Единение

Глава 13. День тринадцатый

Хотелось есть. Организму очень понравилась вчерашняя порция мясного супа, и он просил еще. Этой ночью раз в несколько часов Катя выходила из своего укрытия и подбрасывала топливо в огонь. Дождь то и дело норовил потушить светящуюся дерзость, но благодаря её усилиям костёр выстоял.

Сохранение живого пламени являлось большой победой. Ибо теперь её утро начиналось с чашечки чая. А утренний холод был нипочём. Болезнь не отступила, и девушка Катя продолжала лечение. Делать сие действо сегодня получалось гораздо проще. Небо утихомирилось, и капли сверху падали гораздо реже.

Беспокоило девушку то, что уже несколько дней она не могла дышать носом. “Как же тяжело постоянно вдыхать через рот. Язык пересыхает, воздух в лёгкие попадает холодный. И постоянно сопли текут как из носа, так и назад, в носоглотку. А ведь еще недавно я могла дышать свободно и непринужденно. И отсутствовали какие-то проблемы в горле. Это ведь было так классно… Но никто об оном не задумывается. Мы воспринимаем такое простое благо как данность. Ровно, как и сытый желудок, надежную крышу над головой, теплый душ, быстрый электрический чайник… Парадоксально. Человек, когда в чем-то нуждается, применяет все свои силы для достижения сей цели. Мечтает о моментах получения желаемого. Думает, что получение вожделенного изменит весь его мир… А потом, обретя искомое, воспринимает его как данность. И больше никогда не вспоминаем о том, как когда-то он безумно хотел то, что имеет сейчас… Что это говорит о людях? Что мы ненасытны? Что не ценим то, что имеем? Или о том, что мы целеустремлённые? Что на пути к цели мы входим в кураж? Что челлендж для нас важнее результата? Да, хотелось бы верить, что труд как таковой представляет ценность хоть для кого-то из нас. Пусть даже на уровне подсознания…”

Её размышления прервало движение в траве метров в пяти от неё. Через секунду оттуда показалась змея. Катя резко вскочила на ноги и уставилась на неё. Угрожающая метровая туша ползла ловкими петляющими движениями. Девушка вытащила из костра первую попавшуюся головешку и приготовилась к обороне. Подсознательно она надеялась, что, увидав столь грозного соперника, животное одумается и в ужасе развернётся назад.

На деле же всё оказалось еще проще. Вектор движения пресмыкающегося изначально не предполагал столкновение с человеком. Пока Катя стояла как вкопанная, длинное чудище проползло мимо и скрылось в кустах. Создавалось впечатление, что гордая рептилия, убежденная в собственной вседозволенности и безнаказанности, банально не обратила внимание на такую мелочь, как безобидное полутораметровое двуногое.

Девушка выдохнула. Бросила палку обратно в огонь. И вернулась к процедурам прогревания. На обед она съела похлёбку с двумя ложками тушенки. На ужин с одной. Далеко от лагеря всё еще не отходила. Много отдыхала в шалаше, стараясь хоть частично соблюсти постельный режим.

Глава 14. День четырнадцатый

Хотелось есть. Нужно было бы найти еду. Сегодня Катя уже чувствовала себя здоровой. Но мелкий дождь не отступал уже который день подряд. И стоило один лишний день потратить на укрепление здоровья. Плюс немного тушенки у неё все еще оставалось.

Сидя у костра, девушка размышляла о дальнейших шагах. И о сложившейся ситуации: “Прошла уже почти половина месяца. И вот я сижу у костра, грязная и истощенная. Те крохи калорий, что давала вареная древесина не хватает для того, чтобы поддерживать положительный баланс энергии. А без дополнительной подпитки в виде консервированной говядины вряд ли удалось бы протянуть и эти дни. Но её больше нет. Есть только дикий лес и всё, что в нем можно найти. Нужно во что бы то ни стало добывать еду. И много еды. Чтобы хватало на полноценный обед и полноценный ужин. Стоит поднять данный вопрос в списке приоритетов. Отныне это задача номер один. А медитации… Медитации – это задача приоритета номер два… Если не удастся добыть себе еду, то я уже через пару дней умру. И некому будет тут медитировать.”

Сегодня Катя тренировала свои навыки разведения огня. Она поставила перед собой задачу научиться создавать костёр так быстро, как только могла. В данном деле у нее скоро наметился прогресс. После двухчасовых попыток она смогла ускорить время получения результата в два раза. Позже у неё получалось делать это гораздо ловчее. Спустя серию розжигов она могла производить живой огонь с нуля за десять-пятнадцать минут. Такая скорость её уже устраивала.

“Нужно продолжать план, что был создан мной до дождя. Больше площади, больше способов добычи пищи… и всё такое. Однако дальше не стоит тратить время на бесперспективные варианты. Время на вес золота. Одного светового дня очень мало, чтобы запастись едой на сутки. Действовать нужно быстро и решительно.”

Доев на ужин остатки консервы, Катя легла спать с первыми сумерками. Завтра предстоял большой день.

Глава 15. День пятнадцатый

Хотелось есть. А это значит, что настало время выдвигаться на поиски еды. Поскольку Катя спала всю ночь, костёр потух. Но пользуясь отточенными вчера навыками, она его быстро восстановила. Не пренебрегла завтраком из заболони и соснового бульона. Подкинула дров впрок и отправилась в экспедицию, прихватив опустошённый рюкзак.

Погода окончательно стабилизировалась. Больше не оставалось никаких намёков на осадки. Тем не менее космос был надежно упрятан от людского взора толстой пеленой серых облаков. Небо светило равномерно со всех сторон, будто облака люминесцировали изнутри. В связи с этим предметы на земле практически не отбрасывали теней. Оставались лишь мягкие, едва заметные затемнения по углам. Тусклые тучи красили в серый оттенок цвета внизу. Оттого все вокруг казалось выцветшим и поблекшим.

Но Катя была полна решимости. Спустя неделю постельного режима все мозоли на ногах зажили, и кожа на них очерствела. Мышцы восстановились и были готовы нести удвоенную нагрузку. Посему девушка вновь могла бегать с полной скоростью.

Исследовала территорию она змейкой вдоль ручья. Хищным взглядом окидывала она каждое дерево на предмет наличия под ним грибов и каждый куст на наличие вокруг него ягод. Раз в несколько часов она стабильно возвращалась в лагерь: подкидывала дрова, немного перекусывала и восстанавливала водный баланс.

Заглянула она и на озерцо, ведь неделю назад она закинула туда удочку. Уровень воды в болоте по прошествии недели ливней поднялся сантиметров на десять. Течение принесло в пруд кучу деревянных обломков. Сыскать в этом беспорядке остатки снастей для восстановления не представлялось возможным.

Сильно найти удочку девушка и не надеялась. Посему продолжила сканировать территорию. За полдня она обошла площадь, превышающую всю, что она исследовала ранее. На сей раз поиски увенчались успехом. Проверяя очередные кусты, она обнаружила там парочку жирных боровиков. Вначале она не поверила своим глазам. Аккуратно тыкнула в них пальцем, ожидая что они растворятся, как миражи. Срезав ножом плод, Катя проверила, не червива ли шляпка снизу. Но всё оказалось в порядке. То были большие съедобные здоровые питательные грибы. Которые можно есть. Сладкое чувство победы над ситуацией.

Ужин на сегодняшний день был обеспечен. Мотивированная успехом, Катя продолжила поиски. Через несколько часов она обнаружила еще и гроздь опят, прикрепленных к гнилому пню. Радостно срезав их всех, девушка пополнила свой рюкзак новой добычей.

Начало темнеть, и Катя вернулась в лагерь. Периодические визиты домой во время странствий сегодняшнего дня сохранили пламя. День закончился первоклассным грибным супом. Впервые за долгое время блюдо готовилось без добавления частей сосны, вкус которых ей уже осточертел. Половину добычи девушка оставила на завтра. А половину порезала на части, сварила и восторженно употребила. Отвар ей так понравился, что она даже облизала края котелка.

“День был хороший. Продуктивный. Не сбавлять темп. Осваивать новые горизонты.”

Глава 16. День шестнадцатый

Хотелось есть. С этой мыслью привычно начался день. Вчера она поела хорошо, но до ощущения сытости необходимо было еще работать и работать. Утро традиционно началось с сосновой похлёбки на костре, поддерживаемом круглосуточно.

День был посвящен развитию рыболовства. Всё утро Катя занималась производством новых удочек с использованием обкатанной технологии. Она разбила все язычки замков своего рюкзака и получила три дополнительных крючка. После этого связала три полутораметровых шнура из ниток рубашки. Нашла три прямые палки и пригоршню мелких камешков. Связав всё воедино, она получила целый набор удочек.

Ближе к обеду она закончила мастерить и добыла немного наживки из старых пней. Тогда она отправилась к пруду. Удочки постоянно норовились зацепиться за разлапистые сучья. За ними приходилось следить. Посему пробираться с грузом оказалось весьма проблематично. Если изначально Катя планировала забрать их назад вечером, то после такого нетривиального путешествия решила всё же оставлять их на ночь у пруда.

Девушка забросила каждую из трёх удочек с разных сторон водоема. Чтобы подобраться к глубокой воде, пришлось зайти по колено в воду. Закрепила палки, как и ранее, в сплавине. “Три удочки – тройной шанс на успех!” – думала она.

Обратный путь шла, петляя, выискивая чем поживиться. Проходя мимо старого орешника, Катя услышала птичий крик. А подняв голову наверх, обнаружила нечто похожее на птичье гнездо. “Быть может, там есть яйца? Надо посмотреть!”. С данными мыслями девушка полезла покорять ветки. Снизу орешник начинался как неплотный веник из стволов, между которых оказалось легко начать восхождение. Обилие торчащих веток всегда позволяло найти путь наверх.

Когда девушка подобралась близко к своей цели, из гнезда выпорхнула птица, силуэт, который моментально затерялся среди завесы листвы. Так Катя не смогла опознать её вид. В переплетённой трухе же лежала пара небольших яиц. “Нехорошо, конечно, грабить птицу. Но это ведь всего лишь яйца. Она снесет себе новые.”

Нести яйца пришлось в руке, дабы случайно не разбить в рюкзаке. Сложно было слезть с одной занятой рукой. Но дальнейшая транспортировка оказалась куда проще. Грядущую трапезу можно было счесть за поздний обед. И на обед сегодня судьба преподнесла яйца вкрутую. Деликатес, по местным меркам. После первого надкуса девушку бросили все сомнения касательно несправедливости по отношению к летающему животному.

Ближе к вечеру Катя проверила удочки. С двух из них кто-то украл наживку. Используя запасы из жестяной банки, девушка перезарядила крючки и бросила их обратно.

День окончился ужином из грибного супа. То был второй полноценный прием пищи за день. Отменное достижение для личной гордости.

Глава 17. День семнадцатый

Хотелось есть… “Когда же? Когда же наступит то утро, когда я смогу проснуться без этой мысли? Когда я смогу наесться вдоволь? Последние успехи помогли встать на ноги. Но нужно больше… Всё еще недостаточно…“.

Какие-то запасы пропитания на сегодняшний день отсутствовали. И это её сильно беспокоило. Отковыривая кору от очередного дерева, девушка надолго задержала взгляд на сочных белых личинках. “Еда!” – пронеслось у неё в голове. И тут же в ответ на данную мысль возник испуг. Затем пошли раздумья… И вот уже она откидывает щепки в сторону и собирает личинок.

Несмотря на первоначальный соблазн, есть их живьем она не решилась. По общей схеме проворила их хорошенько в кипятке. А затем отправила ложку белковой массы себе в рот. Есть было весьма противно… Но не столь противно, как жевать в очередной раз метафорический картон. Посему котелок по итогу был опустошен.

С утра пораньше проверила она удочки. Дальнейший путь лежал в неизведанные территории. Погода устоялась. За два дня желтое светило лишь на мгновения выглядывало из пучины серого газа. Растения высохли, что благоприятно сказывалось на эффективности поисков. Если со стороны небосвода и начинало капать, то ненадолго. Опасения у Кати в такие моменты вызывал лишь костёр у дома.

Среди столь же невзрачных деревьев, как и тысячи до этого момента, девушка вдруг обнаружила кустики со скругленными листьями и красными плодами. Опять земляника. Но тут её росло в разы больше, чем она находила в первый день. Всё же оптимизм в девушке был очень сдержан: найти поляну грибов было бы куда полезнее, чем рассадник мелких ягод. Чтобы насытиться земляникой, её нужно съесть очень много. Посему с точки зрения калорийности новая находка была далеко не лучшей из всех возможных. Тем не менее Катя намеревалась собрать отсюда всё до последней ягоды.

Ради этого она сбегала обратно на базу и взяла с собой свободную банку от тушенки, где намеревалась хранить все собранное. Потребовалось пару часов, чтобы найти волшебное место во второй раз. Катя владела сносным чувством навигации. И еще пару часов она собирала всю мелочь.

Банка наполнилась до краев. А куча неспелых экземпляров еще оставалась висеть на растениях. За день девушка съела половину банки. Половину оставила на завтра.

Глава 18. День восемнадцатый

Хотелось есть. Хотелось действовать. Хотелось искать еду. Вставать по утрам с четкой целью, продуманным планом и великими амбициями оказалось прекрасно. Подкормленный сахаром организм был готов к бою против дикого леса.

Первыми под раздачу попали насекомые из-под поверхности деревьев. Их Катя сразу закинула в рот, сырыми. Несмотря на то, что в таком случае от них отдавало песком на зубах, холодные членистоногие были аппетитнее, чем варёные. Возможно, по той причине, что присутствовала возможность проглотить их быстрее.

Проверка удочек сулила нечто необычное. Конец одной из них был слишком тяжёл для голого крючка… “Только не коряга! только не коряга!” – надеялась Катя. И на сей раз её надежды оправдались. Подняв окончание лески высоко над водой, она увидела серебряный блеск мелкой рыбёшки. “Да! Победа! Победа! Не зря столько времени и сил было потрачено на этот пруд! Не Зря! Не Зря! Награда прямо передо мной! Её можно съесть!” – ликовала девушка.

Не задумываясь о том, время ли сейчас обеда или же завтрака, со всех ног Катя бежала в лагерь. Ей хотелось отведать рыбьего мяса как можно быстрее. Сразу на огонь был поставлен котелок. Вначале девушка взяла нож и мелкими движениями очистила с добычи чешую. Сполоснув в реке тушу, она продолжила. Острием лезвия был вспорот живот. Оттуда вывалились потроха. Их Катя кинула в костёр. Туда же отправилась отрезанная голова и хвост. Туловище она покромсала на части поменьше и кинула в кипящую воду.

Ей попалась уклейка размером с ладонь. Прок с одной такой штуки весьма скуден. Но даже один вкус рыбного филе дорогого стоил. То была привычная человеческая еда. Вкусом удалось насладиться. И уха из целой рыбы, пусть даже небольшой, получилась разительно питательной. Поглотив весь котелок ухи, Катя наконец почувствовала себя сытой. После плотного обеда она даже немного вздремнула в шалаше. Но затем без промедлений вновь отправилась в дорогу.

Во второй половине дня её тоже ждал скромный успех. Где-то далеко от базового местоположения Катя нашла просторную поляну. Среди высокой травы росло множество луговых растений. Меж пестрящего калейдоскопа васильков, одуванчиков, клевера и душицы нашлось место для яично-белоснежной ромашки, исключительного цветка для изготовления чая. Её здесь произрастало бесчисленно. Катя раскрыла свой рюкзак и набросала туда запас на месяц вперед.

К вечеру былое ощущение сытости улетучилось, словно оно никогда и не рождалось. Дабы не оставлять живот без работы, девушка подъела остатки земляники. А перед сном вместо ужина испробовала чай из свежей ромашки.

Глава 19. День девятнадцатый

Хотелось есть. Лёгкий голод стал её верным спутником. Он держало её в тонусе и мотивировал к действиям.

День приобретал расписание. На завтрак потребляла она личинки жуков, найденных в гнилых стволах. В течение дня несколько раз варила заболонь из сосновый коры. Водный баланс полоняла чаем из ромашки, реже из сосновых иголок. Обед и ужин состоял из того, что находила девушка в течение дня. На десерт присутствовала возможность посетить земляничную поляну, которая неспешно восстанавливала потерянные ягоды.

Два-три раза в день проверяла удочки у пруда. Один раз собирала землянику. На оставшееся время дня маршрут её всегда отличался и покрывал разные квадраты леса. Примерно раз в три часа она возвращалась к лагерю: подбрасывала дров в огонь, утоляла жажду и давала отдых ногам. Баланс отдыха и работы по прошествии многих циклов был точно выверен.

План вырисовался конкретный и понятный. Он наконец приносил результаты. Катя работала с раннего утра до заката на пределе своих возможностей. Ловко и непоколебимо сканировала она гектар за гектаром. Она чувствовала себя машиной. Идеальной машиной по добыче пропитания. И ей сие чувство нравилось. Её желания и возможности слились в звонкий консонанс.

За день она прошла многие десятки километров. Нашла пару подосиновиков и гроздь опят. И к концу дня оказалась довольна собой. Будто бы и день был прожит не зря. И все часы исканий окупились. Более того, каждую минуту последних дней её существование было наполнены смыслом. Он проживала сутки самой что ни на есть полной жизнью. Без грамма лени и прокрастинации. Печаль, счастье, обида, доброта, злость, неуверенность, апатия, трудолюбие… – все перечисленные слова утратили значения. Катя более не размышляла подобными категориями. Существовали только она и ежедневные лесные экспедиции. Так просто и понятно.

Ложась спать, девушка думала о том, что во время сна её тело отдохнёт. И что завтра отправится в новый поход. И что её ожидает новый успех.

Глава 20. День двадцатый

Хотелось есть. И есть хотелось комарам, которые активировались после окончания проливных дождей. А этой ночью огонь потух, и полчащи кровососов атаковали сквозь уязвимые места в шалаше. Всё потенциальное время сна мешали они Кате спать. На утро развела она вновь костёр и орда летучих гадов тактически отступила под натиском плотного дыма.

День проходил вполне обычно вплоть до того момента, когда меж дробных болот Катя не узрела что-то рыжее. Огненная кучка явно выделялась среди коричнево-зеленых пейзажей местного колорита. Приблизившись, девушка распознала в рыжей куче лису. Подойдя еще ближе, стало очевидно, что животное мертво. Тушу к тому моменту уже изрядно обглодали падальщики. Они выцепили по меньшей мере половину изначальной массы трупа. Сверху летали мухи, поочередно приземляясь на открытые внутренности.

Катю интересовало, можно ли ей самой извлечь из этой лисы что-то полезное. Минут десять она ходила вокруг тела и тыкала в него палкой. Тогда она окончательно поняла, что мясо лежит здесь уже не первый день и оно бесповоротно протухло. Запах разложения выделялся такой мерзкий, что сколько его не вываривай в кипятке, проблему не исправишь. Пришлось идти дальше. Оглядываясь, Катя заметила стаю приземляющихся ворон.

“Да… опоздала. Если бы я исследовала данное направление позавчера, видимо, осталось бы то, чем можно поживиться. Но природа не ждёт. Каждому живому существу здесь нужна еда. И каждый организм занят поисками. Кто находит пищу первый, тот выживает. Сколько животных уже успело притронуться к бесхозной биомассе? Наверняка в неё вонзили зубы пару хищников, мясо поклевали несколько десятков воронов, сотни мух оставили там свои личинки, тысячи бактерий положили начало новым колониям. Это целый пир для диких обителей…

Забавно, что именно ряд животных демонстрируют в качестве стиля своей жизни абсолют культа потребления. Человек, при всей своей лени и праздности, не может прожить жизни, не произведя абсолютно ничего. Такие рамки ему выставляет общество. В то же время всё существование мясных мух сводится к исканию и потреблению готовой пищи. Или же комары… летучие поганцы! Они выживают в основном за счет ничтожной толики энергии, которую получают с капли крови жертвы…

Если поразмыслить шире, все живые существа, в той или иной форме, потребители. Причина того кроется в самом устройстве нашего мироздания. Всё дело в энтропии. Законы термодинамики гласят, что в замкнутых системах энергия всегда рассеивается и системы стремятся к неупорядоченности. Это значит, что с каждой секундой хаоса и беспорядка во вселенной становится всё больше и больше. А сама вселенная спустя многие миллиарды лет умрёт, бесповоротно превратившись в идеально однородный энергетический кисель… Иронично парадоксальная квинтэссенция абсолютного хаоса.

Но у Жизни другие планы. В фундамент её существования заложено стремление к развитию, усложнению. То есть к упорядоченности. И для этих нужд Жизнь расходует энергию извне. Тратит колоссальное количество. Подкидывает топливо в эволюцию новых видов и запитывает механизмы сохранения существующей генетической информации… Так и каждый отдельно взятый организм вынужден тем или иным образом подкармливать себя энергией извне, чтобы не распасться на атомы под давлением фундаментальной физики.”

Глава 21. День двадцать первый

Хотелось есть. Почти всё время Катя тратила на поиски еды. С этим ежедневным занятием у неё не оставалось времени и моральных сил на медитации.

“С ходом времени я перестала видеть необходимость тратить драгоценные часы дня на то, чтобы сидеть и не думать о приземлённом, размышляя о вечном.

Во-первых, у меня есть куча времени для раздумий в период скитаний по биому. И данного времени хватает, чтобы обдумать всё, о чем я могу только помыслить. На деле, без новых событий каждый день у человека остается не так много пищи для ума. В условиях информационной изоляции рано или поздно наступает предел, когда твоя жизнедеятельность становится полностью расписанной и необходимость в выстраивании новых категорий отпадает. Какой смысл порождать предположения о высшем предназначении, если ты твёрдо уверен, что твой распорядок дня от них не поменяется? Чтобы я не надумала у себя в голове, утром так и так придётся вставать, выскребывать жуков и проверять удочки. И в таком случае ты понимаешь, что все твои внутренние моральные страдания есть не более, чем пустое возмущение межатомной пустоты. Да и с осознанием бессмысленности страданий как-то и страдать перестаешь…

Быть может, если бы я переехала в лес навсегда, то актуальны оказались бы волнения за урожай в конце сезона, за запасы на зиму, за обеспечения себя человеческими благами… Но если ты знаешь, что не остаёшься тут на зиму и контекст твоего существования ограничен сегодняшним днём, то всё становится гораздо проще.

Во-вторых, само стремление людей к отсутствию в голове мыслей теперь порождает у меня сомнения. Не буду спорить, что с пустой головой проще жить и, как следствие, твое тело переживает меньше стресса. Но, с другой стороны, без постоянного решения задач твой мозг работает вхолостую. Ты собственноручно вырезаешь из своей жизни часы, которые мог бы потратить на нечто полезное. Обычно даже, когда ты не мыслишь о чем-то конкретном, мозг продолжает работать над поставленными ранее задачами. Меж блужданий в лабиринте мыслей и чувств у тебя всегда есть шанс наткнуться на озарение. И прогресс твоей жизни в беспорядочном, на первый взгляд, потоке сознания всегда движется вперед.

Люди, пропагандирующие культ бездумья, похоже, никогда не сталкивались с ужасом пустоты разума в миг необходимости решения проблемы. Когда вместо десятка вариантов и предположений твой интеллект излучает лишь космически ужасную тишину. В такие моменты ты осознаешь, насколько ты ограничен, мал и смертен. Но куда страшнее ощутить такую кошмарную пустоту, когда ты думаешь, что тебе нужно сделать сегодня днём. Несправедливо редко мы испытываем радость за то, что вовлечены в долгосрочные планы и у нас всегда есть чем заняться.

А индивиды, утверждающие, что абсолют счастья есть минимализация житейской суеты, на самом деле лицемерят. Выкинув в ходе сеанса тишины из головы пару несущественных проблем, те отправляются читать десятки книг по саморазвитию, слушать часовые семинары единомышленников, копить день на одинокий дом у озера и убеждать всех, что счастливы тем, что не погрязли в рутину. Самообман. Для того чтобы это понять, оказалось достаточно прожить пару дней, не сделав ничего и не потребив не толики информации. Если испытать подобные дни в действительности, уже не захочешь к ним вернуться.”

Глава 22. День двадцать второй

Хотелось есть. Как и всегда. И в очередной раз Катя выдвинулась на охоту.

На влажном склоне, средь высоких зарослей травянистого яруса девушка заметила ритмичное шевеление стеблей влево и вправо. “Опять змея?” – подумала она. Да, это была змея. Экземпляр меньше и скромнее, чем встречала она ранее. Разглядев голову, Катя по желтым очкам распознала в рептилии ужа.