- -
- 100%
- +
И так плохо, и так плохо, но я хотя бы спасу друга.
Устроившись в кустах, неподалеку от ворот, Подкидыш стал ждать. Сгустилась тьма ночи. Высыпали звезды, но еще несмелая луна пригасила их. Подкидыш напрягал зрение и слух, чтобы не проворонить убийц.
Из ворот выехал всадник.
– Почему один? – подумал он и приготовил меч, – надо узнать кто это, а то убью не того, – после недолгих колебаний решил он и бросил коня наперерез всаднику.
– Стой, зарублю!
Всадник осадил коня.
– Это я – Варвара.
– Боярыня, куда на ночь глядя. Опасно. Не ровен час, попадете в лапы татей или половцев.
– Ты смотри в оба глаза, Блаженный с Матвеем скоро выедут. Обо мне не беспокойся и забудь, что меня видел.
Подкидыш смекнул, куда боярыня направляется и невольно усмехнулся.
– Я все понял.
– Что ты понял? – почувствовал намекающую усмешку, строго спросила Варвара.
– Я понял, что тебя, хозяйка, не видел.
– Смотри у меня, и делай что велено! – боярыня тронула коня.
Подкидыш остался один. Он некоторое время размышлял о Изборе и боярыне и не заметил, как из ворот выехал еще один всадник, который, увидев его, остановил коня.
– Подкидыш, это ты?
– Я…, – вздрогнув от неожиданности, ответил он, – Мария, ты, куда и зачем?
– Варвара выехала за ворота, к Избору поехала, – в ее голосе слезы и безысходность.
– Я знаю, что она выехала за ворота, а ты зачем?
– Поеду, чтобы узнать точно и не сомневаться в том, что Избор…, – она горестно умолкла.
– Вернись….
Подкидыш не договорил. В темноте обозначились два всадника. В них он узнал Блаженного и Матвея.
– Я все равно поеду, не держи меня!
– Езжай, что с тобой делать? Езжай! Будь осторожна, не потеряй голову.
Всадники, увидев Подкидыша и Марию, свернули.
– А ты что здесь делаешь? – изумленно спросила Мария.
– Боярыню провожал, – соврал он.
Подкидыш забеспокоился, что упустит Блаженого и попытался скорее отделаться от девушки.
– Догоняй боярыню, упустишь.
– Мне ее догонять не надо, я давно знаю, где пасет лошадей Избор, – невесело сказала она и, наконец, тронула поводья.
Подкидыш, выждав время, когда Мария скроется в ночи, бросился туда, куда свернули Блаженный и Матвеем, но их силуэты уже скрылись во тьме.
– Раззява, – ругнул себя незадачливый стражник и направил коня к выпасам. Увидев костер, он пришпорил коня, и это едва не стоило ему жизни. На полном галопе лошадь споткнулась и, поломав ногу, упала, грузное тело Подкидыша сотрясло землю. Сознание медленно возвращалось к нему. Целая стая небесных светил, наконец, собрались в одну Луну. Он, будто издалека слышал голоса:
– Смотри, лошадь бьется, пытается встать. Надо посмотреть, кто это?
– Нужна тебе эта лошадь, смотри за костром.
– Нет, надо посмотреть, кто это? Этот всадник может увидеть, как мы будем убивать Избора. Зачем нам это?
– Хорошо, идем.
Подкидыш уже пришел в себя и угадал, кому принадлежат голоса, но слабость сковала его руки и ноги. Все ближе подходят Блаженный и Матвей.
– Смотри! Это же Подкидыш! – радостно воскликнул Матвей, он же не дал мне Настю, вот и поквитаемся.
– Да, это он! Но зачем его сюда понесло? Что здесь забыл?
– Ты, очень много думаешь, заколем его и концы в воду, вместе с Избором, – вынимая кинжал, Матвей шагнул к Подкидышу.
– Стой! Это ты, дурак, ни о чем не думаешь! А думать надо! – крикнул Блаженный, чтобы остановить напарника.
– О чем думать? – зло ответил Матвей.
– Никто, кроме хозяина не знает, что мы здесь.
– И что?
– А то, что он, возможно, послал Подкидыша убить нас, чтобы оправдаться перед женой. Он ей скажет, что покарал нас за убийство Избора.
– Ну, ты хватил! – голос Матвея сквозил злой насмешкой, – мы что, первый раз этим занимаемся? И все проходило! Мы ему еще не раз пригодимся.
– Это все так, но Подкидыша надо пытать и все узнать, вяжи его.
– Зачем его вязать?
– Вяжи! – Блаженный взялся за рукоять меча.
Матвей метнулся к лошадям, принес веревку, связал руки Подкидышу, а Блаженный все это время держал острие меча у груди беспомощного богатыря.
– Что ты здесь делаешь? – нажимая на меч, спросил Блаженный.
– Не дави мечом, говорить не могу, больно.
– Говори, будет еще больней. Зачем сюда приехал?
– Хорошо, скажу. Боярыне стало известно, что вы должны будете убить Избора.
Подкидыш почувствовал, что давление на меч уменьшилось, продолжил:
– Если вы убьете меня и Избора, то отправитесь вслед за нами.
– Ты говоришь неправду, о том, куда мы едем и зачем, не знал никто, только хозяин и мы.
– Тогда подумай, как я мог узнать об этом? Похоже, что кто-то из вас проболтался.
Блаженный и Матвей вопросительно и недоверчиво смотрели друг на друга.
– Это ты проговорился какой-либо девке?
– Ты, Блаженный, называешь меня дураком, а сам дурак!
– Я тебя зарублю, – двинулся Блаженный к Матвею.
– Сначала послушай, а затем руби!
– Говори!
– Он все знает от хозяина, это он послал его, нас убить. Сам же говорил мне, что ему надо оправдаться перед женой!
– Что нам тогда делать? – Блаженный стоял в растерянности, вопрошающе смотрел на Матвея.
– Убить их обоих и бежать! – Матвей с яростью взглянул на Подкидыша, он у меня Настю отнял, должок я ему отдам.
– Зачем нам их убивать, надо не терять времени и бежать.
Самое время расправиться с убийцами, но руки богатыря стягивает веревка. Большими усилиями Подкидышу удалось ослабить веревку, но освободить руки не получалось.
– На это времени много не надо.
Матвей повернулся к своей жертве, но взгляд его уловил движение у костра. Боярыня присела и задумчиво смотрела на огонь.
– Блаженный, смотри, боярыня здесь, к Избору прискакала. Смотри, смотри боярыня голая! Вот тебе и Избор, а казался тихоней.
– Вижу. Бежим, пока еще чего-то не приключилось и головы еще на плечах.
– Сейчас, прикончу Подкидыша, – бросил Матвей, но увидев, что гигант стоит на ногах и держит в руках меч, рисковать не стал.
– Опять тебе повезло, но мы еще встретимся, я умею отдавать долги.
– Встретимся! Эта встреча будет для тебя, вора и татя, последней. Настю ты не получишь! Я изрублю тебя на куски.
Всадники скрылись в ночи, а Подкидыш поплелся к имению боярина Василя Злого.
Около полуночи обостренный слух Избора уловил топот скачущей лошади. Всадник приближался и, наконец, остановился у костра. Избор узнал в нем Варвару. Она огляделась и затем позвала:
– Избор, Избор, где ты?
Избор молчал, надеясь, что жена боярина не найдет его и уедет восвояси, но она присела к костру, стала ждать. Ожидание Варвары затягивалось и грозило полным провалом. Она приблизилась к реке и пошла вдоль обрывистого берега. В слабом свете Луны, Избор жадно рассматривал ее, все опасности перестали существовать, остался только ее манящий силуэт…. Вдруг Варвара оступилась и упала с обрыва.
Избор метнулся к тому месту, где, только что стояла Варвара, и увидел ее лежащую у самой воды. Через секунду он нагнулся к ней, ему показалось, что она не дышит, но тут же почувствовал, что ее руки обвили его шею, притянули к себе.
– Испугался?
– Да.
Избор нес ее к костру, а она стала покрывать его лицо поцелуями. Все случилось так неожиданно, что ошеломленный юноша не сопротивлялся ей. Она знала, что делать, чтобы, наконец, в нем проснулись мужские начала. В последний момент, он вдруг подумал о Марии, но эта мысль исчезла в порыве влечения и страсти.
На востоке стали гаснуть звезды. Избор спохватился, взяв меч и палку, пошел к лошадям. Ничто не нарушало покой ночи. Он пересчитал животных, успокоился, все на месте.
Варвара встретила его вопросом:
– С мечом ходишь? Кого опасаешься?
– Обычно в ночное отправляются несколько конюхов, а сегодня я один. Вот я и подумал, что боярин хочет меня сделать виноватым в пропаже лошадей или убить.
– Ты правильно думаешь. Быть бы горю, если бы я не узнала, что замышляет мой муж.
– Ты моя спасительница, но после того, что между нами случилось, мне грозит неминуемая смерть. Боярин все равно узнает и отомстит. Он приговорил меня к смерти, только за твои откровенные взгляды. Я выжил, но он все равно не уймется. Если раньше я еще мог надеяться на примирение с боярином, то теперь он убьёт меня.
– Не убьет, я твой ангел хранитель. Я не допущу этого.
– Он убьет нас обоих….
– Не посмеет! Его уничтожит мой отец….
– Кто твой отец?
– Мой отец родственник и боярин князю Киевскому Мстиславу Старому….
Мария видела, как Варвара подошла к обрыву, как упала в воду. Ее сердце разрывалось оттого, что последовало далее, она побрела прочь. Сколько времени и куда шла, она не ведала. Окружающий мир перестал для нее существовать.
Ее окружили всадники, повалили на землю. С нее срывали одежды….
Избор насторожился и не дал Варваре закончить фразу, прижав палец к губам. В ночи ясно послышался крик, затем топот нескольких лошадей. Избор и Варвара, ведя за собой лошадей, осторожно двинулись в ту сторону, откуда донёся крик. За кустами крики повторились. Они обошли кусты. Тьма ночи уже отступила, в предрассветных сумерках они увидели, как три необычных мужчины набросились на женщину. Это была Мария. Она лежала на спине и кричала, взывая о помощи.
Избор рубил этих людей в исступлении, пока его не остановила Варвара. Она схватила его за руку.
– Перестань, Избор, они уже мертвы.
Мария сидела и плакала, ее трясло.
– Как ты здесь оказалась? – в недоумении спросил ее Избор.
Девушка всхлипнула еще раз, стала кричать:
– Эти люди хотели меня обесчестить, они чужые, чужие, а ты, а ты с ней….
Мария вскочила на коня и бросилась прочь.
– Уходим, Избор. Уходим. Смотри, там много всадников, уходим. Скрывшись в небольшой рощице, они стали наблюдать.
– Варвара, я вернусь к лошадям, спрячу их в лесочке, а ты понаблюдай за пришельцами.
– Нет, не оставляй меня, я боюсь. Лошадей еще наживем, а жизнь одна.
Между тем, группа всадников, не заметив их, скрылась за опушкой леса. Подождав немного, Избор и Варвара подошли к изрубленным воинам.
– О таких воинах рассказывал мне муж. Это монголы. Смотри, у них глаза не такие, а лица, лица, – Варвара отступила на шаг и, будто искала защиту, прижалась всем телом к спине Избора.
– Что с тобой?
– Муж рассказывал, что они свирепые, что раненый зверь, не щадят даже младенцев.
Избор собрал оружие и, садясь на Жар-птицу, сказал:
– Скачи домой, муж уже ищет тебя.
– Муж в Киеве, я останусь с тобой.
На горизонте обозначилось зарево, дым поднимался в утреннее небо.
– Имение горит, имение горит! – закричал Избор и указал на зарево.
Варвара прижалась к нему на мгновение и тихо прошептала:
– Монголы. Ты спас меня и Марию тоже….
Когда они прискакали к имению Василя Злого, огонь почти съел деревянные постройки, вокруг лежали трупы людей. Избор обходил убиенных, пытаясь найти среди них живых. Подкидыш лежал ничком, рука его вытянута вперед. Он, по всей видимости, полз, пока силы не покинули его. Избор перевернул его грузное тело, Подкидыш застонал, ему помогли сесть. Постепенно его взгляд принял осмысленное выражение, он заплакал.
– Они насиловали, убивали, жгли, мою Настю увели, не смог ее отбить….
Через некоторое время пришли холопы, которым удалось скрыться, убежать. Среди них Марии не было.
К вечеру похоронили убиенных. Лошади сами пришли с выпасов. Варвара добровольно уступила главенство Избору, который повел свой небольшой отряд из девяти человек к смердам.
***
Мстислав Галицкий – князь, владения которого граничили с княжеством Литовским, Венгерским, Киевским и половецкими степями, пребывал в добром расположении духа и плоти. Дела шли хорошо, соседи усмирены: брак дочери Марии и венгерского королевича Андраша склонил к миру отца его – короля Андрея, а сам князь Галицкий стал зятем хана половецкого Котяна.
Весна, когда реки переполняют свои русла, рыба стремится к берегам, где пришедшая с лугов полая вода богата кормом. Князь Мстислав Удалой выехал с боярами порыбачить. Он стоял на берегу, наблюдал, если что-то шло не так, он громко отдавал команды, торопил.
Невод заброшен с большой ладьи и по команде князя челядь начинает тянуть его к берегу. Все ближе невод, все беспокойнее рыба, заключенная в нем. Она мечется по закрытому пространству, ища спасения, но немногим сазанам и толстолобикам удается перескочить через верхний шнур и спастись. Азарт овладевает всеми, взоры устремлены на воду, которая рябит от обилия рыбы, вот-вот улов заблестит серебром чешуи.
– Княже, прибыл посыльной с тревожными вестями, просит дозволения к тебе.
– Подождет посыльный, смотри, сколько рыбы тянем к берегу.
Князь сорвался с места и почти бегом бросился к тому месту, где сейчас забьется малая и большая раба, где свершается мечта рыбака.
– Княже, к тебе прибежал тесть твой, хан Котян, – не унимался посыльный, передал, чтобы, не мешкая, собирал ты рать свою.
– Рать? – остановился князь Мстислав, – зачем?
– Разбил войско половецкое враг неведомый, разметал по степи его народ.
– Коня мне! – потребовал Мстислав Удалой.
***
Скорым шагом князь вошел в горницу, где его встретила плачущая жена и тесть-хан Котян.
– Что приключилось, – не здороваясь, спросил Мстислав?
– Беда пришла нежданно, свалилась на нас сила несметная, разрушила юрты народа моего….
– Почему не защитил ты народ свой? – перебил тестя князь.
– Не успел я собрать по степи войско большое, и потому разбит был наголову.
– Кто таков ворог твой?
– Называют их татарами и монголами. В бою не знают страха и усталости. Жадны до добычи, никого не щадят, убивают старых, пленят молодых, забирают все, что им может пригодиться.
– Почему ты думаешь, что они придут сюда? – Князь Удалой в упор смотрел на тестя.
– Татары отняли нашу землю нынче, а завтра вашу возьмут, так защитите нас; если не поможете нам, то мы нынче будем иссечены, а вы будете завтра иссечены.
– Купцы приносили весть, что разбит шах Хорезма Мухамед, который спасается бегством. Почему ты хан не держал наготове рать свою, чтобы встретить ворога и обратить его в бегство?
– А твоё войско ждет ворога? – вскричал вопросом на вопрос Котян и победно взглянул на зятя.
– В этом ты прав, – потупился Мстислав, – рассказывай о монголах, чем сильны они и в чем слабость войска страшного?
– Войско большое и смелое. В бою, не знаешь, откуда ждать нападения. Во главе войска Джебе-найон* и Сабудай-багатур*, как удалось узнать, полководцы умные и удачливые. Это они сокрушили войска Хорезмшаха Мухаммеда, грузин и аланов. Они не знают поражений. Победы свои добывают разными путями: силой своей, задабривают подарками, коварством. Щедро раздавая обещания, не сдерживают их и поступают по-своему разумению и надобности. Чтобы разорвать наш союз с аланами, они подкупили наших ханов, обещая при этом, что не пойдут в их земли. Нагруженные дарами, ханы половецкие отказались участвовать в битве и отправились по домам. Монголы разбили алан, и пошли на наши земли, заставив бежать в леса и болота. Не верь им, князь.
– Прими благодарение мое, за то, что предупредил нас. Я еду в Киев, чтобы созвать на совет князей русских. Надо защитить земли наши. А ты, хан, собирай остатки войска своего, будь готов к выступлению и жди вестей от меня.
Киев. Прохожие спешат по своим делам, в кузнях меха раздувают угли, чтобы расслабить железо до красноты и ковать из него мечи, подковы, обода для телег и еще много, много чего, нужного для людей. Работают бортники, посудных дел мастера, зодчие строят замки и храмы…. Мирную жизнь жителей Киева встревожили слухи о неведомых людях, об их злой и беспощадной рати. Слухи стали подтверждаться – в городе появляются дружины из других ближних и дальних княжеств. Лица киевлян суровы и сосредоточены, не слышно обычных шуток и смеха. Кузницы теперь куют только доспехи, мечи и копья. Люди точат топоры и секиры, быть сече великой и кровавой….
Получив призыв от князя Мстислава Удалого, в Киев на совет прибыли многие князья, чтобы решить, как противостоять напасти нежданной. У стола сидели: князь Галицкий Мстисслав Мстиславич Удалой, князь Киевский Мстислав Романович Старый и князь Черниговский Мстислав Святославич. Они председательствовали на военном совете. Здесь же присутствовали: Мстислав Всеволодович Козельский, Изяслав Новгородский, Иван Романович Путивльский, Олег Святославич Курский, Святослав Всеволодович Трубчевский. Отряд смолян привел Владимир Рюрикович.
Говорил Киевский князь Мстислав Романович Добрый (Старый):
– Русичи! Князья земли русской! На наши земли пришла беда, грозная и кровавая.
Многие из нас помнят обиды, которые мы нанесли друг другу, но надо забыть про распри, прекратить междоусобицы. Мы должны забыть все, что было плохое между нами, сплотиться и одним сильным войском защитить народ наш и земли наши.
Князья одобрительно загудели, они соглашались. Когда шум стих, Мстислав Романович продолжил:
– Половцы не смогли противостоять напору многочисленных войск монгол, их хан, Котян, прибежал, просит помощи и защиты.
– Что поведал хан? – спросил Черниговский Мстислав Святославич.
– Об этом вам расскажет князь Галицкий Мстислав, он говорил со своим тестем-ханом, он многое ему поведал.
Князь Галицкий встал со своего места, его лицо было суровым и решительным.
– То, о чем я вам сейчас вам поведаю, может поставить нас, а значит всю Русь, на колени. Монгол силен и коварен. Мы должны стать единым войском и потому войском сильным и непобедимым.
– Это понятно. Мстислав Мстиславич, расскажи нам, как прошла битва половцев с этим неведомым войском, – перебил князя Удалого князь Волынский.
– Не торопись, Данил Романович, всему свое время. Враг силен, но судьба будущей битвы зависит от того, как мы сговоримся сегодня. А договориться надо, чтобы не развалился наш союз, как у половцев и аланов. Хан Котян договорился с аланами совместных действиях против монгол. В битве с соединенным войском алан и половцев (кипчаков) с одной стороны и татаро-монгол с другой, не было победителя. Тогда монголы дарами задобрили половцев, пообещав, что не пойдут в их земли. Князьки кипчаков, нагрузив верблюдов дарами, захватив много дареного скота, разъехались по своим улусам. Монголы сначала разбили аланов, затем обрушились на половцев. Половцы не выдержали натиска, побежали, оставив большую добычу. Монголы, вероломно обманув половецких ханов, которые спасаются в болотах и лесах, пошли на их земли, взяли дары обратно. Хан Котян бежал с остатками половецких полков на наши земли.
Монголы лестью, посулами и подарками разделяют силы противника и бьют их поодиночке. Мы должны сплотиться и не дать себя обмануть.
– Сколько у них воинов? – проявляя торопливость, спросил князь Волынский Данила Романович.
– Около тридцати тысяч.
– Можно ли верить хану Котяну в дальнейшем? Он говорит неправду, чтобы обелить себя за поражение и предательство. Он предал аланов, предаст нас в будущей битве.
– Мы не можем отвергнуть половцев, так как они могут присоединиться к монголам и тогда перевес в воинах будет на стороне монгол. Если их оставить на нашей земле, они могут ударить с тыла.
– Тогда надо сделать так, чтобы они шли впереди и доказывали, что они бьются за нас, – не сдавался Данила Романович.
– Я с тобой полностью согласен, думаю, что и другие князья думают так же, – князь Галицкий обвел глазами присутствующих князей.
– Согласны, согласны, – послышалось с мест.
– Где сейчас находятся монголы и сколько все же их? – приподнялся с места князь Олег Курский.
– Я уже сказал, что, по словам хана Котяна, их тридцать тысяч.
– Надо выслать разведку к стану монгол и определить где их войско и множество его воинов, не унимался князь Курский.
– Разведку мы вышлем, но позже, для начала определимся с нашим войском. Какую рать мы соберем, и кто станет во главе её? – князь Галицкий обвел глазами присутствующих, – говорите, кто, сколько привел и приведет воинов?
Подсчет войска провели быстро и насчитали около тридцати тысяч ратников. В состав русских войск должны были войти слабо вооруженные дружины из киевлян и окрестных мест.
Князь Черниговский помрачнел лицом:
– Наша дружина не будет меньше по численности, но она слабо обучена и пока не имеет общего командования. Монголы прошли большой воинский путь и потому имеют в этом преимущество. К тому же в нашей дружине есть половцы, которые могут в любой момент предать.
– Кто во главе половецких войск? – спросили из зала.
Воевода Ярун, – ответил князь Галицкий.
– Не переметнется к монголам? – забеспокоился князь Михаил, бывший князь Новгородский.
– Хан Котян и его сыновья в наших руках. Это их сдержит, – угрюмо заключил князь Черниговский.
С его словами будто вселилась в русских князей неуверенность в конечном успехе.
Мстислав Галицкий Удалой, почувствовав это, стал наступать на присутствующих князей.
– Мы решили, что будем биться, обратной дороги нет! Давайте решать, как готовиться к сече. У многих погасли глаза, и потому я должен знать, нет ли таких князей, которые откажутся от участия в походе на неведомого ворога!
Князья молчали. Мстислав Мстиславич смотрел на притихших князей, в его душе колыхнулась тревога.
– Почему молчите, князья? Возможно, кое-кто уже пожалел, что прибыл на совет?
– Не говори так, Мстислав Мстиславич. Мы готовы участвовать в битве за Русь! – загалдели князья.
– Если это так, то каждый князь, встанет и даст обещание прислать свое войско и всемерно участвовать в походе на ворога.
Князья поочередно вставали со своих мест, говорили короткое:
– Да!
– На нашем совете нет еще князя Юрий Всеволодовича Суздальского, но он твердо обещал помочь, привести войско, удовлетворенно проговорил Удалой.
Князья опять заговорили, выражая свою удовлетворенность.
– Юрий Всеволодович создал войско, которому нет у нас равных.
– Хорошо, что с нами будет князь Суздальский!
Мстислав Мстиславович удовлетворенно кивнул головой и перебил князей:
– Я предлагаю встретить ворога за пределами земель наших. Сбор войск у низовья Днепра, у города Заруб.
– Войска придут к Зарубу, но кто будет командовать им? – встал со своего места, Святослав Ярославич Каневский, – кому вести войско в битву?
Князья с интересом смотрели на Мстислава Мстиславовича Удалого Галицкого.
– Мы должны выбрать! Кто поведет объединенную дружину. Если этого не сделать, то порадуем монгол.
Некоторое время прошло в задумчивом молчании, затем кто-то предложил:
– Самый опытный и мудрый Мстислав Романович Киевский (Старый).
Князя Киевского поддержали князья, но далеко не все.
– Мстислав Романович достойный князь, но есть еще и князь Галицкий Удалой. Мстислав Мстиславович снискал славу и победы! Не зря же его зовут Удалым. Он решителен и удачлив, его уважают дружины.
Мнения разделились. Черниговский князь Мстислав Святославич, в тайне видевший себя во главе войска, предложил решение, которое удовлетворило всех:
– Я думаю сделать так. Командовать войсками будут оба князя. Когда войско соберется у Заруба, прибудет дружина князя Суздальского, тогда и решим, кто поведет войско на монголов.
Шатер Сабудей-бахатура прогревался апрельским солнцем. Сладкая истома нежила его тело, его мысли лениво текли неспешным ручейком:
– Хорезмское государство престало существовать, царь Хорезма Магомед умерщвлен, аланы разбиты, кипчаки разбежались, побросав юрты и свое добро. Пора возвращаться в Монголию. Чингисхан уже напомнил о возвращении. Несмотря на успех похода, войска сильно потрепаны, но впереди загадочная Русь, богатый Киев. Идти на Русь, идти на Киев, когда седельные сумки воинов полны, опасно. Скоро должны прибыть отосланные туда лазутчики, которые прощупают настроения русичей, после чего можно собрать воедино слухи и готовность к войне, или возвращаться в Монголию.
Вошел слуга, хан взирал на него единственным глазом.
– Прости меня, хан, я нарушил твой отдых, но пришло известие, которое спешит к твоим ушам, – слуга еще раз поклонился.
– Что за известие? Кто принес его?
– Лазутчики из Киева.
– Зови.
Полог шатра резко поднялся, стремительной походкой вошел Джебе.
– Отдыхаешь, хан? А нам надо готовиться к походу на Киев.
– Ты всегда торопишься, Джебе. Чтобы идти на Киев, надо дождаться послов, которые принесут сведения, выслушать лазутчиков, а затем принимать решение.
– А ты всегда осторожничаешь. Русские князья разобщены и соперничают. Они не могут мириться между собой, воюют. Договориться об объединении войск они не смогут.