Порталы леса. Эзотерика

Дом Дары

Воскресенье, 2020 год, осталось немного и Рождественские каникулы закончатся. Я каждый день по крупицам создаю свою новую жизнь, сажая ростки будущего счастья. Мы живём в старой часовне, похожей на замок, стоящий на горе в городе Цирндорф. Утром из башенки с часами в 7 утра и вечером в 21 час раздаётся бой, и мы разделяем этим звуком день от ночи. У подножья горы протекает небольшая река Биберт, полная рыбы в глубине и диких уток на поверхности, которых мы кормим. А дальше, если идти через мост, располагается большой Баварский лес, который тянется в несколько километров соединяя между собой два города – Цирнодрф и Фюрт. Моим домом и вторым миром стал этот лес и теперь, после обеда, я хожу туда, оставаясь до темна в его прекрасных чащах.

Сегодня мы прогуливались по Баварскому лесу с Йеллой и, как обычно, беседовали о здешних деревьях и о местах, где я могу посадить каштаны и жёлуди, собранные мною осенью 2019 года в Бирюлёвском лесу. Мы присмотрели несколько неплохих мест и сделали две посадки: 2 каштана +2 жёлудя, и 2 жёлудя +2 каштана. Нумерологическая формула которая перезапишет код моей жизни.

Возвращаясь домой довольные, мы пошли по не знакомой дороге, чтобы изведать новый лесной путь и присмотреть ещё места для посадок на завтра.

Неожиданно в густоте ветвей сосновых деревьев мы увидели женщину. Она делала надрез на стволе сосны, чтобы та пустила смолу. На вид ей было лет 40. Тело худощавое и проворное, танцующее возле дерева, а лицо красивое: большие тёмные глаза, как две маслины и чёрные волосы с еле заметной седой паутинкой.

– Смола очень полезна, в ней сила жизни, – сказала она нам.

– Вы заставляете плакать дерево? – спросила Йелла и шагнула к ней.

На коре дерева были подсохшие дорожки смолы, а выше они были ещё маслянистые и только начали течь, поблёскивая на солнце.

– Янтарные слёзы целительны и для самого дерева, – произнесла женщина, всматриваясь в лицо Йеллы. – Всякому существу женского пола нужно время от времени плакать. Меня зовут Дара, я вижу скрытое в женщинах.

– Я – Йелла, а это моя сестра – Антье.

– Красивые имена… отведайте смолку, – она протянула на ладони жёлтые комочки, и мы взяли их. Положив в рот, почувствовали свежесть, прохладу и чувственный ветер внутри. Мы делали всё синхронно, со стороны это выглядело забавно.

– Вкусно? – улыбнулась Дара.

– Потрясающе, – ответила Йелла.

– Бесподобно, – произнесла я.

Мы жевали смолу и вдыхали прохладный воздух соснового леса.

– Задайте мне один вопрос, который вас беспокоит и я дам на него правдивый ответ, – произнесла женщина и потрогала длинными пальцами кору дерева.

Я задумалась, интересно какой вопрос задала бы Йелла, ведь она знает больше, чем любой здешний человек. Мало того, она сама может ответить на любой вопрос.

– Антье, у тебя есть вопрос к Даре? – Йелла повернулась ко мне улыбаясь.

– Я хочу понять, почему у меня перестраивается гормональный фон, и я начинаю видеть мир грустно, плачевно, порой агрессивно. Зачем это и для чего это происходит с моим телом за неделю до менструации? Ведь если бы этого не происходило, у меня всегда было бы ровное, веселое и солнечное настроение. Как вы можете объяснить этот процесс, почему он запущен и с какой целью?

Дара посмотрела на меня удивлённо, а Йелла вскинула бровь. Я не ожидала от самой себя, что задам такой вопрос, но, как ни странно, это волновало меня сейчас больше всего.

– Я отвечу на ваш вопрос, Антье, – начала Дара, закинув в рот кусочек смолы. – Клетки твоего организма живут своей жизнью, они настолько энергетически сильны в своих настройках предназначения, что, каждый раз, готовятся к оплодотворению, чтобы дать новую жизнь, и когда понимают, что оплодотворения не будет и они не дадут новую жизнь, готовятся к смерти. Это передаётся и тебе, их программа умирания, что сказывается на твоём настроении и видение мира.

– И что мне теперь делать?

– Я лишь отвечаю на вопрос, но не даю советы.

– Я вижу два варианта, – вмешалась Йелла. – Первый – дать новую жизнь, а второй вариант – перепрограммировать клетки, дать им возможность созидать, а не умирать, но направить их на рождения нового в другом творческом процессе.

– Второй вариант мне больше по душе, – отозвалась я. – Творчество- через искусство, писательство, обучение…

– Почему вы не хотите ребёнка? – поинтересовалась прямо Дара.

– Потому что мир перевёрнут и полон искажений, чтобы я вообще советовала кому-нибудь здесь жить и находиться подолгу. Это не то место, чтобы и я здесь задержалась, сделав привязку в виде ребёнка, и я не рекомендую его тем, кого люблю в потенциале.

– У вас странное отношение к миру, Антье.

– Она просто живёт здесь слишком долго и, вполне возможно, последнюю жизнь, – заметила Йелла.

– А вы? – сощурив глаза Дара взглянула на сестру. – Какой вопрос будет у вас?

Йелла задумалась, выдержала паузу.

– Кто сотворил этот мир?

Я удивилась вопросу, неужели она этого не знает, ведь все, буквально все знают, что его создал Творец. Это нам говорят почти с рождения. Ответ Дары прозвучал резко и неожиданно.

– Вы, – ответила она.

Её голос словно пронёсся сквозь деревья слабым эхом. Откуда не возьмись налетел холодный ветер, и мы задышали часто и прерывисто. Произошло какое-то странное смещение во времени, по стволу сосны полились янтарные струи, заливая его повреждённую кору. Плачущее дерево было такое одно посреди остальных сосен, не тронутых и высоких. Пока янтарные слёзы медленно стекали по шероховатой коре, мы с Йеллой смотрели друг на друга, а потом когда оторвались, то Дары уже нигде не было.

И снова мы с Йеллой в Баварском лесу, но на этот раз в лице её прослеживается странная решимость, она чем-то взволнована и шагает быстро, я только успеваю за ней. Взяв меня за руку, сестра направляется к тому самому месту, где мы пару дней назад встретились с Дарой. Мы видим сосну, по её коре сочится янтарная смола. Дерево плачет.

– Антье, если разобраться, – обратилась ко мне Йелла. – В пространстве Вселенной есть множество вариантов. Дара дала тебе один очевидный по её мнению ответ на вопрос и, получив его, ты начала верить в него как в единственный вариант решения своей проблемы. Но ведь есть и другие варианты ответов и интерпретации того, что ты спросила. Она выудила из пространства вариантов только один и выдала его тебе. Но ведь их там множество! Теперь сработает правило – во что мы верим, то с нами и случится.

– Как так? – удивилась я. – Есть и другие варианты? Какие например?

– А вот это мы сейчас спросим у Дары, – и Йелла повернулась к дереву и аккуратно сняла пальцами кусочек янтарной смолы, протянув мне, – пожуём?

Мы жевали янтарную смолу сосны и наслаждались её прохладным терпким вкусом. А потом зажмурив глаза пришли в неописуемый восторг. Когда мы разомкнули веки, перед нами стояла Дара.

– Умные девочки, – улыбалась она. – Откуда вы, можно поинтересоваться?

– О людях Индиго слыхали?

– Я сама от этих кровей переродилась…

– Выдайте Антье ещё один вариант ответа на её вопрос, потому как, во-первых – ей мало одного варианта, а во-вторых – я хотела бы кое-что и для себя выяснить.

– Вы хотите получить ещё один вариант ответа и на свой вопрос? – Дара хитро сощурила глаза.

– Я забочусь о своей сестре, а на свой вопрос я вполне сама могу нарыть вариантов во Вселенной, – ответила Йелла и положила мне руку на плечо.

Её прикосновение вызвало у меня трепет, в такие минуты я всегда чувствовала наше единство.

– Антье не умеет расслабляться, – начала Дара. – Энергия скапливается у неё в спине, пока она проживает свой циклический лунный месяц, но не находит выхода. Женская система сбалансирована и при повышении гормона пралактин, выход энергии находит место в этих истерических и угнетённых всплесках. Если научиться расслабляться, то не будет таких застоев и бешеного выхода.

– Чтобы вы посоветовали для расслабления?

– Я не даю советов, вы забыли, я лишь отвечаю на вопросы.

– А ведь это было бы полезно знать многим женщинам этого мира, в котором люди искажаются с детства и потом существуют как кривые деревья или плачущие сосны, – ответила Йелла и посмотрела на сосну.

– Сосна тут не причем, – возразила Дара. – Варианты неисчерпаемы, вы об этом догадались, потому что Индиго, но не каждому человеку вообще придёт в голову искать другие варианты ответов, он удовлетворится только одним.

– Тогда мой вопрос персонально вам, – она подошла к Даре слишком близко и посмотрела прямо в глаза. – С какой целью вы встретились нам?

– Чтобы отвечать на ваши вопросы.

– На один наш вопрос от каждой?

– Да.

– Но мы задаем уже четвёртый, по крайней мере.

– Да.

– Вы не можете ответить на вопрос номер четыре?

– Причём тут четыре?

– Потому что если задать ещё четыре, то будет 4+4, а это означает 8, что является в нумерологии знаком бесконечность. Значит вы можете выудить из Вселенной бесконечное количество вариантов ответов на вопросы, но утверждаете, что отвечаете только на один вопрос.

– Э…

– Йелла! – неожиданно воскликнула я. – А ведь мы с тобой посадили в этом лесу 8 деревьев: 2 каштана +2 жёлудя, а потом еще 2 жёлудя +2 каштана. 8 деревьев!

– Мой маленький гений! – на лице Йеллы было такое выражение лица, будто она разгадала код Вселенной. В то время как лицо Дары выражало недовольство, женщина опустила плечи и казалось из неё ушла часть жизни.

– Я лесная Фейри, и я за одно посаженное дерево дарую людям ответ на вопрос. Теперь я принципиально ответила на ваш вопрос.

– Но мы его не задавали!

– Как? Ах, да…

– Антье сказала, что мы посадили 8 деревьев и 4 вопроса задали, значит наш лимит ещё не исчерпан.

– В следующий раз приходите, я всё отвечу вам оптом!

С этими словами Дара исчезла, а мы с Йеллой ещё долго стояли у сосны и смеялись. Потом мы выплюнули смолки, поняв, что они отдали нашим зубам и деснам целебную силу, а значит надо двигаться дальше.

Сегодня мы не стали искать место для посадки деревьев, потому как пошёл дождь. Почувствовав сырость, которая внезапно проявилась во всём, поняли, что не подходящий день – в дождь лучше не сажать деревья.

Баварский лес на границе Цирндорфа не простой лес, но кому-то он покажется самым обыкновенный лесом, где растут смешанные деревья и всё такое похожее друг на дуга. Но именно здесь, в 2020 году, зарождалась моя новая жизнь, я садила её ростки в определённых местах, чтобы потом взошли деревья, которые станут оплотом моей долгой, интересной и счастливой жизни в Баварии.

Люди Индиго знают как важны зелёные (растения и деревья) в жизни людей. Каждый Индиго знает язык растений и деревьев, может получать от них историю прошлого и информацию о будущем, а также питаться их дарами. Выращивать растения и деревья – это созидать богатство, которое приносит счастье и красоту в мир того, кто это творит.

– Антье, а всё же ты немного ошиблась в расчётах, – неожиданно сказала Йелла, когда мы вышли на поляну. – Мы ведь сажали по два каштана и по два жёлудя в одну лунку. Получается взойдёт только один из них, тот кто сильнее и кто… – лицо сестры на миг стало грустным, и я поняла отчего. Она перевела это на нас, когда мы были близнецами, я выжила, а она не смогла, умерев телом, но оставшись душой рядом со мной. Возможно, эти мысли приносили ей боль, травма полученная при нашем рождении и коротком существовании моей сестры на Земле, всё ещё бередила её рану.

– Да, – произнесла я и остановилась. – Нам трудно будет узнать, что произошло с теми каштанами и желудями, которые не взошли, но те которые взошли смогут нам о них рассказать.

Это успокоило её, она улыбнулась, и в этот самый момент прекратился дождь. Мы прошли поляну и вышли к жёлтому дому, который стоял на окраине леса, за ним были ворота, открывающие ещё один лес, более густой и тёмный.

– У меня зреют новые вопросы для Дары, – сказала Йелла задумчиво.

– У меня, наверное тоже…

Баварский лес растянулся на много километров, соединяя два небольших города Баварии: Цирндорф и Фюрт. Если утром выйти из Цирндорфа и пойти через лес в Фюрт, то можно потратить часа два. Чтобы дойти от одного города до другого нужна определенная смелость и любовь к приключениям. Деревья в лесу разные, отчего лес называют смешанным, преимущественно здесь встречаются – тополи, дубы, каштаны, орешники, но больше всего распространились ели и сосны. Поэтому Баварский лес такой приятный и освежающий, а ароматный запах сосны снимает напряжение, успокаивает бушующие мысли, очищает лёгкие и дыхательные пути, освежает сознание, приводит к осознанности.

В Баварии не бывает холодно, сейчас зима, январь месяц и самая холодная температура тут была всего несколько раз, опускаясь до минус двух. Преимущественно температура воздуха колеблется от +8 до +2. Здесь водятся очень много различных птиц – синички, поползни, коноплянки, сойки, дятлы. Есть и животные, самое милое – это дикие свиньи, которые ходят по лесу и никого не пугают, так как человек их совершенно не интересует, а если и заинтересовал, то только в плане подкормки. Они роют пятачками землю у стволов дубов и ищут там опавшие желуди. Когда мы с Йеллой сажали наши жёлуди и каштаны, то выбирали места вдоль дороги и в начале леса, где дикие свиньи не заходят. Они любят чащу, где человек мало встречаться, и где непролазные и заросшие ельником тропы.

На этот раз мы решили пойти в дикий лес, который распростёрся подальше на окраине того леса, где бываем часто, там где мы видели жёлтый дом. Он заинтересовал нас своей необычностью, и мы решили пойти туда. Но для начала решили сделать одно важное дело, которое по мнению Йеллы давало нам преимущество перед философами, а также решало много психологических проблем друг друга.

– Мы должны это сделать, Антье, – говорила Йелла, и глаза её горели. – Мы должны рассадить каштаны и жёлуди из одной лунки, чтобы дать возможность им всем взойти!

Да, это была её больная тема, и конечно она должна была это сделать, чтобы её раненой душе полегчало.

– И тогда у нас будет 8 посаженных деревьев, а значит мы сможем ещё 4 вопроса задать Даре, – - поддерживала я её.

– Да… если это так важно.

Вскоре мы оказались на широкой дороге, где нашли те места с посадками. Каштаны и жёлуди ещё не взялись, ведь прошла всего неделя, они были влажными, но твёрдыми. Рассаживая, мы улыбались друг другу, между нами устанавливалась тёплая связь, общее дело не только сближало, но и делало нас больше чем сёстрами, потому что каждая старалась для другой. Для Йеллы это был бальзам для души, а для меня новая зарождающаяся жизнь.

Иногда такие простые действия – сажать деревья – несут за собой столько всего. Здесь кроется секрет и формула, которая, на первый взгляд, не понятна обычному человеку, но если разобраться, то: давая новую жизнь – получаешь благочестие, которое можно использовать для своей последующей жизни. Сукрити.*

– Что ты хотела ещё спросить у Дары? – спросила меня сестра, вырвав из задумчивости после рассадки и когда мы подходили к плачущей сосне. Прекрасная и необычная сосна стояла всё также в окружении своих нетронутых сестер и плакала янтарными слезами на игравшем лучами солнце.

Аккуратно взяв шарики жёлтой, чуть застывшей смолы с коры, мы разжевали её, почувствовав приятный холодок во рту.

– Почему вы не оставите меня в покое?! – Дара не заставила себя долго ждать.

– Вам, конечно же, известно, что мы рассадили наши посадки и теперь 8 деревьев появятся весной в этом лесу, не сражаясь за жизнь! – произнесла победоносно Йелла.

– Мне известно всё, что происходит в моём лесу, – лицо Дары было сердитым.

– Тогда, за нами ещё 4 вопроса, а за вами 4 ответа.

– Я не понимаю, что вы хотите у меня выведать? Тайны Вселенной? Ладно Антье, но вы…

– Мы будем задавать абсолютно разные вопросы, потому что на данный момент они нас интересуют не меньше, чем ваш лес.

– Хорошо, я слушаю.

– И так, я предоставляю возможность сначала своей сестре. Антье, можешь формулировать свой вопрос.

Я задумалась… В прошлый раз я получила два разных ответа на один и тот же вопрос и ещё не разобралась какой ответ мне принять к сведению.

– Антье, в отличие от вас, задаёт какие-то странные вопросы, – Дара хитро сощурила глаза. По её лицу поползли мелкие морщинки. Она всматривалась в лицо Йеллы, будто хотела там что-то прочитать. – Но и ваши вопросы мне кажутся странными.

– Всё дело в происхождении, мы – близнецы, – отвечала Йелла, пока я силилась мыслить.

– И можно поинтересоваться, как у вас так получилось?

– Антье находится в физическом измерении, а я в метафизическом. Мы приходим друг к другу из Междумирья.

– Мне с вами становится интересно.

– Нам тоже, – улыбнулась Йелла. – Если вы видите нас обеих.

В этот момент мне пришло в голову кое-что, и я начала формулировать вопрос.

– Меня всю жизнь раздирает одно странное чувство – я хочу быть самостоятельной, свободной и не зависимой, но в то же время мне нужна зависимость в виде опоры того, кто будет всегда со мной рядом, я хочу защиты. Можно ли одновременно иметь и то и другое? Я получила свободу, но на кого и как мне опираться?

– Ты задаёшь два вопроса или один? Не поняла?

– Это один вопрос, просто он множественный, – поддержала меня Йелла.

Дара подошла к сосне и длинными пальцами, похожими на щипцы, оторвала кусочек смолы, положив его в рот, она стала медленно жевать, немного прикрыв веки. В воздухе повисло молчание, только редкие трели птиц слышались где-то.

– Одновременно всё можно и всё имеет место быть. Это называется быть настоящим. Но тебе обрести это состояние мешает страх. Страх – причина того, что ты не можешь обрести настоящее в себе и стать актулизатором своей жизни. И для начала, я советую тебе понять откуда этот страх, на чём он основан и какую почву под ногами имеет.

– Кажется мне инфицировали этот страх мои родственники, а точнее весь род, который за этим стоит и который инфицирован страхом поколениями.

– Ты не из этого рода, Антье, – вмешалась в разговор Йелла. – Последние два рождения только, если быть точной, так что не туда копаешь.

– А вы, я смотрю, вполне можете помочь своей сестре и без меня, зачем тогда я вам? – лицо Дары снова стало сердитым.

– Мы сажаем деревья, а вы даруете нам ответы, каждый занимается своим делом.

На сегодня мы оставили Дару. По дороге домой я шла задумчивая и молчала, Йелла не нарушала этого молчания. И тогда я поняла, что открываю в себе нечто важное, что обёрнуто в оболочку страха.

– Йелла, ты не задала своего вопроса…

– Приберегла на потом, – улыбнулась она.

В январе мы с Йеллой посадили ещё три каштана и три дуба в Баварском лесу. Мы сделали это в одном и том же месте, где уже высадили в начале января другие деревья.

– Теперь на этом месте с наступлением весны появится маленький лес, – говорила сестра и её лицо сияло. – Твой маленький лес, Антье, о котором ты всегда мечтала.

– Сколько в общем мы посадили деревьев? Я сбилась со счёта.

– Плоховато с математикой? – усмехнулась она. – Наказала бы твою учительницу по математике, превратила бы её в немую, бестолково она испугала тебя в момент математического озарения, теперь ты не умеешь считать. 14 деревьев мы посадили, и это не предел.

– Предел только в том, что их надо сажать в январе, а он почти закончился.

– Да, февраль слишком поздний месяц и депрессивный, но только для тебя и не для меня. Приключения только начинаются!

Мы шли довольные последними лесными делами, рассадки были сделаны четко и верно, в месте, где было много пней, а значит свободного пространства и разросшегося влажного мха. В нём каштаны и жёлуди пролежат в определённой сырости, получив необходимую питательную среду, чтобы пустить росток, когда сойдут весенние воды. Мы направлялись к жёлтому дому на окраине, который ещё в прошлый раз привлёк внимание, тогда мы до него не дошли.

– Я предлагаю постучаться в гости, – сказала Йелла. – Я даже знаю кто там живёт.

– Может лесник, – предположила я.

– Скорее лесничая.

Когда мы подошли к дому и постучали, то дверь открыла Дара.

– Как вы меня нашли? – она хмурила тёмные брови и скручивала губы трубочкой.

– Случайно, – Йелла подмигнула мне озорным зелёным глазом.

Дара пригласила нас войти на ходу расспрашивая.

– Сколько вы посадили деревьев? Мне готовиться к дискурсу?

– Четырнадцать, Ваша Лесная Светлость, – иронизировала сестра.

В доме пахло лесом и сосновым маслом. Это был уютный домик, обставленный грубой деревянной мебелью, будто вырезанной на скорую руку, не покрытой ни лаком, ни краской. На окнах тяжёлые гардины с рисунками, закрывали свет, но везде расставленные свечи делали пространство дома светлым. По углам стояло несколько больших горшков, в которых торчали зелёные елки.

– Чай будете? Раз уж вы у меня в гостях, то располагайтесь. Живу я одна, но помогает мне по дому один мужчина из Фюрта.

– Да, от горячего чаю не откажемся, а про мужчину и слышать не хотим.

Дара поставила на стол деревянные мисочки, в одной было варенье, во второй мёд. Заварила тёплый чай из трав и разлила его по дубовым кружкам.

– Мёд с сосновыми шишками самое большое лакомство, попробуйте невероятный десерт.

Атмосфера дома была обволакивающей и расслабляющей. Мне показалось, что Дара была рада гостям, возможно потому, что мало кто заходил в лес так далеко. Я распробовала сладкую сосновую шишку, вкуснотища.

– Итак, – начала Дара, присаживаясь на деревянный стул напротив нас за дубовый стол. – Вы посадили 14 деревьев в определённом месте, и так как вы у меня в гостях, у меня будет для вас особый подарок. Я расскажу вам ваше Будущее.

– Я уже рассказала Антье её Будущее, на реке Биберт есть портал… – Йелла пожалела, что сказала это, увидев, как Дара начала хмуриться. – Но было бы интересно, если бы вы предсказали Будущее мне, – добавила улыбаясь.

– Сколько ты будешь меня изводить, рыжая! – вспыхнула Дара.

– Извините, просто мне скучно, давайте что-нибудь повеселее.

– Что ты от меня хочешь?

– Ничего, собственно.

– Йелла, действительно, надо что-то попросить… и получить… мы всё же в гостях и мы посадили 14 деревьев, – отозвалась я.

– Если бы не Антье, – сказала Дара, сквозь смех, – я бы невзлюбила тебя. Твоя сестра слишком милая. Поэтому сегодня я подарю вам особенный подарок, мы вместе слетам в другое измерение, туда, где вы, возможно, никогда не были. Это будет нечто неожиданное и интересное, загадочное и непредсказуемое, это будет неповторимая игра на чувства. Вы испытаете не забываемые ощущения!

– Прекрасно! Вот так бы сразу.

– Так, допивайте мой волшебный чай с травами, прожевываете сосновые шишки и закрывайте глаза, кажется начало положено.

Мы последовали её совету и уже через несколько минут моя голова начала кружиться. Затем случилась какая-то яркая вспышка, и я словно вышла из тела, расслабившись так сильно, что не чувствовала конечностей. Жёлтая, липкая, тягучая масса окутывала наши тела. Мы лежали обнажённые в безграничном море из этой тёплой массы. Я чувствовала, как эта субстанция обволокла меня, не давая даже толком шевелиться. Однако было тепло и приятно, я погружалась в сладкую дремоту. Рядом находились Йелла и Дара, судя по их лицам, с ними происходило тоже самое.

Неожиданно Дара посмотрела в сторону и изменила выражение лица, я увидела в той стороне довольно странных существ. Они были похожи на змей, длинные и тонкие с красными глазами и открытым ртом на полукруглых головах. Существа приближались к нам по воздуху.

– Кто это такие?

– Это Змеевики, они залезут в нас через одно из отверстий тела, – ответила Дара. – Вам нужно выбрать через какое отверстие вы хотите, чтобы они залезли.

– Зачем?! – перепугалась я, смотря на Йеллу.

– Антье, расслабься, это виртуальная реальность, твоё тело на кухне в жёлтом доме, а здесь лишь голограммы, так что отдайся всецело ощущениям игры.