Ответишь за всё, выскочка

Глава 6

Матвей

Захлопываю дверь и выхожу к лифтам. Злой до дичи из-за выскочки этой долбанной.
Нет, ну надо же - весь день, блин, по одному месту из-за её выкрутасов.
Это просто охренеть можно, как она меня выбесила.
Пока жду лифт, пытаюсь взять себя в руки.
Выдыхаю и запрокидываю голову. Пялюсь в потолок.
Совсем оборзела. Сама понимает вообще, кому решила вызов бросать?
В сознании мелькают сверкающие яростью зеленые глаза, по удивительному совпадению так похожие цветом на мои собственные, и я сжимаю ладонь в кулак до хруста костяшек.

Мгновенно вспоминается сегодняшнее утро.

Солодков, конечно, придурок со своей хренью этой "втопи, пролетим". Втопил-то да, а там вон, "танцующая на переходе".
У меня бабка в девяносто лет дорогу переходит собраннее и быстрее.
Хорошо тачка послушная как марионетка - затормозила чётко, как надо.
Так эта улитка переходочная ещё и факами разбрасываться решила. А с виду такая вся - в комбинезончике, с челкочкой, портфельчиком... Паинька-отличница, штампа о примерности ставить негде.
И вот это вот её "Да как так можно разговаривать?! Да ты, да я..." - один в один мой отец.

Аж противно слушать этих моралфагов. Настоящей морали в которых на самом-то деле - ноль целых одна десятая.
Сколько я таких встречал, и первый в этом списке - мой отец. Типа примерный семьянин, ага.
Который хорошо так крутил со своей секретаршей, крутил ТАК, что никто об этом даже не догадывался. Он же такой хороший, любящий муж и отец, вы что.
Чёртов гад и лицемер.

Хорошо, что мама в итоге так и не узнала правды: её уже год как не было, когда всё это открылось.
Бумерангом отцу, конечно, потом съездило по башке: шлюха его молодая, мало того, что на деньги его кинула, так ещё и меня закадрить попыталась.

Где он эту шалаву только подцепил?

Ах да, она ведь его студенткой была. И да, тоже паинька-отличница.
И вот, пожалуйста - до сих пор как вчера помню тот день, когда эту дрянь обнаружил у нас дома, сидящую у отца в кабинете на его столе, в кружевных тряпках.
Если бы мама такое увидела бы... Не знаю. Она бы не пережила, наверное.
Она ведь любила его, мудака этого, который тоже ТИПА её любил.

И вот, пожалуйста, ещё одна моралистка и правильная девочка.

В раздевалке, правда, примерный облик Сотниковой быстро подрастаял, и она уже больше стала похожа на растрепаное чучело с горящими глазами и срывающимся от страха дыханием.
Как оказалось, агрессивное чучело.
Поджимаю губы, и чисто инстинктивно провожу пальцем по царапине, которую оставила эта дрянь мне на лице.
Шумно втягиваю воздух.
Ну, пусть посидит в закрытой хате пару часов - ей полезно будет.

Спускаюсь вниз и выхожу из подъезда.

Цель даже не в этом, чтобы Сотникова мне работу сделала, а прежде всего - мозги ей вправить, и заставить осознать, что со мной шутки плохи.
Изначально в планах учить её сегодня уму-разуму не было. Какое там - тренка, матч, байк... Не до ерунды.
После семинара меня, конечно, ещё побомбило, когда она послала меня с рефератом, и сначала мне дико хотелось догнать её и накостылять, но потом забил - сегодня реально надо байк выгулять перед тренкой, он у Пашки уже месяц без дела стоит.
А там дальше тренка на тренке: матч сам себя не выиграет.

И вроде как решил попозже разобраться с этой замарашкой выпендрежной, но из головы всё равно так и не шла. Ещё и эта фразочка Полевого.
"Смелая эта Сотка, - заржал Макс, когда мы вышли на улицу. - Артачится-то как она, да, Мэт? Я таких заучек ещё не видел здесь... А по ночам страстная, небось".

Идиот. С отвращением морщусь. Думать мне только не хватало о том, какая она по ночам. За мной такие, как она, всегда табунами бегали. И эта такая же, вон, краснеет при каждом взгляде на меня.
И вообще обычно они, эти заучки-мечтательницы, бревна бревнами.
Неинтересно, короче, с ними и не оторвёшься, так что мышь мне эта на одно место не сдалась, пусть под плинтусами бегает с такими же, как она.
Полевому ли не знать, какие у меня трахабельные тёлки, до которых этой выскочке как до Луны.

Блин, и как ведь планы поменялись... В один момент. Я ведь уже ехал к Пашке.
Только втопил пронестись через студтрущобы, и тут блин, на, сама нарисовалась.
Смотрю, вдоль дороги плетется. Соблазн не проезжать мимо, а устроить взбучку этой выскочке был слишком силён. Не удержался.
Парень её, конечно, знатный мудак. Ревнивый токсик с короной. Ну, а Сотникова или жертва, или дура, не знаю.
Скорее всего, и то, и другое.
Раздраженно фыркаю. Но я-то не её закомплексованный придурок, который визжит как свинья.
У меня разговор короткий. И поводок тоже: раз должна, работу всё равно напишет мне. Иначе никак.
Так что пусть пишет, время у неё есть.

Выныриваю из мыслей, подхожу к машине и сажусь за руль. С диким рёвом тачка пролетает по парковке.
Мажорная студентота во все свои восхищенные глаза смотрит на то, как пролетаю мимо КПП и выруливаю на дорогу.
До Пашки Власова ехать двадцать минут, у него своя квартира тут, недалеко. Они же работают тут с сестрой в университете.
Отец их терпеть не может, как и их родителей, а они ведь толковые чуваки - преподы, учёные.
Хорошо, что отец ничего сделать с ними не может - они оба в лабе работают, а там он никому не командир.

Мобильник начинает вибрировать в подстаканнике. Скашиваю взгляд на экран - Панова.
Твою ж мать, эта тоже задрать меня уже успела за сегодня. Она и так совсем с катушек съехала со своей влюбленностью, а после сегодняшнего семинара и этой истории с Сотниковой, у неё совсем чердак засвистел. От ревности, видимо.
Только к кому она ревнует-то? К чучелу этому? Самой не смешно, интересно?

Не беру трубку. Сказал уже ей сегодня, что буду занят, так что пусть ждёт до вечера.
На всей скорости проношусь через перекресток, сворачиваю. Понимаю, что дико хочется кофе, а мне все равно надо на АЗС, но толком и сделать ничего не успеваю.

Снова звонит телефон. На этот раз хмурюсь, непонимающе вглядываясь в подсвеченное на экране имя. Странно.
Это секретарь отца, Жуков. Обычно он никогда не звонит мне просто так.

После недолгих раздумий снимаю трубку.

- Матвей?

В обычно всегда уверенном голосе сквозят нотки беспокойства.

- Да.

- Скажи мне, ты видел сегодня Ксению Сотникову?

Напрягаюсь. Так-так-так...

- Что за странные вопросы? Видел.

- А где она сейчас, ты не знаешь?

- Знаю, - цежу сквозь зубы. - У меня она, в квартире. У нас... совместное написание реферата. В чём дело?

- Хм... Да тут её молодой человек весь наш факультет на уши поднял. Позвонил Евгению Дмитриевичу... Утверждает, что Ксения непросто не отвечает на телефон, а куда-то пропала, и что её якобы похитили.

- Мудак грёбаный...

Ещё и отца умудрился дёрнуть... Ярость кипит в крови, и я вмазываю кулаком по баранке руля. Чёрт!

- Что, прости?

- Да ничего, не могу говорить сейчас.

- Я понял. Попроси, пожалуйста, Ксюшу позвонить её молодому человеку.

- Она пока занята, и мобильник у неё разряжен - позвонит позже.

Сбрасываю вызов, сворачиваю на АЗС и выхожу из машины. Засовываю руку во внутренний карман куртки и вытягиваю оттуда старый смартфон Сотниковой. Хмуро смотрю на черный прямоугольник. Телефон выключен, и если не хочу, чтобы отец устроил мне взбучку, придется везти ей его обратно, чтобы разобралась со своим психопатом...
Вот придурок. Как она вообще с ним умудрилась связаться?
Хотя о чём я?
У такой, как она, только такой ублюдочный козёл и может быть парнем.

Смотрю на часы.
Чёрт, надо было тогда забить и мимо этой швабры проехать, потом бы порешали, а теперь вон, тренка через полтора часа, а значит, всё, на сегодня байк отменяется.
Убираю телефон Сотниковой в карман и снова сажусь за руль, собираюсь заправить тачку и ехать обратно.
Благо, не так далеко уехал.
Знал бы я ещё, что меня ждёт, когда я вернусь.

Глава 7

Ксюша

Дверь за Субботиным закрывается, и я остаюсь одна в темной прихожей. Хлопаю глазами и смотрю в одну точку - на дверную ручку. Словно ужаленная пчелой, подскакиваю и, подхватив рюкзак, судорожно начинаю запихивать в него свои разлетевшиеся по полу вещи. Книги, тетради, ручки...

Чёртов придурок Субботин! Это всё из-за него... Хорошо бы не потерять здесь что-нибудь важное.

На автомате хлопаю по карманам курки, собираясь позвонить сестре, но почти сразу понимаю, что телефон у Матвея и деваться мне некуда.
Страх охватывает меня, но сильнее страха душит болезненная досада.
Ещё секунда, и слезы начинают жечь глаза, а с пересохших губ срывается рваный выдох.

Нет, Ксюша, стой! Нельзя реветь! Надо придумать, как сбежать отсюда!
Закидываю рюкзак за спину и подрываюсь с места. Подлетев ко входной двери, дёргаю ручку - естественно закрыта!
Колотить в дверь с криками открыть и выпустить меня тоже пробую, но и это всё бесполезно.
Спустя десять минут мне становится нестерпимо жарко. Снимаю куртку и швыряю её на пол. Прислонившись спиной к двери, сползаю на пол и обхватываю колени.

В голове набатом стучит только одна мысль: если Субботин настолько неадекватный, что умудрился притащить меня в кваритру и запереть здесь, то, что он со мной сделает, когда вернётся?!

Надо что-то придумать... А ещё мне дико хочется пить - в горле пересохло от этой всей истории.
Решаю для начала осмотреться, найти воду, а потом уже думать, как отсюда сбежать.
Естественно никаких рефератов я делать не собираюсь. Не дождётся!
Думает меня прогнуть?!
Не прогнёт!
Правда, если совсем честно признаться себе, Субботин меня пугает своей ненормальной вседозволенностью...
А ещё этой своей властностью короля-мажора.
Попробуй докажи этому безбашенному, что я ему не раба! И не его шестёрка...
Пойду к декану завтра же утром! Плевать, что он его отец. Я так этого не оставлю.
Как так можно вообще?!
Забрать мой телефон, запереть у себя в аппартаментах и заставлять писать для него работу?!
Я уж молчу про помои из обзываний и унижений, которыми он облил меня и Лёшу!
Каким бы Лёша ни был, мнения Субботина вообще не спрашивали!

Пройдясь по просторным аппартаментам Матвея, отметила, что в квартире весьма чисто и аккуратно.
Впрочем, берлога была чисто пацанская - футбольные мячи разных расцветок на полках, футбольная форма разных расцветок на вешалкахюю. Журналы про тату и байки.
Много книг...
Даже очень много. У меня, наверное, столько нет. Целая библиотека занимает половину стены в просторной гостиной...
Неужели Субботин столько читает?! Что-то не верится...
Достаю с полки книгу, листаю. Сначала одну, потом другую и ещё несколько: собрание сочинений, классика, современная проза, поэзия...
Хм. Выглянув в окно, прищуриваюсь - на парковке нет машины Матвея, и когда он вернется - большой вопрос.
Прохожу на кухню, подхватываю чистый стакан. На полке нахожу закрытую бутылку воды. Залпом выпиваю две порции!
На кухне у Субботина на удивление уютно. К тому же, кухня прекрасно оснащена.
Даже и не скажешь, что это квартира студента - кофе-машина, новороченный холодильник, посудомойка...
Бутылка из-под вина у мусорного ведра, и два бокала в раковине.
Один из бокалов со следами помады на стекле...

Снова осматриваюсь: несмотря на аккуратность и чистоту в хоромах Субботина, здесь нет никаких деталей, создающих уют или теплую атмосферу - ни фотографий, ни картин, ни живых цветов.
Один холод, минимализм и отсутствие визуального шума...
В комнате Матвея я тоже осмотриваюсь: здесь тоже много полок с книгами, одна из книг лежит на прикроватной тумбе.

Ноутбук, стоящий на письменном столе включен. Полки над ним заполнены справочниками, в стопке на углу стола - конспекты.
Хмурюсь, внезапно вспоминая свой вчерашний разговор с Лёшей по видеосвязи, и тогда меня осеняет!
Спешу к ноутбуку, кликаю курсором мышки - передо мной тут же загорается экран.
Поисковик смотрит на меня вопрощающей пустой строчкой, и что главное - интернет подключен!
Это значит, что я могу зайти в свой профиль где-нибудь в соцсетях или мессенджерах и позвонить сестре.
Пусть наберет декану!
Надеюсь, что Субботин-старший задаст хорошую трепку своему сыночку и надёт на него управу!
Не успеваю даже найти взглядом значок мессенджера на рабочем столе...

Отчетливый шум за входной дверью заставляет меня вздрогнуть и обернуться.

Подхватываю рюкзак, кроссовки и подбегаю к двери, собираясь выбежать сразу как только она откроется.
Не успеваю толком сориентироваться, когда слышу, как кто-то чертыхается. Замираю, понимая, что это вряд ли Субботин - голос слишком тихий и неуверенный.
Хруст ключей кажется слишком резким. Я вздрагиваю и вижу, как дверная ручка опускается...

Дверь открывается.

Хлопаю глазами, вглядываясь в знакомое лицо. Сердце ёкает и с досадой падает вниз.
О, нет... Этого мне ещё сейчас не хватало.
Не сдерживая разочарованного стона, протяжно выдыхаю.

И тогда, заметив меня, Инна Панова замирает на пороге квартиры, сжимая в руках ключи от входной двери.
Она шокированно смотрит на меня, явно не в силах поверить своим глазам.

Глава 8

- Ты... - шипит Инна, отступая на шаг. - Что ТЫ здесь делаешь?!

Не отвечаю, просто опускаю кроссовки на придверный коврик, собираясь побыстрее одеться и свалить в закат.

- Я сейчас полицию вызову! - Попеременно мигая глазами, нервно взвизгивает Инна.

Роняет ключи на кафельный пол, смотрит на них, затем на меня. Шарит взглядом по моим рукам и нервно выдает:

- И... Да... Я бы тебя остановила... Прямо сейчас, но... У тебя... Наверное, нож есть или что?! Заточка, отмычка? Наверняка, ты и убить можешь!

Дёргаю бровью.

- Ты боевиков пересмотрела?

Панова сжимает в руках свою сумочку в защитном жесте и смотрит на меня с опаской. Реально боится, что ли? Самой не смешно?

- Объяснись, Сотникова! - снова начинает она. - Ты в закрытой квартире Матвея! Ты влезла сюда?!

- Ага, через окно, - фыркаю я. - На пятый этаж. Вот так р-р-раз и одним махом влезла...

- Как это?! Как тебе это удалось?!

- Мне человек-паук помог, Панова.

Инна явно не сразу отслеживает сарказм в моих словах, и я не спешу ей пояснять что к чему - у меня есть дела поважнее.
Накидываю куртку и подхватываю рюкзак.

- Я сейчас же позвоню в полицию! - возмущенно пуча глаза, выдает Инна, понимая ,что я собираюсь уйти. - И Матвею всё расскажу! Ты решила ему отомстить, и влезла к нему в квартиру, чтобы что-нибудь украсть, да?! Я сейчас же позвоню!...

- Вперёд. Звони в полицию, Панова, - холодно хмыкаю я и вскидываю яростный взгляд на эту дуру набитую. - И декану заодно позвони...

- Позвоню! Вот подожди... Сейчас... Только телефон достану!

- И заодно скажи им всем, что оказалась я здесь не по своей воле: уточни, что твой дорогой Матвей отобрал мой телефон, притащил меня в свою квартиру и запер здесь. Уверена, что они быстро смогут проверить всю эту информацию по камерам видеонаблюдения.

- Не понимаю... - шепчет Инна, замирая на месте. Она хмурится, сканирует меня взглядом и пытается понять - вру я или нет. - Зачем Матвей тебя здесь запер?!... Ты мне врёшь! Зачем ему это надо? Не понимаю!

Но мне всё равно, понимает она или нет. Одним махом подхватываю кроссовки и влетаю в них так быстро, как никогда.

- Я сейчас же звоню Матвею! - Инна начинает копаться в сумке, чтобы достать телефон. - Где его черти носят вообще?!

"Плевать мне где! - мысленно рявкаю я. - Лишь бы подальше от меня!"

Закидываю рюкзак на плечо.

- А ну стой, Сотникова! - Истерично воет Инна и хватает меня за плечо. - Я не дам тебе так просто уйти с место преступления!

Закрываю глаза - чувствую, что реально уже на грани и честно боюсь ввязаться в драку...

- Ещё раз повторяю тебе - твой долбанный парень насильно запер меня в своей квартире! - Грубо стряхиваю руку Инны со своего плеча. - И если он думает, что я буду молчать, то очень ошибается в этом! Так ему и передай! И лучше убери от меня свои руки, если не хочешь получить!

Отталкиваю её и стремглав пробегаю мимо. Как угорелая несусь к лестницам мимо лифтов.
Бегу вниз, не видя ничего вокруг. Сердце стучит в груди отбойным молотком, лёгкие горят, глаза слезятся...
Пробегаю мимо смеющихся мажоров у подъездной двери, едва не растолкав их локтями.
Те провожают меня удивленным присвистом. Оказываюсь на улице и сразу оглядываюсь: вижу КПП, шлагбаум и автобусную остановку у трассы.
Срываюсь с места.
Мне везёт! Автобус подходит к остановке как раз в тот момент, когда я одним махом перелезаю под шлагбаумом.
Ещё минута, и я уже сижу в салоне у окна. Тяжело дышу, часто моргаю и с трудом пытаюсь с прийти в себя.

Уже через час влетаю в свою квартиру и, с размаху хлопнув дверью, закрываю её на все замки.
Тяжело дышу, не в силах поверить, что я дома...
За облегчением следует такая волна утомления, что колени почти подгибаются...
Теперь мне хочется всё бросить, свернуться калачиком и плакать от отвращения и бессилия... И всё же я собираю волю в кулак. Снимаю рюкзак, швыряю куртку на вешалку и сразу же бегу в комнату к компьютеру.
Время загрузки системы кажется мне невозможно долгим, на стрессе от нетерпения мне хочется рычать и орать, размахивая кулаками. Как только компьютер загружается, тут же влетаю в мессенджер...
Миллион сообщений от Лёши! И ещё полмиллиона от сестры.
Но ни одного сообщения от родителей, и это хорошо! Значит, они не в курсе.
Быстро пробегаю взглядом сообщения от Кристинки:
"Ксю, я не могу до тебя дозвониться! Ты занята, да?"
"Систр, ответь, когда сможешь!"
"Лёша твой не находит себе места, мозги мне выносит каким-то бредом... Ксюш, с тобой ведь всё в порядке? Он там хрень какую-то про похищение несёт!"
"Ксюшка, успокой ты его! Ведёт себя как псих какой-то... Хорошо, что родители на операции, иначе он бы и им мозги вынес..."
"Я ведь тебе говорила, что он ненормальный! Ответь мне, пожалуйста, когда сможешь".

Тут же пишу сестре, что со мной всё в порядке, что мой телефон сначала разрядился, а потом потерялся...
Что я вернулась домой, и теперь на связи. Сестра почти сразу читает мои сообщения и мило щебечет, что так и знала, что со мной всё в порядке, и сразу же начинает рассказывать какие-то ванильные нежности про парня, который ей приглянулся...

Отвечаю на пару сообщений, затем открываю переписку с Лёшей.
Тирада из гневных фраз сливается у меня перед глазами в одну простынь.
Не читаю, пролистываю до самого конца и сразу смотрю на самое последнее сообщение: "Ксюша, я найду этого ублюдка и убью его..."

Боже. Закрываю глаза и выдыхаю.

"Лёша, со мной всё в порядке. Я дома... Местный мажор решил неудачно пошутить, но завтра я пойду к декану и пожалуюсь на него... И да, у меня разрядился телефон, поэтому я так долго не выходила на связь".

Кусаю губы, глядя на развернутое окно мессенджера, затем сворачиваю его и плетусь в душ. Мне нужны силы. А ещё отдых.
Сначала отдых, потом силы... Аппетита нет, кусок в горло не полезет. Мне нужно просто лечь, потому что голова реально гулит.

Выпив таблетку от головной боли, принимаю душ и переодеваюсь в плюшевый домашний костюм.
Задергиваю шторы, забираюсь под одеяло... Господи... Если бы у меня было побольше энергии, я бы прямо сейчас поехала к декану и устроила скандал - заставила бы его взять своего сыночка на поводок, раз он у него такой неуправляемый!...
Но как только голова касается мягкой подушки, мои глаза закрываются, и я мгновенно проваливаюсь в сон.

Просыпаюсь резко. Одним махом вскакиваю на кровати, усаживаюсь и в ужасе смотрю в темноту, сгустившуюся в комнате... Темноту?! Сколько же я спала?!
Сердце колотится в груди... В первое мгновение, не могу понять, что меня так напугало, но это только в первое мгновение.
Кто-то барабанит в дверь!

Вскакиваю с постели и несусь в прихожую.

Распахиваю дверь, спросонья даже не подумав взглянуть в глазок. Хотя какой смысл?!
Не видно ни зги! В коридоре снова что-то со светом! Горят два спота у лестницы - и всё!
Как же они надоели - так же кто-нибудь может себе ногу сломать!

Прищуриваюсь, и чувствую, как жар от ошеломления волной проходит по телу и разрядом бьёт поддых.

На пороге моей квартиры махиной возвышается Субботин.

Глава 9

Хлопаю глазами, вглядываясь повнимательнее: тёмные волосы взъерошены, косуха поверх белой толстовки распахнута, узоры татуировок темнеют над воротником... В изящных пальцах что-то поблескивает.

С самодовольной усмешкой на до умопомрачения красивом лице, Субботин припадает к дверному косяку мощным плечом и нагло скользит по мне взглядом.

Таким взглядом, что я неосознанно ёжусь. Краска тут же заливает моё лицо, и я внезапно радуюсь, что свет в коридоре не работает.
Будоражущий нутро аромат одеколона мгновенно заполняет легкие и отдается внутренним трепетом.
Закрываю глаза на одно короткое мгновение. Ну вот зачем он сюда пришёл?! Мало поиздевался надо мной за сегодня?!

- Ты что здесь делаешь?! - рявкаю неожиданно громко.

- У вас всегда такая темнота в вашем тараканнике, а, Сотникова? - Субботин прищуривается и лениво смотрит по сторонам. - Я думал, что университетские бедняки получше живут. И вонь тут такая, как в подвале. Напоминает самопальное жилище бомжей.

- Лучше с бомжами жить, чем рядом с такими, как ты, Субботин! - взрываюсь я и думаю, как выпихнуть его от дверного косяка, чтобы закрыть дверь. - Проваливай!

На мои слова Матвей вообще никак не реагирует.

- Как так? Уже? Я же только пришёл.

- Да, уже! как пришёл, так и уйдёшь! - Всё же предпринимаю попытку закрыть дверь, но одно движением плечом со стороны Субботина - и дверь отлетает назад, словно картонка. - Что тебе надо, блин?!

- Пришёл отдать тебе твою говорилку, - вдруг выдаёт Субботин.

Замираю на миг. Хмурюсь и только сейчас вижу, что в пальцах Субботина чёрный прямоугольник, напоминающий мой телефон.

- С чего это вдруг у тебя такая доброта проснулась, Субботин?

- Считай, что меня восхитил твой ловкий трюк. - Матвей прищуривается. - Так стройно смыслась у меня из-под носа, ни одной буковки не помогла написать.

- Девушке своей скажи спасибо! И пошёл ты куда подальше! - кричу я, поддаваясь эмоциям.

Склоняюсь и выхватываю поблескивающий телефон из рук Матвея.

Пытаюсь выхватить... Телефон-то я успеваю взять, но Субботин тут же перехватывает моё запястье и впихивает меня в мою же квартиру. Одним движением ноги захлопывает дверь и прислоняется к ней спиной.
Меня настолько поражает такая наглость, что я на мгновение теряю дар речи!