!!!
С корабля спустили веревочную лестницу. А Веслав кричит:
– Бросай бочку, дурак! Утонешь!
Но Ахмыл не отпускает. Жадность не позволяет. Но вдруг, бочка стала тянуть Ахмыла под воду. Все глубже и глубже. Ему бы отпустить но жадность берет свое. Тут вода его совсем затянула и барин Ахмыл утонул вместе со свей бочкой и жадностью, погубившей его.
Но не умер Ахмыл. Добрался он до дна и видит: трон изумрудный, а на нем Водяной сидит, с короной из водорослей и жемчужен. Прищурился и говорит Ахмылу:
– Что же ты, милок, бочку не отпустил?
Ахмыл отвечает:
– Да там же рыбка вкусная! Разве отпустишь ее?
– Разве она стоит твоей жизни, милок? Жадность – худой товарищ.
Купец опустил голову и сказал:
– Прости меня, дядька Водяной! Уразумел я истину!
– Что ж, на первый раз прощаю. Только смотри: что б больше такого не было!
– Хорошо, спасибо!
И оказался Ахмыл на корабле своем. Смотрит: все по прежнему. Только рядом стоит бочка со свежайшей рыбкой.
Рюен* (слав.) – сентябрь
Зарев** (слав.) – август
Червень*** (слав.) – июль
Именитый**** (слав.) – богатый, почтенный
СКАЗАНИЕ 24
Ну, что же, вижу я, почти все уже спят сном крепким, непробудным. Но есть еще ребяты, которым все-таки не спиться. Поэтому, расскажу я еще одно сказание, дабы все уснули и надирались силушки, ведь она нужна очень для дня завтрашнего.
– А про что сегодня вы будете сказывать? О дружбе сказывали, о труде говорили, о семье тоже.
– Верный вопрос задал ты, Яромир. Вижу, что не утомил тебя день прошедший. Не убаюкала метелица, что за избой тебе песенку поет. Скажу я тебе о друге.
– О вашем друге?
– Нет. Просто о друге. О том, что друг твой не должен быть во всем на тебя похожем. Не обязан он иметь такие же качества и увлечения, что и ты.
– Интересно! Но не очень понятно!
– А чтобы было понятно, послушай сказание мое. И запомни его, дабы не случилася беда с тобой.
– А какая беда со мною может случиться-то?
– А вот, узнаешь, коли слушать внимательно будешь!
«Жил да был, Радигост. Жил он в достатке, в избе просторной. Не скажу, что именит был, но и ништем* тоже не слыл. Не кто не ведал, скока зим ему
было, но говорили, что не млад на вид, но и не стар. Одевался как простой человек, но точно не крестьянин, так как одежка была не скромная, а довольно хорошая. Но если сравнивать с богачами нашими, то Радигосту до них будет еще далеко. Сам он высокий, худой, с бородкой махонькой и глазами темно-синими, из-за которых казалось, будто при каком-то разговоре Радигост не вникает в него, и ничего не понимает, хотя это не так. По характеру тихий, но если чего-то хочет, не успокоится, пока не получит желаемое.
Но характер, одежка и все остальное не главное. Главное то, что хотел себе друга заиметь Радигост. Да не получалось как-то. И не получилось бы никогда, если бы он однажды не встретил человека по имени Техослав. А вот как это было:
Было это в самом начале червеня. Тогда солнце всех поливало своим светом калиновым** и многие ходили купаться на реку. И Радигост тоже хотел пойти, да все дня не находил подходящего. То в поле надо пойти, пахать, то урожай собрать, то крышу починить, то на рынок сходить. Но нашелся все-таки подходящий день, чтобы на реку сходить. И Радигост пошел. И только вышел из избы своей, как обдало его жаром страшным. «Ух, жара!» – пропыхтел . «Только вчера был дождь! Ух, парун***!». Но на реке было хорошо. Людей было много. Все купались, радовались. А Радигост не подавал каких-то признаков того, что ему весело, но по лику его было видно, что и ему хорошо. Но тут, он увидел, что какой-то лиходей взял его одежду и помчался прочь!
– Эй, стой, поганец! Стой, говорю!
Закричал Радигост. Но вор не останавливался, а наоборот. И вдруг, кто-то батогом****, раз! И сваилился вор на землю. Потом идет парень с батогом в руке, а в другой одежка Ратигоста, и говорит: