Хайшенвей. Миллионка

Коля мог зайти в любой дом, но отчаянно стеснялся. Ему пришла в голову мысль, что жители домов отдыхают, а Коля никогда не был не вежливым и просто не мог войти без приглашения в чужой дом. Бесцельно двигаясь по широкой улице, которая вероятно была в этом городе главной, так как вела к большому дворцу, Коля думал о том, что ему нравится тот сон, который он видит.

В какой-то момент Коля убедил себя, что спит. Пробуждение будет, и он окажется на жесткой кровати без тюфяка, в комнате под крышей. Вдруг мальчик почувствовал, что очень хочет пить. Вокруг было много воды, но Коля стеснялся. Он знал, что пить из фонтана не прилично. Так бы он и шел, если бы вдруг не услышал свист воздуха.

Колю позвал дом. Дом стоял у дороги. Дверь, которая вдруг открылась, издала странный звук. Дверь открылась и замерла, а звук все еще длился. Звук был похож на свист чайника, который уже готов закипеть. Когда Коля сделал вид, что звук открывшейся двери не имеет к нему отношения, звук поднялся на октаву выше. Стало больно ушам. Звук стал очень пронзительным. Коля вернулся. Звук стал тише. С опаской заглянув в окно, Коля убедился, что дом пуст.

Дома были похожи на юрты. Они были круглыми и треугольными. В домах были маленькие окна, расположенные по кругу. В доме была одна комната. Не было ни перегородок, ни ширм. Посреди комнаты стоял столик из хрусталя. Ножка столика была сделана в виде ноги грифона. Хрустальные чешуйки наслаивались друг на друга. Коля потрогал ножку стола. Она была холодной, но гладкой.

Другое дело стол. Несмотря на то, что на вид он казался тоже сделанным из хрусталя, сверху стеклянную поверхность обтягивал прозрачный материал. Этот материал был теплым на ощупь. На столе лежала большая книга. Она занимала все пространство стола.

Когда Коля подошел к столу, снова раздался тот же звук, который он слышал недавно, когда дверь дома открылась. Коля с опаской отошел. Звук вгрызался в голову, голова опять заболела. Коля потрогал шишку, которую набил себе, когда бился об стену и застонал. Мальчик понял, то, что происходит с ним-не сон. Чтобы звук наконец умолк, Коля в один прыжок достиг стола и открыл книгу.

Стало тихо. Так тихо, что у Коли зазвенело в ушах. Книга открылась не с первой страницы, а прямо посредине. Коля попытался ее перелистнуть к началу, но книга этого не хотела. Листы не двигались. Тогда мальчик наконец вгляделся в то, что открылось перед ним. Так же, как и табличка на воротах, листы книги вначале показались мальчику исчерканы иероглифами, однако вглядевшись, Коля увидел, что страница исписана русскими буквами. Книга была рукописной. Буквы были не печатными, а рукописными. Подивившись этому, Коля наклонился над книгой и стал читать.

Читал он долго. Он бы и дальше читал, если бы не почувствовал невыносимую жажду. По левую руку от мальчика была не большая, тоже хрустальная бочка. Когда мальчик отложил книгу и подошел к бочке, то обнаружил, что бочка полна чистой водой. Вода прибывала и вскоре бочка была наполнена до краев. Не найдя никакой посуды, мальчик неловко перегнулся и стал пить прямо из бочки. После этого у Коли появилось желание отведать какой-либо еды. Но это желание никто не спешил выполнять.

В комнате был только стол, бочка и странное ложе, толи ванная, толи кровать. Однако спать Коля еще не хотел и вернулся к чтению книги. По мере того, как Коля читал, один текст стирался и на его месте появлялся другой.

Очнулся Коля, когда вечер и туман раскинул свои щупальца над верхним городом, над Владивостоком. Стало темнеть и в городе Чжень. Над каждым фонтаном, над каждым домом вспыхнули овальные шары. Шары поднимались в воздух и наливались светом.

Город стал уютным и не таким огромным и холодным, как показалось Коле раньше. Книга показала Коле план города, и Коля решил, что хватит ему читать и отправился на искусственный холм, где стоял храм. Во Владивостоке того времени были уже азиатские храмы. Что китайские, что японские, что корейские храмы-Коле все они казались на одно лицо. То, что увидел Коля на холме, было похоже на огромный-преогромный терем и все же в этом здании угадывались мотивы китайских и иных азиатских храмов.

Храм был один. Рядом с ним не было никаких подсобных строений. В храм Коля не попал. Двери были закрыты. Коля толкал их и дергал за ручку, но попасть внутрь не смог. Вздохнув, Коля повернулся лицом к городу и задохнулся от изумления. Город был очень большим, намного больше верхнего города – Владивостока.

Спустившись вниз, Коля загрустил. Ему было невыразимо горько. Он вспомнил доброго учителя по словесности и ощутил острую тоску. Коля понимал, что в двери Кадровой школы он больше не войдет. Он подвел людей, которые так поверили в него!

Небо над головой стало совсем темным. Во Владивосток пришла ночь. Здесь же в пустом городе было светло от светящихся шаров, как днем. Коле стало даже неуютно. Ему не хотелось думать, что все это великолепие только для него. Сверху, с искусственного холма Коля увидел огромный дворец. Рядом с дворцом стояли огромные… весы. Да-да, Коля еще раз пристально вгляделся. Это странное сооружение выглядело как весы. Однако посещение дворца Коля решил оставить на завтра. Он устал, и ему хотелось спать.

Вернувшись в дом, который его позвал, Коля подошел к странному сооружению, напоминающему кровать. Больше всего, конечно, это сооружение напоминало ванну. Такая ванна была у него дома, в Японии. Каждый вечер японская кормилица мыла маленького Колю в этой ванной и играла с ним, пуская резиновую уточку по волнам, которые смеясь делал Коля, ударяя ладошкой по воде. Когда Коля подошел, борта кровати откинулись. Как только юноша лег в кровать-ванную, вокруг него началось шевеление.

Коля приподнялся. Кровать не была монолитной, в ней были дырочки, которые Коля сразу не увидел. Сквозь эти дырочки в ванну просачивалось странное вещество, которое, поднявшись как пена, застывало, создав для Коли подушку и что-то похожее на матрас. Коле было удобно, но он не мог заснуть.

Тогда кровать стала чуть-чуть качаться, и раздался тонкий женский голос, напевающий песню на неизвестном языке. Песня звучала, а Коля засыпал.

Утром, как только Коля вышел на улицу, фонари стали гаснуть. Вскоре город стал таким, каким мальчик его увидел в первый раз. Николай хотел увидеть дворец, который разглядел с того холма, где стоял храм. Коля еще никогда не видел настоящих дворцов. Шёл он долго, около сорока минут. Так как все улицы в городе были прямыми, то создавалось ложное впечатление о близости зданий, которые Коля увидел с храмового холма. Однако на самом деле то, что показалось близким-было далеко!

Возле каждого дома были мостики, искусно вырезанные фигуры из деревьев, а также беседки. Такая беседка была и возле дворца. Коля всем своим существом стремился побыстрей попасть во дворец и вначале не обратил внимание на новый звук, который рос и ширился по мере того, как Коля отходил от беседки. Коля вернулся к беседке и вошел внутрь.

Стол внутри беседки был попроще, чем стол в его доме, он был сделан из яшмы, и книга была другой. Эта книга была уже написана и буквы в ней исчезать и появляться не собирались. У юноши не было желания снова начинать чтение, но стоило ему только подняться и отойти от стола, как снова раздался свист. Делать было нечего, надо было попробовать сосредоточиться на чтении. Вскоре Коля забыл о том, где находится.

Книга рассказывала историю города Чжень и была написана в увлекательной форме. Из книги Николай узнал, что в тайный город, в котором он сейчас находится, может попасть не всякий человек, а лишь потомок Чжурженей. Коля ничего не знал об этом народе. Все его познания базировались на истории России, книге, которую подарил мальчику Василий Иванович и которая сгорела при пожаре.

Книга об истории Приморского края и народах, населявших ее, будет конечно когда-то написана, Коля в этом не сомневался, но пока что такой книги ни в одной библиотеке ему не встречалось. Это было неудивительно, потому что Владивосток был городом очень молодым, ему было всего двадцать с лишним лет.

Читал Коля долго, до вечера. Он отложил книгу лишь в тот момент, когда улицы города озарились светом дивных шаров. В верхнем городе снова настал вечер.

Империя Чжурчжэней не имела на территории будущего Владивостока большого города. Был небольшой летний город, туда император и его семья приезжали, чтобы насладиться морским воздухом.

Большая столица была около Уссурийска.

А ещё был подземный город. Я уже говорила, что в этот город мог попасть не каждый человек, только потомки Чжурчжэней имели туда доступ. Город был построен для того, чтобы человек, попавший в трудную ситуацию или беду, мог спрятаться в городе или просто обдумать то, что с ним произошло.

Когда Николай дошёл в книге до этого места, он очень удивился. Получается, что и он, Коля, потомок Чжурчжэней? Как так могло быть? Коля прочитал книгу. Он читал очень быстро, и быстро схватывал почти на лету всё ту информацию, что была написана в книге.

Прочитав книгу, юноша понял, что странное сооружение, которое он увидел около императорского дворца, действительно выполняет функцию весов. Это сооружение называлось весами времени. Когда человек попадал в беду, достаточно было положить руки на чашки весов, чтобы человек вернулся в то время, когда был счастлив и в то время, когда проблемы, из-за которой он бежал в город Чжу еще не существовало.

Коля ещё не разобрался в этом вопросе и решил подумать над ним попозже. Его путь сейчас лежал в императорский дворец. Ступеней, чтобы подняться к дворцу, было очень много, Коля всё поднимался и поднимался. Путь занял минут пятнадцать. Диковинные каменные звери охраняли вход в императорский дворец.

Дворец был пустым и огромным. Вот в этом месте было видно, что здесь давно не живут. Судя по рисункам, барельефам, украшениям было видно, что в правой половине жили женщины, а в левой мужчины.

Коля даже нашёл тронный зал. Трон был расположен очень высоко.

Коля сел на трон, сделал «императорское» грозное лицо и слез. Сидеть на троне было неудобно. Вероятно, император народа Чжурчжэней был настоящим богатырем, и трон был сделан именно под него.

Сойдя с трона, Коля увидел окаменевшие навеки оттиски шагов. Оттиски были расположены как лучи солнца и вели в шесть разных сторон. Чуть подумав, мальчик выбрал южное направление. Почему-то ему вдруг стало весело, ноги он ставил так, чтобы идти строго по шагам. Трудностей не было.

Это были следы от ног очень большого человека, человека с большим размером обуви. Шаги вывели его в библиотеку. Библиотека была гигантской. Николай метался от одной книги к другой, он открывал их, прочитывал первые страницы и опять кидался к следующей книге. Юноша не отдавал себе отчета в том, что читает книги народов, которые уже исчезли с лица земли.

Наконец он заставил себя успокоиться и положил на библиотечный пюпитр книгу, которая повествовала о том народе, который построил этот подземный город.

Строительство города было начато в эпоху Бохая, последний император Чжурчжэней завершил строительство. Империя Бохай пала под свирепым натиском Киданей, но бохайцы продолжали борьбу. Разрозненные группы бохайцы сливались в боевые объединения, как капля ртути стремится к другой капле.

Сопротивление продолжалось, и появилась империя Чжурженей. Непокорные люди, не признающие над собой никакой власти, не могли долго оставаться свободными. На этот раз империя пала под натиском другой свирепой армии-монголов. Но борьба продолжалась еще девятнадцать лет.

Военачальник Пусань Ваньну, когда пали западные районы, сделал бросок на восток, укрепился на морском побережье и создал государство Восточное Ся (Восточное Чжень).

Величественный подземный город Чжень уже существовал к этому моменту. Император Бохая – Да Цзожун начал строительство подземного города, просто как убежища на тот случай если империя будет захвачена, а позже император Чжурчжэней, тот который погиб вместе со своим народом, повелев разжечь костер и сжечь себя, повелел установить возле своего дворца весы времени.

Кидани и Монголы знали про тайный город, знали о его существовании, но никакие пытки не смогли заставить Бохайцев, а позже Чжурчжэней назвать место точного расположения подземного города. Место, на котором стоит Владивосток, в те времена было запретным.

Официальная власть вообще неохотно упоминала эти места на картах и в донесениях. Что-то страшное произошло на этих землях в глубокой древности, что-то такое страшное, известное людской молве того времени, но не известное увы нам сейчас, что люди того времени предпочитали не селиться на этом месте. Официального запрета на проживание в том месте, где стоит сейчас Владивосток, не было.

Более того, если люди все-таки давали согласие на то, что будут жить в этих местах, то выделялась какая-то денежная премия. Но и это не очень-то помогало в освоении этой земли, пока время не стерло корни той страшной истории, из-за которой земля, на которой стоит Владивосток, стала табу.

Поэтому, когда император Бохая решил построить подземный город, он был уверен, что место, которое он выбрал, было самым подходящим. На этом месте Коля прервал чтение, ему показалось, что он услышал какой-то звук.

Нет, все было тихо. Но когда Коля решил возобновить чтение, звук повторился. Звук был более высоким и каким-то напряженным. Коля отскочил от книги. В этом месте, в этом подземном городе нужно было уважительно относится к звукам, это Коля понял еще вчера. Когда звук прозвучал в третий раз, юноша понял, что происходит что-то серьезное.

Наверное, он, Коля, сам того не ведая нарушил какой-то запрет. Сняв недочитанную книгу с пюпитра, Коля прижал ее к себе. В этот момент пол библиотеки начал двигаться. Вскоре Коля оказался в другом зале. Это была картинная галерея.

Через час пол опять сдвинулся. Это была не библиотека, и не картинная галерея, это был зал скульптур. Через час пол сдвинулся опять, чтобы перенести Колю в зал музыки.

Этот зал был намного больше тех помещений, где Коля уже побывал. На полу лежали коврики, возле каждого коврика стоял или лежал инструмент. Зал был разбит на девять комнат. Шесть комнат занимали инструменты, три комнаты были для зрителей. Когда начинался концерт, шторы, перегораживающие зал, поднимались. В каждой комнате были коврики для музыкантов своего собственного определенного цвета.

Коля ходил из комнаты в комнату и пытался представить музыкантов и их зрителей. Он давно уже понял, что одна комната предназначалась для императора и его сыновей, другая для императрицы и дочерей, а третья для прочей знати, остальные шесть комнат были для музыкантов. В каждой музыкальной комнате было триста ковриков. Девятьсот музыкантов собирались в музыкальном зале, чтобы усладить слух императорской семьи и знати. Грандиозный оркестр!

Пятая комната была помещением для театра, впрочем, Коля этого не понял, так как никогда в жизни еще не был в театре. А вот шестая комната была комнатой, вернее залой, где проходили турниры.

Пол под ногами Коли заскользил опять. Пройдя по кругу, пол вернул мальчика в библиотеку. Коля снова положил книгу на пюпитр, но тут же снял, ему не нравилось подскакивать по сигналу неведомого дворецкого. Взяв книгу, мальчик вернулся в тронную залу.

Однако читать было невозможно. В помещении императорского дворца не было света. Овальные шары почему-то не освещали залы, где когда-то излагал придворным свои приказы император.

Взяв книгу, Коля двинулся к выходу из дворца. Когда он подошел к входной двери, раздался звук такой ужасающей высоты, что Коля буквально согнулся пополам. Отбежав от двери, Коля вернулся к трону. Комната погружалась в сумерки.

Коле стало страшно. Он понимал, что никакая опасность ему не грозит, но, тем не менее, ему отчаянно хотелось наружу. Отправившись в ту половину дворца, которая предназначалась для мужчин, Коля долго не мог решиться и выбрать в какую комнату войти. Наконец ему показалось, что дверь одной комнаты изукрашена не так пышно, как остальные, и он вошел.

Как только дверь открылась, послышалась негромкая, легкая музыка и от пола стал подниматься к потолку овальный горящий шар. Оказывается, шары были и в этом дворце, но только в жилых комнатах. Эта комната отличалась от комнаты, где Коля ночевал одну ночь, только тем, что стены ее были богато украшены. Стены мерцали и переливались. Каждый час раздавался щелчок, и картины на стенах менялись.

В остальном все было так же, как в домике за стенами дворца. Была хрустальная бочка, хрустальный столик и кровать-ванна. Коля лег в кровать и начал читать. На его часах было четыре часа ночи, когда в голову Коли вдруг пришла мысль. Он подивился тому, что совершенно не хочет есть. Пил Коля много. Вода в хрустальных бочках была такой вкусной, что хотелось пить ее еще и еще.

Кстати, такие же бочки, только окрашенные в золото, попадались на каждом шагу на улице. Почему-то Коля не увидел эти бочки, когда только вошел в город. Наверное, потому что эти бочки были тогда пусты.

Вода стала прибывать только тогда, когда открылись заслонки на своде города. Было шесть часов утра, когда Коля заснул. Впрочем, спал он мало, всего час. Какая-то мысль, какая-то тревога томила его. Ему казалось, что он что-то пропустил.

Книгу из библиотеки дочитать было не реально. Чем больше Коля читал, тем больше листов становилось в книге. Когда Коля проснулся, светящихся шаров в комнате не было. Первым делом Николай двинулся в библиотеку. Поставив книгу на то место, где взял, он поклонился неведомо, кому и вышел из библиотеки.

Подойдя к входной двери, Коля напрягся, но было тихо. Выйдя за приделы дворца, Коля подумал, что невидимый страж дворца, вероятно, вечером решил, что Коля хочет украсть книгу. Поэтому ужасающий звук был таким высоким и грозным!

Подойдя к весам времени, Коля увидел, что возле весов тоже стоит хрустальный столик. Столик был маленький, и книга, которая лежала на нем, была тонкой и не широкой. В книге было всего три страницы. Прочитав, Коля схватился за голову. Не веря своим глазам, он перечитал страницы, а потом еще раз и еще раз.

Однако написанное в книге не менялось. Если верить книге, а не верить ей не было оснований, то у Коли оставалось лишь несколько часов. Следующую ночь Коля должен будет провести, где угодно, но только уже не в пределах подземного города. Коля застонал.

Как же так? Он же еще не успел полностью осмотреть город. Ему хотелось остаться здесь навсегда, пить воду из бочек и читать книги. Однако книга гласила, что Чжень – это тот город, где путники в час беды могут укрыться на короткое время и обдумать дальнейшие действия. Заслонки закроются в тоже время, которое было на часах, когда путник вошел в город.

Николай вошел в город вечером, часов в пять пополудни, значит, в семнадцать часов заслонки начнут закрываться.

Как только закроются заслонки, вода уйдет, исчезнут светящиеся шары. Деревья Бутрамусс потеряют свои листья и плоды. Если и это не заставит гостя принять какое-то решение, то путника убьет голод. Оказывается, вода из бочек давала чувство насыщения. Благодаря ей путники не испытывали не только жажду, но и голод. У путника, попавшего в беду, было только два выхода-положить руки на весы времени или вернуться в тот мир, от которого он бежал.

Сейчас было утро. У Коли еще было время, чтобы немного осмотреть город. В городе были библиотеки, концертные залы, картинные галереи-все то, что Коля видел в императорском дворце. Был храм зеркал. Предназначение этого храма Коля не понял, но зеркала ему понравились. Они были разные. От самых больших до самых маленьких. Эти зеркала не были похожи на те зеркала, которыми пользуются европейцы. Одно из зеркал Коля долго держал в руки. Это зеркало показало его ближайшее будущее. Отражение в зеркале показало невероятную картину. Оно показало, как Николай подтягивается и хватается за нижние ветки дерева Бутрамусс, достигает верхушки дерева, снимает с верхушки плод дерева, а потом, вернувшись на землю, ест.

Коля улыбнулся и положил зеркало на место. Чего только не привидится! Ему бы в голову не пришло, что плоды Бутрамусс можно есть.

Впрочем, его уже ничего не удивляло.

Время летело неумолимо. Уже было три часа пополудни, а Коля понял, что опять не успел ничего осмотреть.

Город приоткрывал свои сокровища не сразу.

Переходя от одного чудного места к другому, Коля понимал, что вся его прошлая жизнь была лишь серым пятном, а эти три дня превратили это пятно в красивую картину.

Прошёл еще час. Надо было возвращаться к весам времени. Идти было далеко, и Николай побежал. Пробегая мимо одного очень большого и, наверное, древнего дерева, Коля обратил внимание на красный шнур, который обвивал дерево. Коля только успел подумать о том, сколько же лет растет это дерево здесь, как раздался знакомый звук.

Три раза порывался мальчик бежать дальше и три раза звук останавливал его.

Наконец Николай понял. Зеркало сказало правду и показало ближайшее будущее. Вздохнув, и посмотрев еще раз на часы, мальчик полез на дерево. Наверх было лезть удобно, вниз спускаться не очень. Плод дерева Бутрамусс был похож на яблоко или скорее на средних размеров мяч и был совсем не вкусным.

Коля жевал и жевал, было такое чувство, что просто разгрызаешь кусок дерева. Впрочем, после того как процесс разгрызания был окончен, плод распадался во рту на терпкие волокна.

Наконец желудок, отвыкший за три дня от пищи, начал бунтовать. От плода оставалась еще почти половина, а времени уже не было совсем. Засунув плод в карман, Коля кинулся снова бежать. К весам времени он прибежал, когда заслонки уже закрылись.

Становилось все темнее и темнее. Остановившись перед весами, Коля вдруг почувствовал дикую жажду. В пяти шагах от весов стояла бочка, Коля наклонился над ней, но воды в бочке больше не было. Стенки бочки были еще влажными, и Коля начал водить ладонями по стенкам и слизывать влагу. Стало совсем темно. Весы стали темным силуэтом и Коля, вытянув вперед руки, стал двигаться к ним мелкими шагами.

Остановившись перед весами, он задумался, а потом попросил о том, что занимало его в данный момент больше всего. Он попросил о том, чтобы его сочинение оказалось написанным, и учителя, те, кого он так любил и уважал, не ругали бы его за эти пропущенные три дня.

Проговорив про себя свои желания, Коля положил руки на чашки весов. Чашки весов мелко дрожали. Они были холодные и скользкие, но как только Коля положил ладони, чашки начали нагреваться. Возник звук, он был веселым и не страшным.

Чашки нагревались все сильней. Это было приятное тепло и Коле захотелось спать. Было так хорошо заснуть и ни о чем не думать. Блаженное забытье накрыло Колю, и больше он ничего не помнил.