- -
- 100%
- +
Пролог
19 век. Карелия
Ветви деревьев больно хлестали по лицу, оставляя царапины на коже. Демоница бежала через ночной лес, крепко прижимая к себе ребёнка и часто оглядываясь назад. Преследователи нагоняли. От едкого запаха гари слезились глаза, а туман и темнота мешали видеть дорогу. Выступающие корни деревьев путались под ногами беглецов. Где-то в чаще леса ухала сова, нагоняя жути. Мальчик тихо всхлипывал на руках у матери. Он крепко прижимался к её груди, ища защиты и спасения. Но их она больше не могла ему обеспечить.
В тот роковой день, когда Морана всем сердцем полюбила ангела, она нарушила древний, негласный закон Ада и Небес, тем самым подписав себе смертный приговор. Их запретная любовь принесла свои плоды: на свет появился ребёнок-полукровка, в хрупком теле которого сплелись две несовместимые ипостаси. В нём дремала разрушительная сила Тьмы и Света — пока лишь слабая искра, способная однажды вспыхнуть неукротимым пламенем. Никто не мог знать, к чему это приведёт.
На протяжении пяти лет родителям удавалось хранить тайну, скрывая сына в самых тёмных недрах Преисподней. Но всё тайное рано или поздно становится явным. Как только правда выплыла наружу, равновесие пошатнулось: ангелы, и демоны подняли мечи и копья, открыв охоту на полукровку. Ради сохранения баланса таких существ безжалостно истребляют, ведь их сила — угроза для всего мира бессмертных. Пока её возлюбленный Анриэль уводил за собой войско ангелов, Морана с маленьким сыном на руках спасалась бегством от демонов.
Внезапный вой Адских гончих и топот множества лап оборвали поток её мыслей. Твари их настигли. Сердце демоницы в ужасе сжалось как и руки на теле сына. Краем глаза она заметила мелькнувшую сбоку быструю тень. Морана присмотрелась, но там уже никого не было. В нос ударил отвратительный запах. Прямо перед ними, преграждая путь, выскочила первая тварь. Вспыхнули во тьме ярко-красные глаза. Морана резко остановилась, едва не врезавшись в неё. Огромная гончая была похожа на облезлую гиену и волка одновременно.
Она скалила острые клыки. Злобно рычала, брызжа жгучей слюной. От одного только её вида в животе тугим узлом стянулся страх. К горлу подкатила тошнота вызванная отвращением. Адская собака пыталась запугать её, но как любая мать, куда больше демоница боялась за жизнь своего дитя. Ради него она была готова бороться до победного конца, преодолевая собственные страхи. Опустив ребëнка на землю, Морана завела его себе за спину.
— Стой рядом, Крайт, — велела она. Маленький полукровка и не думал спорить с матерью. Только беспомощно наблюдал за кошмарными монстрами. Он был ещë слишком мал и не мог оказать ей помощь в предстоящем бою.
По венам заструилась родная стихийная магия, отзываясь на мысленный призыв. На раскрытых ладонях загорелось жаркое пламя. Отблески лунного света сверкнули в тëмных глазах демоницы. За спиной нервно заметался чёрный стреловидный хвост, под цвет таких же длинных волос и закрученных назад рогов на голове. Морана и Адская собака сцепились взглядами, как в безмолвном поединке. Взгляд демоницы прожигал тварь подобно лезвию остро заточенного кинжала в ответ на дикую звериную кровожадность. Но продлилось это противостояние недолго. Стоило гончей прыгнуть, как Морана накрыла её волной адского пламени. Взвизгнув от боли, поверженная собака свалилась на землю. Не прошло и секунды, как она рассыпаясь чёрным прахом. Остальные члены стаи не заставили себя долго ждать и выскочили на поляну. Они разом кинулись к Моране, вынуждая использовать стихийную магию. На это тратилось огромное количество энергии. Лес огласил визг горящих заживо тварей, а воздух наполнился запахом палëной плоти. Когда от них остались горстки пепла, она подхватила сына на руки. Морана бросилась бежать дальше через лес. С Адскими собаками справиться удалось, но против отряда хорошо вооружённых демонов и троих бесов ей не выстоять в одиночку. Силы были на исходе. Времени на полное восстановление не осталось.
Гонимая страхом и отчаянным желанием спасти ребёнка, Морана бежала дальше. Их в любой момент могли догнать демоны, а с ними ей не справиться. Впереди замаячили огни небольшой деревеньки. Недолго думая, Морана устремилась туда. В окнах большинства деревянных домов уже не горел свет. Собаки, едва почуяв приближение демонов, скулили от страха, забивались в свои будки. Несколько масляных фонарей освещали людское поселение, растекаясь пятнами тëплого света по деревянным стенам и пыльной дороге. Людей в это время на улице уже не было.
Бегло осмотревшись, Морана забежала во двор одного из ближайших домов и осторожно опустила сына на крыльцо. Чёрные волосы мальчика, как и белые перья на маленьких крыльях растрепались после длительного бега. На руках и лице саднили мелкие порезы. Перепачканная грязью и серой тëмная льняная рубашка порвалась в нескольких местах. Во взгляде его разноцветных глаз отражался дикий ужас. Учащëнный стук сердца и сбивчивое дыхание не укрылись от чуткого материнского слуха.
— Мамочка, почему мы остановились? А если они догонят? — его тихий детский голосок подрагивал от страха и тревоги.
Морана опустилась на корточки, оказавшись с ним на одном уровне, и положила когтистые руки на плечи сына. Требовательно заглянула ему в глаза.
— Послушай, Крайт, ты должен остаться здесь... — решение спрятать сына в людском поселении далось ей нелегко, но брать его с собой было гораздо рискованней. Здесь у него будет хоть какой-то шанс на спасение.
— Нет! — сиплый детский голос стал на тон громче, выражая протест. — Я хочу с тобой!..
— Я не смогу тебя защитить. Мне нужно увести их подальше отсюда, а ты должен остаться здесь и это не обсуждается! — сорвалась на строгий тон Морана под натиском нахлынувших чувств.
Как только Крайт испуганно притих, она достала из складок ткани медальон в виде черепа оленя со сверкающими глазками-рубинами. Одного только взгляда хватило Крайту, чтобы узнать «Абсилуран». Только сейчас демоница заметила на нëм трещину. Это означало, что скрывающий артефакт повреждëн и не сможет работать в полную силу. Она мысленно чертыхнулась, однако времени на исправление ошибки не осталось. В любой момент сюда могли нагрянуть преследователи и тогда обоих будет ждать жестокая смерть.
Взяв медальон за тонкую медную цепочку, демоница повесила его на шею мальчика.
Магическая защита слабо замерцала, едва соприкоснувшись с телом, и сплетаясь воедино с аурой нового хозяина. Скрывающая магия начала свой эффект, надёжно пряча сущность демонического ангела, и подавляя силы. Такую сильную защиту ей удалось раздобыть в единственном экземпляре. Морана, не раздумывая ни секунды, отдала её сыну.
— Мамочка... Не бросай меня здесь! — Крайт подскочил к ней, обхватив шею матери тонкими ручонками. Зарывшись носом в её волосы, он громко заплакал. Слëзы текли по щекам, оставляя влажные дорожки. Он повис у неё на шее, не желая отпускать.
Демоническое сердце Мораны сжалось от боли и тоски. Осознание скорой разлуки и плачь сына разрывали её чёрную душу, не лишённую светлых эмоций, на части. Причиняли невыносимую боль. С трудом сдерживая собственные слëзы, она крепко обняла мальчика, стараясь запомнить напоследок его голос, запах морозного пепла. Хотела навсегда отпечатать в памяти родной образ. Любовь к сыну и ангелу помогали ей держаться и продолжать борьбу под натиском нахлынувших волной бед.
— Сынок, я не могу взять тебя с собой сейчас. Демоны убьют нас, если я не уведу их подальше...
— Но ты же вернёшься? — прервав объятия, он с надеждой заглянул в глаза демоницы. Ей не хотелось лгать собственному ребёнку. Но она скрепя сердце, улыбнулась сквозь боль и пообещала:
— Вернусь. Я обязательно вернусь за тобой. Если не я, так отец. Но сейчас будь храбрым, никому и никогда не раскрывай тайну своего происхождения. Никому не доверяй. А ещё... — она подцепила медальон за цепочку, подняв на уровень его глаз. — Запомни: что бы ни случилось — никогда не снимай защиту. Пока он на тебе, ангелы и демоны не смогут тебя выследить. Что касается людей, с ними тоже будь осторожен, хоть они и не так опасны, как наши враги.
Крайт послушно кивнул, давая своё безмолвное обещание исполнить наказ матери. Поцеловав сына в макушку на прощание, и в последний раз крепко обняв его, Морана поднялась. Постучала в массивную деревянную дверь и поспешила покинуть деревню до того, как её увидят люди. В запасе оставалось чертовски мало времени, чтобы увести демонов и запутать обманным заклинанием.
— Мама? — окликнул её Крайт, заставив на мгновение обернуться. — Ты только возвращайся поскорее вместе с папой. Я буду ждать вас...
Морана кивнула, улыбнувшись сыну. Но стоило ей отвернуться, как по щекам покатились слëзы. Глядя ей вслед, он порывался догнать еë и уйти вместе с матерью, но знал, чем это для него обернëтся. Несмотря на несвойственную для демонов мягкость, в моменты непослушания Морана проявляла особую строгость. А порой наказывала его.
За спиной Крайта распахнулась дверь и на крыльцо со свечой в руках вышла светловолосая женщина в лёгкой ночной сорочке. Она удивлённо разглядывала незнакомого ребëнка. Следом за ней показался мужчина с лёгкой щетиной на лице. Они приблизились к демоническому ангелу, задавая вопросы, и пытаясь выяснить, откуда он здесь взялся. Крайт не смотрел в их сторону. Его взгляд был прикован к тëмному лесу, где исчезла его мать, отправившись навстречу врагам. Тогда маленький полукровка ещё не знал, что больше никогда не увидит своих настоящих родителей...
Глава 1. Новая семья
17 лет спустя. Пряжинский район Карелии — деревня Рубчойла
Яркие полосы солнечного света просачивались сквозь приоткрытое окно. Растекались по маленькой комнате тëплыми пятнами. В доме заскрипели половицы. Тихо хлопнула входная дверь, пропуская холодный ветерок с улицы. С криком первых петухов наступило раннее утро, вынуждая спящих вырваться из объятий крепкого сна. Солнечные лучи заскользили по лицу спящего Крайта. Он заворчался на лежанке и прикрыл лицо рукой. Просыпаться не хотелось от слова совсем, да не тут-то было.
— Крайт, просыпайся давай, — послышался ласковый, но требовательный старческий голос. — Отец вот уже давно на ногах, а ты всё лежишь на печи.
Недовольно заворчав, Крайт открыл глаза, по которым тут же резанул ослепительный солнечный свет. Он зашипел сквозь зубы и немного поморгал, давая зрению восстановиться.
— Не ворчи, сынок, не в том ты ещё возрасте, — запричитала Антонина Михайловна, доставая ухватом из белой печи чугунок с кашей. Небольшое помещение тут же наполнилось ароматом пшеницы, невольно вызывая голодное урчание живота.
— Доброе утро, — сонным голосом пробормотал парень, наблюдая за старушкой, пока та расставляла на столе посуду и разливала по кружкам ароматный чай из самовара. Деревянные стены украшали пучки сушëной мяты и чабреца, которые она всегда добавляла в чай. Это придавало напитку особый вкус.
— Давай, иди умывайся и завтракать садись. Дел сегодня много, — на мгновение оглянувшись, поторопила его Антонина.
Седые волосы пожилой женщины были собраны в аккуратный пучок, открывая еë круглое лицо, покрытое мелкими морщинками. Зелëные глаза, невзирая на преклонный возраст, по-прежнему оставались яркими, искрясь крупицами добра и тепла. Они, подобно зеркалу, отражали свет чистейшей души.
Крайт спрыгнул с печи, поправляя белую рубаху, и подошёл к висящему на стене в углу умывальнику. Холодная вода помогла взбодриться и прогнать остатки сна. Вытираясь полотенцем, демонический ангел взглянул на своё отражение в маленьком настенном зеркале. Чуть смуглое лицо с идеально гармоничными, выразительными чертами. Чёрные, как смоль, волосы были слегка растрëпаны, придавая внешнему виду парня лëгкой, но вполне поправимой неряшливости. Первое, что приковывало к нему взгляды окружающих, это разноцветные глаза. Правый небесно-голубой глаз отражал частицы ангельского света, а в левом же чëрном клубилась демоническая тьма. Эта его особенность не на шутку пугала жителей деревни. Крайт слегка нахмурился с отвращением глядя на себя. Он ненавидел свою сущность. Всячески старался избегать собственного отражения. Но сегодня впервые за долгое время вновь решил переступить через себя и посмотреть в зеркало. Это поднимало из глубины души самые негативные по отношению к себе мысли. Из раздумий его выдернул громкий окрик:
— Ну чего ты там застыл как вкопанный! Мне тоже руки-то вымыть надо.
Крайт обернулся, встретившись взглядом с приёмным отцом. Белая рубаха Петра Семёновича как и всегда была слегка запачкана, а штаны заправлены в высокие до колен кожаные сапоги. Светлые волосы подстрижены под аккуратный горшок и расчесаны на прямой пробор. Взгляд серых глаз ясен и полон энергии, несмотря на возраст. Недавно ему стукнуло шестьдесят пять лет, а дух по-прежнему оставался молодым. Парень отошёл в сторону, уступая ему место, и помог Антонине разложить по тарелкам ароматную кашу. Аппетитный запах каши, свежего хлеба и чая усиливал чувство голода.
— Ну вот. Всё готово, — расплылась в довольной улыбке седовласая женщина. — Теперь можно и трапезничать.
Как только оба мужчины заняли свои места за небольшим деревянным столиком у окна, Антонина Михайловна присоединилась к ним. Уплетая кашу, Крайт украдкой наблюдал за своими приёмными родителями, погрузившись в глубокие раздумья о своëм прошлом. Семнадцать лет назад глубокой ночью супруги Тяркины обнаружили на крыльце своего дома пятилетнего мальчишку. Они не раздумывая, приняли сироту в свою семью. Крайту не удалось скрыть от них свои истинные происхождение и сущность, однако, его приёмных родителей это ничуть не напугало. Своих детей они иметь не могли, а потому искренне радовались, когда в их жизни появился необычный ребёнок, чью тайну они всегда держали в секрете. В деревне появление невесть откуда взявшегося подкидыша со странной внешностью вызвала волну негодования. Взрослые запрещали детям с ним играть, а сами каждый раз крестились при встрече с ним. Никто и никогда не смотрел Крайту в глаза. По деревне ползли нелестные сплетни, что его появление не иначе, как дурной знак. Антонина Михайловна и Пётр Семёнович не разделяли всеобщего мнения. Они одарили Крайта любовью и заботой, став для него приёмными матерью и отцом.
Полукровка очень любит их, но о своих родных родителях не забывает никогда. Никогда из его памяти не стирался воинственный образ матери и строгие наставления отца. Не забыл он и про тех, кто лишил жизней его родных. Ангелы и демоны... Враги по вине которых он стал сиротой. Хоть Крайт сочетал в себе ангельский свет и демоническую тьму, к чистокровным собратьям себя никогда не причислял. Он привык считать себя человеком. Во всём подражал смертным, практически никогда не давая волю врождённым способностям, и не выставляя напоказ пернатые крылья. А если делал это, то в крайне редко и вдали от лишних глаз. Полукровка прислушивался к разговору стариков, неспеша завтракая. Он смотрел в окно, наблюдая за тем, как по двору чинно разгуливают гуси и куры, а на деревянном заборе восседает ленивый рыжий кот, сверкая изумрудной зеленью глаз. Воробьи и синицы с громким чириканьем плескались в лужах, поднимая тучу брызг. Прервав разговор с мужем, Антонина Михайловна взглянула на Крайта.
— Сынок, сходи за дровами. Печь уже топить совсем нечем.
— Конечно, — с готовностью отозвался Крайт и, быстро закончив трапезу, поднялся из-за стола. Он всегда охотно помогал родителям по хозяйству, взваливая на свои плечи самую тяжëлую работу.
Парень вышел на улицу, прихватив в сарае топор, и побрёл в сторону леса, что зелёным частоколом окружал людское поселение. Над деревянными домами тянулись струйки дыма от растопленных печей. Со стороны кузни доносился звонкий стук молота и запах раскалённого металла. Жители деревни пробудились с первыми петухами и уже вовсю занимались своими рутинными делами.
Женщины выводили на пастбище крупный рогатый скот, а после принимались за работу в полях и огородах. Мужчины отправлялись в лес на охоту да по дрова. Кто-то спешил в часовню Иоанна Предтечи на утреннюю молитву, откуда разносился протяжный звон колоколов. Прохожие сторонились Крайта и не подходили к нему. Стоило полукровке только выйти на улицу, как деревенские начинали шептаться за его спиной, провожая недобрыми взглядами. Некоторые и вовсе с возгласами «чур меня!» испуганно крутили фиги, защищаясь от сглаза.
Одни считали появление Крайта на крыльце дома бездетной семьи Тяркиных чудом Господним. Большинство же других придерживались мнения, что он является порождением нечистой силы. Его опасались, но Крайт их не винил, хотя такое отношение было ему неприятно. Людям свойственно бояться того, чего они не понимают и кто на них не похож. Мимо прошли двое широкоплечих бородатых мужиков, один из которых обернулся к нему.
— Здорово, Николай, куда это ты спешишь? За дровами что ль? — громко окликнул Кузьмич.
«Николаем» при людях полукровку называли приëмные родители, дабы не вызывать ещë больших подозрений. Кузьмич был близким другом Петра Семëновича и одним из немногих, кто относился к его сыну вполне доброжелательно. Он часто приходил к ним в гости, порой засиживался допоздна. А после за свои долгие посиделки получал дома скалкой от жены, да так, что их ссоры были слышны на всю деревню.
— Верно, — оглянувшись, кивнул полукровка.
— Ну как домой вернëшься, отцу передай, что я вечерком загляну. Заодно Любку с собой возьму, — сосед как всегда не упускал возможности познакомить с ним свою дочь. Только вот жена его этого совсем не одобряла.
Крайт в ответ на это молча кивнул и побрел дальше, мысленно обдумывая как отвязаться от надоедливой девицы и еë не менее настырного отца. Стоило ему пройти мимо очередного двора, как над покосившимся забором показались рыжие макушки двух ребятишек в потрёпанных рубахах.
— Провались, нечистый!
— Сгинь в лесу, хийси! — осмелившись, дружно выкрикнули они ему вслед, погрозив кулаками, но как только Крайт хмуро зыркнул на них, мальчишки тут-же забежали в дом. Полукровка сердито фыркнул. Благо, хоть не додумались кинуть в него чем-нибудь тяжёлым, а то местные на всякое горазды.
Несмотря на всеобщее отношение, ему нравилась тихая и относительно спокойная жизнь в людском поселении. Здесь намного лучше, чем было в недрах Преисподней, где прошли первые пять лет его жизни, наполненные страхом, вечными скитаниями по всем кругам Ада. Если на верхних уровнях мира Тьмы ещë хоть как-то более сносно, то нижние «этажи» как омуты затягивают демонов в пучину ужаса, боли и душераздирающих криков грешных душ. Те, кто занимают наиболее высокий ранг в адской иерархии, имеют особые привилегии. Им открыты все пути и возможности, за ними шлейфом стелятся роскошь и богатство. Что же касается низших демонов... То тут им не позавидует даже истерзанный муками грешник. Отвратительный адский смрад вызывал лютое отвращение, а в мире смертных полукровка наслаждался спокойной рутиной. Чувствовал, что здесь находится среди своих, хотя прекрасно осознавал, что полноценным человеком ему не стать, как бы тщательно он не скрывал свою истинную природу.
Крайт вошёл под прикрытие деревьев, углубляясь в лес. Ранние птицы перекликались друг с другом звонкой трелью. В траве шустро проносились ящерицы и мелкие птицы. Высокие сосны и ели источали хвойный аромат, наполняя лëгкие. Они тянули свои разлапистые ветви к манящему свету солнца, желая получить щедрое тепло и ласку. Из глубины леса доносились звуки местных обитателей и стук топоров по дереву. Не став затягивать с возложенной на него миссией, Крайт нашëл несколько поваленных деревьев и нарубил дров. Связав их в охапку, парень закинул ветви за спину, совершенно не чувствуя тяжести. Он многократно превосходил любого человека по выносливости.
По пути Крайт насобирал для Антонины Михайловны лесных ягод в небольшой мешочек, решив сделать ей приятное. Она очень любила ягоды и часто делала из них вкусное варенье, занимающее почëтное место на столе. Решив ещë немного прогуляться, Крайт двинулся дальше в лес. Землю под ногами устилал ковëр из колючек и опавшей листвы. Тëмные стволы деревьев, словно столбы древней колоннады, высоко поднимались к синему небу, образуя прохладный тенистый полог. Сквозь плотно сомкнутые над головой верхушки деревьев просачивались полосы солнечного света, отражаясь на капельках росы. Между густыми зарослями низких и высоких кустарников прятались лесные тропинки, ведущие вглубь зелëного царства природы.
Крайт залюбовался местными пейзажами и не заметил как оказался на берегу лесного озера. В густых камышах от людских глаз прятались утки. Ни на секунду не умолкало громкое кваканье жаб и писк комаров. Ветер поднимал серебристую рябь на воде, отправляя в длительное плаванье похожие на кораблики облетевшие листья. Полукровка подошёл ближе, наблюдая за прилетевшей на озеро белой цаплей. Сложив крылья, птица неторопливо расхаживала по мелководью, высматривая лягушек в камышах. Щëлкая длинным клювом, она взъерошила свои белые перья, вытягивая шею и хватая лягушек за лапки. Парень наблюдал за ней какое-то время, как вдруг позади него раздался шорох в кустах. Он резко обернулся и заметил как из-за деревьев показалась сгорбленная старуха в белом одеянии. Длинный платок скрывал еë лицо и только несколько локонов серебристых волос выбивались из небрежно собранного хвоста.
С приходом незнакомки в воздухе начал витать лёгкий, но ощутимый запах морозной мяты. Она неторопливо шла в сторону озера, опираясь на трость, а во второй руке несла пустое деревянное ведро. Старуха остановилась на некотором расстоянии от Крайта и произнесла тихим голосом:
— Сынок, не поможешь мне набрать воды? Спина у меня уже не та, а наклоняться больно.
Крайт не стал отказывать в помощи и, взяв ведро, набрал в него холодной озëрной воды под пристальным взглядом незнакомой старушки. Полукровка задавался мысленным вопросом: «Откуда она могла здесь взяться?». В деревне он еë точно не встречал, а соседние поселения находятся достаточно далеко от Рубчойлы. Быть может, отшельница? В дремучем лесу жить совершенно одной, коротая старость, очень непросто. Неудивительно, что ей понадобилась помощь. С такими мыслями он вернулся к женщине и передал ей ведро. Внезапно она схватила его за руку. Хватка дряхлой на вид старушки оказалась на редкость сильной, отчего Крайт замешкался, не успев что-либо предпринять.
— Я знаю, кто ты на самом деле, — заговорила она скрипучим голосом, крепко удерживая парня.
Он нахмурился, со смесью напряжения и недоумения глядя на странную женщину. Что-то неуловимо в ней изменилось и это очень ему не понравилось.
— И кто же? — осмелился спросить Крайт, наблюдая за ней.
Старушка подняла голову, посмотрела на полукровку бездонными голубыми глазами. Она снова заговорила. Еë голос стал звучать отчëтливее, проникая в подсознание, и внушая тревожное ожиданием беды:
— Демонический ангел. Тот, в ком живут две ипостаси Света и Тьмы...
От неожиданности Крайт отшатнулся, но старуха и не думала его отпускать, приковывая глубоким взглядом голубых глаз.
— Кто ты такая? Что тебе нужно?.. — еë слова прозвучали для него как раскат грома среди ясного неба. Сразу стало не по себе, а хорошее настроение вмиг улетучилось, наполняя внутреннее состояние необъяснимой тревогой и чувством иррационального страха.
— Нелёгкая судьба уготована тебе, демонический ангел. Смерть дышит тебе в спину, тянет за тобой костлявые руки и подбирается всё ближе... Очень много боли, страданий и предательств познаешь ты на пути своём. Но только вера в себя и поддержание внутреннего баланса Света и Тьмы помогут преодолеть все испытания... Ты будешь стоять перед сложным выбором. Если же сделаешь неправильный ход — канешь в Забвение... — пугающим голосом обрушила на него своë предсказание таинственная старуха, безотрывно глядя на полукровку.
Она читала его судьбу, как раскрытую книгу, заранее зная обо всех тягостных невзгодах и боли, через которые будет суждено ему пройти. Ей были открыты его мысли, чувства и страхи, каждый из которых оказывал влияние на истерзанную болью душу от потерь близких.
Из лëгких будто выбили воздух. От повисшего в воздухе напряжения стало нечем дышать. Сердце в груди парня забилось в холодных когтях страха. По телу прокатилась крупная дрожь. Хватаясь за грудь, Крайт опустился на землю, тяжело дыша. Только оказавшись на коленях, почувствовал, что старуха наконец отпустила его, больше не удерживая.