Системный приход. Орки под Рязанью

– Это точно! И чешется все, – поддержала его Марина. – Сань, может на том берегу, если все спокойно, найдем местечко и помоемся нормально?

– Посмотрим.

– Теплая какая, – сказала Света, закатывая глаза. – И совсем не видно, что течение есть.

Я не стал обращать ее внимание на проплывающее метрах в десяти на обочине, спиной вверх, тело.

В самом глубоком месте вода доходила мне до груди, гномам же пришлось задрать головы.

– Похоже, после ночного события встречать живых существ мы будем реже.

– Эй, пацан! Не выеживайся, сиди спокойно! Тут с головой тебе!

– Можем встретить демонов недобитых. И если это случится, нужно будет исследовать район на предмет столба.

– Думаешь, связано?

– Не исключено.

Шоссе пошло вверх, и вскоре под ногами оказался сухой асфальт.

– Маленьких детей на телеги, остальных ведите за руки. Боевое построение на случай атаки с фронта, – громко скомандовал я.

Учитывая среднюю подготовку, приказ выполнили достаточно оперативно.

– Вперед!

Солнце, лёгкий ветерок и тепло от нагретого асфальта быстро сушили одежду.

– Смотрите, дома!

– Коломна, по крайней мере ее часть.

– Людей не видно…

– Далеко просто.

– Хочу к маме!

– Я тут, Машенька.

– Течение неслабое, и это при такой ширине.

– Смотри, сколько мусора и обломков плывет.

– И трупов.

– Почему мне натирают идеальные по размеру легендарные сапоги?

– Из-за воды, давай полечу.

– Стойте. Где-то тут нас должен Костя встречать.

Мы остановились посередине моста.

– Я здесь!

– Давай ты будешь скрытность заранее отключать, – недовольно пробурчал я. – Сердце каждый раз екает, когда ты появляешься.

– Сорян, босс.

– Ну что там?

– Тихо все. После моста еще как минимум километр шоссе есть, и рядом пусто. Я вернулся, а Вася с Таней пошли дальше по разные стороны, в трехстах метрах от дороги каждый.

– Окей, – я махнул рукой каравану. – Разверните телеги, чтобы они не укатились, и двинули.

– Сань, – тихо сказал Костя, когда мы остались вдвоем. – Я отлучусь на пару часиков?

– К дяде?

– Ага.

Судя по отсутствию обычной жизнерадостности в голосе, он понимал, что живым дядю вряд ли найдет.

– Всех разведчиков распределил?

– Все четко, Сань. Не парься. Да я быстро.

– Послать с тобой кого-нибудь?

– Не надо.

– Хорошо, иди… Хотя стой!

Я вдруг вспомнил про недавний подгон Пети. Отличная возможность протестировать, если Костя согласится.

– Свет! – окликнул я идущую неподалеку девушку, развлекающую магией детишек на повозке. – Можно тебя на пару минут?

– Что-то случилось? – спросила Света, с тревогой смотря то на меня, то на Костю.

– Ничего плохого, – я улыбнулся и отвёл их обоих на максимальное расстояние от остальных. – Свет, крути «обнаружение», но сама чуток отойди вон туда, нам с Костей посекретничать надо.

Вряд ли девушку сильно успокоили мои слова, но больше вопросов она не задавала.

– Что-то я сам уже начал париться, – прошептал Костя, когда мы убедились, что рядом никого нет.

– Да тут вещь интересная из сундучка выпала, чем меньше народу знает, тем лучше.

Я коротко рассказал ему про работу скилла «наблюдатель», умолчав лишь про то, что он у меня от того кольца, что дал мне Петя, про требования отрицательной нормальности и о том, что, возможно, смогу читать его мысли.

– А я точно потом смогу снять его? – с сомнением спросил Костя, чуть не споткнувшись о полуразложившийся труп, лежащий на асфальте.

Я отлично понимал его. С одной стороны, если что-то случится, у нас будет шанс прийти ему на помощь, с другой – нарушение личного пространства, и это, если мягко говорить.

– Так утверждается в описании способности. Только ты будешь видеть кольцо «видящего» и как только снимешь, оно, как и связь, исчезнет.

– Ну давай, – Костя задумчиво посмотрел на свои пальцы. – Надеюсь, мне не надо будет тебе щас руку тянуть, как для обручения, Светка не поймет… да и другие, кто увидят, тоже.

– Сейчас проверим.

Я активировал способность, и в моей ладони появилось сотканное из дыма кольцо.

– Видишь его?

– Ага, стрёмное, что пиздец. Живое будто.

– Бери и надевай.

Я протянул ладонь, и после секундной заминки Костя взял кольцо.

– Вроде из дыма, а на ощупь, как настоящее. – Он задумчиво разглядывал сомнительный подарок, потом быстро оглянулся на Свету, она как раз обходила развороченную Ауди. – Ладно, хрен с ним, только ей не говори, как-то неудобно.

– Да что ты разволновался так, я ж его тебе не на хуй надеваю, да и не навсегда.

– Готово!

– Свет, подойди, плиз.

– Да, Саш?

– Сколько колец у Кости на правой руке?

– Три, – удивлённо сказала девушка. – Это что, проверка, до скольких я считать умею?

– А ты не видишь ничего необычного в нем? Магию там какую?

Света сколдовала обнаружение и ещё два каких-то заклинания.

– Нет, все как было.

Ну вроде четко все – кольцо «видящего» она не видит.

– Отлично, – я хлопнул Костю по плечу. – Давай, дуй к дяде. Думаю, к твоему возвращению мы ещё будем на берегу.

Он убежал, а мы, миновав мост, решили сделать двухчасовой привал – помимо прочего, нужно было дождаться разведчиков и помыться. Выставив дозоры, мы разделились на мальчиков и девочек.

– Ну хоть мыло не испортилось, – сказал Паша, с наслаждением плескаясь в воде.

– Да его, если что, делать нетрудно, бойцовский клуб, что ли, не смотрел? – заржал Леха.

– Меньше языками трепитесь, – наехал на них Андрей. – Не хватало ещё, чтобы орки нас тут с голыми задами поймали.

Быстро закончив свои дела, я отошёл в сторону и постелил на траву плед. Всё-таки системные вещи обалденно удобны. Вроде на мне куча разного, в том числе громоздкого, а лежать ничего не мешает.

По идее, учитывая шмотки Кости, он уже должен быть на месте, или подбегать к нему.

Убедившись, что никто не спешит ко мне с очередным вопросом, я активировал способность «наблюдатель».

Картинка наложилась прямо поверх реальности, закружилась голова, а к горлу подкатила тошнота. Я закрыл глаза, пару раз глубоко вдохнул и попытался сосредоточиться на том, что происходило с моим другом, находящимся не меньше, чем в пятнадцати километрах отсюда.

Хм, очень интересно! Как в игре от третьего лица! Базовый вид из-за спины Кости, но я могу посмотреть и назад, и вверх. Единственное отличие: не могу управлять. А ещё я чувствую его страх – он боится того, что увидит.

Костя бежал ровно посередине проезжей части. Двухэтажные, утопающие в зелени дома по обеим сторонам дороги, а на ней разбитые машины и трупы. Стандартный пейзаж.

Уже близко. Он замедлил бег, выглядывая знакомый поворот. Сколько раз в детстве он делал это, сидя рядом с дядей, сначала в его старенькой ладе, а потом в новеньком гольфе? Но тогда его наполняло радостное предвкушение начала длинного лета и встречи со старыми друзьями, а сейчас…

Вот и поворот. Костя перешёл на шаг – ещё пятьсот метров по покрытой щебнем дороге, и он дома. Да, дом дяди Вити и тети Маши, так часто забиравших его, спасая от пьяных дебошей отца и слез матери, давно стал ему более родным, чем собственный.

Тревога нарастала. Что-то было не так. Ещё больше не так, чем в других местах. Костя осторожно шел по невысокой траве, покрывающей обочину, всматривался в окна домов и чуть не наступил на обглоданный начисто скелет. Вернее, его часть – ног у скелета не было.

Разведчик остановился и понял, что его беспокоило: от всех встретившихся после поворота тел остались только кости. А ещё во всех домах, включая те, на окнах которых были решетки, разбиты стекла на первых этажах, при этом на вторых преимущественно целые.

Ускорив шаг, Костя продолжил путь и вскоре подошёл к окрашенному месяц назад в зеленый, давно знакомому деревянному забору. Калитка закрыта, но не заперта, подавив дрожь, парень толкнул ее. Петли чуть слышно скрипнули, и он зашёл на участок.

Чтобы открыть дверь в дом, пришлось использовать мощу и лежащий на крыльце гвоздодер.

Повеяло прохладой и запахом разложения. Меч появился в руке Кости, и он, обвязав лицо банданой, шагнул внутрь. После солнечной улицы глазам потребовалось несколько секунд, чтобы привыкнуть к полумраку.

Дядя лежал рядом со ступеньками, ведущими на второй этаж. То, что скелет принадлежал именно ему, Костя понял по обрывкам любимой красной толстовки хозяина дома и старому домашнему тапочку на левой ноге.

– Привет, дядя Витя, – прошептал разведчик и сделал ещё несколько шагов вглубь дома. Он опоздал и ничем помочь уже не мог, но ему вдруг стало важно понять, что здесь произошло.

В принципе после смерти тети Маши в позапрошлом году, в большой комнате, объединенной с кухней, образцового порядка не случалось, но сейчас здесь все было вверх дном, и причина достаточно быстро выяснилась: рядом с кухонным столом лежал труп крупного, сантиметров сорока в длину, то ли жука, то ли таракана. Куча небольших, но очень острых зубов торчали из приоткрытой пасти.

– Что за мерзость? – пробормотал Костя и содрогнулся. – И, судя по погрому, их тут было до хера.

Он вновь подумал, что пора уходить, но его опять, что-то удержало.

Что ж не так-то?

Костя активировал способность, встроенную в мифический берет, сильно повышающую зыркливость и общее восприятие.

Бардак – это понятно, незваные гости устроили. Запах, тоже понятно откуда… Разбитые окна, погрызенная лестница, распотрошённый диван, бутылки… много бутылок из-под водки, а ведь дядя Витя, даже потеряв супругу, почти не пил. На столе две тарелки и рюмка, а вот и вторая – лежит под стулом. Тут был ещё кто-то.

Страшное предчувствие кольнуло Костю, и он замер, боясь обернуться. Но память услужливо подкидывала картинку: входя в дом, он перешагнул через пару старых, потёртых коричневых ботинок с острыми носами. Ботинки отца, которые ещё перед отъездом из страны несколько лет назад его пыталась заставить выкинуть мать. И которые Костя видел в его квартире в Одинцово неделю назад, когда приезжал к отцу в последний раз. Может, показалось?

Он медленно обернулся, и его повело. Не показалось: коричневые ботинки отца стояли сразу перед дверью.

Крепче сжав в руке меч, Костя принялся обследовать дом. Теперь стало очевидным, что дядя в последние дни жил не один, и, если судить по мелким деталям, как минимум два дня назад он и его гость ещё были живы.

Второго тела нет! – одернул себя разведчик и пошел на второй этаж. Ступени скрипели под подошвами его сапог. Дверь в первую комнату распахнута, и за ней никого. А вот вторая заперта.

Несколько раз глубоко вздохнув, Костя ударил в нее плечом. Переборщил. Раздался грохот, и дверь, слетев с петель, упала в комнате.

Тело Костиного отца висело на ремне, закреплённом на крюке от люстры.

Я отключил «наблюдение» и открыл глаза. По голубому небу медленно ползли облака.

Теперь нас с Костей объединял факт самоубийства наших отцов. Но какие же они были разные: и сами люди, и послевкусие, оставленное ими после смерти. Я любил папу, и мне тяжело без него, но при этом я никогда не ставил под сомнение его право решать, как жить и как умереть, и если не одобрял, то отлично понимал его. У моего же друга ситуация иная: его батя и в жизни только и делал, что тянул соки из бывшей жены, сына и брата и умер, как трус, убегая от сложностей.

Оставить его болтаться на крюке и идти жить дальше – вот очевидный путь, но я уверен, что так легко это не закончится и мне придется приложить кучу усилий, чтобы вернуть Костю в строй в кратчайшие сроки. Чертов алкаш, что тебе не сиделось в твоём сраном Одинцово?

Я с размаху по рукоятку вонзил кинжал, который до этого крутил в руках, в землю и рывком поднялся. Ладно, пора заниматься делами, чтобы к возвращению Кости уделить ему время, если он захочет, конечно.

Ожидаемо мальчики закончили купание быстрее.

Я как раз возвращался на дорогу, когда вернулся Вася. По его лицу я понял, что не все хорошо.

– Ну в принципе все, как мы и ожидали, – подтвердил он. – Через три километра, там, где в Новорязанку вливается основная дорога из Коломны, появляются люди, в смысле, там постоянный поток беженцев. Все слабые, редко у кого есть артефакты, у многих даже еды нет. Поговорил с некоторыми: в городе хаос и анархия. Бандиты разной национальности уже ограбили все магазины, сейчас ходят, выбивают двери в квартирах и выносят все съестное. Люди поняли, что отсидеться не получится и валят в надежде найти свободный дом или что-то такое.

Дела обстояли так, как мы и предполагали: если мы продолжим идти по Новорязанке, через день соберём точно такую же толпу, что и была, только ещё слабее и голодную. Не потянем.

– Ну что, вариант Б? – угадав мои мысли, спросил Федя.

– Да, разведчики все предупреждены?

– Да. Костя всех подготовил, – сказал Вася.

– Хорошо. Теперь, когда с маршрутом определились, пора отправлять дальнюю разведку вдоль реки.

– Херово будет, когда рельсы кончатся, – сказал подошедший Петя.

– Места встреч на случай радикального изменения ландшафта намечены. Найдут. Я надеюсь.

– Да я не про это, идти будет неудобно.

– Не каркай.

План Б заключался в том, чтобы пойти по железнодорожным путям. Они проходили на расстоянии от основной трассы, и мы рассчитывали не встречать большого количества беженцев. Наши инженеры обещали смастерить что-нибудь для облегчения транспортировки детей и груза. А дальняя разведка должна была в быстром темпе идти вдоль Оки и искать пики испытаний.

Когда девочки, наконец, помылись, и мы наспех перекусили, караван тронулся в путь.

– Дайте нам час и человек тридцать с самой большой мощей, – сказал Палыч. Он и ещё десяток инженеров со знанием навыка от пяти до семи уже вовсю колдовали над стоящим перед нами вагоном. – Сделаем, сколько нужно, дрезин. Их, конечно, придется толкать или тянуть, но кроме колес, особо тяжёлых элементов в конструкции не будет. Десяток человек под эффектами на мощу легко перенесут, когда будем встречать вставшие поезда.

– А какого размера они будут?

– В длину метра три.

– Тогда делайте пока шесть.

– Как скажешь, начальник.

– Ну даже если километров десять путей на месте, уже что-то, – Федя задумчиво тер нос.

– Таня пробежала двенадцать, пока лежат. Три поезда, причем столкнувшиеся на одном пути, и четыре на другом. Второй разведчик побежал дальше, так что скоро все узнаем.

Дрезины удались на славу. Учитывая наши возможности, инженеры сделали их разборными. Самые тяжёлые элементы, колесные пары, весили тысяча четыреста килограммов каждая. Удобно взяться за них могли пять крупных людей, у них, как правило, моща была профильной и качалась быстро. Теоретические расчеты говорили о том, что для выполнения задачи каждый из них должен обладать мощей под шестьдесят. С помощью распределения артефактов, еды, баффов, а также бонусов от особенностей нам удалось собрать шесть таких пятерок. Две ходки на шесть дрезин. Неплохо, задержка в случае затора в пятнадцать-двадцать минут, не так критично.

– Отлично! – резюмировал я и подал сигнал к отправлению.

Вполне неплохо – по четыре мужика толкают дрезины с детьми, не способными самостоятельно передвигаться людьми и вещами, остальные боевым строем идут вдоль путей. Солнце уже не так печет, беженцев рядом нет. Может, нам удастся наконец отдалиться от Москвы?

Минут через десять вернулся мрачный Костя.

– Поговорим? – я подошел и положил руку ему на плечо.

– Ты видел?

– Отключился, когда ты дверь на втором этаже выбил и в комнату вошёл.

– Спасибо, – разведчик шагал, засунув большие пальцы за пряжку ремня, и угрюмо смотрел в землю. – Сколько я себя помню, он всегда был мудаком. Мать обижал, меня позорил, бабки тратил… я не сомневался, что он даже не заметил прихода системы и его замочили орки, когда он пошел за очередным пузырем и уже смирился… а сейчас увидел его в петле… и такая тоска, прям грудь разрывает.

– Понимаю, – я сжал его плечо. – Теперь ты глава семьи и, пока своих не народил, на тебе эти.

Мы шли рядом с повозкой с детьми.

– Да, Сань. Я понимаю, – он несколько секунд рассматривал ребятишек, потом обвел долгим взглядом всю процессию. – Ты это… рассчитывай на меня и не стесняйся нагружать, я в порядке.

– Рад слышать, и ты, если что… поговорить там или ещё чем помочь, тоже не стесняйся.

– Хорошо, спасибо.

– Держись! – хлопнув его по спине, я отошел.

Возвращающегося разведчика мы встретили, пройдя четыре километра.

– Сначала о хорошем, – не очень оптимистично начал он. – Пути лежат на протяжении тридцати двух-тридцати трех километров. Примерно посередине есть разрыв в километр, там поле, но не эльфийское… А заканчиваются они большой орочьей деревней.

– Бля…

– Но это ещё не всё.

– Напомните мне: больше его не посылать, у него плохая карма…

– На станции Луховицы, она примерно километрах в четырех отсюда, большой затор из электричек. Проще обойти и новые сделать, чем эти дрезины тащить…

– Это решаемо, – сказал Палыч.

– А ещё станцию, вернее поезда, в качестве жилья используют люди. Много. И у них артефакты от синего до оранжевого. Мне кажется, это что-то типа Шамилевских «Справедливых» – в некоторых вагонах они содержат женщин и явно не по их доброй воле.

– Мы никогда никуда не дойдем, – простонал Леха.

– Может, проще вернуться, нахлобучить троллей и занять тот столб, что перед Коломной? – предложил Петя.

– Много – это сколько? – спросил я у разведчика, подавая каравану знак следовать дальше.

– Непонятно, там десятки поездов плюс здания рядом, палатки. Тысяча боевиков минимум.

– Вот видите, – почти про себя сказал Леха. – Как быстро набирают людей те, кто не нянчится с детьми.

Петя скользнул по нему недобрым взглядом, но промолчал.

– Четыре километра, говоришь, – сказал я, в очередной раз разворачивая карту, она все больше напоминала бумагу, в которой отец приносил рыбу, когда я был маленьким. – Вот здесь сойдете с железки в лес. Обойдете вот так. Тут встречаемся, если я раньше не вернусь.

– Куда собрался?

– Хочу поиграть в стелс.