Отсыревшие бенгальские огни

Свет в помещении железнодорожного вокзала был каким-то особенно тусклым и мертвенно-бледным. Возле касс никто не толпился, хотя работали только два окошка. В зале ожидания сидели редкие ожидающие своего поезда пассажиры и так же редко лежали никуда не спешащие бездомные. Помещение вокзала, привыкшее к суете и гулу, было непривычно пустым и тихим. Так что даже редкие объявления информационного или предостерегающего характера эхом раскатывались из динамиков по просторам помещения, растекаясь по углам, снова выныривая оттуда и превращаясь, наконец, в единое нечленораздельное месиво. Информационное электронное табло, видимо, ощущая отсутствие привычного зрительского интереса, уныло показывало расписание ближайшего движения поездов через станцию. И время: 22:07 31.12.2009.

У одной из двух работающих касс стоял мужчина со средних размеров сумкой через плечо. Кассир положила паспорт в лоток, служащий единственным способом материального взаимодействия между кассиром и пассажиром, и передвинула его на сторону покупателя. Мужчина взял паспорт и спрятал его во внутренний карман пальто. Слова, которые говорила кассир по ту сторону стекла, на этой стороне вылетали сопровождаемые подсвистом и хрипотцой через прикрепленный к стойке динамик.

КАССИР: – Вам нижнюю полку?

МУЖЧИНА: – А есть?

КАССИР: – Пока достаточно. Состав почти пустой идет. Все по домам, празднуют. Так что?

МУЖЧИНА: – Ну, давайте нижнюю, раз достаточно…

Женщина кивнула и что-то быстро набрала на клавиатуре обратной стороной шариковой ручки. Заскрежетал принтер, затягивая чистые бланки проездных документов.

КАССИР: – Так, давайте ещё раз. Поезд 324 Новороссийск-Пермь, отправление в 00:55, вагон пятый, место девятое, нижнее. Прибытие в Пермь 2 января в 3:38. Все правильно?

МУЖЧИНА: – Вроде как…

КАССИР: – С вас 4506 рублей 70 копеек.

Мужчина достал портмоне из кармана, отсчитал деньги и положил в лоток. Кассир перетянула деньги на свою сторону за защитным стеклом, украшенным новогодней мишурой из разноцветной фольги и бумажными снежинками.

МУЖЧИНА: – А постель входит?

КАССИР: – Да, да. Всё уже входит… Ваша сдача.

МУЖЧИНА: – Спасибо. Что ж… с наступающим Вас.

КАССИР: – И вас так же.

Мужчина забрал сдачу и побрел в сторону зала ожидания, явно никуда не торопясь. Из динамиков снова женский голос что-то «просил» «уважаемых пассажиров» «во избежание». Из общей каши звуков различимы были только эти слова.

Та часть зала ожидания, что находилась на первом этаже, представляла собой три ряда металлических кресел, расставленных буквой «П». На рядах, представляющих собой вертикальные палочки этой самой буквы «П», в отдалении от ряда, стоящего в торце, почти друг напротив друга сидели молодая женщина и мужчина несколько постарше, в очках.

Женщина была в костюме снегурочки. Она все время плакала. Нет, она не рыдала в голос. Плакала беззвучно. Просто сидела, смотрела куда-то отрешенным взглядам, и слёзы непрерывно катились по её щекам. Периодически она вытирала слезы ладонями, размазывая вбок вместе с потекшей тушью. На коленях у нее лежал железнодорожный билет.

Мужчина напротив что-то слушал в наушниках, периодически поглядывал на девушку, поправлял очки и изредка закрывал глаза, словно ненадолго засыпая.

На ряду, стоящем в торце, спали двое, подложив под головы сильно потрепанные и засаленные плетеные сумки «радость челнока». Занимали они первые и последние кресла ряда, словно каменные львы, окаймляющие античные лестницы.

Мужчина с сумкой через плечо, не заметив лежащих, сел к ним поближе, на одном ряду с женщиной. Но, поморщившись, почти сразу поняв, почему мужчина и женщина выбрали именно те места, на которых сидели, пересел через кресло от женщины. Он оценивающе поглядел на снегурочку, ухмыльнулся, покачал головой и что-то беззвучно сказал, что было видно по губам. Затем он достал из сумки бутылку с водой, сделал пару глотков и засунул ее обратно. Мужчина снял пальто, положил его рядом с собой и оглянулся на табло. 22-15.

У входа в вокзал дежурные милиционеры, молодые ребята в серо-черном камуфляже громко смеялись. Двое сидели на стульях, а один стоял и что-то очень эмоционально рассказывал сидящим, жестикулируя и интонационно раскрашивая своё повествование.

В центре зала в киоске, торгующем напитками и какой-никакой едой, сидела продавщица, немолодая женщина в очках, читала красочную, явно «желтую» газету, нахмурившись и развернув газету ближе к лампе, чтобы было лучше видно.

Мужчина в очках напротив все так же поглядывал на молодую женщину в костюме снегурочки, а та, в свою очередь, не прекращала плакать и смотреть куда-то вдаль отрешенным взглядом.

Табло показывало 22-18.

С колен девушки упал билет, но она этого даже не заметила. Было видно, что мужчина в очках, видя это, хотел сказать об этом женщине, но почему-то не решился.

МУЖЧИНА (здесь и далее, тот, что без очков): – Девушка, у вас билет упал. Д-е-в-у-ш-ка. Вы меня слышите?!

Девушка вздрогнула и вопросительно посмотрела на мужчину, продолжая плакать. Мужчина пальцем показал на упавший билет.

МУЖЧИНА: – Я говорю, ваш билет, вон, упал. Судя по вашему виду, наверно, счастливый…

Он усмехнулся. Женщина посмотрела на него обиженно и растерянно. Мужчина смутился и перестал криво улыбаться.

МУЖЧИНА: – Да, извините, неудачно пошутил. Бывает, как ляпну… Еще раз простите – не хотел Вас обидеть. Честно…

Женщина всё с тем же выражением лица смотрела на него. Мужчина не выдержал, встал, поднял билет, отдал его женщине и сел на своё место. Он пожал плечами, развел руками и сделал виноватое лицо.

МУЖЧИНА: – Еще раз, простите. Хотелось как-то вас рассмешить, что ли.

ЖЕНЩИНА: – А я разве просила Вас меня смешить? Или вы считаете, что это всегда уместно лезть со своими шуточками? Да если б вы знали, что произошло, вы бы вряд ли…

МУЖЧИНА: – Стоп, стоп, стоп. Вот этого не надо… Вываливать на меня Ваши проблемы – нет уж, спасибо. Я не психоаналитик. У меня своих болячек – не успеваю соскребать. Так что давайте как-нибудь…

ЖЕНЩИНА: – Можете дальше не продолжать. Все и так понятно. Вам уютно в Вашей раковине. Ну и сидите там, не высовывайтесь.

Девушка отвернулась.

К П-образным рядам кресел подошла уборщица в униформе и со шваброй и стала протирать пол под креслами. Вторая уборщица катила большую уборочную машину по пустому центру вокзального помещения. Дойдя по места, где сидел мужчина, уборщица, которая протирала пол, выпрямилась.

1-Я УБОРЩИЦА: – Мужчина, ноги поднимите – я протру. Я говорю, ноги поднимите, мужчина.

Мужчина послушно поднял ноги.

Вторая уборщица уже выключила свою машину и просто стояла, ожидая первую. Первая закончила вытирать пол и подошла ко второй, на ходу снимая перчатки.

1-Я УБОРЩИЦА: – Ты видела эту?! Ну это вообще… Еще и в костюме… С ума сойти. Чего им дома не сидится?!

2-Я УБОРЩИЦА:– А я ей завидую…

1-Я УБОРЩИЦА: – Ты чего?! Чему завидовать-то? Ты посмотри на нее.

2-Я УБОРЩИЦА: – Как, чему завидовать?… В новогоднюю ночь, в костюме и плачет. Значит, в ее жизни хоть что-то происходит…

Вторая уборщица тяжело вздохнула и покатила свою машину по пустому залу.

МУЖЧИНА: – Ладно, не обижайтесь. Скажите лучше, куда едите?

ЖЕНЩИНА: – (обиженно) А Вам не все ли равно?!

МУЖЧИНА: – Пожалуй, все равно. Но интересно ведь… все равно!

ЖЕНЩИНА: – (смягчаясь) А я и не помню. Сейчас посмотрю (смотрит в билет). Так, где это… А, вот. Поезд Анапа-Тында. Значит, еду в Тынду.

МУЖЧИНА: – Понятно. Получается, не едите, а бежите.

ЖЕНЩИНА: – Называйте, как хотите. Просто, здесь мне пока… В общем, здесь я пока жить не могу.

МУЖЧИНА: – А там, думаете, сможете? Неужели вы думаете, что здесь в большом городе вам негде укрыться от того, от чего вы бежите, а там, в неведомом вам месте станет легче?

ЖЕНЩИНА: – Не знаю. Мне так кажется. К тому же, я понимаю, что все равно рано или поздно вернусь.

МУЖЧИНА: – Нет. В таком побеге смысла нет. Он не дает ни убежать, ни вернуться.

ЖЕНЩИНА: – Слова. Это все слова. Легко рассуждать разумно и расставлять по полочкам, когда это не касается лично тебя.

МУЖЧИНА: – Может вы и правы. Просто, жалко, когда такая красивая, а вы красивы, и умная женщина бросается в омут под влиянием какого-то импульса, пусть даже довольно сильного. Вы хотя бы подумали об этом городе (он обводит руками вокруг себя, улыбается)? Вы оставляете его без себя!

ЖЕНЩИНА: – (улыбнулась) Не подлизывайтесь…

МУЖЧИНА: – Вам неприятно слышать, что вы красивы и умны?

ЖЕНЩИНА: – Конечно, мне приятно это все слышать, как и любой другой женщине. Мне даже приятно, что вы подлизываетесь, если честно (улыбается). Правда, боюсь, вы, таким образом, пытаетесь загладить то впечатление, которое произвели в начале нашего знакомства.

МУЖЧИНА: – Нет, мне просто нужно потратить бюджет обаяния до конца года. Иначе в новом году мне могут столько не выделить… (смеется). А времени до конца этого сумасшедшего года осталось совсем немного. (смотрит на табло). Во сколько там Ваш поезд?

ЖЕНЩИНА: – Сейчас посмотрю. (смотрит в билет) В 23.30.

МУЖЧИНА: – А сейчас 22.53. Уже недолго ждать.

ЖЕНЩИНА: – (С грустью) Да, уже недолго.

МУЖЧИНА: – Мне кажется, Вы почти раздумали ехать.

ЖЕНЩИНА: – Честно говоря, я уже и не знаю…

МУЖЧИНА: – Будь я на Вашем месте…

ЖЕНЩИНА: – Скажите спасибо, что Вы не на моем месте, а на своем. Вам кажется, что будь Вы на моем месте, Вы поступили бы так-то и так-то? Спокойно, разумно и достойно? А что Вы знаете, про то, что произошло?! Что Вы знаете… (не выдерживает) Да что Вы вообще знаете?!…

МУЖЧИНА: – Всё? Закончили? Так я продолжу. Будь я на Вашем месте, я бы первым делом пошел и умылся. А так (он показал на своем лице те места, где были горизонтальные разводы от туши на лице у женщины) – Вы похожи на енота.

ЖЕНЩИНА: – (инстинктивно достает сумочку и начинает в ней копаться) Вот черт, все вверх дном. Что, совсем страшная?

МУЖЧИНА: – Ну почему же?! Вполне, себе, симпатичный енот (смеется).

ЖЕНЩИНА: – (находит зеркало, смотрится в него) Да-а-а… Красота…

Женщина встала и пошла на другую сторону вокзала, где находились туалеты, умываться. В центре зала ее путь пересекся с мужчиной с дорожной сумкой на колесах. Он только что приехал, вошел в двери, отделяющие перрон от помещения вокзала, и катил сумку к выходу в город. Выйдя из здания вокзала, он пошел по направлению к остановкам транспорта. На выходе с территории вокзала, стояли две машины, в одной из которых сидели двое человек. Видя человека с сумкой, один из них вышел из машины и предложил: «Такси нужно? Недорого, брат» Но человек с сумкой прошел мимо, не останавливаясь и, словно не замечая ни таксиста, ни его предложение. Чуть дальше, в районе остановок транспорта были видны припаркованный автомобиль и люди, которые встречают человека с сумкой. Заметив это, таксист сел обратно в машину.

1-Й ТАКСИСТ: – (потирает озябшие руки и дышит на них) Блин, а холодно на улице…

2-Й ТАКСИСТ: – Так ведь не май месяц!

1-Й ТАКСИСТ: – Да… Это уж точно…

2-Й ТАКСИСТ: – Слушай, Серега. Может, ну его, а? Поехали по домам. Ни души ведь. Да и кто в Новый Год на поезде ездит? Сидим здесь, как хрен его знает что. Ни выпить, ни закусить. И ради чего?

1-Й ТАКСИСТ: – Хочешь – езжай. Я посижу.

2-Й ТАКСИСТ: Да чего сидеть-то, сам подумай? Ты хоть раз за вечер съездил? А? Вот и я о том же…

1-Й ТАКСИСТ: Езжай, Коля, езжай. У тебя жена, дети. А мне ехать некуда, дома меня, кроме кота, никто не ждет. Коту Новый Год – не праздник. А здесь – вроде как при деле. Вроде как работаешь. Езжай, Коля, не смотри на меня, я серьезно. А я посижу…

23-35.

МУЖЧИНА: – Все-таки решили не ехать.

ЖЕНЩИНА: – Уже не уехала, как видите. Я и билет сдала, когда ходила умываться.

МУЖЧИНА: – Передумали?

ЖЕНЩИНА: – Сама не знаю. Может возьму на другой поезд… Не знаю. Вы на меня так терапевтически благотворно действуете… Может я возьму и с Вами поеду. Вы, кстати, куда едете?

МУЖЧИНА: – Я – в Пермь.

ЖЕНЩИНА: – Ну вот, возьму и поеду с Вами в Пермь. Что скажите? Возьмете меня с собой?

МУЖЧИНА: – Знаете, вы вольны, конечно, ехать куда угодно… Хоть в Тынду, хоть в Пермь, хоть, я не знаю, во Владивосток. Но мы же взрослые люди… Вы же понимаете, что магия снегурочки (он обвел жестом ее наряд) и новогодний дурман закончится с первым же будним днем.

ЖЕНЩИНА: – Фу, а я думала, Вы романтик… Хотя, конечно, Вы правы (грустно вздыхает). Вы бесконечно правы…

МУЖЧИНА: – Решать, разумеется, Вам. Вы можете поехать со мной в Пермь, я ничего не имею против. Но я думаю, Вам не нужно никуда уезжать. Вам нужно глубоко выдохнуть и перешагнуть… Кстати, сколько там натикало? (смотрит на табло) 23-45. Слушайте, я хоть не люблю эту новогоднюю суету, но раз уж в кое-то веке я встречаю этот день в компании – давайте выпьем. (подходит к киоску и говорит продавщице киоска). У вас есть водка?

ПРОДАВЩИЦА: – (с неудовольствием, отрываясь от чтения) Крепкими спиртными напитками не торгуем.

МУЖЧИНА: – Хорошо, а не крепкими?

ПРОДАВЩИЦА: – Пиво.

ЖЕНЩИНА: – Слушайте, ну кто пьет водку в Новый год? У нас же не поминки… В Новый Год нужно пить шампанское!

ПРОДАВЩИЦА: – Девушка, шампанского у нас тоже нет.

МУЖЧИНА: – Возвращаемся к теме пива.

ПРОДАВЩИЦА: – Вам какое?

МУЖЧИНА: – Самое дорогое!

ПРОДАВЩИЦА: – Сколько?

МУЖЧИНА: – Вы выпьете с нами? Новый год, все-таки…

ПРОДАВЩИЦА: – Я не могу – я на работе.

МУЖЧИНА: – Ну ладно вам… На работе… Мы ж по чуть-чуть… За праздник.

ПРОДАВЩИЦА: – Молодой человек, вы что не поняли?! Я вам русским языком говорю, я на работе!!! Так сколько вам пива?

МУЖЧИНА: – Ну как знаете… давайте (смотрит на мужчину в очках). (Громко обращается к мужчине в очках) Извините… (тот не обращает внимания) э-эй?!

ЖЕНЩИНА: – (обращаясь к мужчине в очках) Молодой человек! Молодой Челове-ек! (тот снимает наушники и вопросительно смотрит) Вы не хотите к нам присоединиться? Новый Год как-никак…

МУЖЧИНА В ОЧКАХ: – Охотно! (поднимается и идет к стойке)

МУЖЧИНА: – Тогда нам три пива. ну и что-нибудь загрызть…

ПРОДАВЩИЦА: – (ворчит, выставляя бутылки) Прямо, как в лесу – загрызть.

МУЖЧИНА:– А кружки?

ПРОДАВЩИЦА: – Кружек у нас нет! Кто их за вами потом мыть будет? У нас тут не пивная. Вот открывашка.

МУЖЧИНА В ОЧКАХ: – (доставая кошелек) Давайте и я поучаствую в банкете…

МУЖЧИНА: – Успеете поучаствовать. Берите пока бутылку. Ну что же. Я предлагаю выпить вот за что. Лично я никогда не воспринимал после детства Новый Год как праздник. Мне всегда казалось, что Новый Год, как и день рождения, – лишь еще одно акцентированное напоминание о стремительно проходящем… нет, я бы даже сказал, ускользающем времени. Грустно. А все вокруг мельтешат, готовят подарки, вспоминают о людях, которым забывают уделять внимание в простые дни. Триста шестьдесят четыре дня в году. Так вот, я предлагаю выпить за то, чтобы в будущем году, как, впрочем, и во все последующие, вы вспоминали близких вам людей и дарили им тепло вашего внимания не только в праздники. И чтобы были близкие, важные для вас люди, которые также не забывали про вас каждый день. Ну, или почти каждый… Короче, за взаимное уважение и внимание!

МУЖЧИНА В ОЧКАХ: – Сильно!

ПРОДАВЩИЦА: – За это даже и я выпью (достает свою чайную кружку). Плеснете мне сюда? Только совсем капельку.

ЖЕНЩИНА: – (Мужчине) А можно я вас поцелую?

МУЖЧИНА: – Конечно! В Новый Год все желания должны сбываться!

Она целует его. По залу разносится объявление диктора, из которого понятно лишь, что управление железной дороги поздравляет всех с праздником.

«Ура!», – закричали все.

На табло горело 00:00 01.01.2010

Раздался звонок мобильного телефона. Все переглянулись. Телефон звонил у продавщицы, которая долго не понимала, что звонит ее телефон, потом еще долго, прищуриваясь, вглядывалась в светящийся экран сотового.

ПРОДАВЩИЦА: – Да-да, слушаю. Спасибо, Светочка, спасибо, родная! Да, и вас всех с Новым Годом, с Новым Счастьем! Здоровьечка Вам в Новом Году, и всего, всего, всего! Да… Да, спасибо… Конечно, конечно давай! Сереженька! Здравствуй, солнышко! Спасибо, золотко, спасибо. Бабушка сегодня на работе, а завтра она придет и принесет тебе подарок, хорошо? Ну, молодец, давай маме трубку. Ладно, Светочка, всех ваших целуй от меня. Всё. Пока. Завтра зайду.

00-42

Помещение вокзала обходил ленивый дежурный патруль милиции: двое молодых милиционеров в камуфляже вооруженные резиновыми дубинками. Они шли не спеша, лениво переговариваясь. Подойдя к лежащему на кресле в зале ожидания бездомному, они остановились. Один из милиционеров несильно ткнул бездомного дубинкой.

1-Й МИЛИЦИОНЕР: – Эй, ты живой там? (в ответ прозвучало мычание). Ну-ка давай поднимайся. (Бомж медленно поднялся и сел). Ты что же не слышал поговорку «как Новый Год встретишь – так его и проведешь»? А? Ты что же решил весь год тут валяться нам на радость?! (бездомный молчал). Ну, что ты молчишь?!

2-Й МИЛИЦИОНЕР: – Да отстань ты от него. Он уже Новый Год встретил, так что маячить он здесь будет, мама не горюй. Правда, он и без примет с поговороками отсюда бы никуда не ушел. Оставь его в покое, пусть хоть в праздник спокойно поваляется – народу нет, жаловаться некому…

Милиционеры пошли дальше, а бездомный занял исходное положение.

МУЖЧИНА: – Ну что же, мне пора…

ЖЕНЩИНА: – Уже?

МУЖЧИНА: – Да. Пока дойду, пока погружусь – уже и время отправления. Приятно было познакомиться…

ЖЕНЩИНА: – Может не поедете?

МУЖЧИНА: – В смысле?!

ЖЕНЩИНА: – Нет, это я так… Не обращайте внимание… (грустно) Мне тоже очень приятно было познакомиться. И спасибо за всё…

МУЖЧИНА: – Бросьте…

ЖЕНЩИНА: – Нет, правда. Спасибо вам. И за поддержку, и за празднование вот такое, какого уже не повторить. И за… В общем… Доброй дороги.

МУЖЧИНА В ОЧКАХ: – Счастливого пути!

Мужчины пожали друг другу руки.

МУЖЧИНА: – Знаете, вот что. Я хотел бы вам подарить. (Вытаскивает из сумки и разворачивает упаковочную бумагу. Там заварной чайник). Мне подарили… Я знаю, что, как говорят, даренное не передаривают, но мне хотелось бы, чтобы у вас осталась память. Глупо. Я понимаю, что глупо…

ЖЕНЩИНА: – Совсем не глупо. Большое спасибо. А мне, вот, нечего вам подарить… Хотя подождите… (Она взяла свою сумочку и вытащила из нее красиво упакованную небольшую коробочку). Это еще никому не успело быть подаренным. Возьмите. (вздыхает) И прощайте.

Мужчина взвалил сумку на плечо и пошел в сторону выхода на перрон.

ЖЕНЩИНА: – (еле слышно, сама себе) Как странно… А я ведь даже не узнала его имени…

Он ушел, а она, не отрываясь, смотрела на раздвижные двери, ведущие на платформу, за которыми он скрылся. Он вышел на перрон и закурил, выдыхая клубы дыма и пара. Она, не отрываясь, смотрела на раздвижные двери. Он предъявил билет стоявшей возле его вагона продрогшей проводнице. Она, не отрываясь, смотрела на раздвижные двери. Он вошел в пустое купе, поставил сумку на полку и сел. Она, не отрываясь, смотрела на раздвижные двери. Поезд тронулся. И уехал.

Интерьер квартиры. На стене остекленные книжные полки. За стеклами свадебные и просто семейные фотографии той девушки и какого-то мужчины. И на отдельной полочке стоит тот самый заварной чайник.