- -
- 100%
- +
– Я хочу помочь. У нас в квартале лекарей все умеют это делать и даже без таблеток, которые продаются в аптеке. Конечно, у меня еще нет своего имени, только общее имя, Ядина, но…
– Я ничего не понимаю, о чем бормочет эта девочка. Селеста, ты, … Боже мой, Селеста! Она потеряла сознание, – мужчина угрожающе смотрит на девочку, но не двигается с места. – Уходи девочка отсюда! Уходи, пока я тебя не прибил! – угроза резко переходит в удивление, – куда это ты лезешь?
Не смей дотрагиваться своими грязными руками до моей сестры! Еще грязь занесешь! О, господи! Что это ты такое сделала?
– Я вытащила пулю, а сейчас закрываю рану, – Ядина боится мужчину, но, тем не менее, голос ее тверд, единственное, что выдает ее страх – это скорость выпаливаемых слов в секунду. Она говорит все быстрее и быстрее от страха, что мужчина начнет на нее кричать, – конечно, я не могу восстановить ей кровь, которую она потеряла. Этому учат в четвертом классе, а я еще только во втором, но я знаю некоторые травы…
Мужчина, первоначально впавший в ступор от странных действий маленькой девочки, вдруг дергается и пытается нащупать в кармане деньги. Но вытащив купюры на свет, задумчиво смотрит на них несколько секунд, потом переводит взгляд на малышку. Какая-то мысль медленно формируется у него в голове. Он морщит лоб, кивает сам себе. И… И внезапно хватает девочку в охапку и тащит ее к машине. Та отчаянно отбивается, брыкая ногами. Фартучек и руки у нее в крови. В крови Селесты.
– Куда вы меня тащите? Я же хорошо справилась! Она сейчас откроет глаза, ей лучше! Ой! Пустите меня! Дайте хоть руки вытереть!
Благбрань, мгновенно просчитав все варианты выгоды от необыкновенного врачебного таланта девочки, пытается затолкать ребенка в салон машины, та вертеться, как угорь, и не дается ему в руки. В отчаянье мужчина брякает первое, что пришло ему в голову:
– Если ты сейчас же не перестанешь брыкаться, я пристрелю Селесту!
Ядина не верит своим ушам, но, тем не менее, продолжает борьбу за свободу:
– Что же вы такое говорите, она же ваша сестра! У меня тоже есть брат, и он бы никогда так со мной не поступил, а вы…
– А ну замолчи, а то я все мысли с тобой подрастерял. Вот… Уже и не помню, о чем мы сейчас говорили…
– О сестре вашей, Селесте, о том, что вы ее… Если я…
– Да, прекрати мне подсказывать. Не такой уж я дурак. И вообще, Селеста, конечно, сестра мне, но не родная, а сводная. И если ты не поедешь со мной сейчас без всякого шума и брыкания, то я ее…
– Ладно, ладно. – Плачет девочка, ей обидно, что ее врачебный подвиг некому оценить, собака и та убежала неведомо куда.
– Хорошо. Я поеду. Но только можно я сбегаю к лекарю-наставнику, и он мне даст имя. Как же я без имени? Я и к вам- то подошла, потому что надеялась заработать имя! Ну, можно я сбегаю?
– Перехитрить меня решила? – голос мужчины становиться совсем свирепым. – Пойти и привести полицию, да? Жителей города на меня натравить, да? Да, я в жизни не занимался похищением малолетних, возни с вами не оберешься! А ты подставить меня решила, да?
– Дяденька, я ничего не понимаю! У нас в квартале нет полиции, мы ее вызываем из Города. В нашем квартале лекарей…
– Все, мое терпение кончилось. Или ты садишься в машину, или я, кончаю с Селестой. Раз, два…
– Я сажусь, сажусь! – говорит малышка обреченно. – Но как же я без имени-то?
Девочка садится на заднее сиденье, рядом с только что пришедшей в себя Селестой. Ядина кладет в ладонь Селесты пистолет, который незаметно вытащила у Благбраня. Селеста шепчет девочке, не открывая глаз:
– Я все слышала. Спасибо тебе. Не подавай вида, что слышишь меня! И хоть я не все поняла из того, что ты говорила, постараюсь тебе помочь. А ты братик мой, якобы бы сводный, держись теперь! Вот только приду в себя!
Автомобиль едет очень быстро. Мужчина боится, что пропажа девочки обнаружиться и за ними пошлют погоню.
Ворона пытается догнать машину, но занятая погоней, теряет бдительность и падает, сраженная бутылкой, вылетевшей из какой-то встречной машины. Ядина рыдает от ужаса
– Я хочу домой. Зачем вы меня увозите? Вечером придет папа, он будет думать, что я вот-вот вернусь. А моя мама? А мой братик… Отпустите меня. Зачем я вам нужна? У меня же еще даже имени нет…
– Если ты еще, хоть раз, заикнешься о своем имени, я прирежу вас обоих, тебя и Селесту. Вруша маленькая. Как же это у тебя нет имени? Ты же сама назвалась нам, когда подошла к кустам. Имя такое… Ну, это…
Змею напоминает. Змеина, что ли?
Ядина от волнения снова начинает тараторить:
– Ядина. Но это не мое имя. Это имя присвоили всем девочкам, нашего,1 «Я» класса. А в параллельном, 1 «Р» классе, все девочки стали носить имя Ромашка. Потому, что ромашки тоже входят в состав многих лекарств. А наше имя, имя девочек 1 «Я» Ядина – от слова Яд.
– Все, хватит! Больше не могу. Яды, змеи, ромашки… Самое главное, что ты можешь лечить, это я видел своими глазами. Тут меня не обдуришь. А имя… Имя я тебе сам придумаю!
Ядина успокаивается и польщенно, но с недоверием говорит
– Как же так? Нет. Так нельзя.
Вы же не лекарь-наставник. А, я догадалась! Вам нужно вылечить кого-то неизлечимо больного, поэтому вы меня и увезли и даже имя дать обещаете… – всхлипывает от облегчения и надежды, – но вы не понимаете, что я знаю не так уж много, – краснеет, вспомнив вчерашний день, – я вчера по анатомии получила тройку, а по географии лекарственных растений, двойку. Нет, вы не думайте, я не двоечница, это только вчера, но… Для вашего неизлечимо больного вам нужна ученица 9 или 10 класса. А то и сам лекарь-наставник.
– Лекарь-наставник, говоришь? Или ученица 9 класса?
– Или десятого!
Благбрань сбрасывает скорость:
– А ты, знаешь хоть одну девочку из 10 класса? Разве они на вас, малявок, обращают внимание?
– Конечно, нет. Но рядом с нашим домом живет семья моей подружки Белладонны. Вот у нее и есть сестра Пчелина, она учиться в 10 классе.
Благбрань останавливается у обочины
– А, как ты объяснишь, этой, фу, Пчелине…
Ну и имена у вас, шипящие, жалящие! Как ты объяснишь этой девушке, зачем ей надо садиться в машину неизвестного мужчины и ехать неведомо куда?
– Так и объясню, что надо ехать к неизлечимо больному! А что, разве это неправда?
Благбрань недоуменно смотрит на девочку, но потом, собравшись с мыслями, все же отвечает ей, одновременно просчитывая что-то в уме.
– Да, правда, правда. И она поедет?
– Конечно. Белладонна говорила, что скоро у сестры выпускные экзамены, а это значит…
– Это значит, что надо разворачиваться и ехать назад. Как твой город-то называется?
– Какой город?
– Да твой, твой! В котором ты живешь!
– Вы хотите сказать квартал? Да? Квартал лекарей!
– Да у меня уже уши болят от твоего квартала лекарей, – кричит Благбрань, снова закипая, как самовар, – я спрашиваю тебя про город, про город, в котором находится твой квартал!
– Я…Я не знаю. Нам не разрешают уходить из квартала в Город. Вот, Дурман пошел в Город и вылечил задавленную собаку. А лекарь-наставник…
– Все, стоп! Не надо про наставника. Я тебя спрашиваю, тупая девчонка, как называется город, в котором ты живешь. Ты слышишь, название…
– Я не тупая, – возмущенно кричит маленькая врачевательница, – это Белена тупая, а я…
– Что Белена, какая еще Белена, да я тебя сейчас…
Услышав, что разговор почти дошел до критической точки, Селеста решает, что настала пора вмешаться. Она пытается сесть вертикально, но со стоном сползает вниз:
– Оставь ребенка в покое, ты разве не видишь, что она еще совсем маленькая! Сколько тебе малышка лет?
– Неделю назад исполнилось пять лет.
Гордость захлестывает девочку, да так сильно, что она на несколько минут забывает, где она и что с ней случилось.
Селеста выразительно смотрит на мужчину, потом переводит взгляд на малышку и ласково спрашивает
– А во сколько же лет ты пошла в школу? В четыре?
– Вообще-то у нас в школу идут в три года, – девочка смущается так, что лицо ее становится не просто красным, а багровым. – И я пошла в школу в три, а потом заболела и болела почти год, и папа говорит, что из-за этого у меня по некоторым предметам плохие отметки, и я никак не могу наверстать.
Благбрань ненадолго успокаивается и даже пытается неуклюже шутить.
– И что же, никто из вашего знаменитого квартала не смог тебя вылечить? Что-то ты заливаешь, ни за что не поверю!
– У меня болезнь была душевная. А ее в нашем квартале не лечат. Даже доктора из Города приглашали. – Задумчиво теребит оборку на платье. – В квартале так обиделись на маму за это! Только зря обиделись. Не помог городской доктор.
– И кто же тебе помог?
– Никто. Я как сама заболела, так сама и вылечилась. Только иногда со мной такое бывает, такое… Это случилось со мной два года назад.
Слушая Ядину, Селеста и Благбрань вместе с девочкой погружаются в ворох ярких воспоминаний о событиях, случившихся два года назад.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
ДВУМЯ ГОДАМИ РАНЬШЕ
Теплым июньским утром ученица первого класса Ядина вместе со своими одноклассниками стоит возле витрины, за которой находятся восковые фигуры.
Лекарь-наставник по одному пропускает учеников в помещение выставки, где выставлена экспозиция. Девочка стоит, уставившись в витрину, и не слышит лекаря-наставника, который окликнул ее уже по крайне мере три раза.
Дотронувшись до локотка девочки, наставник выводит ее из странного транса. Вздрогнув, Ядина сонно смотрит на наставника и нерешительно улыбается, как будто не понимая, где она и кто это перед ней стоит. Проходит еще несколько секунд пока, наконец, девочка полностью приходит в себя.
Лекарь-наставник смотрит на девочку, а потом спрашивает встревожено:
– Ученица Ядина, что это с вами было?
– Не знаю. Я взглянула на витрину и… И больше ничего не помню! Вероятно, я просто засмотрелась!
– Вероятно. Ну, хорошо, поговорим об этом после экскурсии. А сейчас давай пройдем в зал. Ты же знаешь, что экскурсию без нас не начнут.
Экскурсия очень интересная. В экспозиции представлены самые знаменитые маги, колдуны и ведьмы. Экскурсовод с увлечением рассказывает детям о самых интересных историях из жизни колдунов. Реальные и выдуманные факты искусно переплетены в этих рассказах.
Ядина сонно смотрит вокруг и никак не может сосредоточиться на рассказе. Ну, как досадно! Она так долго ждала эту экскурсию и вот теперь…
Как только она придет домой, ее брат Яд кинется к ней с расспросами. Неделю назад брат сломал ногу. И не может сейчас находиться здесь, вместе со всем классом. Он будет ждать рассказов Ядины, а она…
До боли стиснув руки, Ядина пытается заставить себя понять, о чем говорит экскурсовод, но вдруг ловит себя на мысли, что ей до ужаса хочется повернуться к одной из фигур и смотреть на нее не отрываясь.
И не только смотреть. Ей хочется приблизиться к восковой фигуре и взять ее за руку. Подняться на цыпочки и дунуть в дудочку, которую восковая фигура держит в другой руке. А еще больше ей хочется вынуть дудочку из восковых пальцев и положить ее в карман.
Сделав два шага по направлению к восковой фигуре, Ядина ловит взгляд лекаря-наставника и усилием воли заставляет себя остановиться.
Махнув рукой на рассказ экскурсовода, девочка пытается вспомнить, на что же она так засмотрелась, что забыла обо всем на свете. Но мысли путаются, и почему-то очень хочется спать.
Экскурсия заканчивается. Одноклассники увлеченно обсуждают увиденное и услышанное, а Ядина с ужасом думает о том, что у нее не хватит сил дойти до дома, и она заснет, свалившись где-нибудь под забором.
Если бы не лекарь-наставник, украдкой посматривающий на нее во время экскурсии и, наконец, решивший, что настало время вмешаться, Ядина легла и заснула бы прямо на асфальте.
Последнее, что она помнит перед тем, как отключиться, это нестерпимое желание подойти к витрине и смотреть, смотреть в одну точку. Сильные руки лекаря-наставника поднимают ее над землей, и Ядина погружается в сон.
Ядина спит, но мир вокруг нее живет по своим часам. Часы, минуты, секунды, все двигается, вертится, живет. Сменяются месяцы, Ядина спит. Спит уже девять месяцев. И вот однажды, вовремя особо свирепой, февральской метели Ядине надоедает видеть сны, и она просыпается.
Разбудил ее шум метели за окном. Спрыгнув с кровати, Ядина подбегает к окну. За окном зима. Ветер воет и трясет оконное стекло, бросая пригоршни снега.
От изумления Ядина охает. На звук ее голоса на соседней кровати встрепанная голова поднимается с подушки. Это проснулся брат. Не веря своим глазам, мальчик кричит во все горло:
– Мама, папа, идите сюда! Она очнулась!
В комнату вбегают испуганные родители.
– Яд, зачем ты так кричишь? – шепотом говорит мама. – Ты разве забыл, о чем говорил лекарь-наставник? Если она испугается, она может снова погрузиться в сон еще на полгода. Ядина, солнышко, с добрым утром! Как ты себя чувствуешь?
– Мама, папа! Неужели я так долго спала? Это какой же сейчас месяц, январь?
– Февраль, малышка! – Говорит папа, подняв дочь на руки. – Иди в кроватку, а то ножки застудишь! Ложись, ложись! И ты Яд ложись! Ничего сверхественного не произошло. Должна же была Ядина когда-то проснуться?
– Мамочка, а, что же меня вообще никто не лечил? Я просто так лежала девять месяцев?
– Конечно, нет. Тебя лечили…
Дрожащий от возбуждения Яд прерывает маму:
– Мама, расскажи про лекаря-наставника и про…
Теперь папа не дает договорить сыну:
– Яд, давай лучше все по порядку. Ты видишь, что Ядина все еще не пришла в себя? От ее первых впечатлений зависит очень многое. Лилия, расскажи лучше ты. В тот день я, как всегда, пришел поздно ночью и ничего не знал о том, что произошло во время экскурсии.
Помолчав немного, мама начинает свой рассказ:
– Тебя принес лекарь-наставник. Под окном встревожено переговаривались твои одноклассники! Ты спала на руках у лекаря-наставника. И твой сон ничем не отличался от обыкновенного сна. Но как только лекарь-наставник положил тебя на кровать, ты начала вертеться, хныкать, и глаза твои под закрытыми веками начали бешено вращаться. Но как только лекарь-наставник снова взял тебя на руки, ты тут же успокоилась. Не зная, что делать дальше, он растерянно застыл возле кровати.
Не выдержав Яд, снова встревает в разговор:
– Я первый раз видел его таким!
Укоризненно покачав головой, мама продолжает свой рассказ:
– Я принесла телефонную трубку наставнику и он, не выпуская тебя из рук, позвонил тому, кто был куратором школы в тот день. Куратор объявил сбор остальным лекарям наставникам.
– Дальше буду рассказывать я! – победно прокричал Яд, – потому что после разговора с куратором ты побежала к травнице за травяным пюре, а я остался с Ядиной и наставником.
Мама смеется:
– Ну, хорошо, и, что ты хочешь рассказать?
– Ну… Это… Ладно, рассказывайте сами!
Решив проявить характер, мама молчит, строго глядя на сына. Сын смущенно смотрит в пол и больше не пытается вмешиваться в рассказ.
– Рассказывать осталось совсем мало, – наконец подводит итог папа, – тем более что Ядина устала. Куратор сказал, что у всех учеников 1 «Я» очень сильная внутренняя связь с лекарем-наставником. Вероятно, поэтому Ядина успокаивалась только тогда, когда он был рядом.
Но даже тогда, когда лекарь-наставник был рядом, Ядина все равно спала неспокойно, повторяя «Я не могу не смотреть туда! Моя голова поворачивается сама по себе! Я хочу то, что он держит в руках».
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
ЗАЧЕМ ОНА ТЕБЕ НУЖНА?
Маленький лист, летящий по своим делам, нечаянно задевает Благбраня, тот вздрагивает и недовольно вскрикивает, внезапно придя в себя:
– Все. Хватит болтать. Только зря разворачивался. Названия города ты не знаешь. Болезни у вас исключительно душевные. В школу у вас идут в три года, черте что!
Ядина еле сдерживая слезы, обращается к Селесте:
– Селеста, Селеста, ну скажи ему! Я хочу домой, Селеста!
Селеста, пытаясь что-то сказать, приподнимается, но тут же обессиленно падает обратно на сидение. Наконец, ласково обняв девочку, она говорит:
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.