Подарок сиддха

Глава 4

На следующее утро, посетив ашрам Шивананды и совершив первое омовение в священных, холодных водах Ганги, мы переоделись и заглянули в ресторанчик соседней гостиницы, чтобы съесть по фруктовому салатику и выпить кофе.

Зал был совершенно пустым. Мы уселись за столик и сделали заказ.

– Вот в этой гостинице жила моя попутчица, о которой я рассказывал.

– А почему она не поселилась там же, где и вы?

– Здесь номера подешевле. Правда у нее не было кондиционера и не представляю, как она обходилась одним потолочным вентилятором. Я в первый день не смог включить кондиционер, так промучился всю ночь: через каждые полтора часа просыпался, принимал холодный душ и мокрый ложился на кровать, под вентилятор.

– Да, без кондиционера плохо, – согласилась Майя.

– Зато здесь на крыше есть терасса, где можно загорать, а в нашей гостинице нет.

– Андрей, я хотела поинтересоваться твоим занятием психологией. Насколько это эффективно вообще? Просто я слышала, что люди ходят к психотерапевтам годами.

– Я изучил эту технику не столько для помощи другим, или заработка, сколько для проработки своих детских травм. Сказать по правде, мне она не помогла.

– Совсем?

– Совсем. Я работал в «соло», меня прорабатывали коллеги, но результат оказался нулевым. А вот у племянницы я за полчаса ликвидировал проблему, которая мучила ее лет десять.

– А от чего это зависит?

– От особенностей психики каждого человека; все мы очень-очень разные.

– А кроме племянницы еще были удачные проработки?

– Конечно. Но трудные случаи выпадали на мою долю чаще – люди с очень тяжелыми травмами, или какими-то отклонениями. Приходилось даже отказываться. Однажды один гомосексуалист попросил переделать его психику – он хотел стать настоящим мужчиной.

– Странное желание для гомосексуалиста.

– Чувак ударился в духовность, поэтому захотел переформатироваться. Я ему отказал.

– Почему?

– Потому что на это потребовался бы как минимум год работы; да и вообще я сомневаюсь, что такое возможно.

– А со мной бы ты можешь поработать?

– У тебя есть серьезная психологическая проблема?

– Есть.

– Что ж, можно попробовать. Только без гарантии. Хуже не станет, но желаемого результата я не гарантирую. Согласна на эксперимент при таких условиях?

– Согласна.

– Хорошо.

– А сколько ты планируешь здесь пробыть? – спросила Майя.

– В Ришикеше?

– В Индии.

– Даже не знаю. Я на лето отдел вообще закрыл, потому что летом прибыли почти нет, так что до середины августа я свободен. А там надо будет возвращаться, ехать в Москву за товаром.

– Так ты ездишь в Москву?

– Пару раз в год: иногда на машине, иногда самолетом.

– Здорово, значит мы сможем с тобой увидеться.

– С удовольствием.

– А в Бадринатх когда поедем?

– Хоть послезавтра. Правда, надо здесь в турагенстве забронировать номера.

– А что, там с гостиницами проблема?

– Да, в теплый сезон Бадринатх посещают тысячи паломников, поэтому мест может и не быть. А, кстати, как же твоя йога?

– Йога никуда не денется. Надо только послезавтра сходить, узнать насчет рейки.

– Сходим.

– А ты не хочешь получить посвящение в рейки?

– У меня уже есть вторая ступень. К третьей я пока не готов.

– Классно. И что, практикуешь?

– Я бы не сказал, что прям практикую, но когда у меня что-то начинает болеть, рейки помогает без всяких лекарств, причем очень быстро. Но, заниматься регулярно и серьезно мне лень.

– Понимаю.

– Майя, а как ты пришла к индийским танцам?

– Познакомилась с кришнаитом. На одном ихнем празднике увидела выступления танцовщиц; мне очень понравилось и захотелось научиться танцевать так же.

– Так ты, значит…

– Нет. Дальше танцев и вегетарианской еды дело не пошло. И однажды мы расстались. Он так достал меня своими намеками на то, какой должна быть ведическая женщина, что мне это надоело.

– Не захотела быть ведической женщиной?

– Нет, я к таким подвигам не готова.

Мы закончили с легкой трапезой и отправились в гостиницу отдохнуть полчасика перед поездкой в Дехрадун к Аванишу.

Мое знакомство с этим образованным и достаточно обеспеченным человеком состоялось во время первой поездки в Индию. Сидя в самолете, следовавшем в Дели, я занимался изучением отпечатанного на принтере разговорника; тогда я еще очень плохо владел английским. Разговорник был составлен мной из тех фраз, которые могли пригодиться в Ришикеше и Бадринатхе. И вдруг за спиной послышался голос: «Вы едете в Ришикеш?»

Я обернулся и увидел улыбающееся лицо индийца. Он, каким-то образом, разглядел в моих листочках знакомое слово.

– Да, – ответил я.

– Я тоже в этом направлении, – сказал попутчик, – в Харидвар. Это недалеко от Ришикеша, так что нам с вами по пути.

Мы познакомились. Аваниш оказался преподавателем йоги и, в данный момент, он возвращался из Москвы домой. Мой новый знакомый хорошо говорил по-русски, поэтому общаться с ним было очень удобно. Надо сказать, что сам Господь послал мне этого попутчика, так как я вообще не представлял, каким образом буду добираться от Дели до Ришикеша. Я и не подозревал, что билеты на поезд, идущий в этом направлении, надо обязательно покупать заранее, потому что к дате отправления, свободных мест уже не бывает. Только благодаря Аванишу, мне удалось попасть на этот поезд. Когда мы с ним приехали на железнодорожный вокзал, он сбегал в кассу и каким-то чудом добыл последний оставшийся билет. Причем место оказалось в одном с ним вагоне и напротив женщины из Питера, тоже ехавшей в Ришикеш. Сплошные чудеса. В общем, мы добрались до Харидвара, он купил нам билеты на автобус, так как ни я, ни она не удосужились поменять немного денег в аэропорту, и на этом мы расстались.

В этот раз мы больше не виделись, а в следующем году, когда я снова приехал в Индию, мы встретились с Аванишем в Харидваре. Я погостил там в его первом доме, потом отправился в Ришикеш, а вскоре он пригласил меня в Дехрадун, где у него имелся еще один большой дом, в котором жили родители и жена.

В жизни мне редко попадались действительно счастливые, умиротворенные люди: Аваниш был из их числа. Секрет своего счастья он озвучил очень коротко: «Выбрось из головы так называемую духовность. Это все недоказуемо. Если хочешь быть счастливым, посвяти себя любимому делу и помогай людям. Больше ничего не требуется для счастья».

Поначалу меня это немного обескуражило – я не ожидал услышать от индийца жизненный сценарий, в котором ничего не сказано о Боге. Ни в одном из его домов не было никаких религиозных атрибутов. И родители и жена спокойно, мирно и счастливо жили вне той религиозности, с которой в этой стране сталкиваешься буквально на каждом шагу.

Но, философия Аваниша была вполне здоровой и практичной. Его не интересовали будущие рождения – он в них не верил, а потому очень ценил каждый миг жизни, свои взаимоотношения с другими людьми.

Мне было очень приятно с ним встретиться. Хотелось также увидеть его дочку, родившуюся несколько лет назад, и его новый, уже третий по счету дом.

Мы с Майей вышли из гостиницы в половине одиннадцатого и в назначенное время уже стояли в условленном месте, чуть поодаль от дороги, чтобы не мешать движению суетливого, шумного потока.

Надо сказать, что в небольших городах типа этого, напрочь отсутствуют такие понятия, как обочина и тротуар. Есть просто дорога. Дорога, по которой едет транспорт, передвигаются люди и животные согласно нерегламентированным правилам, позволяющим избегать столкновений. Как-то, впервые сев здесь за руль байка, я не смог гармонично влиться в этот поток и зацепил рулем сари одной женщины. Хорошо, что со мной пассажиром ехал Сурендер, он успокоил ее разгневанного мужа.

Аваниш приехал спустя полчаса. Оказалось, что по дороге у него спустило колесо и пришлось ставить запаску.

Мы были очень рады увидеть друг друга снова, а новое знакомство стало обоюдно приятным и для Аваниша и для Майи.

Усевшись в машину, мы отправились в Дехрадун.

Этому городу с более чем полумиллионным населением, я до сих пор не уделил достаточно внимания, хотя в его окрестностях находилось немало интересных достопримечательностей. В нынешнем путешествии следовало бы восполнить этот пробел.

Двадцать километров гладкой асфальтированной дороги остались позади и вскоре мы достигли жилища Аваниша, где нас встречали его родные – мама, жена и дочка.

Я представил им Майю, вручил ребенку плюшевую игрушку, женщинам – рюкзак с гречкой, и мы пошли обозревать новые владения моего друга.

Здесь было классно. Все-таки с отдельным домом, да еще возведенном в таком прекрасном, окруженном цветущей природой месте, не могла сравниться никакая, даже самая шикарная городская квартира.

– Как тебе, Майя, здесь лучше, чем в Москве? – спросил я. – Хотела бы жить в таких условиях?

– С удовольствием, – ответила она, – здесь просто восхитительно!

– Это точно. Мы с батей тоже живем в своем доме, но чрезвычайно не хватает такого климата и изобилия флоры. Урал, все-таки, больше пригоден для каторги, нежели для нормальной жизни.

Аваниш провел нас по всему участку, с гордостью рассказав о своих владениях, а затем мы были приглашены за стол, где отведали вкусной домашней еды, приготовленной в честь нашего приезда. Теперь стало совсем хорошо, и даже вспомнился волк из мультика, с его фразой «щас спою».

Мы расположились на диване в гостиной, чтобы побеседовать и слегка отдохнуть перед поездкой по родственникам.

Майя поинтересовалась у Аваниша, дает ли он частные уроки йоги.

– Мы с коллегой недавно открыли свой центр в Ришикеше – сказал он. – Три дня в неделю я преподаю упражнения для оздоровления организма и пранаяму, а четыре дня он обучает асанам. Так что будем рады видеть вас, приходите.

– Благодарю. Я сегодня записалась на курсы йоги в ашраме Шивананды, но теперь, раз такое дело, думаю, что буду ходить еще и к вам.

– Вы собираетесь в этом году в Россию? – спросил я Аваниша.

– Может да, может нет.

– Если получится, приезжайте в гости. В Снежинск я вас пригласить не могу, так что приезжайте в Тюмень. Очень красивый город. У меня там сестра живет. Дом большой, с видом на пруд; у вас будет своя комната. Можете даже приехать всей семьей. Если приедете в июле, как раз поедите черники.

– Спасибо.

– Вы хотели построить школу для малообеспеченных детей. Получилось?

– Нет пока. Тот участок, который я вам показывал, так и не удалось купить.

– Понятно. Аваниш, я хотел у вас спросить: среди ваших знакомых есть человек, владеющий тантрой?

– Знаете, Андрей, тантрический секс ….

– Нет, нет, Аваниш, не тантрический секс. Меня интересуют тантрики, которые могут управлять материей, стихиями, духами.

– Андрей, зачем вам это? Это очень нехорошая практика. Ее, обычно, используют, чтобы подчинить себе людей и жить за их счет.

– Мне просто очень любопытно. Я читал про таких тантриков, которые могут творить настоящие чудеса. Хотелось бы увидеть их вживую.

– Хорошо, если я найду такого человека, то скажу вам.

– Спасибо. А еще меня интересую люди, знающие какие-нибудь древние, затерянные храмы, вообще – необычные, неизвестные туристам места. У вас нет таких знакомых?

– Вот такой знакомый у меня есть. Он как раз занимается поиском всего древнего и неизведанного. Сейчас он куда-то пропал, а когда появится, я вас познакомлю.

– Отлично!

Отдохнув за беседою с полчасика, мы поехали по родственникам.

Первый наш визит состоялся к брату Аваниша, следующий – к маме его жены. И везде нас угощали и угощали едой, так что мы конкретно объелись.

Наше общение с индийскими друзьями продолжалось до самого вечера, а после всех встреч, Аваниш предложил нам переночевать в его доме.

Майя была не против, но я вежливо отказался. Дело в том, что в прошлый раз я настолько шумно спал, что весь дом не мог из-за меня уснуть всю ночь. Что там со мной происходило, я, естественно, не знаю. Аваниш, из вежливости, мне не рассказал, а только посоветовал: «Приедете домой, поставьте на ночь у кровати видео камеру, а потом посмотрите, что с вами ночью происходит».

Я вспомнил свою постель, которая по утрам выглядела так, будто по ней прошелся ураган, и мне стало очень неудобно.

В общем, на этот раз я решил не портить сон другим и попросил Аваниша отвезти нас обратно.

Уже совсем стемнело, когда мы с Майей вновь очутились на берегу Ганги.

Отсюда хорошо были видны горящие на противоположном берегу лампады завершавшейся церемонии поклонения священной реке. Блики огней на волнах, темные очертания заросших лесом гор на горизонте, мерцающие звезды, теплый воздух, наполненный приятными запахами – все это создавало совершенно необычную атмосферу и иллюзию благополучия и мира.

– Как хорошо! – я вздохнул полной грудью. – Жаль, что эти чудные дни однажды закончатся и придется возвращаться домой.

– А ты не думай об этом, наслаждайся настоящим моментом.

– Ты права, Майя, но у меня не всегда это получается.

– Интересно, Андрей, если Ганга – священная река, рыбы в ней тоже священные?

– Не знаю. Но, по крайней мере, должны быть безгрешными, ведь воды Ганги смывают все грехи.

– Мне кажется, если с человека смыть все грехи, то он моментально станет очень счастливым, легким и радостным. Я честно, говоря, ничего такого не почувствовала. Представь, ты совершил кучу преступлений, за которые грозит пожизненное заключение, или казнь на электрическом стуле. А тебя вдруг взяли и помиловали, и отпустили прямо из зала суда на все четыре стороны. Думаю, что, как минимум, должна быть масса положительных эмоций.

– Согласен. Может, мы чего-то недопонимаем во всем этом, или нет необходимой чувствительности, чтобы воспринимать тонкие вещи.

– Может быть.

– Почему ты не берешь с собой фотоаппарат?

– Я сама себе удивляюсь. Наверное, захотелось отдохнуть от него, не заморачиваться, а просто посмотреть на мир без желания что-то запечатлять, что-то публиковать. Думаю, что завтра это пройдет.

– Ты не утомилась, не хочешь спать? – спросил я.

– Нет. Еще рано спать.

– Тогда я предлагаю перейти через мост: там есть одно хорошее, тихое местечко прямо у воды. Оттуда открывается очень красивый вид.

– Пойдем, – согласилась Майя.

Глава 5

Настал новый, обещающий быть прекрасным, день. После моей утренней медитации на берегу Ганги, мы с Майей отправились в район Лакшманджула, где она собиралась записаться на обучение и посвящение в первую ступень рейки.

Проходя мимо закрытой еще лавки, где торговали свежевыжатыми соками, мы повстречались с маленькой коровой, имевшей такой преданный взгляд, что захотелось ее покормить. К счастью для коровы, мимо катил свою телегу торговец овощами и фруктами.

Купив у него связку бананов, мы скормили их довольнющему животному и пошли дальше.

– Она такая прикольная, – сказала Майя.

– Да. И взгляд у нее добрый.

– Наверное, она в прошлой жизни была человеком.

– Наверное. Хорошо, что она не родилась в России. Ее бы давно сожрали.

Дорога до моста Лакшманджула отняла у нас прилично времени, и когда мы достигли его, на часах уже было половина девятого утра.

Этот мост почти ничем, кроме длины, не отличался от моста Рамджула – они были как два брата близнеца. Несмотря на то, что оба эти, кажущиеся хрупкими и ломкими, подвесных моста были возведены много десятков лет назад, и каждый день несли на своих плечах огромную нагрузку из нескончаемой вереницы людей, коров и мотоциклистов, они, каким-то непостижимым образом, продолжали добросовестно выполнять свои функции, не намереваясь обрушиваться в быстрые воды Ганги.

Еще минут пятнадцать мы потратили на поиски центра рейки, пока, наконец, не обнаружили его в большом здании ашрама, где почему-то находились только женщины.

Оказалось, что как раз через полчаса начинался курс первой ступени.

– Вот это мы удачно попали, надо же, – изумился я благоприятному стечению обстоятельств.

Курс был расчитан на два дня, длительностью по три часа в день.

– Я, честно, говоря, такого не ожидала. Может не сегодня? Запишусь на следующий курс, – сказала Майя.

– Зачем ждать следующего, если вот прямо сейчас можно уже начать? Смысл откладывать?

– Вообще-то да, ты прав.

– Давай, иди. А я подожду тебя.

– Три часа?

– Ничего страшного. Пока поболтаюсь по торговым рядам, в храм зайду.

– Хорошо, – согласилась Майя.

Я оставил ее постигать секреты рейки, а сам отправился на стоянку джипов, следующих в Бадринатх и другие пункты святой Дхамы – узнать нынешние цены за такую поездку.

Странный народ эти индусы. Одни бегают за белым человеком, чтобы прикоснуться к нему, с надеждой в следующей жизни переродиться на Западе, тогда как другие считают другие народы падшими млеччхами и всячески избегают близости с ними. Поэтому сесть в один джип с индусами белому туристу не получится, надо нанимать отдельную машину.

Хорошо, если соберется толпа таких же как ты «падших» а если ехать одному, поездка обойдется дороговато.

Осведомившись о ценах, я купил початок жареной кукурузы и принялся неспеша обозревать содержимое лавочек, в которых уже вовсю суетились продавцы, совершавшие всевозможные манипуляции со своим товаром.

В отличие от района Сваргашрам, где мы проживали, здешние торговцы были достаточно назойливыми, а некоторые и откровенно грубыми. Когда ко мне прилепился один лоточник, торгующий какой-то детской бижутерией, и я сказал ему на хинди «нет», он разобиделся, стал что-то злобно бормотать и «одарил» меня таким недовольным взглядом, как будто я изнасиловал его жену и дочь, а потом зарезал престарелую маму.

Я уже хотел убраться отсюда подальше и пойти на берег Ганги искупаться, как вдруг мое внимание привлекла одна вещица, которую я не предполагал обнаружить в этом месте. Это была легкая переносная фисгармония. Знакомые кришнаиты заказали мне как раз такую и теперь проблема поиска инструмента, похоже, отпала.

Увидев мой интерес, продавец начал было доставать меня своими уговорами, но, услышав, что я немедленно уйду, если он не заткнется, стал нем, как рыба.

Я принялся внимательно изучать гармошку. Инструмент был абсолютно новый и это уже радовало. Внимательно осмотрев корпус, меха, клавиши, и убедившись в отсутствии каких-либо изъянов, я водрузил эту штуку на себя и попытался извлечь из нее звуки.

Звучал инструмент хорошо, ровно, не фальшивил, так что надо было покупать. Цена показалась мне приемлемой; к тому же я не любитель торговаться, поэтому сразу отсчитал запрошенную сумму и отчалил восвояси.

Пока я искал место для купания неподалеку от моста, за мной увязался чумазый мальчуган.

– Мани, мани, – твердил он, протягивая свою грязную ладошку.

Я полез было в карман за мелочью, как вдруг на меня накатила какая-то дурь и я решил показать мальчишке, что надо не попрошайничать, а учиться зарабатывать деньги.

Тут было достаточно многолюдно, поэтому эксперимент должен был получиться.

Найдя подходящий камень, я уселся на него и подозвал паренька.

Приложив руку к своей груди, я представился: «Мера нам Индра хэ» (Меня зовут Индра).

Мальчишка заулыбался и ответил: «Мера нам Сатиш хэ».

– Speak English? – спросил я на всякий случай.

Мой новый знакомый отрицательно покачал головой.

– Значит так, Сатиш, – произнес я по-русски, – сейчас мы с тобой будем зарабатывать деньги. Я буду играть и петь, а твоя задача – собирать со зрителей плату. Хорошо?

Я прикоснулся к клавишам фисгармонии и всевозможными жестами попытался объяснить, что сейчас буду играть. Сняв с головы свою льняную немку, я протянул ее Сатишу и, показав внутрь, сказал: «Мани, данейшн».

Пацан что-то пробормотал, улыбаясь и кивая головой. Я понял, что до него дошло.

– Вот и славно, – сказал я, протягивая ему руку.

Теперь надо было придумать, что играть и петь. Я знал несколько индийских бхаджанов, которым научился у кришнаитов, но для заработка они не подходили. Поразмыслив немного, остановился на русских песнях. Начал с «Русского поля».

Собравшись с духом, я принялся играть и петь, и очень быстро стал объектом всеобщего внимания. Сначала нас окружила такая же чумазая, как мой партнер, детвора, потом стали подходить взрослые люди, и, буквально через пять минут после перерыва, когда пошла следующая песня, вокруг столпилось человек пятнадцать.

Моя робость постепенно исчезла, голос зазвучал более громко, ровно и уверенно.

Не знаю, как я выглядел в глазах индийцев: им действительно нравилось мое пение, или они просто пришли поглазеть на то, как тут выкобенивается «белая обезьяна». Однако, вскоре некоторые из них достали деньги и стали складывать их в бейсболку, которую держал в руках Сатиш.

Я посмотрел на его лицо: оно светилось от счастья.

Закончив вторую песню, я перешел к следующей. Это была «Ивушки вы ивушки».

Народ все прибывал, и мне стало как-то не по себе от такого количества слушателей; я уже стал беспокоиться о том, как бы не нагрянули полицейские и не наказали меня за незаконный заработок.

Однако, все было спокойно и мирно, и я разошелся на полную, перейдя на более веселые композиции. Сначала спел «Вдоль по улице метелица метет», а затем «Я милого узнаю по походке».

Зрители снимали меня на свои смартфоны, просили друг друга сфоткать их рядом со мной.

Вот так, нежданно-негаданно, мне удалось стать заезжим артистом Ришикеша.

Концерт продолжался минут тридцать, пока не почувствовалась усталость – надрываться без микрофона было тяжеловато. Я спел последнюю песню и, поднявшись на ноги, поклонился благодарной публике.

В этот момент, среди зрителей, мой взгляд уловил ту самую необычную женщину, которую мы с Майей видели на Ганга арати. По всему было видно, что мое пение ей очень понравилось.

Люди стали подходить ко мне, чтобы познакомиться и даже взять номер телефона, а она продолжала стоять на одном месте, словно ожидая, когда все уйдут, чтобы остаться со мной наедине.

Когда, наконец, публика рассосалась, мы с помощником приступили к распределению заработанных средств, а их набралось прилично – бейсболка была доверху наполнена монетами и бумажными купюрами.

Часть этих денег следовало бы пожертвовать либо в храм, либо бродячим монахам, поэтому я взял оттуда около трети, а остальное отдал Сурешу.

Его огромные черные глаза наполнились слезами от радости и благодарности и он, обняв меня за ноги, что-то залопотал. Я склонился к нему, обнял и погладил по спине.

Теперь надо было уделить внимание женщине, которая явно чего-то от меня хотела и я попытался объяснить Сурешу, что нам пора прощаться. Однако мальчик и не собирался уходить. Он принялся мне что-то говорить, но я ничего не понял.

– Он хочет проводить вас до вашего дома, – вдруг раздался за моей спиной голос таинственной незнакомки.

Я обернулся, обратив свой взор на нее.

Женщина, сложив ладони в приветствии, слегка склонила голову и произнесла: «Намаскар».

– Намаскар, – ответил я, повторив ее жесты.

– Меня зовут Рачана, – представилась она.

– Меня зовут Андрей. Здесь некоторые называют меня Индра, – сказал я и на всякий случай добавил, – я из России.

Она приблизилась ко мне и я вновь ощутил трепет от всего ее вида.

Суреш отошел в сторонку и уселся на камень.

– Я приехала из Кералы, – сказала женщина.

– Совершаете паломничество по святым местам?

– Можно так сказать, – уклончиво ответила она и добавила. – У вас удивительный голос, вы очень красиво поете.

– Спасибо. Мне многие об этом говорят.

– Вы надолго приехали в Индию, Индра?

– Думаю пробыть здесь пару месяцев, хотя это не точно.

– У меня есть для вас предложение, – сказала Рачана.

– Предложение?

– Да. У вас есть время поговорить?

Я посмотрел на часы, до конца занятий было еще больше часа: «Да, я вас слушаю».

– Это не займет много времени. Я являюсь последовательницей культа Богини Чанды и жрицей в ордене Черных Сестер.

– Никогда не слышал о такой богине.

– Это очень древний и малоизвестный культ. Ежегодно, в день явления Чанды, мы устраиваем торжественную церемонию в ее честь. Вы со своим голосом будете очень желанны на этой церемонии. Я прошу вас принять в ней участие.