Восхождение. Вершина Кайласа

Спустя мгновение массивная дубовая дверь отворилась, и на пороге появились те двое, которых Матвей только что мог видеть через полупрозрачные стены. Мистер Ламберт лишь открыл дверь, молча кивнул Матвею и удалился, оставив их с лордом наедине.

– Мистер Матвей, – восторженно начал лорд. – Позвольте поприветствовать вас в Великобритании. Признаться, я уже не надеялся на ваше возвращение из экспедиции.

Лорд поспешил к Матвею, протягивая ему руку. Матвей немного замешкался, но выбора у него не оставалось. Он осторожно вытащил правую руку из кармана, и с тревогой взглянул на нее. Угасавшее пламя еще просматривалось, и Матвей, украдкой взглянув на лорда, протянул ему руку. Лорд, судя по всему, обратил внимание на смятение Матвея, и также взглянул на его руку. Не заметив ничего необычного, он пожал ее, и жестом указал Матвею на удобные кресла.

– Да, возникли некоторые трудности, – запоздало ответил Матвей, с облегчением доставая вторую руку из кармана и, по примеру лорда, усаживаясь в кресло. – Это оказалась невероятно сложная, и в тоже время судьбоносная экспедиция, которая полностью изменила мою жизнь. Но я вернулся, и счел своим долгом в первую очередь посетить вас.

– Благодарю, мистер Матвей. Ваше возвращение было весьма эффектным. Мне стоило большого труда сдержать свои эмоции, когда я увидел вас около стадиона. Матч, как вы понимаете, я уже смотреть не мог, и занялся подготовкой к нашей встрече.

– Благодарю, милорд. Было очень любезным с вашей стороны поручить мистеру Ламберту привезти меня в этот замок. Он просто великолепен.

– Да, – довольно осматриваясь, произнес лорд. – В его реконструкции участвовали известнейшие историки и археологи, и передали ему дух средневековой Англии.

– Это заметно, – согласился Матвей. – Повторюсь, он невероятен.

– Итак, – продолжил лорд, – прежде чем мы начнем обсуждать результаты экспедиции, позвольте поинтересоваться, как и когда вы приехали в Великобританию? Мои люди тщательнейшим образом все проверили, и не нашли ни одного рейса, где вы могли бы быть зарегистрированы. Более того, то, что я посещаю сегодняшний матч, кроме меня знал лишь один человек, и для меня ваше появление остается загадкой.

– К сожалению, милорд, я не могу вам этого сказать, – ответил Матвей и посмотрел в удивленные глаза лорда. – Замечу только, что из Южной Америки я вернулся совершенно другим человеком, хотя здесь, признаться, мои способности слегка ограничены.

– Понятно, – задумчиво ответил лорд, с тревогой глядя на Матвея. – Надеюсь, что результаты, которые вы привезли для меня, будут не менее впечатляющими, чем ваше появление.

– Вот они, милорд, – сказал Матвей, доставая из внутреннего кармана куртки небольшую коробочку. – Можете ознакомиться, когда вам будет угодно.

– Признаться, я заинтригован, – с интересом произнес лорд, открывая коробку. – Я бы не хотел откладывать это на потом, однако уже довольно поздно.

– Мне некуда торопиться, – улыбнулся Матвей. – Читайте, смотрите, если появятся вопросы – спрашивайте. Я бы хотел лично уточнить все неясности.

– Я прошу прощения, – вдруг спохватился лорд, – вы не голодны?

– Сейчас мои потребности крайне скромны, – ответил Матвей. – Поэтому спокойно ознакомьтесь с отчетом, а я с вашего позволения пока отдохну.

Лорд извлек из коробки маленький блокнот, несколько пузырьков с зеленоватой жидкостью и два небольших камешка. Он осторожно отложил пузырьки и камни на столик, открыл блокнот и погрузился в чтение.

Матвей не стал мешать лорду. Он бесшумно поднялся, подбросил несколько поленьев в камин и сел обратно в кресло. Погрузившись в чтение, лорд не обращал на гостя внимания. Матвей решил воспользоваться этим, и снова взглянул на свои руки. От пламени осталось лишь несколько почти угасших язычков, но ладони издавали легкое неоновое свечение.

«Просто фантастика. Как лорд этого не увидел? – пронеслось в голове Матвея. – Не остается никакого сомнения, что это вижу лишь я».

Его руки машинально потянулись к огню, однако он тут же убрал их, боясь обрести такое сильное свечение, которое будет видно стороннему наблюдателю. Сейчас Матвей просто смотрел в огонь, наслаждаясь красотой его янтарного пламени. Он следил за колебанием воздуха в области горения, и постепенно все вокруг перестало существовать для него. Остался лишь он и пламя. Такое единение в какой-то момент позволило его мысли замедлиться настолько, что Матвей смог почувствовать то двойственное состояние, в котором он находился после битвы с ягуаром. Появляющиеся образы Куиделя и Уокхэна один за другим стали выплывать из пламени. Они прогуливались по вечерним джунглям, и приветствовали его своими улыбками. У Матвея защемило в груди. Так хорошо, как в Южной Америке, он не чувствовал себя нигде и никогда, поэтому эти образы пробудили в нем неимоверное желание вернуться туда как можно скорее. Его наставник и брат еще немного задержались на тропе, глядя на Матвея, а затем развернулись, и размеренным шагом направились к реке, где он впервые обрел и почувствовал силу. Матвей с грустью в сердце проводил их взглядом и осмотрелся вокруг. Догоревшие поленья превратились в угасающие угли, что, по всей вероятности, и прервало связь. Лорд также закончил чтение и с интересом наблюдал за Матвеем.

– Я тоже могу погружаться в такое состояние, когда смотрю в огонь, – понимающе сказал он, ложа блокнот Матвея на стол.

– Который сейчас час? – поинтересовался Матвей, не обращая внимания на слова лорда.

– Половина двенадцатого, – ответил лорд, взглянув на часы.

– Значит в Перу половина седьмого вечера, – задумчиво пробормотал он, – ну что же… очень похоже. Простите, милорд, – добавил он громче, но аура вашего камина невероятно сильна, и цвет пламени костра обретает просто волшебную силу.

– После прочтения ваших записей сложно чему-то удивиться, – заметил лорд. – Хотя я что-то слышал о цвете огня.

– Цвет пламени зависит от температуры, – пояснил Матвей. – Температура дает возможность атомам на некоторое время переходить в определенное энергетическое состояние, а когда они возвращаются в исходное состояние, то излучают свет с определенной длиной волны, которую мы и распознаем как различные цвета.

– Да, это я слышал, – согласился лорд. – А причем здесь аура камина?

– Любой предмет, абсолютно любой, способен впитывать эмоции, которые со временем можно почувствовать. Именно они придают пламени особые, насыщенные оттенки, которые благотворно влияют на тех, кто удосужился чести взглянуть на него.

– Благодарю за комплимент, – рассмеялся лорд. – Значит, я пропитал камин своими эмоциями, и они, как вы полагаете, позитивные?

– Не только камин, милорд. Весь замок дышит вами, а вы им. Вы любите его, и он отвечает вам взаимностью.

– Это приятно слышать, мистер Матвей, теперь давайте приступим к вашему отчету. Если я еще могу поверить в силу огня моего камина, то в те технологии, которые вы приводите, поверить невероятно сложно. Взять хотя бы вот этот рецепт.

Лорд снова взял блокнот и начал читать:

– Насытить сок корня перуанской маки трелью черноухого колибри… – после этих слов лорд запнулся и на минуту затих, пристально глядя на собеседника. – Если бы я не был знаком с вашим послужным списком и безупречной репутацией, то подумал бы, что вы на до мной насмехаетесь.

Выдержав пристальный взгляд лорда, Матвей продолжал молчать.

– Допустим, я могу понять, как именно и в какое время лунного периода собрать это растение и получить из него сок, – продолжил лорд, приходя в себя, – вы это подробно описываете, а вот как смешать жидкость и пение? Это уже сложнее. Нужно тщательно все проверить, поэтому заплатить я вам смогу лишь тогда, когда это подтвердят мои люди.

– Вашим людям придется изрядно потрудится для того, чтобы воссоздать эту технологию, – заметил Матвей, – так как эти знания лежат вне области современной науки. И неужели вы хотели получить стандартную технологию, которая позволяла воздвигать такие монументы?

– Да, тут вы правы, конечно, и, тем не менее, мне нужно проверить, – не унимался лорд.

– Разумеется, милорд. Теперь это ваши знания, и вы вольны поступать так, как вам будет угодно.

– Все верно, – согласился лорд, – но ведь вы ждете оплаты за свой труд.

– Оплата меня совершенно не интересует, милорд, – искренне произнес Матвей. – Вы сполна оплатили всю экспедицию, а дополнительную оплату произведете, если сочтете это нужным. У меня нет к вам ни малейшей претензии.

– Вы действительно необычный человек, мистер, Матвей, – почтительно сказал лорд, протягивая ему руку. – Я чувствую, что это не бахвальство и не пустые слова… невероятно рад знакомству с вами.

– Благодарю, милорд, – пожал его руку Матвей, вставая с кресла. – Я лишь делаю свою работу, и стараюсь относиться к людям так, как хотел бы, чтобы относились ко мне.

– Ну, хорошо, – произнес лорд, – допустим, мои ученые не смогут объяснить и повторить это, но ведь если я капну из этого пузырька на камень, он действительно размягчится?

– Разумеется, – подтвердил Матвей, усаживаясь обратно, – я для этого его и привез.

– А вы сами делали эту настойку?

– Нет, милорд. Я не смог. Я лишь узнал точный рецепт, а воспроизвел его по моей просьбе пожилой индеец, с которым мне выпала честь познакомиться в Южной Америке.

– Тогда, может, вы подскажите, в какой области вести исследования, чтобы понять, как именно все эти ингредиенты взаимодействуют друг с другом?

– Если слегка подумать, то открытие этих основополагающих истин не так далеко, как может показаться на первый взгляд, – задумчиво ответил Матвей, беря в руки пузырек с жидкостью. – Начнем с силы растений. Мы можем взять несколько семян, и посадить их в землю. Что должно произойти?

– Они прорастут, – не задумываясь, ответил лорд, вовлекаясь в разгадку тайны.

– Они не просто прорастут, – расширил Матвей мысль лорда, – а каждый с определенной силой. Некоторые вырастут больше, некоторые будут отставать в развитии, а некоторым не хватит сил даже пробиться из земли. От чего это зависит? – подогревал интерес лорда Матвей, проникаясь его заинтересованностью.

– Наверное, от силы самих семян, – предположил лорд.

– Совершенно верно, милорд. Значит сила или жизненная энергия – это вполне реальный показатель. Но как это подсчитать? Например, если взять сырое семя и обжаренное, то все показатели витаминов и микроэлементов будут одинаковы. И все же обжаренное семя не взойдет никогда, а сырое даст новую жизнь. Точно также разнится сила сорванной в разное время лунного цикла травы.

– Это же так просто! – воскликнул лорд. – Будем работать в этом направлении, мистер Матвей.

– С травой ясно, – выдохнул Матвей. – Теперь перейдем к насыщению настоя пением птицы. На первый взгляд, кажется, что это полная ерунда, однако такие опыты уже производились, и весьма успешно. Японские исследователи проводили эксперименты с обычной водой. В одной комнате с образцами играла классическая музыка, в другой – тяжелый рок. После этого вода подвергалась заморозке с последующим исследованием ее микроструктуры. В образцах насыщенных классической музыкой кристаллы обретали красивую правильную форму, образцы же, на которые воздействовала тяжелая музыка, имели несимметричную игольчатую форму.

– Вы полагаете, что пение птицы таким же образом подействует на настой?

– Я не просто полагаю, но и абсолютно убежден в этом. Кроме того, я уверен в том, что вода и любая другая жидкость, чувствует даже наши мысли, и настраивается таким же образом на человека, вступая с нами в резонанс.

– Это великолепно, мистер Матвей! Имея такой вектор, нам будет значительно проще. Кстати, не хотите остаться здесь и возглавить исследования? В вашем распоряжении будут любые специалисты, которых вы выберете.

– С недавнего времени, милорд, мои планы резко изменились. Безусловно, это интересная работа, но мне нужно развиваться в другом направлении.

– Но я не озвучил сумму вознаграждения.

– Это ни к чему. Никакая сумма не заставит меня бросить начатое дело.

– Истинный профессионализм. Благодарю вас за откровенность. Давайте на сегодня закончим с делами и немного развеемся. Нужно отдохнуть, а заодно осмыслить эту информацию.

– Уже довольно поздно, милорд, – взглянув на настенные часы, сказал Матвей. – Где же мы сможем развлечься?

– В Лондоне это не сложно, – заверил его лорд. – Главное желание и хорошая компания. Хотите покер или рулетку?

– Благодарю, милорд, но с недавнего времени я не играю в азартные игры.

– Разрешите поинтересоваться почему? – удивился лорд Гамильтон. – Я уверен, что вы можете использовать подобные игры не для выигрыша, а для получения удовольствия узнать людей немного глубже.

– Все верно, милорд, – улыбнулся Матвей проницательности лорда. – Все верно. Раньше я играл именно для этого, однако сейчас все немного изменилось. У вас есть колода карт?

– Разумеется, – оживился хозяин замка. – Одну минуту, пожалуйста.

Лорд поднялся и подошел к резному дубовому секретеру, стоявшему недалеко от камина. Затем достал из кармана ключи, открыл один из ящичков и, вытащив колоду карт, вернулся к Матвею.

– Вот колода, мистер Матвей, – сказал лорд, протягивая ему карты.

– Они мне не нужны, милорд. Назовите любую карту, а колода пусть остается у вас.

– Любую? – удивленно переспросил лорд.

– Абсолютно любую, – уверенно подтвердил Матвей.

– Пусть будет король пик.

– Хорошо, – ответил Матвей и закрыл глаза.

Он направил свою ладонь к колоде, и начал слегка водить ей по кругу. Спустя мгновение Матвей произнес:

– Отсчитайте семь карт сверху, милорд. Восьмая же будет той картой, которую вы назвали.

Лорд скептически улыбнулся и начал отсчитывать. Отложив верхние карты, он взял восьмую и, не переворачивая, пристально посмотрел в глаза своего гостя. Затем перевернул ее, и легкий румянец на его лице сменила холодная бледность.

– Я много видел на своем веку, мистер Матвей, – не скрывая своего восторга, протянул лорд, – но такое! Это вам не дешевые фокусы. Совершить подобное… Даже не прикасаясь к картам… Это поразительно!

– Теперь вы видите, что мне действительно нельзя садиться за игральный стол, – подтвердил Матвей. – Это как минимум неблагородно по отношению к соперникам.

– Истинная правда в ваших словах, – согласился знатный англичанин. – По отношению к покеру и другим карточным играм вы совершенно правы. Но ведь рулетку вы не сможете прочитать подобным образом?

– Да, в рулетке сложнее, и все же возможно. Поэтому я и не сажусь за игорный стол.

– Прошу вас, мистер Матвей, – разгорячился лорд, – прошу вас, покажите, как можно обыграть рулетку. Это просто перевернет мое представление об игорном бизнесе.

– Я не могу этого сделать, милорд. Это не будет честной игрой, кроме того, у меня совершенно нет денег.

– Вы прибыли в другую страну без денег? – поразился лорд, поднимая от удивления брови.

– Совершенно верно, – спокойно подтвердил Матвей. – Они мне не нужны.

– Ах да, совсем запамятовал, ведь ваше прибытие сюда так и остается для меня загадкой. А если я куплю вам фишки, вы сможете мне показать?

– Смогу, милорд, – ответил Матвей, немного поразмыслив, – но с одним условием. Я выиграю определенное количество фишек, а потом все проиграю.

Лорд едва не подпрыгнул на месте, и лишь знатный обязывающий статус удержал его порыв.

– Как вы можете себя держать в руках? – сказал он, успокоившись. – Я не представляю.

– Что я могу сказать, милорд? Деньги – это хороший и нужный инструмент, но мы стали придавать ему слишком большое значение, забывая о наших скрытых возможностях. К тому же, деньги ни на шаг не приблизят меня к той цели, которую я перед собой поставил.

– Вы загадочная личность, мистер Матвей, – задумчиво протянул лорд. – Признаться, я бы хотел узнать вас поближе.

– Поездка в Южную Америку полностью изменила меня, милорд. Вы можете сами видеть, какие во мне раскрываются способности. Сейчас я могу видеть и чувствовать предметы, вступая с ними в иной контакт. Тот, кто познал подобную связь, понимает, что именно наши цели определяют наши возможности. Чем глубже цель, тем больше ты обретаешь сил для ее достижения. Поэтому сейчас мне нужно лишь ясное намерение, огромная внутренняя работа и искренняя вера.

– Вы говорите как повидавший жизнь философ, – заметил лорд. – Смысл ваших слов глубок, и стоит того, чтобы прислушаться к ним.

– Несомненно, милорд. В мире много вещей, которым мы не придаем особого значения, хотя, уверяю вас, они стоят нашего внимания. Однако рано или поздно все мы начнем о них задумываться и, в конечном счете, поймем, зачем прибываем здесь, на нашей родной Земле.

– Это правда, – согласился лорд. – Я с вами абсолютно согласен. Подобные мысли тоже иногда посещают меня, но сейчас, признаться, я все еще нахожусь под впечатлением от демонстрации ваших навыков. Боюсь показаться меркантильным, но в данный момент меня больше всего интересует, как можно обыграть рулетку.

– Я удовлетворю ваше любопытство, но вы не ответили мне.

– Прошу прощения… – с недоумением посмотрел на него лорд.

– Вы согласны проиграть все выигранные деньги? – напомнил Матвей.

– Несомненно, мистер Матвей, – облегченно выдохнул лорд. – Как вам будет угодно.

– Тогда не будем откладывать. Поехали.

Лорд поднялся с кресла, отошел в сторону и достал мобильный телефон. Матвей не слышал, о чем он говорил, но через минуту в замок вошел мистер Ламберт.

– Прошу вас, мистер Матвей, – сказал лорд. – Машина готова.

Трое мужчин вышли из замка и, немного пройдя по освещенной красивым зеленоватым светом алее, сели в белоснежный автомобиль, ожидавший их около ворот. Машина бесшумно завелась и спустя минуту они уже мчались по ночному Лондону, покинув уединенный островок тишины и покоя, затерявшийся в миллионной столице. Не успел Матвей как следует насладиться ночной поездкой, как они уже остановились перед игровым заведением. Мистер Ламберт поспешил выйти из авто, открывая им заднюю дверь. Оживленное движение пересекающихся улиц, напротив утопающего в бархатном желтом свете трех этажного здания казино, на мгновение пошатнуло уверенность Матвея в том, что над столицей Великобритании нависла глубокая ночь. Окружившие их со всех сторон высокие дома, многочисленные фонари и фары постоянно куда-то спешащих машин заполоняли всю улицу ярким светом, и лишь едва просматриваемое в световом туманном потоке небо напоминало о том, что солнце давно покинуло девятимиллионный мегаполис. Матвей много повидал на своем веку и сейчас без тени сомнения мог назвать ночную жизнь Лондона одной из самых динамичных и разнообразных во всем мире.

Войдя внутрь игорного заведения, Матвей в очередной раз невольно прищурился от яркого света, который щедро заливал невероятных размеров внутреннее пространство казино. Покерные и рулеточные столы, игровые автоматы баккары и блэкджека заполняли весь холл, давая возможность испытать судьбу всем желающим ночным посетителям. Лорд оставил без внимания рулеточные столы, прямиком следуя за мистером Ламбертом. Матвей не отставал от них ни на шаг, хотя нигде не видел больше столов для игры в рулетку. Пройдя в другой конец казино, они остановились у закрытой двери, перед которой стояли два крепких темнокожих джентльмена. Лорд достал из внутреннего кармана пиджака карточку, и протянул ее охранникам.

– Милости просим, милорд, – поприветствовал его один из них, слегка склонив голову. – Вы хотите зайти втроем?

– Нет, я войду с этим господином, – ответил он, указав на Матвея.

– Как вам будет угодно, – почтительно сказал охранник, пропуская гостей внутрь. – Прошу вас.

Мужчины вошли в VIP зал, оставив за дверью шум и суету. Здесь, в абсолютно закрытой небольшой, но великолепно обустроенной комнате находилось девять рулеточных столов. Лорд жестом указал Матвею на один из относительно свободных, и они вместе направились к нему. Устроившись на удобных стульях, лорд поприветствовал крупье и вытащил пачку купюр.

– Будьте любезны, переведите это все в фишки, – попросил лорд, предвкушая необычную игру.

Крупье подозвал одного из сотрудников и через минуту у лорда Гамильтона в распоряжении оказались фишки на сумму не менее десяти тысяч фунтов стерлингов. Он отсчитал половину и протянул их Матвею.

– Это лишнее, милорд, – сказал Матвей, отсчитывая себе тысячу. – Вот этого будет вполне достаточно.

– Как скажите, – улыбнулся лорд, и начал раскидывать фишки по игровому полю.

Матвей внимательно осмотрел свои фишки. Минимальная ставка соответствовала фишке с минимальным достоинством и составляла десять фунтов. Он взял одну из них, и, бросив ее на красное, начал следить за действиями крупье. Игра началась. Каждый раз Матвей ставил минимальную фишку, дублируя предыдущий ход, не особо переживая за результат. Спустя полчаса лорд проиграл уже половину своих фишек, все чаще вопросительно поглядывая на Матвея. Однако тот не обращал на Вильтона никакого внимания, продолжая придерживаться выбранной изначально стратегии. Перед очередным коном он пересчитал свои фишки. За это время он проиграл ровно девяносто фунтов, великолепно изучив при этом действия крупье. Он отсчитал тридцать фишек достоинством десять фунтов каждая, и протянул их крупье с фразой:

– Девять красное, пожалуйста.

За этим столом бывали и более крупные ставки, однако поставить такую сумму на конкретную цифру выглядело крайне безрассудно, и крупье с удивлением взглянул на Матвея. Однако по его твердому взгляду понял, что данная ставка не требует корректировок. Он уложил фишки на указанной цифре, и, увидев во взгляде Матвея утвердительное одобрение, громко продублировал:

– Триста фунтов. Девять красное.

Лорд с интересом оторвался от своей игры, и взглянул на остаток фишек у Матвея. Поняв, что это решающий момент, он удовлетворенно улыбнулся, оставил свою игру, и стал пристально наблюдать за действиями крупье. Крупье, по своему обыкновению, бросил шарик, и спустя мгновение, закрутил игровое колесо. Шарик заскакал по игровому полю и через несколько оборотов аккуратно приземлился на красной девятке.

– Девять красное, – проговорил крупье, стараясь скрыть свое удивление, отсчитывая выигрыш Матвею. – Поздравляю вас.

– Благодарю, – коротко бросил Матвей, сгребая фишки.

– Это интересно, – с азартом заметил Вильтон. – Будете продолжать?

– Несомненно, – сказал Матвей с невозмутимым лицом, как будто не произошло ничего необычного, и он не выиграл только что десять с половиной тысяч фунтов стерлингов.

Теперь Матвей немного изменил стратегию, и начал ставить по сто фунтов на красное, выигрывая и проигрывая в равной мере.

Спустя двадцать минут он опять поставил триста фунтов на конкретную цифру. Все, включая лорда, с замиранием стали наблюдать за столом, но в этот раз фортуна отвернулась от Матвея. Ему не хватило лишь немного, и шарик приземлился на соседний номер. Ни один мускул не дрогнул на его лице, и он принялся опять ставить на цвет. Спустя еще полчаса Матвей поставил очередные триста фунтов на конкретную цифру и… выиграл. Под аплодисменты игроков, он взял очередные десять тысяч фунтов, и, повернувшись к лорду, спросил:

– Сколько вы успели проиграть, милорд?

– Около пяти тысяч, – ничуть не смутившись, ответил он, подсчитывая фишки.

– Возьмите их, – Матвей протянул лорду указанное количество фишек и добавил, – с этого момента начинается неуправляемая игра, которая может привести к единственному результату.

– Я вас прекрасно понял, мистер Матвей. Заканчивайте, и будем ехать.

В распоряжении Матвея оказалось немногим меньше пятнадцати тысяч фунтов. Взяв пригоршню фишек в две ладони, что составляло примерно половину его игровых средств, он протянул их крупье и сказал:

– Будьте любезны, поставьте все эти фишки на цифру один.

– Прошу прощения, сэр, – ответил ему крупье, пересчитав фишки, – но сумма этих фишек значительно превышает максимальную ставку, которая допустима на одну цифру.

– Без проблем, – согласился Матвей. – Разделите их на несколько частей, и поставьте в равных долях на цифру один, и каждую последующую.

– Я понял вас, сэр, – ответил крупье. – Тут немногим больше семи тысяч фунтов. Я могу принять по тысяче на цифру. Таким образом, ваши игровые номера будут: один красное, двадцать черное, четырнадцать красное, тридцать один черное, девять красное, двадцать два черное и восемнадцать красное. На каждый из этих номеров вы делаете ставку по тысяче фунтов.

– Совершенно верно, – одобрительно подтвердил Матвей, откидываясь на спинку кресла.

Крупье вернул незначительный остаток фишек Матвею, расставил ставки и закрутил игровое колесо. Шарик прошел несколько оборотов и аккуратно приземлился на цифре девять.

Все игроки за столом вскочили и бурно зааплодировали Матвею, лицо которого выдавало его неподдельное удивление. Крупье разложил фишки по коробкам и протянул их Матвею.