Сложные переплетения судьбы. Детектив. Приключения. Любовь

13

Лена напрягалась, подтягивалась на пальцах рук и на цыпочках, что бы получше разглядеть: трое полуголых мальчика гоняли мяч по высохшей и твердой земле, мимо них проходил мужчина в длинном восточном платье поверх брюк, он обращался к ребятишкам на непонятном языке и сильно жестикулировал. Странные ощущения того, что «все очень плохо» медленно заполняли ее душу. Она наблюдала в том же неудобном положении и не могла оторваться. Мозг работал в бешеном темпе, анализируя информацию, и первые страшные догадки пускали свои корни. Это не мой город, другая страна, чужая действительность… Не успев прийти к этому малоутешительному выводу, Лена пошатнулась и с грохотом свалилась вниз- это старая табуретка не выдержала ее напряжения, развалилась, увлекая за собой и ее.

Девушка больно ушиблась, разодрав до крови локоть – это на некоторое время отвлекло от страшных мыслей. Хотя и мыслей то толком не было, были одни догадки и вопросы. В голове стучало и шумело. Лена, потирая больное место, встала и еще раз огляделась вокруг: да она и предположить не могла, где находится и что здесь делает, подошла к двери, попыталась открыть, но безрезультатно. Она была заперта – это вообще не удивило и не расстроило Лену, как будто так и должно было быть. Она села на жесткую койку и стала вспоминать, силясь собрать воедино разбегающиеся в разные стороны мысли. В голове находилась одна вата, душный воздух усугублял состояние, снова начинало сильно мутить.

«Еще не хватало, что бы меня вырвало здесь. Надо походить, попрыгать, да. Точно».

Это немного разогнало кровь и помогло собраться с мыслями, начинали возвращаться воспоминания:

«Я была на дискотеке, мы пили…. Двое ребят, бильярд, пиво…. Да, да. Хорошо… я была не одна, я бы одна не пошла, а с кем? Ладно, дальше… потом темный двор, улица… останавливается машина, и я… не помню».

Лена опять садится и обхватывает руками голову, затем массирует виски и снова силится вспомнить хоть что-то.

«Еще раз: я была… да, точно, я была с Мариной. Мы сидели в баре и… болтали или… не болтали. Черт – побери,… ну прям как на экзамене: точно помню что читала, а вспомнить ничего не получается. Я села в машину. Кажется, вспоминаю: я шла по улице вдоль дороги… остановила машину, еще очень ярко светили фары в глаза, трудно было смотреть, я ладонью прикрывала лицо. Потом, я сижу, вроде бы в машине, и какой-то мужик говорит мне что то, знакомый голос… точно, я еще подумала, что знакомый голос. А потом…»

Но тут мысли ее прервались, за дверью послышался шум и дверь открылась.

На пороге появился очень смуглый молодой человек в легких штанах, просторной тенниске и вьетнамках. В руках он держал пакет, с бутылкой, судя по всему. Лена, во все глаза смотревшая на входящего, оценила его молниеносно: вещи были добротные, качественные и хорошо подобранные, такая себе «дорогая простота». Сам человек этот был свежевыбрит, модно подстрижен и вообще производил впечатление ухоженного, следящего за собой мужчины. Девушка вглядывалась в лицо этого человека, но оно не было ей знакомо. Несмотря на темный цвет кожи, это был скорее славянин, чем восточный тип, хотя тяжело было определить так, навскидку. «Нет, он таки не араб и не индус, манера одеваться совершенно иная». Эти мысли в одно мгновение пролетели в голове, пока незнакомый парень закрывал за собой дверь и подходил ближе. И тут девушка, сама того не ожидая резко произнесла:

– Мне нужно в туалет, меня сейчас вырвет прямо здесь!

Это было сказано таким строгим голосом, что человек, зашедший к ней даже замер на несколько секунд, но потом, придя в себя, проговорил:

– Хорошо, я отведу тебя туда, но веди себя спокойно и нормально, иначе… хуже будет только тебе. Сама все поймешь.

Он крепко взял Лену за локоть и потянул к двери. Потом он открыл дверь и вывел девушку в коридор, какого-то здания, таща достаточно быстро за собой. Лена во все глаза рассматривала строение и профессиональным взглядом ощупывала каждый выступ. Но вывод ее был неутешителен: таких построек и планировок она не встречала на своем веку и не проходила даже в теории. Состояние комнаты вполне соответствовало состоянию всего строения, по крайней мере, коридора. Полуразвалины и нищета сквозили здесь во всем: и в грязи, и в состоянии стен, потолка, пола, и в самом принципе постройки. Они прошли в конец коридора, и зашли в небольшую комнату, в которой и был туалет. Ее сопровождающий сказал:

– Ты делаешь тут все твои дела, и мы идем обратно, запомни, воды здесь нет! Если будешь вести себя хорошо, то я дам тебе попить после. Я жду тебя.

Он вышел. Лену действительно вырвало. Жара становилась все сильнее и невыносимее.

Они вдвоем так же без происшествий вернулись обратно в комнату, так и не встретив по пути ни единой живой души. Сначала девушка хотела позвать на помощь, ну просто закричать, но потом благоразумие взяло верх, и она решила подождать и посмотреть, что будет дальше. Все равно, единственно кого она наблюдала до сих пор здесь – это мальчики за окном. Ее соглядатай тоже вел себя осторожно: держал крепко, но не больно, не толкал и не кричал. Как только они вернулись в комнату, тут же закрыл дверь на ключ, хотя, как уже заметила Лена, дверь была не прочная и после долгих попыток даже она смогла бы ее высадить. Во всяком случае, ей так казалось. Лена терпеливо ждала и молчала. Мужчина внимательно еще раз осмотрел комнату, поломанную табуретку возле окна, саму девушку, вздохнул и начал:

– Если хочешь, можешь выпить воды? – Он показал на пакет с бутылкой и продолжил, – не знаю как ты себя чувствуешь и что помнишь, но, наверное, понимаешь мало из того, что произошло с тобой…. Объясняю: находишься ты в далекой восточной стране, далеко, далеко от дома, без паспорта и документов, без знания языка и т. п.

Он, то отводил взгляд к окну, то внимательно наблюдал за Леной, стараясь уловить, насколько понятны его слова.

– Положение у тебя, Лена, препоганое, а помощи ждать не откуда. Мне лично ты ничего плохого не сделала, так что, предлагаю два варианта выхода из ситуации….

Он сделал длинную паузу, как обычно делают в фильмах или в театре, для достижения большего эффекта.

– Или в бордель, но это громко сказано, вонючее, гнойное место. Или на природу, на поля, работать с фруктами, овощами. Это и свежий воздух, и загар, и изучение языка,… хотя последнее, скорее всего, нет… ну, вообще, как-то так. Выбор за тобой.

Молодой человек криво улыбнулся и замолчал, вопросительно глядя на девушку. Казалось, что он испытывает ее мужество или проверяет на стойкость.

Лена же, прямо сказать, обалдел. Все выходило так странно: тихо, спокойно. В голове не укладывалось – это не с ней, а как во сне, с кем-то другим происходит. Как она сюда попала? Куда сюда? Почему она? Не злой бандит ее пытает и мучает, а нормальный парень, даже воспитанный, симпатичный, между прочим. Так спокойно рассказывает, какие-то совершенно дикие вещи, что дела ее очень плохи. Будто это само собой разумеется, что дела у людей складываются отвратительно. Словно каждый день все люди попадают в подобные ситуации. Она сидела молча и медленно переваривала полученную информацию, но ничего толкового у нее в уме не складывалось, цепочка поступков и событий не замыкалась. Девушка не выдержала:

– А как я здесь очутилась, позвольте вас спросить? Кто вы вообще есть такой и что происходит? Что это за чушь вы мне только что проговорили? Это какая-то белиберда и неудачная шутка….бред… бред… Что это за место, что за грязь кругом, развалины, почему так жарко… где люди? Вы кто, вообще?

Голос ее постепенно повышался и наконец, перешел на крик. Руки нервно двигались из стороны в сторону, а губы тряслись. Мужчина смотрел на нее во все глаза и тоже заметно стал волноваться. Он изменился в лице и разозлился.

– Кричать не нужно! Как ты здесь очутилась – этого я объяснять не стану, но скажем так, что звезды так сложились. Жарко, потому что, это восток – жара здесь все время. А меня зовут Артем – я, волею случая, должен… определить тебя… куда – то. Грязь, развалины и прочие моменты здесь тоже привычное дело, привыкай. Выбор за тобой, но предупреждаю, там не лучше.

Парень показал рукой в сторону улицы и стал тыкать пальцем на окно.

– Бежать от меня я тебе не советую. Дело не в том, что у меня будут трудности, а в том, что тебе будет еще хуже. Местные жители… ну не такие, как ты представляешь себе. У них свои, особые правила жизни и видения мира. Поведение их непредсказуемо, а для тебя опасно. По крайней мере, для белой, одинокой женщины. Я отвезу тебя туда, где ты будешь работать, а, если поведение твое… будет нормальным, то… не так все печально может быть.

Артем говорил без злости, злорадства, а, наоборот, с некоторой жалостью в голосе, что окончательно запутало девушку. Она вскочила на ноги с койки и бросилась к нему, схватила за рукав, стала трясти:

– Какие звезды? Я – гражданка другой страны! А это что за страна? Зачем я здесь и что тебе-то нужно от меня?

– Это Египет.

Он печально улыбнулся и грустно добавил:

– Страна контрастов…, жары, грязи и бедных людей. Восточная сказка. Жемчужина у моря. Рай для отдыхающих и горе для нежеланных и нелегальных гостей.

Лена все больше выходила из себя: то ли мысли становились более четкими, то ли весь ужас положения, наконец, открылся ей в полной мере.

– Ну что тебе-то надо от меня?

– Мне, ничего. Я отвожу тебя на место… твоей дальнейшей работы и все. Я тебя вообще и не знаю совсем, просто задание у меня такое. Зачем я это делаю, можешь даже и не спрашивать – все равно не скажу. Тебе просто не повезло в жизни, наверное, так можно сказать. Но, это еще не смертельный случай, бывает положения и похуже. Если будешь благоразумной, то, выкрутишься. Если начнешь глупить, то хуже будет только тебе. Запомни это…. Это другой мир.

Девушка перешла на откровенную истерику, начала всхлипывать:

– Меня что, выкрали? Но зачем? Денег на мне много твоими методами не заработаешь, да и манера общения у тебя не такая как у бандитов, по-моему. Откуда ты вообще взялся? Как я попала в эту дурацкую историю. Может быть, с тобой можно договориться. Ведь у тебя тоже есть родственники: девушка, сестра, мать, а если бы они попали в такую ситуацию?

– А я и не бандит… был, до этого момента.– Он грустно посмотрел на Лену и добавил, – У меня, как и у тебя просто ситуация так сложилась. По-другому, не получалось.

Он замолчал и опустил глаза вниз.

– Я не смогу тебе помочь или отпустить тебя, даже не проси. Тут стоит вопрос ты или я. Отгадай с первого раза, какой выбор я должен сделать?

Лена вся аж затряслась от гнева:

– Как это по-другому не получалось? Да, кто ты вообще такой… что это значит ситуация у меня, как у тебя сложилась? Мне кажется, что у тебя не так как у меня сложилась ситуация. Это ты меня отправляешь, Бог знает куда. Это я сижу не по своей воле с тобой в этой бомжатнике, это я еще вчера была в родном городе, в родной стране, это я ничегошеньки не понимаю…. Да объясни мне хотя бы толком все…

Артем смотрел в сторону и молчал.

– Нет, нет, ты не молчи. Я сейчас как начну орать и буянить, что пробегается полгорода,… если мы конечно в городе. Отвечай, сейчас же, слышишь!!

Девушка схватила его за одежду и начала трясти со всей силы. Так продолжалось несколько секунд, пока Артем с силой не отпихнул ее к койке и не вызверился на нее:

– Я все слышу! Психовать не надо, кричать тоже, а то я таки стану бандитом. И бандитом злым. Короче говоря, называй это как хочешь, но жить ты будешь теперь здесь! Домой ты не вернешься, а если будешь плохо себя вести, то я тоже стану относиться по-другому: я, ведь и в лицо могу дать, а у тебя зрение плохое, кажется?! А ко всем твоим неприятностям еще и ослепнуть… так, что сиди тихо и не пускай волны.

Лена вдруг ясно поняла, что ничегошеньки не понимает вообще: откуда этому Артему известно, что у нее зрение плохое? Этот факт пугал ее. Имя ее он знал. Хотя в сумке, может быть, были документы, но она для себя еще не выстроила полной картины произошедшего и выводы делать не могла. Она молчала, «открыв рот» ждала еще, какой-то информации.

Парень, увидав, что его наставления подействовали и, что Лена немного успокоилась, заговорил. Голос его стал спокойным и, даже можно сказать, мягким, почти дружеским.

– Я понимаю твое состояние, неизвестность и все кругом непонятно, но пролить свет… не могу. Я – только лишь передаточное звено. Почему, зачем тебя сюда доставили, я не знаю. Моя функция заключается в том, что бы определить тебя, а не оставить умирать на улице. Выбор за тобой.

– Послушай, Артем, если дело в деньгах, то ты должен обратиться к моим родителям. Они не оставят в беде свою единственную дочь, поверь. Здесь на мне заработать деньги не удастся, а они могли бы заплатить. Дай мне связаться с ними и все. Это же решение дела, правда? – Она смотрела на этого незнакомого мужчину и буквально молила о помощи.

– Мне жаль тебя, но дело тут совсем не в деньгах и… от меня совершенно ничего не зависит. Я также случайно ввязался в эту неприятную историю, как и ты. Мое дело – это найти тебе занятие и все. Позвонить я тебе не дам, а если ты будешь упорствовать, то буду обращаться с тобой грубо, но все равно сделаю, как сказал. Еще несколько дней мы побудем в этом месте, а потом я доставлю тебя туда, куда ты выберешь, из двух вариантов. Я могу заморить тебя голодом и жаждой, даже если ты умрешь – мне от этого ни холодно, ни жарко. В этой стране избавиться от трупа гораздо легче, чем ты думаешь. Кстати сказать, и все мои дополнительные проблемы в одночасье исчезнут, не будет… Ты, просто, еще не поняла куда попала. До тебя, как, впрочем, и до меня, здесь нет никому дела. Иностранцев воспринимают только как передвигающиеся деньги, а остальное никого не интересует. Ежедневно в этих местах умирает куча народу: одним больше, одним меньше.

Девушка стала бледной и заговорила дрожащим голосом:

– Не понимаю, зачем я здесь?

Артем сделал несколько шагов по комнате, резко обернулся и закричал:

– Ты, дура! Я не знаю, зачем? Да, мне и все равно! Тебя перевезли сюда, а мне сказали: «Делай, что хочешь, да хоть убей, только что б прочувствовала, как плохо жить на свете!». Я не хочу марать руки, не хочу ни убивать тебя, ни вообще знать тебя, но отказаться я не мог. Так, что сиди и думай, кому ты так насолила в жизни.

– Артем, миленький, – заплакала Лена, – отведи меня в посольство. Я скажу, что ничего не помню. Очутилась здесь, скажу фамилию свою и адрес. Они сделают запрос и вернут меня домой…. А у тебя тоже геморроя меньше будет?! Я тебя не выдам, честное слово! – Девушка заливалась слезами и говорила почти навзрыд.– Давай, а?! Ну, миленький!

И тут он вообще озверел: схватил Лену за плечи, начал со всей силы трясти, потом бить наотмашь по лицу и страшно ругаться. Девушка еще громче плакала и кричала, но не пыталась освободиться, а наоборот повисла, как тряпка, у нее из носа пошла кровь и запачкала тенниску Артему. Наконец, парень, немного, успокоился, отшвырнул ее силой на койку и тихо сказал:

– Все, хватит! Последний раз говорю: отвести я тебя никуда не могу, вернуть домой тоже. Запомни это и больше не повторяй. Как только ты успокоишься, я выведу тебя на улицу, проветриться и оглядеться. Как только ты поймешь, где оказалась, возможно, станет легче, а нет, черт с тобой – разговор будет у нас другой…

Лена сидела тихо и всхлипывала. Ей было так плохо, что даже мысли не появлялись. Голова трещала и разрывалась, жутко болел нос, а живот свело спазмом. Она согнулась в два раза и упала на бок, так и не переставая плакать, но уже тихо, про себя. Слезы катились градом, закрывая все вокруг, глаза закрылись, и она медленно погрузилась в забытье.

14

– Саша, я все звоню Ленке, а она не берет трубку. Как то мне неспокойно, чего то?

Александр Иванович, отец Лены, сидел за рулем и внимательно следил за дорогой, уже смеркалось. Они хорошо отдохнули на даче у знакомых и вместо дня, возвращались домой уже вечером. Завтра предстоял тяжелый день, операции. Он обдумывал некоторые детали и переговаривался с женой, пропуская мимо ушей половину ее слов.

– Она занимается проектом, ты же сама говорила. Приедем домой, перезвоним еще раз.

Но Алла Викторовна не успокаивалась:

– Да когда же перезвоним то, уже 10 часов, а мы еще не приехали, в 12 ночи что ли? Жалко будить! Вдруг устала, будет спать, а тут я посредине ночи!

– Нет, ну, ты, Алла, все-таки, странная. Я и забыл, что уже так поздно. Ленок, уже спит давно и видит десятый сон или проветриться пошла. Оставь ее в покое, ведь, поди, не ребенок, ей бы уже своих детей иметь, а ты все носишься. Завтра днем перезвоним, не волнуйся. Каждый раз же такая история начинается.

Алла Викторовна замолчала и закрыла телефон.

– Ладно, ладно, ты прав, позвоню завтра.

Завтра был понедельник – тяжелый день, да и на работу идти так не хотелось: после хорошего отдыха всегда нужно отдыхать еще! Алла Викторовна перезвонила дочке еще раз, но абонент был вне зоны. «Зарядить, наверное, забыла, ну хотя бы что-нибудь, а не просто никого нет! А родителям позвонить самой нельзя? Заработалась, видно, а сегодня проект сдает…. Все выходные работала, а сегодня заказчику показывает, у нее и времени то нет. Ладно, ладно, уже домой вечером приду, тогда и свяжемся…».

А вечером вдруг позвонила Марина, подруга Лены еще с института:

– Добрый вечер, Алла Викторовна! Это Марина, подруга Лены! Как Ваши дела, как Александр Иванович?

Женщина немного была удивлена звонку:

– Добрый вечер, Мариночка! Спасибо, все нормально, а что? Что- то случилось? Как у тебя?

– У меня все хорошо, а Вы не подскажите, что с Леной? Ее не было на работе сегодня, и я начала волноваться, телефон не отвечает…. Она приболела?

Алла Викторовна похолодела. Какое-то чувство смутной тревоги опять стало разворачиваться внутри, ее бросило в жар.