Грог. История орка

А потом кто-то стащил с него мешок. Грог потянулся за своей собственностью и увидел щуплого парня, который был у трактира. Тот схватил мешок и побежал подальше от места драки. Грогу в этот момент сильно прилетело ногой в бок, он взревел от ярости, вскочил, оттолкнув нападавшего, и, не особо понимая, что делает, метнул в убегавшего нож. Юнец вскрикнул и упал. Его дружки замерли от неожиданности.

Грог тут же бросился к упавшему, схватил мешок и, не сбавляя скорости, побежал, куда глаза глядят.

Люди кинулись следом, во всё горло проклиная орка и призывая народ остановить убийцу их друга. В ушах Грога крики мешались с шумом крови и стуком собственного сердца, застрявшего где-то в горле. Перед глазами мелькали дворы и разбегались в разные стороны люди и куры. Даже тележка с горшками шарахнулась от него в сторону… или это он от неё шарахнулся? Он мало что понимал, кроме того, что ему надо оторваться от погони, чтобы эти крики смолкли, а мир перестал напоминать безумную полосу препятствий.

Грог перепрыгнул через ограду какого-то домика, пробежал насквозь маленький яблоневый сад, снова перепрыгнул через ограду и, наконец, в изнеможении привалился к стене небольшого сарая.

Голосов больше не было слышно, только рядом беспокойно квохтали куры. Ноги подкосились, Грог тяжело плюхнулся на зад. Постепенно сердцебиение успокоилось, дышать стало легче. Зато боль в избитом теле чувствовалась всё сильнее и сильнее: болели бока, спина, живот, голова… Знающий, да всё болело! Так его ещё ни разу в жизни не отхаживали, даже когда он выпил всю медовуху, припасённую на праздник урожая.

Но вещи Грогу сохранить удалось, как и меч. И нужно убираться отсюда, пока его не нашли. Учитывая, что он убил того парня, вряд ли его просто бросят в темницу: прибьют на месте и все дела. В какую-либо справедливость молодому орку уже слабо верилось.

Оказалось, что Грог добежал до самой окраины поселения: недалеко от сарая, за которым он спрятался, начинался лес. Парень перевалился через забор и двинулся в сторону деревьев, решив пока держаться подальше от дороги. Выбирая между опасными людьми и опасными обитателями леса, он лучше выберет последних.

К слову, в лесах Дэолет бояться стоило не только фауну, но и флору. Шанс нарваться на голодного волка или агрессивного кабана порой был куда ниже, нежели оказаться задушенным змеиными лианами или лишиться конечности в пасти хожуу́на. Змеиные лианы очень ловко маскировались под самые обычные, душили жертву и держали до появления своих хозяев – лианников, которые засасывали в себя тело и спокойно переваривали.

А хожуунов можно было спутать с обычными пнями, только эти умели передвигаться, и, если в их пасть что-нибудь попадало, она схлопывалась и уже не отпускала, пока не переварит. Выход был только один – оставить трофей лжепню, даже если это рука или нога. Благо опасны хожууны были только в холодное время года, когда оставались без своего партнёра – особого вида мха, который так и называли «хожууновым». Мох давал пню питание за счёт солнечного света, а взамен получал питательные вещества из почвы. Так что весной и летом хожуунов можно было не опасаться.

Зато в тёплое время года могло развестись много ягодников, которые маскировались под кусты с сочными плодами и так и норовили впиться в руку или лапу длинными и острыми как иглы зубами. Зубы их были полые и очень быстро высасывали из жертвы небольшое количество крови. Убить они никого не могли, даже ребёнка, но несколько неприятных и болезненных минут гарантировали. Из-за этих существ собирать ягоды можно было только, предварительно потыкав или побив кусты какой-нибудь палкой.

Не доходя до опушки, Грог ощутил смрад. Это зловоние исходило от свалки, которую люди тут устроили. Сюда они выбрасывали всё, в чём уже не нуждались: всё, что разбилось, сломалось, испортилось или сгнило. И все эти вещи и отбросы продолжали портиться и гнить. Гадость, конечно, но такие свалки – обычное дело.

Молодой орк начал обходить неприятное место, но услышал слабый оклик:

– Эй, кто там? Помоги!

Он пригляделся к кучам мусора, и в одной из них увидел человеческую фигуру. Человек лежал в напряжённой, неестественно вытянутой позе, и, присмотревшись внимательнее, Грог увидел, что его тело опутывает веревка.

Этого ещё не хватало. Он только-только сбежал от одной проблемы, как появилась другая. А если это ловушка?

– Помоги, пожалуйста. Не пройди мимо, – снова попросил человек, но куда тише. То ли уже не верил, что на его мольбу откликнутся, то ли не находил в себе сил говорить громче.

Грог зло сплюнул: как же, пройдёт он мимо!

– Погоди, щас вытащу.

Пришлось пробираться через мусор, гниль и грязь, причём довольно неспешно, чтобы не споткнуться: не хватало ещё в это всё свалиться и подцепить какую-нибудь заразу.

Связанный человек оказался совсем молодым парнем, ещё и избитым. Грог не мог знать, как выглядит сейчас со стороны он сам, но пришёл к выводу, что бедолаге пришлось сильно хуже.

– Где тут узел? Как тебя распутывать?

– Не знаю.

Парень предобморочно закатил глаза.

– Не вырубись, – прорычал Грог и вытащил меч. Нож тут был бы удобнее, но чего нет, того нет.

Когда верёвка была убрана, парень начал жалобно стонать, но даже не пытался двигаться, так и лежал плашмя с закрытыми глазами.

– Тело затекло, – наконец выдохнул он. – Больно.

– Щас пройдёт, терпи. Сидеть тут с тобой я не намерен, так что вставай и пойдём.

– Шутишь?

– Нет, не шучу. Тебе нужно встать и идти. Я помогу, можешь опереться об меня.

Он потянул парня вверх, тот охнул, открыл глаза и ухватится за руку Грога. Порадоваться этому молодой орк не успел, потому что человек тут же повис на нём, будто совсем разучился ходить.

– Передвигай ходулями! Надо выбираться из этого дерьма.

К моменту, когда они оказались на опушке, Грог взмок и сам готов был упасть и не вставать, что, собственно, и сделал. Оба – человек и орк – просто лежали на земле и не делали никаких попыток подняться.

– Ну и что с тобой случилось? – поинтересовался Грог какое-то время спустя.

– Ты сам видел. И спасибо тебе, что помог. Не окажись ты рядом, я бы там так и подох. А ночью, скорее всего, на свалку пожаловали бы нохи.

Грог скривился как от зубной боли при мысли, что где-то поблизости шастают эти мелкие твари, похожие на собак. Они сбивались в стаи и нападали на одиноких путников, особенно если те были без сил или ранены, а ещё не брезговали падалью и часто наведывались на мусорки. Грог видел тушки нохов, когда заходил в гости к охотнику: узкие морды, острые зубы и гладкая, тёмная, почти чёрная, шерсть. Иногда попадались особи с пятнами серого или чёрного цвета на шкуре. Охотник продавал шкуры нохов знакомому портному, который шил из них одежду для кого-то, кто не брезговал носить на себе падальщиков.

– Так себе расклад. И кто и за что тебя так уделал?

– Разбойники, конечно. А за что… Да кто ж знает.

– Разбойники просто так к людям не цепляются, не видя выгоды.

– Тебе виднее, – хмыкнул парень. – Ты, судя по виду, тоже на них нарвался.

– А может это другие были.

– Да ладно, две группы на одну округу – это чересчур.

– Всё может быть. Твои как выглядели? Сколько их было?

– Пятеро.

– И один мелкий белобрысый в расшитой рубахе?

– Да.

Они ещё немного полежали, восстанавливая силы. Грог в это время гадал, что могло потребоваться этим гадам от парнишки. На вид он обычный нищий. Но, ведь, и Грог – просто крестьянин, а нашёлся у них интерес и к нему.

Но спокойно думать мешала одна деталь.

– Надо бы найти, где нам отмыться. Этот смрад уже с головы до ног меня пропитал, – он поднялся на ноги, подхватил свой мешок и выжидательно поглядел на парня. – Меня зовут Грог.

– Я Дани. Если ты мне ещё немного поможешь, я покажу, где тут ручей, – он искривил разбитые губы в попытке улыбнуться.

Грог подал ему руку.

Ручей действительно оказался совсем недалеко. Каким же было удовольствием смыть с себя грязь и кровь! А вот с одежды пятна сходили менее охотно, а кое-какие из них въелись так, что уже и не отстирать. Грог от досады ругнулся и сел на камень возле куста, на котором повесил штаны и рубаху.

– Твоя одежда ещё хорошо выглядит, – попытался его утешить Дани.

Его одежда была сплошными лохмотьями, и вряд ли до встречи с разбойниками выглядела лучше, чем после неё.

– Ну да, хоть так. Куда ты теперь направишься? Не в Хайволс, случайно?

– Нет, нет, – помотал головой Дани, и отмытые волосы упали ему на лицо светлыми прядями. – А ты туда на заработки?

– Можно и так сказать. Ты бывал в Хайволсе? Знаешь, что и где находится?

– Я много где бывал. А что конкретно тебе нужно?

Голос Дани звучал отрешённо и почти холодно, будто он очень не хотел, чтобы его о чём-то расспрашивали, потому Грог только рукой махнул:

– А, не важно.

– Думаю, мне лучше пойти своей дорогой, – пробормотал Дани, заматываясь в свои лохмотья. – Спасибо, что спас. Возьми вот это в благодарность.

И он протянул Грогу нож: жутко старый, с источившимся лезвием и потемневшей рукоятью.

– Да ладно, не за что. Мне ничего не надо.

– Возьми, – настоял он. – Не мечом же тебе пользоваться.

И то верно. Грог благодарно кивнул и сунул нож за пояс вместо утерянного.

Они пожелали друг другу удачи в пути, и Дани поковылял через лес, время от времени пошатываясь и держась за деревья. Грог же решил ещё немного посидеть и подождать, пока одежда хоть немного просохнет.

Всю дорогу до города Грога занимала мысль, точно ли он убил того разбойника. Когда ему вслед кричали «убийца», сомнений в этом не было. Теперь же хотелось верить, что негодяй просто серьёзно ранен. Это было бы ему хорошим уроком не нападать на честных орков. Грог планировал открыть счёт своих жертв не раньше, чем окажется на поле боя, и совершенно не был готов к тому, что вот так внезапно отнимет чью-то жизнь. Верить в это не хотелось. Война виделась ему благородным ремеслом в отличие от такой грязной и низкой потасовки. Но на войну ещё надо попасть, желательно без приключений. Грог не представлял, что будет говорить вербовщику, просто потому что не представлял, о чём тот может спрашивать. Он усиленно пытался вообразить такой разговор, но мысленные диалоги неизменно приводили к тому, что придуманный вербовщик отправлял Грога обратно пахать землю. Ну, нет, обратно ходу нет, и это так же верно, как то, что солнце встаёт на востоке и садится на западе. Он обязательно что-нибудь придумает.

В пригород Хайволса Грог попал к вечеру следующего дня донельзя уставший и голодный. Ещё и обувка истёрлась до дыр. До ворот города он бы не дошёл при всём желании. Как назло, здесь к молодому орку отнеслись не так дружелюбно, как в деревеньке Виля, и он долго не мог найти, где остановиться. Люди качали головами или вовсе гнали его прочь. Наконец, он наткнулся на спешившего куда-то полуорка, который указал ему на домик, в котором жила одинокая старушка. Та с неожиданной радостью впустила гостя.

Впрочем, совсем скоро из болтовни старушки выяснилось, что в её роду были орки.

Она бодро шаркала от очага к столу и обратно, выставляя перед Грогом еду и питьё. Честно сказать, обед был не из самых сытных, но лучше, чем ничего.

– У меня одна из двоюродных бабок орчихой была. Такие красивые горшки лепила! Да, вон, тарелка до сих пор хранится – тоже её работа.

Старушка прошаркала к полке и сняла с неё расписное блюдо из красной глины с характерным рисунком из чередующихся топоров и спиралей. Так в Оршдоре расписывали практически всё: от посуды до одежды и домов. Вместо топоров могли изобразить и другие виды оружия, и щиты, но топоры встречались чаще. А спираль – это вообще религиозный символ. «Всё меняется, но возвращается на свои места», – именно так начинались все молитвы орков, все их обряды и празднества, и чертилась спираль на какой-нибудь поверхности или просто рукой в воздухе.

– Да, госпожа Мина, это прекрасная работа, – покивал Грог, не переставая работать челюстями и стараясь изобразить заинтересованность: он такое дома каждый день видел.

– Храню как сокровище, – заулыбалась довольная старушка. – Бабка хорошая была, много сказок рассказывала. А как вкусно готовила!

Она ещё долго рассказывала про свою семью, а потом и про соседей, которые ей помогали. Все её родные уже в Святых Землях отдыхали подле милостивого Скапара, а её век, видать, ещё не вышел.

В конце концов, Грог, чтобы избежать старческих сетований на жизнь, выспросил у Мины, чем помочь по хозяйству, и поспешил заняться делом. Заодно и башмаки свои подлатал.

Утром старушка попыталась уговорить его остаться ещё на несколько дней, но, конечно, у неё не получилось: уже сегодня у Грога начнётся совсем новая жизнь, и он просто обязан поспешить к ней на встречу!

Встреча состоялась очень быстро, правда совсем другая, и лица были все знакомы: те самые разбойники, которые напали на него из-за меча. Теперь их было четверо.

– Кто это тут у нас? Глазам не верится! – злобно прорычал их главарь.

– Есть на свете справедливость, – поддакнул здоровяк, который опять оказался слева. – Отомстим подонку за Жана!

Попадание ножа всё-таки было смертельным.

Молодой орк оказался один против четверых. Ещё и место очень неудачное – пустое пространство за домами, скрытое от глаз.

Грог вздохнул и уронил мешок на землю.

– Ну ладно. Нужен меч? Возьмите.

Он потянулся к эфесу, не особо веря, что успеет хотя бы коснуться единственного оружия, которое могло бы ему помочь выйти из этой передряги живым. В ту же секунду вражеское оцепление было пробито, и рядом с молодым орком встал высокий парень с портняжными ножницами в руке. С ножниц капала кровь. Человек, которого он снёс, валялся на земле в предсмертных конвульсиях, тщетно зажимая руками пробитое горло.

– А ну прочь отсюда, если жизнь дорога! – пригрозил незнакомец, а Грог, не тратя больше ни мгновения, вооружился мечом.

Казалось бы, такой поворот событий должен был охладить пыл нападавших, но они только ещё больше разозлились, описав в красках, что они сделают с телами двух паршивых щенков, решивших поиграть в героев. Все трое были вооружены кинжалами и быстро разделились: двое, включая главаря, занялись Грогом, третий – его неожиданным союзником. Видимо, окровавленные ножницы и габариты парня впечатлили их не так сильно, как вооружённый мечом орк. Что же, это было их ошибкой! Не прошло и минуты, как портняжка расправился со своим разбойником, вспоров тому живот, и оттянул одного из противников Грога на себя.

Грог облегчённо выдохнул: он впервые оказался в настоящем бою, да ещё и против двоих, и те успели его сильно потеснить. Теперь же враг был один, хоть и очень опытный, главарь как ни как. Но длина меча против длины кинжала всё-таки являлась преимуществом, как и изворотливость Грога. Он легко уходил от ударов пока не увидел возможность ударить в ответ – по руке с кинжалом. Оружие выпало, противник на мгновение застыл от боли, и Грог проткнул его насквозь.

Оставшийся разбойник, осознав, что дело сосем уж скверное, попытался убежать. Остановил его метко брошенный Грогом камень, который угодил человеку в голову. Молодому орку осталось только добить его.

– Два-два, – весело прокомментировал портняжка, оглядывая место драки.

Грог хмуро поглядел на него: неужели это повод для веселья? Но увидел, что тот сильно бледен. Храбрится.

– Спасибо за помощь. Надо позвать стражу.

– Ты чего? Какая стража? Не знаю, как у вас, а тут нас сразу арестуют и устроят допрос. Мне совсем не улыбается сидеть в тюрьме, пока они свои бумажки пишут.

– Но это же грабители и убийцы! Это очевидно.

– А разница? В тюрьму нас, а не этих жмуриков отправят. Хватай кошель с пояса того амбала, которого проткнул, и идём отсюда. Только…меч ещё оботри.

– Лады.

Выйдя на улочку, парень указал направление:

– Пошли. Я до соседки шёл, моя семья ей помогает. Она старая уже. Я тебя выручил, выручи и ты меня, помоги у неё по хозяйству управиться. Заодно отдышимся.

– Погодь, ты не про бабку Мину?

– Да, – тот аж остановился. – Ты откуда её знаешь? Уж не родня?

– На ночлег останавливался. Так что помощь ей пока не нужна.

– О как. Что, воды натаскал и дров нарубил?

– И даже прибраться помог, – хмыкнул Грог.

– Не зря я тебе помог, друг! – обрадовался парень. – Теперь у меня чуть больше времени. Погуляем! Сколько там в кошеле? Я покажу, где хорошая таверна.

– Лучше покажи, где вербовочный пункт.

Парень ошарашено уставился на Грога. Светло-карие глаза, казалось, сейчас вылезут из глазниц.

– Зачем?

– А зачем тебе с утра таверна? Очень надо, видимо? Вот и мне очень надо.

– Ладно, ладно, подскажу. Но в таверну мы всё равно сейчас пойдём. День надо начинать с чего-то поприятнее, чем призывной пункт.

– Со жмуриков, например?

Его спутник в ответ нервно рассмеялся, а Грог вспомнил, что пока так и не узнал его имя.

– Меня Грог зовут. А тебя?

– Мирек.

– Ты и вправду портной? – Грог покосился на ножницы за поясом Мирека.

– Не, я пока подмастерье. Но скоро стану мастером. Ножницы и прочее я всегда к старой Мине беру: вдруг, что заштопать надо, чтобы она глаза не портила.

Таверна оказалась в черте города, недалеко от ворот, народу в это время там почти не было. Человек и орк заняли один из столов у дальней стены и спокойно поделили между собой содержимое кошеля. Получилась неплохая сумма для каждого.

– На это я могу недели две гулять. Ну, если в меру, – радовался Мирек. – А ты? Давай вечером в бордель!

– Сначала ты мне расскажешь, где идёт набор в армию, – покачал головой Грог.

Его наличие нежданных денег не радовало из-за способа, которым он их получил. Но разум подсказывал, что монеты могут пригодиться, причём для чего-то поважнее, чем гульба. Он слышал, что новобранцам выдают и оружие, и экипировку, но какого это всё качества не известно. Да и обувь… Грог непроизвольно сжал и разжал пальцы ног, чувствуя ими тонкую подошву: в такой обувке долго не проходишь.

За едой и выпивкой разговор пошёл более гладко и весело. Мирек рассказал, что вербовочный пункт находится на главной площади. Самих вербовщиков там сейчас крайне мало, потому что желающих пополнить ряды армии стало сильно меньше. Лагерь для новобранцев разбили у северо-западной стены города. Сколько там сейчас бойцов, и что они делают, портняжка не знал. Лагерь огородили частоколом и старались никого оттуда не выпускать, потому что между новобранцами и горожанами произошли несколько стычек. За драками последовали наказания, а пару неудачливых солдат даже повесили.

Грог, в свою очередь, рассказал, откуда он, и неожиданно встретил поддержку.

– Правильно сделал, что свалил. Если есть шанс, почему бы им не воспользоваться! Ваш лорд не обеднеет, а у семьи и без тебя достаточно рабочих рук. Эх, я бы и сам пошёл.

– Так что ж не идёшь?

– И пойду! – выдал Мирек. – Пойдём вместе.

Грог смотрел на него с нескрываемым изумлением: вроде, одной кружки пива маловато, чтобы человека понесло на подвиги.

– Я серьёзно, Грог. Тебя мне не иначе как Скапар послал. Я бы ещё долго решался, а тут ты со своими жмуриками, бабкой Миной и вербовщиками.

– Ну, допустим, жмуриков мы поровну поделили. А бабка вообще твоя, а не моя, – осторожно начал Грог. – Но зачем тебе бросать обучение у портного, тем более что ты его уже почти закончил?

Парень хмуро поглядел на сумку на поясе, в которой носил портняжные инструменты.

– К портному меня отдали родители. Не без выгоды для себя, конечно. А мне это не сдалось ни разу. Руки-то откуда надо растут и шьют хорошо, но через не хочу. Они явно для другого у меня созданы – для драки. В детстве день без драки был для меня скучным днём. Я даже подумывал сбежать к Мечам Альбатроса, да разве ж они меня возьмут? А так… повоюю, и смогу прийти к ним уже не абы кем, а опытным бойцом.

– Это ваш орден защитников? Может, лучше в наёмники тогда?

– А какая разница? Всё равно с улицы не возьмут. Никто не будет возиться с обучением новичка, особенно бесплатно. Вот если б я с мешком золота пришёл, тогда ещё ладно. Но мешка золота у меня, как видишь, нет.

Оба замолкли, думая о своих перспективах. Грога наёмники и религиозные ордена, особенно чужой страны, не привлекали. Ему грезилась военная слава, а не мелкие наёмные «подвиги» вроде защиты торговых обозов или выслеживания разбойников и кровожадных бестий.

– Ну, так что? Идём вместе? – нарушил молчание Мирек.

– Идём, – согласил Грог. Зачем же отказываться от компании, тем более что его новый друг примерно в том же положении, что и он сам. – Только сначала зайдём к сапожнику.

Мирек понимающе усмехнулся.