Еще один шанс…
- -
- 100%
- +
– Ну все, сынок, – начал царь, отстраняя меня и собираясь подниматься.
– Батюшка! – отчаянно вскричал я, вцепляясь в него ручонками.
– Да?
– Я ведь потому, батюшка, отвлекаться начал, что скучно мне одному всеми этими науками овладевать. Инда обсудить чего хочется, поспорить с кем-нибудь, а то и посмеяться над кем, кто не сразу разберется. А не с кем. И учителя не все, что хочется узнать, знают. Я, бывалоча, спрашиваю, а этот Расмуссон губы так подожмет и… – Я скривил губы и очень похоже произнес: – «Йа ошень фас просить не отфлекаться, херр тсаревитш…»
Батюшка удивленно воззрился на меня, а затем рассмеялся. И я почувствовал, как мое маленькое сердечко просто затрепетало от радости. Эх, мальчик-мальчик, не знаю уж, куда тебя унесло из этого тела, но папку своего ты, видимо, очень любил. Вот ведь зараза какая…
– Ну что ж, сынок, этому делу помочь нетрудно, вон у боярина Головина сынок твой погодок, да и у Вельяминовых…
– А знаешь, батюшка, что я придумал? – с детской непосредственностью перебил я его.
Царь недовольно нахмурился, но сдержался и спросил:
– Что же?
– Прости, батюшка, что перебил, – повинился я и, когда суровые складки на лице отца вновь разгладились, продолжил: – Смотри, батюшка, ты мне сам рассказывал, сколь много людей служилых, бояр да детей боярских в войнах и походах за землю нашу голову сложили. И сколько их жен вдовью долю мыкает при одном дворе крестьянском…
Взор батюшки слегка затуманился. Видно, вспомнил свою молодость, службу, приятелей своих по опричному войску…
– …вот я и подумал, – продолжил я, – как можно и мне приятелей в учебе отыскать, и тем вдовам и сиротам вспомоществование оказать, дабы все видели, что семьи тех, кто за родную землю да по царской воле голову сложили, без опеки и заботы царя никак не останутся. – Я замолчал. Для первого раза достаточно. Теперь нужно дать время царю обдумать предложение сына. И потому я просто приник к груди отца, тихонько замерев.
Борис Годунов некоторое время сидел, прикусив ус и уставив взгляд в пространство, а потом хмыкнул:
– Вона ты чего надумал, сынок… Что ж, скажу тебе – мысль дельная. Вот токмо как поступить с ней – не знаю. Таковых детей по Руси-матушке знаешь сколько наберется? Никакой казны не хватит всех на кошт брать. А коли одних брать, а других нет – не по-божески получается.
– Ну… батюшка, – тут же отозвался я, – на такое дело казны не жалко. Вот ты говоришь, что мне нашу Русь вровень с иноземными державами поднимать надобно будет. Так ужели ж я один с сим делом справлюсь? А тут рядом со мной сотоварищи мои верные будут. И по детским играм, и по учению. Да не просто сотоварищи, а все люди образованные, иноземным языкам и многим наукам обученные. Нешто сие плохо будет?
Батюшка оторвал меня от своей груди и удивленно воззрился мне в глаза.
– Да уж, сынок, – произнес он, качая головой, – вона как ты далеко мыслишь. Я думал, ты просто сотоварищей для шалостей ищешь, а ты о благе государства думаешь.
Я улыбнулся.
– Так ты, батюшка, сам мне все время о том толкуешь. Как мне о том не думать… – Я сделал паузу, а потом, решившись, выпалил: – А хочешь, батюшка, я тебе, ну как бы по учебному заданию, все, что я думаю про сию школу царскую, распишу?
– Школу царскую… – Годунов улыбнулся. – Ну добро. Распиши. Посмотрим, что ты там напридумывал, озорник.
– И я туда напишу, что мне еще прознать интересно и каких учителей надобно, ладно, батюшка?
Царь добродушно кивнул:
– Пиши уж, неслух. – Он покачал головой и взъерошил мне волосы. – Только давай так договоримся. Ежели я эту твою задумку одобрю, ты шалить и озорничать перестанешь. И учиться станешь прилежно, чтобы учителя на тебя не жаловались.
Я серьезно посмотрел на него и торжественно осенил себя крестным знамением.
– Клянусь тебе в том, батюшка, что, коли ты сделаешь по-моему, не будет в царской школе ученика более прилежного, чем я, и осеняю себя в том святым крестным знамением…
5
А пока юная девица, тако сиза голубица,А како мужняя жена, то тако ж аки сатана!Ой, горе-горе, ой, мужня доля!..Гудел-гулял московский торг. Близился великий праздник – Преображение Господне, Яблочный Спас… Как и все двунадесятые праздники, он имел этакие подготовительные дни, именуемые предпразднство. И в эти дни народ уже начинал гулять, разогревать себя перед светлым праздником. В церквах уже шли предпраздные службы, святились яблоки, торговцы готовили особенные сласти, которые были куда больше продающихся в обычные дни. А что, в праздник каждому хочется себя, да и чад с домочадцами порадовать, побаловать сластями и вкусностями, посему он готов разориться на вдвое большую сладость. Ну и конечно, слетались в Москву скоморошьи ватаги. По моим представлениям, скоморохи были кем-то вроде бродячих артистов или уличных жонглеров, до сих пор частенько встречающихся на улицах европейских городов и городков, правда, нынче уже практически только в туристических местах. В Орийаке вон даже ежегодный фестиваль уличных артистов проводят. Оказалось, все не так… Скоморошьи ватаги больше напоминали цыганские таборы и насчитывали по несколько десятков человек. Иногда и под сотню. И на узкой дорожке с таковыми было лучше не встречаться. Вполне могли ограбить и даже прибить. Причем «рынок», так сказать, у них был жестко поделен, и кому, где, когда и сколько выступать – было четко определено. Поэтому если какая ватага забредала не на свою территорию, случались жесткие разборки, во время которых неподготовленного зрителя просто оторопь брала. Вот эти милые, веселые, смешливые люди – и умеют так жестко махаться? Ну типа как банды нищих в той, моей, Москве. Вроде бы совершенно убогие, согбенные, еле дышащие старушки и одноногие или вообще без ног ветераны преступных войн антинародного режима, а как пойдут друг друга мочить, так только ОМОН и справляется. Да и то не сразу. Сам однажды видел, как дюжий омоновец в бронике и «сфере» вылетел из толпы старушек и шмякнулся на мостовую, да и остался лежать. На носилках пришлось тащить болезного…
Я шел через толпу, крутя головой и примечая все интересное. Это был уже не первый мой выход в город, но я в первый раз вышел без пышной свиты. Не царская, конечно, но минимум человек пять за мной, как правило, волоклось… Сказать по правде, я сбежал. Нет, не один, такой ошибки я бы никогда не допустил, но зато с человеком, которому мог доверять если уж и не стопроцентно, то как минимум настолько, насколько я вообще мог кому-то доверять в этом времени. Да и в прежнем тоже, если уж быть совсем откровенным… Впрочем, я покосился через плечо, человеком того, кто шел вместе со мной, можно назвать с большой натяжкой. Зверь, медведь в человеческом обличье, ночной кошмар… я смотрел на него с гордостью. Мое. Сам надыбал. Никто не помог.
Искать себе личного телохранителя я принялся едва ли не сразу, как получил хотя бы относительную свободу. И искать его я начал не там, где это сделал бы обычный человек. Не среди стрельцов или рынд царских палат, и не среди царевых дворян, и даже не среди лихих кулачных бойцов, на праздники тешащих горожан своим немалым искусством, нет. Я начал его искать в Разбойном приказе…
Константин говорил мне:
– Шеф, телохранитель – это собака. Он должен быть таким же верным и таким же тупым. Но зато с таким же звериным нюхом на опасность. Он не должен прислушиваться к тому, что ты говоришь, лучше всего, если он вообще не будет понимать твои слова. Что бы и как бы ты ни обсуждал – от проблем бизнеса до театральной постановки, это должно быть ему неинтересно. Потому что в его задачу входит одно – нюхать. Стоять и нюхать. Сидеть и нюхать. Ехать и нюхать. Спать и опять же – нюхать. Все остальное должно быть за пределами его недоразвитого мозга. Если твой телохранитель готов поддержать беседу, рассказать анекдот, рассмеяться над твой шуткой – гони его в шею. Потому что он кто угодно, но только не телохранитель. Ибо, пока он смеется, балаболит анекдот или развлекает тебя беседой, – он отвлекается.
Впрочем, там я считал, что мне не очень нужны были телохранители, во всяком случае – такие, вот еще, терпеть рядом тупые рожи… если уж брать, то скорее так, силовое прикрытие и люди для всяких поручений. И я себе такого так и не завел. Возможно, поэтому Хромому и удалось то, что удалось, если, конечно, именно он был причиной того, что я здесь оказался…
Так вот, здесь я начал искать себе именно то, о чем мне говорил Константин. И никакого места для поиска подобного экземпляра лучше Разбойного приказа я придумать не мог. Нет, вполне возможно, экземпляр подобных кондиций нашелся бы где-то еще, в конце концов, среди тех же стрельцов я увидел несколько рож, явно не обремененных интеллектом и при этом соответствующих физических кондиций, но опыт жизни разбойником, по моим прикидкам, должен был куда более способствовать выработке требуемого мне нюха на опасность. Были еще и кое-какие другие соображения. Скажем, я надеялся, что человек, которого я вытащу из-под виселицы, каковая, однако, не исчезнет совсем с горизонта, а просто отодвинется на то время, что он остается мне полезен, будет куда более замотивирован на преданную службу.
В приказных избах я вообще стал довольно частым гостем. Ибо одной из задач, которые я перед собой поставил, была необходимость разобраться с тем, как здесь осуществляется управление. Старшим среди приказных дьяков в Кремле был дьяк Василий Щелкалов, чей брат Андрей, ныне уже покойный, был у батюшки в большом фаворе. Впрочем, по рассказам, это была личность совершенно невероятной работоспособности. Местный Ли Якокка[17], так сказать. Василий же, по общему мнению, был калибром поменьше, но зато на лесть реагировал так, как и положено. Так что стоило мне с недельку поиграть в дурачка, восхищенно пялившегося на страшно умного и важного дяденьку, который на самом деле всем в государстве и заправляет… ну по воле царя, естественно, а как же, мы царю-батюшке первые слуги… и меня стали привечать почти во всех приказных избах. Тем более что и там я также играл наивняка. А более всего местному «крапивному семени» импонировало то, что боярам, числившимся главами приказов, я старался на глаза не лезть и байки про тяжкую службу писцову и дьякову слушал исправно.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Марина – порт для яхт с оборудованными стоянками, заправками и остальной инфраструктурой. – Здесь и далее примеч. авт.
2
Три звезды Мишлен – наивысший рейтинг, который присваивается ресторану. Упомянутые главным героем выше «десяток мишленовских» звезд – просто ерничанье.
3
Центр сервисного обслуживания самолетов Gulfstream в Лондоне.
4
Дизраэли Бенджамин – английский политик, премьер-министр Великобритании в 1868 и 1874–1880 гг., лидер Консервативной партии. Прославился своими речами.
5
Жаргонное морское прозвище англичан.
6
Извините, вы не могли бы помочь мне связаться с ближайшим консульством Российской Фе…
7
Долгое время медики считали, что мозг – это железа, функцией которой является вырабатывание слизи, «исходящей из тела через ноздри».
8
Скородом, иначе Земляной город, часть средневековой Москвы от стены Белого города, проходящей по границе современного Бульварного кольца до вала с частоколом, располагавшимся на месте Садового кольца.
9
Деньга (денга) – мелкая русская серебряная монета, имевшая хождение в XIV–XVIII вв.
10
Действительно, император Священной Римской империи Рудольф II, к которому было направлено посольство с предложением посватать Ксению Годунову за его брата Максимилиана, одно время рассматривал вопрос о том, не жениться ли на русской царевне самому. До сватовства дело так и не дошло.
11
В начале XVII в. основным производителем сукна была Голландия, английское сукно еще не стало мировым брендом, но поставщики английской шерсти уже вовсю конкурировали за голландский рынок с испанцами. И, в общем, побеждали.
12
Лития – означает «усиленное моление», особое богослужение, проводимое во время всенощной по особо торжественным церковным праздникам. На литии поминаются общецерковные и местные святые, произносятся особые прошения об избавлении от всяческих бедствий.
13
В 1588 г. Борис Годунов получил от Константинопольского вселенского патриарха Иеремии II согласие на установление в России патриаршества. Первым патриархом Всея Руси стал митрополит Московский Иов, избранный церковным собором в 1589 г.
14
Ныне это Спасские ворота.
15
В Средневековье и в начале Нового времени на латыни не только велись все католические богослужения, она была еще и языком интеллектуалов. На ней общались, писали научные труды, защищали диссертации, сочиняли стихи.
16
По свидетельствам очевидцев, Мария Годунова действительно была очень честолюбивой и властной. Как писал голландский купец, путешественник и дипломат Исаак Масса, она сильно побуждала мужа предпринимать все для захвата царского трона. Косвенным свидетельством серьезного отношения к ней, как к значимой политической фигуре, служит факт умерщвления ее вместе с сыном, царем Федором II, по требованию Лжедмитрия I. В то время с женщинами так не поступали, предпочитая заточать в монастырь, что гарантировало лишение их всяких прав и возможностей.
17
Ли Якокка (Лидо Энтони Якокка) – легендарный американский менеджер, председатель совета директоров «Форд», а затем и «Крайслер», его имя стало почти нарицательным.