Вирус страха, или Классификация смерти

– Спасибо, милая, – не удержалась я и крикнула со своей спальни, – это суперкомплимент.

Люся хихикнула.

– Так вот, – невозмутимо продолжала девушка, – очень комфортный микроавтобус на 10 пассажиров с нашим самым одарённым гидом выезжает через пару часов в Ливадию. И там проведёте максимум часа два. На экскурсию едут только гости нашего отеля. Уверяю, вам очень понравится. Записывать вас?

– Я думаю, да. Элла, поедем? – крикнула Люся мне.

– Конечно, едем.

– В таком случае оденьтесь удобно. Ровно через два часа вас будет ждать в холле экскурсовод. А сейчас вы можете пойти позавтракать, всё это включено в услуги отеля. Ресторан на втором этаже. У нас замечательные завтраки с учётом вкусов наших гостей.

– Девушка, деньги за экскурсию вам? – Люся всегда точна в денежных вопросах и не любит оставаться в долгу ни перед кем.

– Нет. Экскурсоводу. Я просто хотела сделать вам приятное.

– Спасибо, Дашенька, – Люся наконец увидела её имя на бейджике.

А я пошла в ванную. День начинался хорошо. Эта милая девушка, приятная и учтивая, сделала наш день. Говорят, что счастье надо приносить в этот мир разумно. Сегодня эта девушка принесла небольшую порцию счастья просто своим существованием, своей заботой, своей рассудительностью. Может быть, это её работа – делать гостей отеля счастливыми, но случайно услышав наш разговор с Люсей о том, что мы хотим поехать в Ливадию, она не забыла это, а пришла и предложила нам эту экскурсию. Осчастливила нас, скажем так.

Ливадия встретила нас солнцем и ароматом экзотических деревьев и цветов. Ливадийский дворец – одна из самых ярких жемчужин Крыма. Роскошная летняя царская резиденция оставила неизгладимое впечатление. Экскурсовод и в самом деле оказалась очень замечательной, рассказывала интересно, захватывающе. Мы прогулялись и по Царской тропе, и сфотографировались у памятника монстрам большой политики. Памятник Великой Тройке очень величественный, большой, как они сами. Я хотела было взобраться на колени к отцу всех времён и народов товарищу Иосифу Виссарионовичу Сталину, но уж очень скользко там было и высоко – просто притулилась и постояла. Я Люся же благоволила Черчиллю, прислонилась к нему, призадумалась.

В отель мы приехали возбуждённые, полные впечатлений. И даже самое синее Чёрное море не остудило наш пыл. Решили на следующий день съездить на фрегате «Херсонес» к «Ласточкиному гнезду». Фрегат – настоящее учебное парусное судно, проще – парусник с юными моряками на борту, которые под руководством своих наставников учатся морскому делу.

Милая администратор отеля Дашенька узнала для нас, что парусник будет завтра совершать экскурсию в Гаспру к «Ласточкиному гнезду», что бывает нечасто, и даже забронировала нам места, за что мы были премного ей благодарны, что Люся искренне ей и высказала. У моей подруги есть очень хорошая черта: она благодарный человек, и может от души поблагодарить человека независимо от ранга и статуса. Да так это сделать, что человек почувствует себя счастливчиком.

На парусник я ступила с трепетом. Мечта побывать на настоящем фрегате жила ещё с тех пор, как увидела фильм «Алые паруса» с гениальными актёрами Анастасией Вертинской и Василием Лановым. Всю юность свою мечтала встретить капитана Грея. Этот величественный парусник так и притягивал меня, и оказаться на его палубе, прокатиться на нём было для меня неимоверным счастьем.

– А может, ты сейчас встретишь своего Грея? – проронила Люся.

Подруга меня не подкалывала, она совершенно искренне желала мне этого. У неё есть сердечный друг, хороший и добрый человек, который уже очень много лет ухаживал за ней, и наконец она дала ему отмашку на возобновление серьёзных отношений. Люся очень хотела, чтоб и у меня появился друг, близкий мне по духу. Грея я не встретила на фрегате, да и на экскурсии тоже. Все Греи моего возраста были со своими Ассолями, а одинокий Грей, видимо, уплыл на своих «Алых парусах».

От пристани подниматься к «Ласточкиному гнезду» было крайне тяжело. Подъём был крутой, хоть лестницы и были отреставрированы, мы с трудом их одолели. Но это того стои ло. Перед нами открылась непередаваемая панорама моря. Сверху с Аврориной скалы, с высоты 40 метров, смотреть на любимое море – это блаженство для меня и услада для моих глаз. Замок «Ласточкино гнездо» – эмблема Крыма. Он расположен на самом краю скалы, и оттуда открываются шикарные виды. Замок имеет интересную историю, и экскурсовод захватывающе всё нам рассказала. Назад в Ялту мы поехали на автобусе. Каждая из нас осталась довольна проведённым временем. Так хорошо мы давно вдвоём не отдыхали. Три дня в Ялте пролетели быстро и незаметно. По дороге в Морегорск мы делились впечатлениями, шутили, смеялись. Люся расстроилась, что смогла вырваться только на недельку. Ещё пару дней в Морегорске, и ей нужно улетать. Мне было грустно.

– Ты чего это, мать, грустная такая? Ещё почти два дня я с тобой в Морегорске, – Люся хотела поддержать меня: она видела, как скучаю по Москве, по детям. – Я укачу, и Глеб приедет к тебе. Или давай домой, в Москву.

– Как мы там все вместе жить будем? Квартира маленькая, сама понимаешь, – пыталась я оправдать своё проживание вдали от дома.

– Пусть молодые снимают жильё, в конце концов, – подруга опять решила вернуться к нашему вечному спору: она очень хотела, чтоб я вернулась в Москву. – Здесь же они тебе снимают.

– Так-то оно так. Но здесь снимают этот коттедж на круг лый год по цене однушки в Москве у чёрта на куличках, да и мне нравится этот тёплый климат, море. Я же южанка. Надоела мне Москва с её сыростью и морозами. Я на Новый год приеду. Снохе рожать в декабре, вот перед родами приеду и останусь.

– Я буду очень тебя ждать, – Люся тоже что-то приуныла.

Развеселил нас полковник. Его красная футболка была видна издалека. Я ему из такси в Морегорске позвонила. Он был опять галантен, обнял, понёс наши сумки, передал мне ключи и уже собрался уходить, но я его остановила и пригласила официально на завтрашний ужин – будем Люсю провожать, а то так и не отметили её приезд, не успели, вот, значит, отметим отьезд. Посмеялись, пошутили. Я сообщила, что будет ещё пара, товарищи Земцовы – бывшие москвичи, а теперь морегорчане.

– Как мы совсем, – улыбнулся полковник.

– Вам они понравятся, полковник, я уверенна.

– Спасибо, Эллочка, за приглашение, я завтра буду обязательно, – и тактичный полковник откланялся.

Как только за ним закрылась дверь, Люся стала на меня наезжать:

– Хороший же мужик, Элка! Сразу видно, что порядочный, и с душой к тебе, а ты нос воротишь. Или забыла, сколько тебе лет? А? Так в паспорт загляни. Пенсионерка уже. Если он захочет, то любую молодуху отхватит. Поверь мне, сейчас мужики на весь золота. У нас страна одиноких баб. Что тебе ещё надо? Скажи мне. Вовремя замуж не вышла: «не могу, детей надо поднимать, чужой мужик в доме, как к мальчикам относится будет» – свои слова помнишь? Самую свою бабью пору одна прокуковала. А что дети? Тем более мальчики. Женятся – и своя семья уже. Не упусти этого полковника. Потом жалеть будешь.

Я смотрела на Люсю округлившимися рыбьими глазами. Такой монолог выдала… Она молчун по своей натуре, может выслушать человека и слова не произнести. Она умеет слушать. А тут целую тираду произнесла.

– Люсь, я знаю, что он мужик хороший. Но химия, бабочки в животе и всё такое, – мямлила я.

– Какие бабочки, Элла?! Какая химия?! Он тебе подопытная крыса, что ли? Химию захотела и бабочек. Ты что, на уроке биологии в школе? Совсем на старости лет свихнулась. Это для молодых все эти крылатые насекомые, а нам нужен надёжный мужик.

– Но твой тебе же понравился?

– Да, понравился. Только через сколько лет, вспомни. И никакой химии, пока не поняла, что он ради меня на многое пойдёт и руку помощи протянет в трудную минуту. Помнишь или забыла, как он мне помог? Только потом согласилась, – Люся аж присела на кухне, так и не дошла до ванной.

А мои глаза вдруг наполнились слезами, как переполненная чаша с водой под солнцем, вот-вот должна вода вытечь, но солнышко не даёт. Так и я: глаза полные, а слёзы не текут.

– Элка, ты чё, не плачь, пожалуйста. Я за тебя переживаю. Вот доля у нас такая, у женщин, даже у таких якобы сильных, как мы. Не можем мы казаться слабыми, привыкли всё на себе таскать. А ты подумай, подумай, – Люся чмокнула меня в щёку и побежала в ванную смыть дорожную пыль.

– Я быстро, – кричала она уже из ванной. – Потом ты.

– Хорошо, я сейчас что-нибудь сварганю нам перекусить.

Я подошла к холодильнику и тут вспомнила одну историю из моей жизни, которая напомнила мне сегодняшний разговор с Люсей.

Иногда женщинам нестерпимо хочется узнать о своей судьбе, и вот когда-то, когда я ещё была молоденькой, я пошла к гадалке со своей двоюродной сестрой. Она была на грани развода с мужем, у неё рос маленький сын, и она оказалась на распутье, жить ли ей дальше с таким бабником и терпеть унижения или развестись. Вот поэтому сестра решила поехать к гадалке. Про эту гадалку она узнала благодаря сарафанному радио: кто-то кому-то передал и посоветовал поехать. Сестра взяла меня с собой, так как одна боялась ехать (на тот момент ей было всего-то 28 лет), при этом я ей дала слово, что никому ничего не скажу. Я хотела помочь сестре, да и самой было жутко интересно, ведь я никогда не была у гадалок. Так вот, мы поехали первой утренней электричкой, я осталась ночевать у сестры в ту ночь. Гадалка жила за городом. Дом мы её нашли быстро. Я была поражена. В то время такие дома были редкостью. По моим представлениям в таких хоромах живут звёзды мирового уровня. Двухэтажный, с мансардой, двор благоустроенный, с клумбами, розариями и японскими горками, даже фонтанчик небольшой был. Я была изумлена, когда увидела, сколько женщин сидели на лавках, и очередь ещё тянулась со двора в дом. Такое количество жаждущих узнать о своей будущей жизни меня просто поразило. Женщины были разного возраста, от старушек до молоденьких 16-летних девочек типа меня. Но больше всего я удивилась, что среди такого количества посетителей было несколько мужчин, преимущественно молодых. Сестра заняла очередь и влилась в разговор с жаждущими узнать свою судьбу барышнями. Я молчала, как и положено младшей сестре, но впитывала каждое слово. Уже в прихожей очередь раздваивалась: длинная цепочка тянулась в небольшую спаленку, где принимала сама старая гадалка, о которой и шли слухи как о ясновидящей и говорящей правду, а другая вереница состояла из мужчины и парочки девчонок, которые решили не ждать так долго, а пойти к другой – молоденькой снохе старой гадалки. Так как мне строго-настрого запретили обращаться к гадалке, я просто стояла рядом с сестрой. Та очень нервничала, и я её успокаивала. Через какое-то время открылась дверь одной из комнат и вышла очень красивая молодая девушка, модно одетая.

– Ко мне никого нет? Все хотят к маме? – и вдруг её взор остановился на мне. – Ты тоже?

– Нет. Она вообще не будет гадать, – ответила за меня сестра. – Она ещё молодая, ей замуж рано.

– Разве гадают только на замужество? – молодая гадалка с удивлением посмотрела на сестру.

– Ну, в основном, – сестра смутилась.

– Идём, девочка, со мной. Как тебя зовут? – спросила у меня молодая гадалка.

– Элла, – и я замолчала.

– А меня Тереза, – представилась она. Так я запомнила её имя и через два десятка лет нашла её по наитию и имени. – Пойдём, – сказала Тереза, – не бойся.

Сестра полезла в кошелёк, чтоб дать мне денег. Тереза помахала руками, мол, не надо. И я последовала с ней. Мы зашли в очень-очень большую комнату, роскошно, поцарски обставленную. Дорогая мебель, в шкафах дорогая посуда, ковры ручной работы – глаза разбегались. Тереза была старше меня лет на пять, не больше. Очень приятная девушка, и одета современно. Она села в одно из кресел в дальнем углу комнаты, мне предложила другое, между нами стоял журнальный столик, на нём было несколько колод разных карт. Вошла женщина, по всей видимости, прислуга, и поставила перед нами две чашки с кофе.

– Не смотри на меня так, Элла, – Тереза улыбнулась, – я не цыганка, я – сербиянка, и мой муж тоже. А дом такой богатый, потому что мой свёкор работает в очень хорошем месте, и муж после института пошёл туда работать. А я медучилище закончила, фельдшер. Но не работала, замуж вышла, ребёнка родила.

– Понятно. Я и не собиралась гадать. Это сестра двоюродная к вашей свекрови пришла. У неё проблемы, а меня она за компанию взяла, – лепетала я. – Зачем вы меня позвали?

– Пей кофе, Элла. И я с тобой за компанию выпью. Добро делать проще, чем кажется, девочка моя. Я хочу карты разложить на тебя, предостеречь от многих будущих ошибок. Их мы все совершаем, но ведь можно же и избежать иногда.

– Мне всего шестнадцать лет, я школу заканчиваю в этом году. Мне в институт надо поступать, я замуж не собираюсь, – возражала я и глоточками пила ароматный кофе.

– А ты думаешь, к моей свекрови приходят смотреть только на мужчин? У людей много других проблем.

– Нет. Я так не думаю.

Тереза разложила сразу три колоды карт. Я изумлённо смотрела на них. Одну колоду карт я прекрасно знала – это наши карты, которыми мы играли в «дурака».

– Что так смотришь? – Тереза улыбнулась. – Что, карты незнакомые?

Я кивнула.

– Вот эти – карты Таро, а эти – индийские руны, – Тереза посмотрела мне прямо в глаза, взяла из моей руки чашку с кофе, взглянула и опрокинула на блюдечко. – Гадать я могу, научилась от свекрови. Да-да, этому учатся, – ответила она на мой удивлённый взгляд. – А вот лечить, как она, не умею. В куче навоза, моя милая, редко найдёшь жемчужное зерно. В институт поступишь сама, но не связывайся с компанией плохой, тебе они будут казаться элитой общества, а они просто навоз. Ты меня поняла? Слушай, что я говорю внимательно. Терпения тебе не хватает, терпения наберись. От любой беды спасает два лекарства: молитва и терпение.

– Тереза, вы меня пугаете… Какая беда?

– Никакой беды, девочка моя. Это я тебе на будущее говорю. Не пугайся. Любовь всей своей жизни встретишь, Сашкой его будут звать. Парень будет бедный, но честный.

Замуж за него выходи обязательно. Хорошо жить будешь.

– Спасибо, Тереза большое. Я запомню ваши слова.

Тереза заглянула в чашечку с кофе. Внимательно вглядывалась, заставила большим пальцем дно потереть.

– Ну вот, моя девочка, – Тереза что-то там углядела в кофейной гуще, – всё у тебя будет прекрасно, как ты хочешь, только слушай своё сердце, только себя. В крайнем случае обращайся к Богу, прямо к нему, не ищи посредников между собой и Богом, поговори с ним, в любом месте можешь говорить, для этого в храм идти не надо. И Бог тебе подскажет.

Вспоминала я слова этой девушки, сербиянки Терезы, часто. Как только я просила у Бога совета, то сразу находила ответ на свой вопрос, он мне подсказывал, надо было просто уметь понять эту подсказку.

И сейчас я вспомнила слова гадалки: «Слушай своё сердце, моя девочка!» А сердце моё молчало, когда я видела полковника, – только дружеские отношения питала я к нему, а без любви к мужчине я никогда не смогу с ним жить. Притворяться я не могу, да и ни к чему это. Полковник – очень хороший человек, зачем обманывать и себя, и его.

Вечером мы с Люсей пошли шататься по городу. Подруга делала покупки внучатам. Я тоже кое-что приобрела для снохи, чтоб Люся передала. Болтали, веселились, и никто нам не был нужен. Все меняются в лучшую сторону после путешествий и полученных впечатлений, и мы как будто стали веселее и добрее. Общие воспоминания очень сближают людей.

Был такой прекрасный вечер. С балкона второго этажа море не видно ночью, оно слилось с небом – только слышна тихая музыка волн и ярко светят звёзды. Мы пили домашнее вино полковника. Без преувеличения оно было очень вкусным, а послевкусие оставалось таким чарующим, что хотелось ещё глоточка.

– Люся, я закурю.

Люся не переносила курильщиков, а меня ругала на чём свет стоит.

– Элка, ты же бросила, ты же сама сказала! – возмутилась подруга. – Зачем тебе это надо? Ты же не куряка – просто балуешься, дурака валяешь.

– Поваляю полдурака, – рассмеялась я.

– Как это «полдурака»? – всё ещё сердитая Люся допрашивала меня. Она за здоровый образ жизни, но в меру, не до фанатизма.

– Полсигаретки выкурю, они с ментолом, дымок приятный, – оправдывалась я.

– Да что с тобой поделаешь! – Люся притворно вздохнула.

Утром меня разбудил звонок, а вставать совершенно не хотелось. Я ещё купалась в своих бело-голубых облаках сна.

– Эллочка, доброе утро, – звонил полковник. – Я вас не разбудил?

– Нет, – сонным голосом ответила я и глянула на часы.

Семь часов утра, чего ему не спится?

– Извините, Эллочка, – смущённым голосом оправдывался полковник, – но я иду с рыбалки, наловил целое ведёрко барабульки, хочу вам отдать, у вас же сегодня гости.

– Ой, спасибо, приготовлю по вашему рецепту, – я разом проснулась, – по-солдатски, я помню.

– Тогда, Эллочка, открывайте калитку, я у ваших ворот.

– Бегу, бегу, одну минуту, – я накинула халат, ополоснула лицо и побежала.

Полковник сидел на лавочке у ворот, я тоже присела рядышком.

– Гостья спит? – спросил он.

– Да. Пусть поспит. А то приедет домой, а там работа, дом. Успеет намаяться.

– Тяжело работающим женщинам, – вздохнул полковник. – Я понимаю. Вот вам, Эллочка, смотрите, сколько барабульки я наловил. Сегодня ловилась как никогда. Я в четыре утра пошёл на лиман.

– Всё мне? А вам?

– Так я ж у вас буду вечером. Всё пожарьте, как я вам объяснял. Как семечки будут щёлкать.

– Ой, спасибо. Всё нажарю в огромном количестве масла, туда же картошку и лук целиком, как вы мне и объясняли.

– Да. По-солдатски. Всё в одном котле. А мелкая картошка есть? А лучок? – забеспокоился полковник.

– Я сейчас позвоню этому мужчине-азербайджанцу, который нам овощи-фрукты поставляет, он всё привезёт свеженькое нам.

– Котелок вам принести свой, маленький, походный? – всё переживал заботливый сосед.

– Спасибо, полковник. У меня есть чугунная утятница, глубокая. Она как котелок сгодится.

Мы посидели ещё на лавочке, поболтали о погоде и разошлись.

Гости наши пришли вовремя – вот что значит военная закалка. Полковник и Николай Земцов, оба – бывшие военные. Надюша Земцова пришла с огромным пирогом с капустой, он был такой красивый, что не верилось, что это произведение хрупких женственных рук. Мы с Люсей обе замерли от восхищения: таких пирогов мы не готовим, просто не умеем.

– Это меня бабушка научила, – как будто оправдывалась Надюша, – а её – няня, – и засмущалась.

Мужчины быстро нашли общий язык, им было о чём поговорить. А мы накрывали стол. Я сервировала большой стол в парадной гостиной, а Люся всё несла закуски из кухни.

– Надя, отгадай, что мы привезли из Ялты? – Люся хотела удивить Надюшу.

– Неужто лук, Люсенька?

– Как ты догадалась? – подруга засмеялась своим переливчатым смехом.

– Мы с Коленькой были там лет 35 назад, нет, больше, уже 37 лет. В свадебное путешествие ездили, тогда это было модно.

– Ой, Надюша, а я 32 года назад была с мужем, и тоже в свадебном путешествии.

И мы все втроём рассмеялись. Нам было просто хорошо.

– Люся узнала несколько рецептов салатов с ялтинским луком и вот сварганила нам. А рано утром полковник барабульки принёс, я нажарила по его рецепту. Надеюсь, что он одобрит, – я улыбнулась.

– Люся, ну зови мужчин, а то остынет всё.

– Люсенька, передашь этот пакет Лидочке? – Надя опять потупила взгляд. – Не хотела тебя утруждать. Если сможешь, конечно. Но я ей пару обновок прикупила, хочу её порадовать чуточку. А на Новый год уже в Москву поедем, встретим все вместе.

– О чём ты говоришь, Надя! Конечно, передам. И Элла на Новый год в Москву поедет. Все вместе встретимся на новогодних праздниках, уже у меня, пообщаемся, – Люся взяла пакет. – Что у тебя здесь булькает, Надя?

– Ой, голова дырявая? – засмеялась Надя. – Что там может булькать? Водка, конечно. Что Коля может положить?

Не вино для дам, это точно.

Надюша вытащила из пакета бутылку с водкой и передала мне.

– Вино домашнее принёс нам полковник, вкусное. Пью как компот, а пьянею как от водки, – стала хвалить я соседа.

Люся пригласила гостей в дом. Мужчины хвалили наши с ней блюда. В природе практически нет плохой пищи, есть только неправильно приготовленная и чрезмерно употребляемая. Все были в восторге от Надюшиного пирога, а полковник аж замер в удивлении, когда его увидел.

– Ну, Николай, повезло тебе с женой. Это же шедевр, ёшкин кот. Красота! Последний раз что-то такое видел, когда ещё моя бабуля была жива.

– И меня моя бабуля научила, – тихо произнесла Надюша. – А дочка не желала учиться кулинарии домашней, так и говорила, и до сих пор говорит. «Не нужна мне ваша доморощенная кулинария, сейчас всё есть в магазинах, некогда время на это тратить».

– Зато, Надя, она прекрасный специалист. Сейчас редко таких встретишь. Умница. Я спокойно оставила на неё громадный отдел и уехала. Уйду на пенсию окончательно – рекомендую её на своё место.

– Спасибо, Люся, на добром слове, – Николай аж закашлялся. – Единственная дочь, очень приятно. Ещё бы внуков нам. Что-то тишина. Уж лет пять как с Ромкой развелась, да так всё одна да одна.

– Не нашла своего, наверное, – изрёк задумчиво полковник. – А иногда бывает так: найдёшь, а она не хочет, всё «милый друг, милый друг».

Я захихикала, а Люся сдержалась.

После третьей рюмочки холодной водки полковник встрепенулся:

– Николай, а сколько лет твоей дочке?

– 35. А что? – Николай глянул на полковника ледяным взглядом. – Она тебе в дочери годится.

– Я-то при чём?! – полковник аж рот раскрыл от неожиданности. – Я про Сашку говорю, нашего майора.

– Точно, полковник! Александру Сергеевичу подойдёт, – я вдруг расцвела. – Какой он золотой человек, хороший парень, а родители какие прекрасные!

– Серёжа – отец Саши – мой друг, в одной дивизии служили. И парень настоящий.

– Элла, это капитан Золотарёв? – Люся обратилась ко мне.

– Бери выше, он уже майор, и после Нового года его должны перевести в Москву, но местное начальство тянет, не хочет отпускать.

– Эллочка, это дело в ваших руках, – полковник явно мне льстил – никакой хватки свахи у меня не было.

– Оба прекрасные ребята – и Золотарёв, и Лидочка, – я её знаю.

Надюша умоляюще на меня посмотрела.

– Надя, Люся, обещаю: переговорим и решим этот вопрос. Пора им обоим обжениться, – и я радостно рассмеялась. Вообще, у меня сегодня был день смеха.

Пирог Надюши никто не решался разрезать. Я принесла холодный компот, и он хорошо пошёл, особенно с этим великолепный пирогом. За дело взялась Надюша. И, вкушая это блаженство, мы слушали её историю жизни, такую же изломанную судьбу её семьи, как и нашей страны. Далее я всё пишу от имени Надежды Земцовой.