Развод в 45. Счастье после тебя

Глава 5

Вдруг телефон в моей сумочке зазвонил так резко, что я вздрогнула.

— Мам, — в трубке раздался раздражённый голос дочери, — ты где вообще? Я уже опаздываю!

И только тогда я вспомнила, что должна была сегодня, как и всегда, забрать ее после школы и отвезти к репетитору. Но все эти бытовые каждодневные задачи совершенно вылетели у меня из головы.

— Дочь… Я не смогу сегодня…

— В смысле не сможешь? — возмущение в голосе дочери резануло по ушам. — Мне что, пешком идти?

— Давай вызову тебе такси…

— Не надо…— буркнула она обиженно и бросила трубку.

Я застыла в растерянности, глядя на погасший телефон.

Реальность требовала моего возвращения. Работа, дети с их репетиторами и секциями, домашние ужины — вся та привычная жизнь, что я тащила на себе годами. Всё это никуда не делось. Несмотря на потрясение, мне пора было снова впрягаться в ту же упряжку.

Но я не была готова. Я чувствовала себя расколотой надвое.

— Ну и правильно, пусть сама добирается, взрослая кобыла уже, — послышался голос сестры. — Ты в её возрасте через весь город в институт моталась и ничего.

— Но… я всегда возила ее.

— А сегодня не повезешь и ничего страшного. Она же не ребёнок в коляске, сама справится. Ей полезно немного самостоятельности проявить.

— Ну что, — я с опаской покосилась на входную дверь. — Будем ждать ее вместе?

— Ты боишься меня одну оставить что ли? — сестра хмыкнула.

— Ну да...

Она фыркнула и махнула рукой:

— Да брось ты! Тем более, сейчас слесарь придет, одна не останусь. Можешь спокойно идти по своим делам, я тебе потом позвоню с докладом.

В её глазах была такая уверенность, что я вдохнула чуть свободнее.

Дорога домой показалась мне бесконечно долгой. Я смотрела в окно электрички, которая везла меня обратно в Подмосковье, и думала о том, что будет ждать меня за дверью собственной квартиры. Дом — он должен быть крепостью, местом, где можно спрятаться и выдохнуть.

Но теперь я понимала, что покоя там не будет еще очень долго.

Я вставила ключ в замок, толкнула дверь — и сразу услышала знакомый гул из комнаты сына. Он сидел за компьютером, наушники надвинуты на голову, пальцы лихорадочно бегают по джойстику.

— Ты сделал математику? — устало спросила я, разуваясь.

Он даже не обернулся. Только что-то буркнул в микрофон друзьям по игре.

Я прошла в его комнату, полистала разложенные на столе тетради — пусто. За уроки он даже не брался.

Меня кольнуло острое чувство вины: я не проследила, не проконтролировала, была слишком занята…

Но занята чем? Тем, что наблюдала как рушилась моя жизнь.

В этот момент зазвонил телефон.

— Ольга, здравствуйте. Я хотела уточнить: у нас сегодня должна была быть встреча с вашей дочерью, но она не пришла. Может, что-то случилось?

Я побледнела.

— Как… не пришла? Она же сказала, что придет…

— Нет, не пришла. Я звонила, но она не брала трубку…

Я сразу же набрала номер дочери.

— Мам, я гуляю, — нехотя ответила она после десятого гудка. — Ну а что, я всё равно бы опоздала к этой твоей зануде…

— Рита! — возмутилась я. — Репетиторы — это твоя ответственность!

— Мам, ну хватит. Потом поговорим, ладно? — она отключилась.

Я осталась стоять посреди комнаты, с телефоном в руке, чувствуя, что проваливаюсь всё глубже в какую-то беспомощность. У мужа обнаружилась любовница, дочь прогуливает репетитора и шатается по улицам, сын потерялся в виртуальном мире стрелялки. Жизнь трещала по швам.

А я… я не могла собрать себя в кучу.

В ту же секунду входная дверь с грохотом распахнулась. Послышался звук тяжелых шагов по паркету.

Ярослав ввалился в квартиру стремительно, как ураган. Лицо хмурое, губы сжаты в тонкую линию. Он прошёл на кухню, где сидела я, даже не разуваясь. Глянул на меня зло, прищурившись.

— Ты что сегодня устроила? Ты соображаешь вообще, куда полезла?

Я уставилась на него, не понимая, как он смеет так со мной говорить.

— Это я устроила? Я поселила девицу в нашу квартиру?

Он поморщился.

— Девица, как ты выражаешься — это моя лучшая сотрудница. Поняла? Она делает мне самые высокие продажи. И чтобы ей было нормально работать, я предоставил ей жильё. Вот и всё.

Он говорил спокойно, с нажимом на каждое слово, будто объяснял глупой школьнице очевидные вещи.

— Жильё… То, где должна была поселиться моя сестра?

— Сколько можно носиться с твоей сестрой! — он резко ударил кулаком по столу. — У меня бизнес. Понимаешь? Бизнес! Эта девчонка продаёт лучше всех. Мне нужны результаты, а не твои семейные сантименты!

Всё это звучало складно, но только для чужих ушей, а не для моих.

Может, она и правда работает у него. Может, и правда делает хорошие продажи. Но кроме продаж она явно делает ему кое-что еще, что явно выходит далеко за рамки ее служебных обязанностей.

— Продажи, говоришь? — выдохнула я. — Ты серьёзно думаешь, что я настолько дура, чтобы поверить?

Он нахмурился, глаза сверкнули.

— Ты накручиваешь себя, Оля. Я знаю твой характер. Увидела то, чего нет.

— Чего нет?! Я всё видела собственными глазами! Хватит делать из меня идиотку!

Он замер, будто не ожидал от меня такого отпора.

— Твоя “сотрудница”, как ты её называешь — сама рассказала мне, что вы встречаетесь. Что ты в процессе развода. Что квартира теперь её, потому что ты подарил её ей.

— Бред, — произнёс он почти устало. — Оля, ну ты сама-то слышишь, что несёшь? Ты сама это все придумала?

— То есть, по-твоему, я должна поверить тебе, а не собственным глазам и ушам?

— Да, должна, — резко ответил он. — Потому что я твой муж!

Я усмехнулась. Как будто этот факт автоматически делает его правым во всем, а меня — обязывает во всем его слушаться.

Он не пытается извиниться. Не ищет оправданий. Конечно, ведь он привык чувствовать себя хозяином положения. Он смотрит на меня свысока, будто я не жена, мать его детей, а какая-то недалёкая женщина, которой легко запудрить мозги.

Да, он всегда умел лгать — это необходимое качество в бизнесе. Его уверенный тон способен убедить кого угодно. И раньше я всегда ему верила. Но теперь, после увиденного мною “сюрприза”, его уверенность звучала как издевка надо мной.

У меня внутри поднялась волна ярости, такая сильная, что я едва не задохнулась.

— Знаешь что, — сказала я твёрдо, — сегодня я поняла, что мужа у меня уже нет. Есть только мужчина, который зачем-то врёт мне прямо в лицо.

Глава 6

— Ты сошла с ума, — резко бросил муж, делая шаг ближе. — Ты понятия не имеешь, о чём говоришь. Я пашу день и ночь, чтобы семья ни в чем не нуждалась, а ты устраиваешь сцены!

— Это я сошла с ума? — я подняла глаза и почувствовала, что дрожу, но вовсе не от страха, а от злости. — Нет, Ярослав. Сегодня я прозрела.

Он замер, будто не узнавая меня в этот момент.

— Слушай сюда, — сказал он уже тише, с нажимом, тем самым тоном, которым обычно давил на всех. — Я не дам тебе разрушить то, что построил...

— Это ты разрушил, — перебила я его. Голос дрогнул, но я не отступила. — Сам. Своими руками.

Я впервые посмотрела на него не как на мужа, не как на отца моих детей, а как на чужого мужчину, который привык со мной никак не считаться.

— Ты всегда всё перевираешь, — процедил он. — Она реально работает у меня, у неё лучшие продажи, и я не собираюсь терять специалиста только лишь потому, что тебя… обуяла ревность.

— Ревность? — я рассмеялась. — Ревность — это когда женщина накручивает себя без повода. А когда она открывает дверь своей квартиры и её встречает голая девка, это уже не ревность, Ярослав. Это факт.

— Всё, хватит! — заорал он. — Я не собираюсь выслушивать твой бред!

— Если это бред… Если это всего лишь твоя сотрудница… Тогда объясни мне одно. Почему она сама сказала мне, что она твоя девушка?

Ярослав лишь скривился. Ему нечего было сказать. Подходящее оправдание он так и не придумал.

— И ещё, — продолжила я, чувствуя, как внутри всё сжимается от боли и злости. — Она заявила, что квартира её. Что ты подарил ей…

Вдруг Ярослав дернулся — его телефон завибрировал в кармане куртки. Он машинально достал его, бросил на экран быстрый взгляд.

— Не бери, — сказала я холодно. — Мы с тобой еще не договорили!

Но он всё равно ответил.

И из динамика тут же раздался женский визг:

— Ярослав! Что за хрень?! Кто-то выбросил все мои вещи в подъезд! Мои платья, сумки — всё валяется на лестнице! И ключ не подходит! Ты слышишь?! Меня в квартиру не пускают!

Я зажмурилась, внутренне торжествуя.

— Тише… — он попытался шипеть в трубку, пятясь от меня к двери, но девица орала так, что я продолжала слышать каждое её слово. — Не ори, я тебе сказал! Потом, потом! Все потом! Я занят!

— «Потом»?! — продолжала она визжать на всю громкость. — Я не собираюсь тут позориться! Приезжай немедленно! Мне нельзя сейчас волноваться!

Я стояла, не шелохнувшись. Каждое слово подтверждало всё, что я и так уже знала.

Она действительно его любовница. Теперь это моя реальность. Его ложь.

Он отключил звонок, но было уже поздно. В комнате воцарилась тишина, такая тяжёлая, что в ушах зазвенело.

— Ну что, дорогой? — спросила я, и голос мой прозвучал удивительно ровно. — Дальше будешь рассказывать мне сказки и вешать на уши лапшу?

Ярослав швырнул телефон с такой силой, что тот едва не разлетелся на части. Его лицо перекосило от злости — не стыда, не растерянности, а именно ярости.

Его желваки ходили ходуном, руки сжимались в кулаки. Он словно искал, что сказать, но сам понимал, что как-то оправдаться передо мной уже невозможно.

— Ты что там устроила? — заорал он наконец, так и не придумав, что еще можно мне сказать. — Кто дал тебе право? Какого черта ты вообще влезла в мои дела?

Я сделала шаг назад, но взгляд не отвела.

— Твои «дела» — это женщина в нашей квартире? — холодно спросила я.

— Замолчи! — рявкнул он, багровея. — Ты понятия не имеешь, что происходит! Я разбираюсь с бизнесом, с людьми, которые приносят мне прибыль, а ты… Ты со своей истерикой всё рушишь!

Он метнул в меня такой взгляд, что, казалось, ещё секунда — и он сорвётся. Его руки дрожали, он шагнул ближе, нависая надо мной, и голос сорвался на хрип:

— Ты разрушила всё! Ты понимаешь это? Всё было под контролем, пока ты не влезла!

Я едва дышала, но, вопреки страху, внутри росла ледяная решимость.

— Под контролем? — я подняла на него глаза. — Да, у тебя все под контролем — любовница живет в нашей квартире, а дети и быт, целиком и полностью сброшены на жену, которую ты считаешь слепой дурой… Хорошо устроился!

Ярослав сделал шаг ко мне, и в его глазах металось бешенство:

— Эта квартира — моя! И я имею право распоряжаться ею, как считаю нужным!

— Нет, дорогой, это наша квартира.

— Ты истеричка, — процедил он сквозь зубы. — Вот поэтому мне и нужно иногда от тебя отдыхать…

Мне кажется или он хочет меня обвинить в том, что ему пришлось завести любовницу? Хочет сказать, что во всем виноват мой, на самом деле почти ангельский характер?

И я отчетливо поняла: он не собирается ни каяться, ни объясняться, ни даже оправдываться. Он готов только обвинять меня и орать.

— Тогда иди. Отдыхай, — сказала я неожиданно спокойно. — Только не удивляйся, если в следующий раз двери этого дома для тебя уже не откроются.

Снова воцарилась тишина. Только сын возились где-то в своей комнате, не подозревая, что в этот момент его семья окончательно трещит по швам.

Ярослав метнулся к двери, схватил телефон. Его лицо было перекошено от злости.

— Да ну вас всех к чёрту! — рявкнул он, врезаясь плечом в косяк.

В коридоре звякнули ключи, и через секунду я услышала, как лифт увозит его вниз.

Я осталась стоять в полном оцепенении. Всё было настолько откровенно, настолько нагло, что даже привычная защита — «может, я всё неправильно поняла» — не работала. Нет, всё было предельно ясно: муж, отец моих детей, человек, с которым мы шли рука об руку почти двадцать лет — завел себе девчонку.

Мне нужно было время, чтобы принять новую реальность, в которой я оставалась одна. Так называемая опора под названием «муж» рухнула. Всё, что держало меня на плаву, больше не существовало.

Теперь я могла опираться только на саму себя. И, на самом деле, у меня не было времени на принятие. Нужно было действовать быстро.

Я провела рукой по лицу и прошла в его кабинет.

Там — папки с договорами, чеки, распечатки с цифрами. Мне нужно было воспользоваться моментом, чтобы убедиться в том, что та квартира все еще принадлежит нам двоим. И проверить все, что касается другого имущества. Теперь мне нужно было во многом убедиться. Я не была уверена ни в чем.

Глава 7

Я открыла шкаф с документами и застыла перед ним. Так много папок с бумагами, что совершенно непонятно с какой начать.

Потянула наугад первую попавшуюся под руку. В ней договора, таблицы, графики, какие-то банковские проводки… Для меня все это ни о чем не говорило, просто набор знаков. Но вдруг взгляд зацепился за фразу, написанную карандашом на полях рукой мужа: «Касса. Снято: 2 000 000».

Я пролистала дальше. Через несколько страниц опять: «Касса. Снято: 1 500 000». Потом ещё. И ещё. Суммы росли, строчки повторялись.

Я никогда особо не разбиралась в бухгалтерии, но что-то внутри подсказывало: так быть не должно.

Снятие наличных. Суммы огромные, одна за другой, будто он вытягивал из фирмы все жилы. Я нахмурилась. Что значит «снято»? Разве генеральный директор может просто так брать деньги из кассы фирмы, словно это его кошелёк? Я всегда думала, что у бизнеса есть жёсткие правила, что всё фиксируется, что за каждую копейку положен отчет.

Даже мне было понятно: это ненормально.

Я почувствовала, как в груди нарастает тревога. Внутренний голос твердил: «Ты не бухгалтер, ты ничего не понимаешь. Может, так все и должно быть». Но другой голос подсказывал — что-то тут не так.

Неужели он ворует у собственной фирмы?

Стало страшно. Сегодня утром я увидела в муже лжеца, изменщика, который завел себе молоденькую любовницу. Но теперь… теперь во мне впервые мелькнула мысль: а что, если он не только предатель, но ещё и преступник?

От этой догадки меня бросило в дрожь.

Я продолжила перелистывать бумаги — во многих мелькала фамилия, которую я очень хорошо знала. Это человек был не просто партнером по бизнесу Ярослава, не просто инвестором его фирмы и даже не просто крестным отцом нашей дочери. Это был тот самый человек, который когда-то взял его «с улицы» к себе на работу, а со временем сделал его своей правой рукой. Мы приехали в Москву без денег, без связей, без будущего. И именно этот человек поверил в него, когда никто не верил. Благодаря ему у нас появлялись квартиры, машины, достаток, эта видимость благополучия, которой Ярослав так гордился.

А чем он отплатил? Воровством? Предательством? Ложью? Неужели он обманывал не только меня? Неужели он плюнул в руку, которая его когда-то вытащила из грязи?

Муж сам всегда это говорил: «Я обязан ему всем». Даже имя его произносил с уважением, с благодарностью.

Но все эти «снято из кассы», «временный займ», «коррекция остатков» — даже мне, далёкой от бухгалтерии, было ясно: это дыры. Дыры в бюджете, которые он даже не пытался заткнуть.

Меня затошнило. Настолько сильно, что я едва не выронила папку из рук. Откинулась на спинку кресла и зажала рот ладонью. Казалось, весь воздух в кабинете стал тяжёлым, липким.

Мой муж — не просто предатель. Он — человек, который живёт двойной жизнью. И эта жизнь строится на лжи и чужих деньгах.

Не зря говорят: если мужчина изменяет жене — он способен предать кому угодно. Сегодня он врёт мне, завтра предаст друга, послезавтра обманет партнёра. Верности для него не существует, как и границ. Если человек однажды переступил через клятву и доверие самого близкого — дальше у него уже нет тормозов.

Меня охватила волна тошнотворного стыда. Будто грязь, которую Ярослав развёл вокруг себя, замарала и меня. Я жила рядом, закрывала глаза, делала вид, что у нас идеальная семья. Я гордилась его успехами, а это была лишь ширма.

Теперь я ясно поняла: передо мной человек, для которого предательство — норма.

И именно в этот момент во мне что-то сдвинулось. Да, во мне все еще было много боли, много растерянности, но появилось еще и ясное, ледяное осознание: дальше так жить нельзя.

Я сидела за его столом, сжимала виски ладонями и вдруг почувствовала, как снова подступает тошнота. Меня выворачивало от этих папок, от его аккуратных почеркушек на полях, от ровных стопок бумаг, которые казались символом того, что он все держит под контролем.

Я поняла, что мне противно всё, даже запах его одеколона, впитавшийся в стены квартиры. И самое страшное — я противна сама себе. Потому что все эти годы позволяла ему обращаться с собой, как с мебелью. Жила по принципу: муж зарабатывает, обеспечивает, а мне остаётся только «не мешать». И терпела его вечные командировки, его пьянки с друзьями, его поездки, опоздания, ночёвки в гостиной, которые он даже не считал нужным объяснить.

Я резко встала, оттолкнув стул, и прошлась по кабинету туда-сюда. Я больше не могла сидеть на его месте, прикасаться к его вещам. Это не просто обида, не просто злость. Это отвращение. Настоящее, тотальное, животное отвращение к человеку, с которым я прожила полжизни.

Очухавшись от первого шока, я снова принялась искать нужные мне документы на недвижимость. Перебирала папки одну за другой, бумаги уже не помещались на столе и сыпались на пол, шуршали под ногами.

Но их нигде не было. Ни в одной папке. Ни в одной стопке. Я обшарила весь шкаф, перелопатила стол, даже заглянула в ящики с канцелярией — ничего. Пусто.

Меня охватила паника. Я сгребала бумаги в руки, снова роняла их, всхлипывала, проклинала себя за то, что раньше ни разу не проверила, не поинтересовалась. За то, что всегда доверяла мужу.

И тут в голове промелькнула мысль, которая показалась мне спасительной: он наверняка хранит всё важное в офисе. Там его территория, туда я точно не сунусь. А значит, если я хочу знать правду, мне придётся ехать именно туда.

Я огляделась в последний раз на перевёрнутые стопки бумаг, на пол, усыпанный страницами. Собрала волю в кулак всю и приняла решение ехать к нему на работу.

Я должна найти документы. И если уж правда действительно так страшна, пусть она обрушится на меня целиком. Хуже того, что я уже пережила, всё равно уже не будет.

Но как же я тогда ошибалась…

Глава 8

Через некоторое время я уже снова ехала в электричке, держась за холодный поручень и глядя в мутное окно. И снова, в очередной раз, горько пожалела о том, что так и не пошла учиться на права, так и не начала сама ездить на машине. Когда-то я говорила Ярославу, что хочу сдать экзамен, хочу сама ездить за рулем. Но тот лишь отмахнулся: «Да зачем это тебе? Я сам отвезу и тебя, и детей, куда нужно. Не женское это дело, за рулём сидеть». Почему я тогда не настояла на своем?

В итоге вышло так, что у Ярослава никогда не было времени нас развозить, и мне приходилось с двумя маленькими детьми кататься с курящими и хамящими таксистами. В итоге и работу нужно было искать в области, как можно ближе к дому, и кружки для детей были не самые лучшие, а те, что в шаговой доступности.

А муж ездил то на одной машине, то на другой, выбирая под настроение, пока я тряслась в электричке среди таких же уставших женщин.

На ресепшене на первом этаже офиса сидела очередная новенькая девушка — они так часто менялись, что я не успевала их запоминать. Эта, как и все ее предшественницы, была слишком ухоженная для простой секретарши. Такое ощущение, что их набирали в модельном агентстве, а не на бирже труда.

Она подняла на меня взгляд, и я сразу поняла: настроена она явно недружелюбно.

— К кому вы? — спросила она сухо, даже не улыбнувшись.

— К Ярославу, — ответила я, стараясь держать голос ровным. — Я его жена.