Притчи о старце Зосиме

– Всё словечко в словечко передам, ты меня научил, как слова важные в точности запоминать! Ну, тогда – побегу я?

– Иди… Иди с Богом, Зосенька!

* * *

Старец Зосима умер…

Известие это быстро облетело весь маленький провинциальный городок…

Надежда, мать Зоси, не могла сдерживать слёзы. Муж её, доктор Фёдор, гладил её, плачущую, по голове и ласково обнимал, а Надежда всё повторяла сквозь слёзы:

– Как же так? Умер старец Зосима… Ведь здоров совсем был!…

Подбежала их дочка. Надежда, отирая платком слёзы, произнесла:

– Зося, Зосенька, старец Зосима умер вчера…

Зося замерла, словно на время остановило свой бег то лучистое золотистое солнышко, которое в непрерывном движении всегда все свои дела спешило совершить:

– Так вот про что он вчера говорил: что вам известие будет, которому вы обрадоваться должны… А я не поняла…, не догадалась…

Мама, папа! Он ещё вчера всё знал! И он хотел, чтоб вы о нём не плакали, потому что он – с Богом, и ему хорошо быть дόлжно! И мы за него рады должны быть!

И с этими словами Зося обняла родителей своих с такой теплотой и любовью, словно она была и старше, и мудрее, и сильнее их…

Фёдор подхватил её на руки, девочка ещё крепче обхватила своих самых любимых людей. И они долго стояли так молча, крепко обняв друг друга.

Потом они пошли к дому…

Поражённые недетскими словами дочки, Фёдор и Надежда смотрели на свою Зосю.

Надежда спросила:

– А тебе совсем не грустно, Зосенька, что не прибежишь больше в келью к старцу? Вопросы свои задавать ты кому теперь будешь?..

– Грустно и мне немножко… – помолчав, ответила Зося. – Только думаю я, что он на мои вопросы найдёт, как мне ответить – так, чтобы я поняла! Я когда совсем маленькая была и глупая – он всегда придумывал, как мне объяснить, чтоб понятно было. Вот и теперь непременно придумает!

– Мама, папа! Смотрите! Вот же он рядом с нами идёт – из Света весь!

Он – знаете, как сейчас говорит? Он говорит: «Бог – всегда с нами рядом! И Бог на все вопросы ответит, только надо любить и учиться слушать советы Божии!»

Я его теперь, оказывается, слышать могу и видеть, а люди отчего-то говорят, что он умер…

* * *

Наступила весна. Деревья в монастырском саду зацвели в том году дружно. Все они были осыпаны белыми и нежно-розовыми цветами. Благоухание! Покой! Красота дивная!

Николай стоял в саду недалеко от кельи старца Зосимы. Завтра он должен будет принять монашеский постриг. Потом – продолжать делать то, что вершил старец Зосима.

Настоятель, архимандрит Игнатий, твёрдо убеждён, что должно быть продолжено всё, что было при Зосиме. Нужно будет принимать приходящих, выслушивать, советы давать…

… Николай вспоминал, как Зосима учил его общению с посетителями… Да, кое-что уже получалось. Но это легко было, когда рядом был старец Зосима. Знал Николай, что не допустит Зосима таких ошибок, что могут вред пришедшему принести. Что-то он поправит, подскажет, если что не так… А вот теперь? Сумею ли, когда рядом Зосимы нет?

Или Зосима есть, только не видим?

Николай размышлял об этом, стоя у вишенки, которую они со старцем Зосимой когда-то посадили. Он любовался первыми в жизни её цветками, гладил тоненький пока ещё ствол. Печали не было. В сердце была теплота, как при разговорах со старцем.

Он вспомнил тот их разговор, когда вишенку эту сажали.

Зосима тогда сказал: «Когда зацветёт, меня уже здесь не будет!». Радостно так сказал!

– Так выходит, не увидишь ты этого? – опечалился тогда Николай.

– Думаю, что увижу! Разве стал бы Бог красоту такую на Земле нашей сотворять, если бы не мог Сам её видеть из Обители Своей или иначе ещё как?…

Вот, например, Пифагор вселенную всю словом «космос» назвал, а слово это означает по-гречески – «красота», «гармония в мироустройстве»!

– А ты что, древних греков труды читал?

– Читал. Многое читал и пользу из того извлёк не малую. Много мудрых людей и до Иисуса – о Боге, о жизни чистой и нравственной писало. И оттого, что не многие читают это теперь, может быть, меньше стремления к добродетели в людях…

А что есть добро-детель? Сие есть делание добра: то – и мысли добрые, и слова добрые, и дела, добро утверждающие! А ты неужели же думал, что я только одну книгу всю жизнь читал? – Зосима рассмеялся молодо, радостно! – Думаю я, что и те люди, которые красоту на Земле Богу сотворять помогают – не будут лишены возможности видеть её… Да впрочем, и то ведь не важно! Великое дивное благо ждёт тех, кого Бог к Себе подпускает! Вот и должны мы потрудиться, чтобы добро на Земле умножить, красоту и в делах, и в душах сотворить… Чтобы, в том числе, достойны мы были войти в Царствие Отца Небесного!

* * *

В это время Николая позвали:

– Тут к старцу Зосиме люди пришли, мальчика слепенького привели, уходить не хотят, не верят, что нет его…

– Правильно, что не верят! – радостно ответил Николай. – Зови!

Молодая, стройная, красиво и богато одетая женщина шла к келье, держа за руку мальчика лет примерно десяти или одиннадцати. Держала так, словно она сама каждый шаг за него сделать пыталась, чтобы не оступился, не ударился.

Увидев широкоплечего, крепкого телосложения мужчину в одежде послушника, вместо убелённого сединами старца, она недовольно пожала плечами…

Николай пригласил зайти в келью. Сказал:

– Давайте мы с Вами пока побеседуем. Проходите, присаживайтесь.

Женщина усадила сына на лавку у стены, села сама. Подняла в сторону Николая взгляд, но смотрела куда-то мимо. Наконец, она произнесла:

– Ну, говорите, если знаете, что сказать…

Николай почувствовал то состояние, когда Свет Духа Святого позволяет видеть души и всё, что с ними происходит.

Он видел, что пришла просить она о чуде, а сама не верит в возможность исцеления Силой Божией. И в ней самой есть преграда, не позволяющая исцелить мальчика…

Он ещё раз внимательней посмотрел на мальчика… Увидел и то, что ощущающий себя больным, несчастным, не смеющий шагу ступить без поддержки взрослых, мальчик не может быть излечен прямо теперь… Но болезнь может уйти, очень легко может быть убрана, если изменить эту ситуацию…

«Как же найти те слова, чтобы поняла? Ведь не хочет она, не готова совет слышать… Подавай ей старца святого…»

Николай внутренне попросил Бога о помощи этим людям и затем ещё полнее вошёл в соединённость со Светом Божественным.

В этот момент в келью влетела запыхавшаяся Зося, и – словно свет солнечный заиграл, заискрился повсюду.

Она поклонилась, повинилась, что разговор прервала, что помешала.

– Зося, ты бы с мальчиком в саду погуляла часок, а мы бы пока с мамой его поговорили.

Зося сразу радостно согласилась:

– Тебя как зовут?

– Костя.

Мама Кости словно птица, крыльями своё дитя заграждающая, тревожно посмотрела на девочку:

– Он – слепой, не видит совсем! Ты, пожалуйста, смотри, девочка, чтобы не случилось с ним чего…

Зося уверенно подошла, взяла Костю за руку.

– Вы не бойтесь за него, всё хорошо будет!

И уже Косте:

– Пойдём, я тебе такόе покажу!…

– Как же покажешь? Я же не вижу!…

– А вот узнаешь! Идём!

Костина мать с тревогой проводила взглядом детей…

Николаю потребовалось немало усилий, чтобы она начала не просто слушать, а слышать его слова.

Вначале он расспросил о болезни мальчика. Узнал, что случилось то после падения, когда ударился он головой, на брёвнах мокрых поскользнувшись. Много они по врачам известным ходили. Сами глаза – не повреждены. Но зрение врачи вернуть не могут…

Николай и сам хорошо видел зрением души, что повреждение нервных окончаний можно убрать – не с помощью медицинской, а с Божией только… Но не позволяется ему это прямо теперь сделать…

Николай стал говорить о том, что мальчику можно вернуть зрение, но нужно, чтобы тот «тепличный» образ жизни, что он ведёт под непрерывной опекой, был изменён. Чтобы укрепить его организм – нужно его закалять: учить и плавать, и бегать, и верхом ездить. А самое важное – чтобы Костя о других начал заботиться, чтобы не ощущал он себя несчастным, немощным, неизлечимо больным, но стал бы делать всё то, что может на пределе своих возможностей, причём всё время тот предел надо стараться отодвигать. И тогда…

Разговор, вроде бы, был окончен…

Николай понимал, что нужно бы сказать или сделать ещё что-то, чтобы слова произнесённые «опустились на нужную глубину» в понимании собеседницы.

Старец Зосима в таких случаях обычно давал какой-то совет простой: «вот такое-то действие надо совершать»…

Николай перебирал варианты: «собаку завести, чтобы другом стала, или лошадь может стать ещё лучше… Наверное, нужно ещё с самим мальчиком поговорить…»

Он отворил дверь кельи и позвал:

– Зося, Костя!

В саду раздавался заливистый детский смех.

– Ну, лови же! – убегала Зося, а Костя бежал за ней, уверенно огибая стволы деревьев!

Когда Зося услышала зов Николая – то поддалась, и Костя её поймал!

Они шли… рядом, не держась за руки!

Глаза мальчика по-прежнему не видели, но чудо всё-таки случилось!

Костя вошёл в дверь первым и направился к матери:

– Мама, Зося меня научила смотреть и видеть по-особенному: душой! Мы даже в догонялки играли – и я её поймал! Я теперь тебя тоже видеть могу! Она сказала, что я скоро совсем вылечусь, потому что, если душа зрячей станет, то и глаза тела тоже будут видеть. Её так старец Зосима научил!

Костина мать разрыдалась и обняла сына…

А он всё старался рассказать, как здόрово научила его Зося.

«Вот оно и чудо!» – улыбнулся счастливо Николай…

После, когда все чуть успокоились, Зося обратилась к Николаю:

– Меня папа к тебе прислал ведь по делу. Третьего дня мы у входа в больницу девочку нашли, лет примерно двух. Подкинули её. Записка там при ней: мол, родители умерли, выходить ребёнка некому. Оленькой зовут. Хорошенькая! Глазки голубые, кудряшки золотистые, улыбается! Только почти не разговаривает: слов мало знает. Видно, что с ней говорили редко: некому, видимо, было. Он просил ей родителей подыскать хороших, чтобы в приют сиротский не отдавать.

И словно озарением вспыхнула Зося от мысли радостной:

– А ты, Костя, хотел бы сестричку? Сударыня, девочка – такая славная, здоровенькая! Папа смотрел, а он – доктор очень хороший! Давайте я её вам покажу?

Мать Костина, сильно потрясённая всем происходящим, сразу согласилась. Костя уверенно произнёс, что хорошо разговаривать он Оленьку легко научить сможет, поэтому они должны обязательно девочку взять.

И Зося, счастливая, повела новую маму и братца смотреть на Оленьку…

Николай понял, что соединилось всё в данной цепочке судеб, Богом вершимых. Вздохнул он радостно, поблагодарил Бога за помощь чудесную, через Зосю явленную!

Потом вышел в тишину сада, где ещё недавно звенели радостные детские голоса.

Подумал о том, сколько всего ещё не умеет…

И увидел состоящий из Света ласково улыбающийся облик старца Зосимы:

«Трудись, сынок! Всё у тебя уже получается, с Божией помощью!»

Примечания