Лабиринты проклятого леса. Сезонное безумие. Том 1

III. Оплеуха

За последние два дня герой узнал, что коровы – проблемные животные. Их постоянные побеги в лес уже серьёзно действуют на нервы. С каждым разом всё больше коров начинают отбиваться от стада; собака, что должна мешать им это сделать, безучастно слоняется по округе, отлынивая от своей работы. Это и к лучшему: парень до смерти боится пса и ему куда спокойнее, если того не будет поблизости. Рогатых привязывают верёвкой к вбитым в землю колышкам, но те вырывают их; привязывают к деревьям и те чуть ли не вешаются; обвязывают верёвку вокруг тела, а они стирают кожу до костей, куда тут же откладывают свои яйца мясные мухи. Привязывают верёвки к ногам, но коровы ложатся на землю и начинают истошно выть, отказываясь от еды. Что-то или кто-то манит их глубоко в лес.

Но всё резко прекращается двадцать первого мая. Райт и Остин говорят парню, что коров пугают я'храс, а сейчас они куда-то ушли. Не зная, как должны вести себя данные животные, герой верит в то, что так и должно быть и подобное поведение – вещь обыденная. Фермеры же стараются не сеять панику, не показывать свой страх «ребёнку», сохранять самообладание. Хотя калечащих себя коров всё же решают оставлять в коровнике, чтобы они никуда не сбежали, и кормить свежескошенной травой с крупами.

Когда всё становится спокойно, парень снова впадает в скуку. Кое-как дождавшись вечера и долгожданного возращения обратно на ферму, подросток тут же узнаёт, что на этом дела не заканчиваются.

– Сегодня местная парочка празднует свадьбу! Приглашены все, так что приоденься хорошо – там и местные девчонки твоего возраста будут, – с намеком подмигивает Райт, завязывая на шее коричневый галстук, что будет украшать белую рубашку.

Герою пока не доводилось знакомиться с местными поближе. Во-первых, он видеть никого не хочет и всё время сидит в комнате, читая книги из местных коллекций; во-вторых, все, в том числе и он, постоянно заняты работой, поэтому даже нет возможности хоть с кем-то познакомиться. Он уже успел передумать с поиском неприятностей именно здесь и давно замышляет заполучить особую способность где-нибудь в другом месте. Парню кажется, что конфликты с храс и я’храс либо серьёзно преувеличены, либо он попросту может за всё лето не дождаться стоящей ситуации, где его жизнь будет подвергнута опасности. Проще вернуться в центр города, забрести в опасные районы и нарваться на неприятности, чем ждать здесь неизвестно чего. И тогда жизнь изменится. В ней появится что-то, что круто её поменяет, поможет определить дальнейший путь и найти работу, а самое главное – мать наконец успокоится и наступит тишина, мир да покой. Лишь бы этой переменой не стала инвалидность, разумеется. Мысль о подобном риске заставляет колебаться и откладывать побег на другой раз.

Но если быть честным с самим собой целиком, то Герман боится признать себе, что снова складывает жизнь в привычный для него образ – сидеть дома перед книжками. Он всю свою жизнь был заперт в четырёх стенах, хотя и выходил из дома каждый день, чтобы добраться до школы, но почему-то жажда перемен перегорает в нём слишком быстро. Есть лишь надежда попасть в настолько нестандартную среду, что сам он действительно начнёт меняться. Хотя жизнь на ферме и является чем-то нестандартным, но всё же возможность жить по-старому более-менее сохранена, а это недопустимо. Вернее всего было бы уже начать жить примерно так, как он будет делать это в будущем, но так как тип способности неизвестен, то сложно представить каким оно будет это самое будущее. Но если эту способность создаст он, его собственный разум, то может ли ответ на этот вопрос подсказать сердце?

– Я вас понял, – отвечает парень, устало вздохнув, понимая, что это место затягивает его будто болото, ведь его целью никогда не было слиться с местным обществом, но другого выбора сейчас нет. – А что за парочка?

– Видел, беременная девушка ходит здесь часто? Вот как раз у неё, – отвечает Райт, стоя у зеркала и приводя себя в порядок.

– А жених?

– Увидишь на свадьбе.

– Я ещё не видел его?

– Его редко кто видит, – с грустным смехом подмечает мужчина. – Гуляка он ещё тот.

– Так зачем тогда свадьбу устраивают?

– Обещал исправиться.

– И кто в это верит?

– Хм, думаю, это уже не наше дело.

***

Уже поздний вечер. Из-за западных гор, что находятся значительно ближе северных, темнеет очень рано, вот и сейчас, идя по тропинке вдоль зелёных полей, слева и справа почти ничего не видно. Непроглядная тьма, сгущающаяся в лесах поблизости, будто стекает с еловых веток и, словно чернила кальмара в океане, растекается во все стороны, заползая на поля. Её рассеивает лишь мерцающий свет впереди. Свет людской деятельности, в прочем, не создающей внушительного сопротивления. По фермерской традиции свадьба проходит под фруктовым садом. Яблони, сливы, вишни, ягодные кусты и множество всего ещё. Почти все они до сих пор цветут и выглядит это просто невероятно. Если бы новобрачные промедлили ещё на неделю, это место было бы унылым и скучным: гости топтались по увядшим лепесткам, а с наступлением темноты пропали намёки на культурность этого места. Даже издалека прекрасно видно наличие пышного праздника: громкие веселые крики, на деревьях развешаны светящиеся гирлянды, дети бегают повсюду друг за другом. Какие-то местные свадебные конкурсы уже подходят к концу, видно, что люди уже начали уставать. Кто-то просто танцует уже из последних сил, кто-то ест, кто-то пьет, а некоторые из собравшихся стоят около небольшого футляра-факела и греются.

Футляр-факел образуется после смерти носителя цеха сознания, который умудрился не получить за всю жизнь никакой способности. Он выглядит как каменно-металлический столб, напоминающий тощую человеческую фигуру, с полукруглой чашей там, где должна быть голова, по краям чаши видны обломки сетки, которая раньше имела форму цельного шара и удерживала цех сознания в футляре. Этот футляр усеян голубыми кристаллами, которые закупоривают собой дыры и образовавшиеся бреши из-за износа и негативного влияния погодных факторов. Чаще всего люди сами чинят футляры, используя медный купорос или другие металлические материалы, чтобы продлить срок службы предмета. Существуют целые профессии, занимающиеся этой задачей и даже похоронные службы обязаны знать все правила. По ногам, закрученным, будто карамельный леденец, видно, что в момент формирования этого факела, кто-то знающий помогал ему принять ровную форму: тело, умершего в тайне, выглядело бы характерно криво и по-настоящему ужасно, вот его бы, так и быть, упокоили в земле. Носители цеха сознания, или же проще говоря «ядра», заряжают футляры и те начинают действовать, пока не закончится энергия. Вот почему важно, чтобы энергия не просачивалась наружу через дыры. Пусть может показаться, что держать футляр-факел здесь слишком жутко, но у вас должно быть достаточно совести, чтобы проявить уважение к одинокому человеку, который посвятил этому саду всю свою жизнь; он заслуживает быть здесь.

Уже наступил сумрак, но небесное светило, чей свет едва пробивается вверх на горизонте, вот-вот сдвинется чуть влево и высокие хребты заслонят собой остатки света. В городах, что окружены горами, ночи длятся долго, поэтому всякого рода гирлянды и светильники, включая яркие вывески, являются одними из самых ходовых товаров. Хоть сегодняшний день и был довольно жарким, но с наступлением вечера становится немного прохладно.

«– Неужели ночь почти наступила? Теперь время пролетает так быстро…», – с грустью думает герой. Возможно, ещё не так уж и поздно, просто без наручных часов, которые он, к сожалению, сегодня забыл на прикроватной тумбе, ход времени теперь трудно отследить. К тому же в городе приход вечера ощущается не сразу из-за обилия фонарей и светящихся вывесок, но только за его пределами начинаешь вспоминать, что день прилично укорачивают горы, служащие границами территории Пятого, пусть и кажется, что они достаточно далеко. Вернувшись с поля, герой не замечал, как темнело, так как увлечённо читал книги при свете ярких ламп в своей временной комнате или в доме для отдыха.

К сожалению, ничего симпатичнее серой спортивной формы он найти не смог – работник особо не переживал по этому поводу, когда покупал новые вещи. Скорее всего, он думал о том, что в этом месте ничего лучше носить не стоит. Немного расстегнув куртку, чтоб выглядеть хоть немного получше, парень поднимается на высокий пригорок и заходит в сад. Но первыми его замечают зкоры – кровососущие насекомые, напоминающие земных комаров. Они здесь от того, что река совсем близко. Но не стоит унывать, наверняка у кого-нибудь есть отпугивающее средство – отличный предлог познакомиться.

Сзади, в ногу парня, в районе обратной стороны колена, мгновенно врезается твердый нос пса, догнавшего его. Собака весело виляет хвостом и обнюхивает героя, желая подружиться. Но тот испуганно замирает, поднимает руки вверх и отводит взгляд в противоположную от пса сторону, пока тот кружит вокруг него, иногда избивая длинным хвостом.

– Неужели до сих пор не познакомились? – со смехом спрашивает подошедшая к ним молодая девушка.

– С кем? С вами? Мы можем это исправить, – пытаясь скрыть тревогу, заигрывает Герман, хоть ему ужасно неловко даже от собственных слов.

– С псом! Он же пасёт коров вместе с вами, – девушка садится около рыжего пса и начинает чесать за его ушами, забрав всё внимание на себя. Парень с облегчением опускает руки.

– Я был слишком занят своими мыслями. Так как его зовут?

– Спрэг.

– А… интересно. А вас как?

– Я Маша, – собеседница отвечает на вопрос, не поднимая взгляда.

Наступает неловкая пауза. Странно и непривычно, обычно девушки сами засыпают парня вопросами.

– А меня зовут…, – парень собирается назвать своё имя, но тут девушку кто-то зовёт, она поднимает голову и тут же убегает.

«– Да что это я! Действительно собрался с кем-то здесь знакомиться? Они же все деревенщины – у меня опять будут проблемы! Местные совсем меня запутали! Они не понимают, что мы из разных миров! Мне просто нельзя быть таким же! Не останусь же я здесь надолго и общение не продолжу… Скоро мы снова будем друг другу никем».

Однако, к отсутствию внимания парень не привык, пусть и сам упорно выдерживает дистанцию. Может стоит пройти дальше? Полностью выйти на свет, чтобы было видно герб семьи на груди? Так герой и поступает. Но люди вокруг, похоже, уже слишком устали, чтобы обращать внимание на гостя. Тогда он находит себе место за общим столом, садится на деревянную лавку и осматривается по сторонам. Просто сидеть тоже глупо, да и после работы надо что-нибудь пожевать. А что потом? Просто пойти спать? Свадьбы празднуют два дня и больше, но у него ведь производственная практика – дополнительных выходных точно не дадут! От ночного воздуха клонит в сон, хочется очутиться в тёплой и мягкой постели. Но надоедливые зкоры мешают насладиться этой сладкой мечтой. Секунда и маленькие искорки на мгновение вспыхивают вокруг героя. Но на смену погибшим сородичам налетают следующие.

Нет никакого смысла находиться здесь и дальше, мучать себя, осознавая, что уже завтра утром снова придётся целый день работать, встав с утра по раньше, даже не успев прийти в себя. Он и сейчас чувствует, что не имеет сил существовать – ненавидя свою реальность, злоупотребляет эскапизмом, лишая себя сна, панически боясь наступления завтра. Чем ближе осуществление мечты, тем активнее Герман оттягивает этот момент на завтра, когда-нибудь потом. Из-за наивной уверенности, что успех обеспечен, а впереди ещё полно времени, парень устраивает самосаботаж, нужен новый стимул двигаться дальше, а потом снова какой-нибудь.

«– Нет, так нельзя. Я должен быть дисциплинированным. Я должен делать то, что правильно, даже если на это нет никакого вдохновения».

Он чего-то боится, но чего? Перемен? Ведь в жизни и так всё не плохо, одни лишь люди не могут жить без суеты и шума. Но если сейчас у всех праздник и время отдыха, то надо и самому отдохнуть, но в компании своих товарищей. Тех, которые не нравятся матери, но она и сама не идеальная… Именно сегодня есть идеальный шанс позвонить друзьям и договориться о побеге отсюда. Чего же ждать? Ведь были же мысли об этом, так, когда это должно было произойти, как не сегодня! Хватит откладывать всё на потом. И надо бежать отсюда поскорее, пока его присутствие толком ещё не замечено!

***

Выйдя из сада, он тут же бежит вниз, к травяным полям. Из-за наступившей темноты, а вместе с ней и тишины, наваливается усталость и головная боль. Хоть путь и не сложный, но здесь очень много ям и камней, приходится замедлять бег, чтобы не упасть. Впереди, в свете отвернувшего свой взор Каялити́на – спутника Саррая, – видны тёмные силуэты небольших ёлочек, разбросанных по всему полю. Когда глаза привыкают к темноте, то парень замечает неподалёку, как одна из чёрных ёлок раздваивается, и отделившаяся часть начинает двигаться, как раз к нему навстречу. Парень резко останавливается и начинает медленно пятиться назад, не сводя взгляда – это может быть кто-то опасный. Хищник, затаившийся посреди пейзажа. Похоже, незнакомец замечает смену курса.

– Прости, если напугал, – говорит мужчина приветливым тоном. – Я местный врач, просто направлялся к невесте, проверить как её состояние. Шумный праздник может быть для неё настоящим испытанием.

– Чем докажешь? – кричит ему парень в ответ.

– Вот, – врач поднимает вверх свой чемоданчик с лекарствами и инструментами. – Я не с пустыми руками. Это рабочие инструменты.

– Отсюда не видно!

– Если б я что-то задумал, то не орал бы здесь с тобой во всеуслышание так долго! Какой хищник будет вести себя так шумно?

«– И впрямь…»

– Логично! – парень делает глубокий вздох и останавливается, нужно успокоиться. С другой стороны, у него ещё нет способности, если этот тип действительно храс, то она может возникнуть из-за опасной ситуации. Тогда не придётся прибегать к хитроумным планам, чего-то выжидать. Вдруг главное поручение матери действительно будет выполнено быстрее рассчитываемого. А может даже уже завтра он будет валяться в собственной постели и обедать в столовой родного дома!

«– Надеюсь, мама не уволила новую повариху, она так хорошо готовит», – мелькает мысль в голове.

– Ты ведь живешь на ферме? Должен меня знать, я к вам каждый день захожу, – говорит мужчина, направляясь навстречу.

«– Он ведёт себя достаточно правдоподобно».

Все звуки словно исчезли, остаётся лишь неловкая тишина и голос этого незнакомца. Голос, который нельзя игнорировать, нужно ответить и как-то среагировать. Собравшись, парень сжимает кулаки и трогается с места, идёт вперёд и надеется, что всё пройдёт без происшествий. На всякий случай, жаровые щитки наготове. Мужчина ведёт себя спокойно и идёт не спеша. Но когда герой подходит к нему вплотную и пытается обогнуть, то краем глаза подростку кажется – а быть может, это просто самосохранение, – что тот пристально на него смотрит. Ложный страх от настоящего уже неотличим. Хотя какая-то часть мозга отказывается реагировать на эту ситуацию и почему-то сохраняет губительное спокойствие. Словно сознание безмозглой скотины диктует желание просто идти дальше, не видя никакой опасности, чтобы прилечь и поспать, в то время как хищник уже вот-вот вонзит в шею свои острые когти. Как же так вышло, что всего неделя на ферме привела к такой деградации? С чувством стыда приходит мысль о том, что сначала тело было лишено нормального режима отдыха, а теперь из-за усталости пропала бдительность, это же просто иллюстрация того, как самым страшным врагом для себя являешься ты сам. Так жить нельзя, обязательно нужно исправляться, прямо сейчас, а иначе – гибель! Нет, виновен не только он! Мать просто не даёт и шанса на выбор! Обычная жизнь человека: уступать там, где требуют; соглашаться со всем, с чем «обязан» соглашаться; переживать позор, самостоятельно унижая себя, лишь бы не начался конфликт с другими людьми, и ты не оказался «эгоистом» или «предателем». Сначала пришлось принять переезд на ферму, свою якобы вину. Далее пришлось целыми днями пропадать в поле и буквально сидеть на одном месте. А вечером снова никакой активности, кроме ухода в иные реальности с помощью книг. Ещё и обладание цехом создаёт сказочную иллюзию неуязвимости. Нельзя переставать думать, переставать жить, не всё то, что делают все, является правильным. Так вот о чём говорила семья всю жизнь: эти люди действительно такие, что сложно придраться, но если будешь находиться слишком долго среди них, начнёшь не то что придираться к самому себе, а уже откровенно и люто презирать. Презирать самого себя. За то, что сейчас плевать на происходящее, за то, что мозги не работают как надо, за то, что всю эту неделю потратил время во вред самому себе, хотя цели были противоположные.

И именно это презрение заставляет парня поднять глаза на незнакомца, только бы не погибнуть прямо сейчас настолько глупо. На долю секунды подростку кажется, будто мужчина над чем-то смеётся. Испугавшись, он пытается отскочить в сторону, но запинается о большой камень позади себя. Мужчина быстро реагирует и ловит паренька левой рукой за правую руку, не позволяя упасть. Герман не успевает даже испугаться падению или хоть что-то сообразить.

– Ой, осторожней, здесь опасная дорога, – теперь уже незнакомец всматривается в лицо парня. – Нет, ты всё-таки не местный. Я тебя не видел здесь раньше.

– Я приехал недавно и скоро уеду, – отвечает Герман, часто моргая – его клонит в сон, мозг-предатель снова издевается над ним. Где этот бодрящий адреналин, когда он так нужен?

Очень быстро под ладонью, что держит парня, становится жарко – у незнакомца тоже есть цех сознания. Частенько, когда носители цехов не высвобождают лишнюю энергию вовремя, то температура их тел начинает повышаться. Оба случайно выдыхают одновременно, застилая образовавшимся клубом пара обзор друг на друга.

– Приехал на свадьбу? – не прекращает свои расспросы врач.

– Нет, у меня здесь практика, – Герман упирается ногами в камень, нависая над ним, ещё немного и перевалится на другую сторону, но спаситель не позволяет этому произойти, он не спешит ни разжимать свою руку, ни помочь подняться.

– Почему именно здесь?

– Я устал от этого допроса. Можете меня, наконец, отпустить?

– Но это место самое неудачное для практики. Почему ты не пошёл со всеми, когда был набор?

– Не ваше дело! – изможденный организм защищается через гневное раздражение, мечтая поскорей оказаться в постели и не вставать до полудня. – Отпустите мою руку!

Тот, кто назвал себя врачом, рывком тянет парня на себя, помогая тому подняться, но незнакомец тут же делает подсечку ногой, и герой всё-таки падает, но, по крайней мере, спиной на траву, а не через камень головой вниз.

– Не смей грубить старшим, – говорит оскорбленным тоном мужчина и по итогу уходит в сторону сада, как и говорил.

Тихо выругавшись, парень поднимается с земли и оттряхивает с себя пыль. Теперь, когда он снова оказывается наедине с собой, мысли могут прийти к своему логическому выводу. Или не могут. Теперь в голове лишь пустота. В момент падения мир словно перевернулся и всё вокруг кажется сном. Этот человек просто ушёл, но чувство страха нарастает лишь сейчас. Это слишком поздно! С таким притуплённым чувством опасности он просто не сможет ничего сообразить, когда выпадет опасный момент. Будет таким же спокойным, как идиот, который не понимает, что происходит.

«– Я просто устал. Так устал, что плевать на всё. Когда восстановлю силы, то верну себе внимательность и начну думать здраво. Мне просто нельзя доводить себя до истощения, нужно больше отдыхать. Да как отдохнёшь, когда все кругом говорят и говорят, и говорят, и говорят! Люди говорят, в книгах тоже разговоры, в песнях тоже какой-то текст. Нужна абсолютная тишина. Тихое место, где ничто не будет отвлекать».

Теперь время без дела не кажется таким уж бессмысленным. Всё-таки полная тишина и бездействие – это тоже польза, должен же мозг уложить всё по полочкам и выбросить ненужные мысли. Возможно, что люди даже перебарщивают с потреблением информации, поглощают столько, сколько не могут переварить. Забывают всё, просят ещё и опять ничего не запоминают. Вспоминают только как сон, который снится второй раз и только тогда осознают, что уже видели это. А как проснутся, то опять всё забывают. Можно так сильно забить свою голову информацией, что по итогу будет сложно вспомнить даже собственный возраст. Будет доходить до стыдного, когда вроде бы умный человек, а забыл самые простые названия, которые знает даже ребёнок.

***

Проделав петлю, Герман пришёл к реке и сел на траву возле берега. Глаза уже привыкли к темноте и стало даже казаться, будто в округе посветлело. Зкоры очень быстро облепили со всех сторон, стали лезть в уши и глаза, было даже трудно дышать. Пришлось пересесть прямо в заросли полыни, чтобы хоть так от них спрятаться. Это и к лучшему, ведь укрыться хотелось ото всех. Не было смысла привлекать чьё-то внимание видом одинокого парня посреди места без свидетелей, ведь он не смог бы ничего придумать по поводу своей защиты.

«– Так чем бы я занимался, появись у меня особая способность? Можно ведь делать часть вещей уже сейчас. Вот, к примеру, пробежка или просто пешая прогулка. От этого я никак не отделаюсь, это в конце концов полезно для кардио. Мне придётся много двигаться или по работе, или специально, даже если в этом нет видимой необходимости, я должен нагружать себя искусственно, как это делают космонавты: им не надо ходить, ведь они парят в невесомости, однако, на тренажёрах каждый день занимаются».