Другая Саудовская Аравия. Без стереотипов. Честный взгляд на жизнь в Королевстве

«Злата, да подожди ты про офис рассказывать. Как ты вообще в КСА попала-то?» — я до сих пор часто слышу этот вопрос. Он важный, ведь какого-то одного канала найма профессионалов в Саудовскую Аравию не существует. Поэтому у каждого иностранца в Королевстве будет особенная история — своей я тоже поделюсь.

Но прежде чем рассказать мою историю, давайте разберёмся: кому вообще стоит ехать работать в Королевство — и к чему лучше подготовиться заранее.

Не только нефть: какие профессии востребованы в Королевстве

Многие экспаты представляют себе Саудовскую Аравию как пустыню, посреди которой располагаются установки по добыче нефти. Эта картинка устарела лет примерно на… восемьдесят пять. Нет, Королевство — это не только то, что связано с нефтегазом. Саудовская Аравия за последние годы объявила о множестве крупных проектов в самых разных сферах. Один из них, довольно известный среди иностранцев — умный город Неом на Красном море. Несмотря на то, что в 2024 году его финансирование было урезано, проект продолжает жить, хоть и с меньшим размахом. Туда до сих пор периодически нанимают сотрудников в совершенно различных областях. И это далеко не только инженеры и топ-менеджеры. Новая энергетика, углеродная отчётность, устойчивое строительство…

У Королевства впереди несколько крупных международных событий — всемирная выставка «Экспо» в 2030 году и чемпионат мира по футболу в 2034 году. Для таких масштабных мероприятий КСА придётся привлекать специалистов со всего мира — ивент-менеджеров, переводчиков, туристических гидов, дизайнеров, архитекторов…

Помимо проектной занятости, у обновляющегося Королевства есть ещё ряд запросов, которые пока не решены. Несмотря на то, что Саудовская Аравия ежегодно принимает миллионы паломников (в 2023 году в Королевство прибыло 15 миллионов верующих, чтобы совершить умру или хадж), число светских туристов оставляет желать лучшего (в 2023 почти 12 миллионов)1. Это неплохо для страны, которая открыла свои двери туристам лишь в 2019 году, прямо перед эпидемией COVID-19, но существенно меньше государственной цели в 150 миллионов туристов к 2030 году. Для сравнения, в 2023 году Таиланд посетило 28 миллионов туристов, а Италию — 134 миллиона. Во многом причиной низкого туристического потока являются негативные мифы о Королевстве, а также… неразвитый туристический сектор. Найти русскоговорящего гида за пределами Рияда практически невозможно (а хорошего англоговорящего передают из рук в руки, и его календарь забит на месяцы вперёд). КСА нужно выстроить все элементы сферы гостеприимства, начиная от логистики и инфраструктуры и заканчивая маркетингом и PR. Переводчики, перевозчики, отельеры, шефы, гиды — всех этих специалистов критически не хватает в стране сейчас.

Продолжат развиваться и сферы образования и специализированной медицины. Из-за растущего числа экспатов и не говорящих по-арабски детей понадобится множество преподавателей, как для школ, так и для университетов. Относительно недавно КСА начала развивать сеть профильного образования. Бизнес-школы и колледжи для профессионалов, желающих повысить свою квалификацию в сфере менеджмента, государственного управления и т. д. начинают набирать популярность в регионе. Растущее число детей с особыми потребностями приводит к необходимости создания специализированных медицинских учреждений, кадров для которых здесь не хватает. Психологи, семейные консультанты для пар — их вообще не найти! Аналогичным образом испытывает нехватку специалистов и качественных проектов и сфера культуры.

Нестабильная геополитическая обстановка привела к быстрому развитию местного IT-сектора. Крупнейшая нефтегазовая компания КСА — Арамко — приняла решение перенести внутрь Королевства все критически важные разработки. Поэтому специалистам и стартапам в сфере информационных технологий в КСА сейчас очень рады.

Урбанисты (привет, бывшие однокурсники!) — эта страна может стать пристанищем и для вас. Большинство городов Королевства были спроектированы с расчётом, что граждане будут перемещаться только на автомобилях. Сейчас эта концепция постепенно пересматривается. Тренд на устойчивое городское развитие вынуждает местные власти менять планировку, полностью перестраивая некоторые районы. Этому способствует и резкое увеличение количества городских жителей, спровоцированное государственной политикой, и рост числа автомобилей на дорогах, и переезд типичной саудовской семьи из индивидуальной виллы в городскую квартиру…

К чему это всё? Возможности для совместных проектов с Королевством есть не только у нефтяников.

Как на самом деле устраиваются на работу в КСА?

О, это довольно сложный вопрос. Страна очень быстро меняется и процессы, которые были устроены одним образом года два назад, сейчас выглядят совершенно по-другому. Поэтому я постараюсь рассказать о том, что остаётся неизменным.

По моему опыту, как и десятилетия назад, в Королевстве огромное значение по-прежнему имеют связи и личное отношение. Нет, это не про «сунуть пачку купюр» важному лицу. Это про то, насколько вы умеете выстраивать долгосрочные связи с людьми, которые много лет спустя могут вспомнить вас как хорошего человека и доверить вам совместное дело.

Вот моя история.

Я познакомилась с человеком из Саудовской Аравии в 2017 году, когда моя российская начальница пригласила своего бывшего коллегу прилететь к нам в бизнес-школу СКОЛКОВО для обмена опытом. В несусветную рань — восемь утра (а значит, надо проснуться максимум в шесть, чтобы успеть собраться и доехать до офиса) — доброжелательный американец средних лет уже сидел в кафе на кампусе и увлечённо рассказывал нам про исследования своей команды. Но меня и других коллег интересовали и другие вопросы. Дождавшись перерыва, мы атаковали нашего гостя: «Как, у вас и женщины тоже работают? А правда, что там человека даже казнить могут? Как, и ваша дочка живёт с вами? А что она делает после школы?»

Через какое-то время, устав отвечать на этот неиссякаемый поток вопросов, Брендон (назовём нашего американца так) со смехом сказал: «Приедете к нам в гости на семинар — сами всё увидите!» Тогда я была уверена, что это обычная американская вежливость.

А несколько месяцев спустя, когда мы уже дописали совместное исследование, мне вдруг пришло «письмо счастья» — приглашение на семинар в Эр-Рияд через две недели. И, видимо, звёзды для меня сложились в этот день самым счастливым образом, потому что другие приглашённые из нашей команды никак не могли его принять — моя начальница как раз этим вечером улетала в длительную командировку, а моя старшая коллега через неделю должна была уйти в декретный отпуск. Поэтому-то презентовать наше исследование на семинаре назначили меня.

Через две недели я стояла на выходе из международного аэропорта имени короля Халида в Эр-Рияде, ёжась от неожиданной вечерней прохлады. Был конец октября, и, если бы я посмотрела на термометр, то очень удивилась бы, узнав, что он показывает всего 18 градусов. Но я в свои 22 года нечасто смотрела на прогноз погоды — ведь всем известно, что в Саудовской Аравии круглый год жарко и пальмы!

Скажу честно, мне было очень страшно. В то время в русскоязычном Интернете о Королевстве было крайне мало информации (да, ещё меньше, чем сейчас — можете это представить?), и я знала только разве что о похищении людей в сексуальное рабство и для трансплантации органов. Ещё я знала, что в этой стране до сих пор силён клановый строй и есть множество верблюдов. Так я и представляла себе эту картину: аэропорт посреди пустыни, а мимо снуют караваны, подбирающие и перевозящие прибывших к нужному пристанищу из разноцветных шатров. Поэтому я была шокирована, когда выбралась из толчеи прибывших и увидела перед собой полноценную асфальтовую дорогу, по которой лавировали, издавая непрерывные гудки, десятки дорогих и дешёвых, безукоризненно чистых и изуродованных долгой жизнью автомобилей, микроавтобусов и шаттлов.

«Мадам Сергеева?» — меня вывел из задумчивости голос филиппинца в пиджаке и при галстуке. Он подхватил мой потрёпанный чемоданчик и повёл меня к БМВ, который прислал местный институт за каждым из участников семинара. Через 15 минут я уже была на кампусе института и, уставшая, просто повалилась в кровать.

Моё выступление прошло на «ура». Наше исследование вызвало большой интерес среди участников, и к концу дня я перезнакомилась почти со всеми присутствующими. Больше всего мне понравились презентации команды Брендона — того самого американца, который летом прилетал к нам в Москву. Его сотрудники занимались действительно важными темами, и качество их работы меня очень впечатлило. А ещё я поняла, что хотела бы поработать в их коллективе.

После окончания семинара я подошла к воодушевлённому Брендону, который был одним из организаторов, и, поблагодарив, без обиняков сказала: «Послушай, у тебя очень классные ребята. Я бы хотела поработать с ними. Возьмёшь меня к себе в команду?»

Он внимательно посмотрел на меня, а потом кивнул: «Давай попробуем». Через несколько дней, когда я вернулась в Москву, бюрократический процесс уже вовсю пошёл.

И это было бы похоже на прекрасную сказку — в которую ты, дорогой читатель, ни за что бы не поверил, если бы уже через несколько месяцев я жила в Эр-Рияде. Но этого не произошло. Через неделю саудовские кадровики вынесли вердикт: «Без диплома магистратуры мы вашу кандидатуру рассмотреть не можем. Было приятно иметь с вами дело, всего наилучшего, до свидания».

Связи, которые сработали через годы

Что бы ты сделал на моём месте, дорогой читатель? Махнул рукой, попытался бы жить дальше? Конечно, ведь жизнь на этом не кончается. У тебя уже есть прекрасная работа. А растаявшая, как мираж, карьерная возможность — что поделать, не первая, не последняя.

Но я так просто не сдавалась.

Я чётко понимала одно. Я хочу поработать в этой необычной стране, в команде классных людей. Это, кстати, впоследствии станет одним из главных критериев моих карьерных выборов в будущем. Я выбираю не столько компанию или проект, над которым хочу работать. Я выбираю людей, с которыми мне предстоит это делать. И если проект замечательный, а люди — так себе, я не раз убеждалась, что в конце концов карета превращается в тыкву.

Так вот, что нужно сделать, чтобы попасть туда, куда я хочу — хоть и без гарантии, что что-нибудь получится? Первый шаг очевиден — мне нужна магистратура. Почему именно она? Для найма иностранного специалиста на работу нужно обосновать, почему он превосходит местных кандидатов. В случае со специалистами-женщинами таким основанием является диплом магистратуры, так как большинство местных специалистов закончили только бакалавриат.

При этом специальность, указанная в дипломе, относительно неважна — принципиально именно наличие документа. Сдавать вступительные экзамены мне не хотелось. На моё счастье, моя alma mater, Высшая школа экономики, зимой проводила олимпиаду, победители которой имели право поступить на бюджетное место в магистратуру по выбранному направлению. Только какое направление выбрать? Я точно знала, что хочу продолжать работать в нефтегазе, что экономика после четырёх лет бакалавриата мне окончательно надоела, и что мне интересно, как устроено снабжение городов энергией. Так я оказалась на программе «городское планирование и урбанистика». Конечно, я написала Брендону и поделилась радостной новостью. Мы время от времени переписывались с ним. Он рассказывал про успехи команды, я — про свои новые идеи для исследований.

Летом следующего года его саудовская команда прилетела в Москву. В это время они занимались изучением политики в области изменения климата в незападных странах. Мы с начальницей решили им помочь и организовали несколько интервью с российскими экспертами в данной области. В свободное от работы время я показывала гостям мои любимые места столицы. В один момент, на Красной площади, они вдруг спросили меня: «Злата, а ты не хочешь быть соавтором в нашем исследовании? Ты очень поможешь нам с расшифровкой интервью, перепроверкой фактов и написанием исторической справки». Я согласилась.

Промелькнули месяцы совместной интересной работы. Меня пригласили на один совместный семинар, потом на другой, на третий… Денег за работу я не получала, но мне очень нравилась сама командная атмосфера и то, как много я узнаю за время этого сотрудничества.

Осенью 2019 года я прилетела на семинар в Эр-Рияд в последний раз. Оставалось чуть больше полугода до окончания магистратуры, и Брендон пригласил меня в свой кабинет, чтобы поговорить о дальнейших планах. Я была смущена — ведь совсем недавно я получила предложение о работе в российской компании моей мечты, и как раз проходила процесс трудоустройства. Да, я по-прежнему хотела работать в Эр-Рияде, но будет ли мне там так же хорошо, как в той компании, куда меня уже берут в России? Об этом я и сообщила Брендону. Он подумал и сказал: «Злата, за те два с небольшим года, что мы тебя знаем, ты зарекомендовала себя как хороший профессионал. Ты досконально изучаешь темы, над которыми работаешь, всегда сдаёшь качественную работу в срок. На тебя можно положиться. Ты командный игрок, и все мои сотрудники будут рады взять тебя к нам. Давай договоримся так. Я дам тебе полгода после окончания магистратуры. Поработай, освойся на новом месте. Если ты решишь там остаться, я не буду держать на тебя зла. Удачи! Но если ты вдруг решишь, что по какой-то причине ты всё ещё хочешь перейти к нам, я обещаю, что сделаю всё, чтобы взять тебя на работу». На том и договорились.

В 2020 году многое изменилось. Я перешла в компанию мечты, началась эпидемия COVID-19, я получила долгожданный красный диплом магистра… Всё было хорошо, но чего-то не хватало. И я решила узнать, какая жизнь может ждать меня в другом месте. В сентябре 2020 года я написала Брендону.

Процесс трудоустройства: терпение, бумаги и ещё раз бумаги

Брендон сдержал своё слово, и уже через неделю пошёл бюрократический процесс. Точнее, два параллельных.

Первый — документальный. Мне предстояло заполнить и собрать целую кипу бумаг. Важнее всего было подтвердить доход за последний год, ведь именно на основании этих документов саудовские кадровики примут решение о моей будущей зарплате. Я не жалела времени и ездила в самые разные конторы, где подрабатывала в последний год — то переводчиком, то расшифровщиком аудиозаписей, то редактором.

Второй процесс — тестирование кандидата. После созвона с HR у меня было ещё четыре интервью с сотрудниками института из разных подразделений. И если подчинённые Брендона меня уже знали и хотели принять к себе в команду, то будущих коллег из других департаментов ещё предстояло убедить в моей профпригодности. Меня спрашивали обо всём — подходах к работе, образовании, планах на личную жизнь. Эти вопросы могли бы показаться навязчивыми, но мне объяснили, что одна из главных причин высокой текучки кадров в таких странах, как КСА, кроется в личных проблемах экспатов. Бывает множество случаев, когда жене сотрудника не нравится страна, и она настаивает на переезде в менее скучное для неё место. Или, наоборот, когда одинокий экспат, проведя несколько лет среди песков и отчаявшись найти свою любовь, бросает на полпути рабочий проект и уезжает в страну, где знакомиться и строить отношения с противоположным полом гораздо проще. Или у экспата подрастают дети, и им предстоит поступать в университет, а родители не готовы отпустить их одних покорять взрослый мир… Множество таких причин выливается в одну большую проблему для компании: как гарантировать, что сотрудник останется здесь дольше, чем на год?

После всех интервью меня ждало четыре других испытания. Первое — проверка моих знаний по специальности и языковых навыков. В определённый день мне на электронную почту пришло задание, которое я должна была выполнить за час с момента доставки письма. Задание состояло из двух вопросов. В первом была указана тема и цель некоего исследования, и моей задачей было предложить несколько методов, которые я могла бы использовать для решения задачи. Во втором вопросе предлагалось подумать, какие собственные исследовательские проекты я могла бы осуществить на новом рабочем месте, и на какие ресурсы я бы полагалась. В те времена ChatGPT ещё не существовал (даже если бы он был, сейчас компания строго отслеживает его использование), и тестировалось именно умение кандидата найти несколько вариантов интересных решений за ограниченное время.

Второе испытание было сложнее — тест на знание математики. В нём было какое-то невообразимое число вопросов, и моей задачей было дать как можно больше правильных ответов за отведённый час. При этом закрывать окно браузера, в котором проводилось тестирование, запрещалось. Основная сложность для меня была в том, что вместо стандартных единиц измерения в нём использовались фунты и мили (несмотря на то, что в Саудовской Аравии принята метрическая система единиц), и для нахождения правильного ответа приходилось выполнять не столько математические действия, сколько конвертировать непривычные для меня единицы.

Третьим был психологический тест, и воспоминания о нём до сих пор вызывают у меня недоумение. Мне предстояло выбрать, насколько я согласна с перечисленными утверждениями, среди которых были фразы, похожие на: «Я спокойно могу соврать начальству», «Допустимо опаздывать на рабочее место больше, чем на полчаса», «Нет ничего зазорного в плагиате», «На рабочем месте необязательно быть трезвым» и так далее. Честно, я не знаю, для чего делать тест настолько очевидным (и были ли кандидаты, которые действительно хотели получить эту должность и указали, что согласны с этими утверждениями?).

Четвёртый тест проводился за моей спиной — местная служба безопасности проверяла мою криминальную историю. После предоставления данных о своих местах работы и о прошлых поездках оставалось только ждать.

Наконец, недели через две после окончания всех тестов, я получила оффер — официальное предложение о трудоустройстве со всеми условиями.

Казалось бы, на этом история должна закончиться.

Почему я сказала «да» Эр-Рияду

Честно скажу, что над переездом в КСА я думала довольно долго. Несмотря на привлекательную зарплату и условия работы, я не хотела уходить из российской компании. Она была моей сбывшейся мечтой, и просто так отпустить её я была не готова. К тому же я чувствовала огромную признательность начальнику, который взял меня на работу, и старшим коллегам, которые многое вложили в моё обучение за последние полгода. Мне казалось, что, уйдя из компании так скоро, я попросту предам их доверие.

А потом сошлись звёзды. Я тогда ещё не знала, что решение уже почти принято за меня. В один из обеденных перерывов я услышала, что наш любимый начальник уходит на повышение, а департамент будет расформирован. Люди, с которыми я сработалась, отправятся кто куда. Мы поговорили с начальником, и я призналась ему о полученном оффере в Рияде. Он пришёл в восторг и сказал мне следующее: «Злата, поезжай, это такая замечательная возможность, особенно в твоём возрасте! Наберёшься опыта. Вернуться ты всегда сможешь, если захочешь. Уж я-то тебя на работу возьму». Как будто с меня сняли последний груз сомнений. В этот момент картинка окончательно сложилась, и я дала положительный ответ саудовскому HR.