- -
- 100%
- +
Да, о таких условиях для исследований они не могли даже и мечтать. Гости тут же стали изучать новую технику. Настолько увлеклись, что забыли о кураторе. Тот вынужден был тактично напомнить о себе, вручив ключи от лаборатории.
– Вы можете приходить сюда в любое время. Ключи необходимо сдавать службе безопасности. Получать их вы сможете, назвав ваши имена.
– А теперь хотел бы напомнить, что вас ждут и другие занятия. Нам пришлось организовать труд этих людей в отпускное время, поэтому прошу не подвести меня.
– Зато все вечера и ночи ваши, – добавил он с улыбкой. – Мне и самому в молодости приходилось работать в подобном режиме. Но не забывайте и о других радостях жизни. Тут вам помогут Тэд и Роберт.
– Желаю удачи. Я отбываю в деловую поездку. Увидимся в конце августа. Тогда обсудим направленность ваших исследований, чтобы обеспечить необходимое финансирование. Подумайте о подготовке небольшого сообщения на ученом совете о вашей работе. Это не обязательно, но было бы полезно со многих точек зрения. Впрочем, решение за вами.
Нужно ли говорить, что друзья были ошеломлены. Они, конечно, надеялись на режим благоприятствования. Но такого просто не ожидали. И все потому, что авторитетный коллега поверил в их творческие возможности. Это был серьезный аванс. Наверняка, профессору пришлось поручиться за них, поставить на карту свою научную репутацию.
Желание оправдать возлагаемые на них надежды станет мощным стимулом в их научной деятельности. Они просто не имеют права подвести доброго волшебника. Пожалуй, последние результаты, полученные в том подвале, на который расщедрился российский университет, порадуют профессора. Да и предложения, сформулированные в самолете, тоже будут интересны.
И лишь одна мысль отравляла действительность. Ну почему, почему дома, в России, им не только не помогали творить, но и активно препятствовали во всем?
В любом творческом сообществе силен дух соперничества. Это движущая сила будущих научных открытий. Но здоровая конкуренция возможна лишь среди тех ученых, которые сами добиваются значительных успехов и с уважением относятся к достижениям других.
Если же человек лишь по формальным признакам называется ученым, если бесплоден в творческом плане, тогда дух соперничества трансформируется в обычную зависть, в желание присвоить себе любыми дозволенными или недозволенными способами чужие работы. Для них не существует этики, обычная человеческая порядочность – понятие отжившее и устаревшее. И не дай Бог такому проныре завоевать какие-либо административные высоты. Тогда присвоение трудов подчиненных ставится на поток.
Будет несправедливо не упомянуть и о встречном движении, когда еще не уверенные в себе молодые ученые, нередко способные, но главным отличительным качеством которых является послушание, сами несут добытые с напряжением результаты администраторам от науки.
Спросите их – почему? Вам скажут, что именитый соавтор поможет добиться реального воплощения научного достижения на практике, получить дорогостоящий патент и много всего прочего. Но скорее всего, не признаются, что делают это для карьерного роста, для более скорой защиты очередной диссертации, наконец, для занятия административного кресла. И кругооборот присвоения будет продолжаться.
Ясно, что ничего общего с духом подлинного творчества это не имеет. Поэтому так редки реальные всходы на ниве российской науки. А те, кто способен их взращивать, вынуждены делать это все чаще за пределами России. И, конечно, на благо тех стран, что их приютили.
Глава 3. Первые успехи
Сравненье дерзко, но люблю я страхВсе дерзости,…М. Ю. ЛермонтовКлим и Трофим с головой окунулись в работу. Они не пропускали дополнительные занятия, но все остальное время проводили в лаборатории. Тэд и Роберт потеряли надежду вытащить куда-нибудь одержимых русских и оставили их в покое.
Вернувшийся к началу учебного года профессор даже пожурил ребят за подобное поведение. Но когда гости «вывалили» перед ним буквально гору полученных данных, он с удовлетворением понял, что не ошибся в них. Видимо, такой же одержимый, как и его новые ученики, шеф просидел с ними субботу и воскресение, чтобы все разложить по полочкам. Он решил провести некоторые эксперименты на себе и убедился в высокой степени распознавания четко сформулированных мыслей. В результате обсуждений выстроилась целая программа предстоящих действий.
Профессор согласился, что следует возобновить начатую еще в России практику обследования больных инсультом. Однако в связи с более строгими медицинскими стандартами в Канаде рекомендовал проводить их исключительно на добровольной основе и с письменного согласия пациента, а также при обязательном присутствии врача. Профессор считал необходимым подписать соответствующее соглашение с клиникой, где проходит лечение таких больных.
Клим, уверенный в эффективности ранее проведенных обследований, предложил начать разработку серийного прибора. Профессор пояснил, что проблема выходит за рамки его полномочий и необходимо получить одобрение ректора. К тому же выпуск медицинского прибора требует обширного согласования с внешними контролирующими органами.
В связи с высокой надежностью распознавания мыслительных процессов, достигнутой в последнее время, молодые ученые предложили профессору вступить в сотрудничество с местной полицией для обследования преступников на предмет подтверждения достоверности их показаний. Наставник нашел предложение интересным и перспективным.
Бурную дискуссию вызвала идея Клима об учебно-научном центре. Хотя отдельные элементы уже апробированы на практике, их объединение в одно целое профессор посчитал слишком революционным. Из опасения, что и его коллеги по преподавательскому корпусу могут отвергнуть ее, не оценив заложенного потенциала, предложил постепенное использование составных частей предложенной системы с целью подтверждения эффективности каждой составляющей.
Наконец, очередь дошла до Трофима. Его предложение об использовании инфразвука для воздействия на мозг удаленного индивидуума заставило профессора глубоко задуматься. Соглашаясь с реалистичностью данного подхода, он так же, как и ранее сам Трофим, высказал опасение, что такие исследования сразу вызовут излишнее внимание военных.
– Конечно, это позволит получить серьезные средства для их проведения. Но с другой стороны, может затормозить всю программу из-за почти неизбежного режима секретности. Предлагаю проводить отдельно друг от друга исследования по активному воздействию на мозг человека и по передаче сигнала произвольной формы на большие расстояния с помощью инфразвука. В случае успешного осуществления обоих проектов объединить их в одно целое не составит труда. Но тогда каждое будет составлять самостоятельную ценность и их можно будет развивать отдельно, не опасаясь интереса, скажем так, со стороны внешних контрагентов.
– Ну, что мои юные коллеги. Я вижу – времени даром вы не теряли. Полагаю, мне немедленно нужно все это доложить ректору для принятия своевременных решений по выполнению предложенной вами программы.
Выдержав первый серьезный экзамен на чужбине, друзья позволили себе немного расслабиться. В связи с начавшимся учебным годом в университете проходили многочисленные тусовки. В ответ на просьбу своих подопечных Тэд и Роберт с удовольствием возобновили шефство над ними. Вечером все вместе пошли в студенческий клуб.
Русские вызывали всеобщий интерес сами по себе. А слухи о том, чем они будут заниматься в университете, еще более подогревали ажиотаж. Общительный Клим тут же познакомился с очаровательной девушкой. Увидев, что ее партнер по танцу ничем не уступает местным парням, студентка попросила Клима побеседовать с подругами, поскольку с гостями хотели пообщаться многие.
Стайка девиц с восторгом усадила Клима за стол, предложила пригласить Трофима. Тот неохотно согласился, но это не испортило общего веселья. Тэд и Роберт тоже присоединились к ним. Вопросы посыпались градом:
– Скажите, а правда, что русские пьют водку граненными стаканами. И когда допьют до конца, то обязательно его разбивают, – спросила одна из новых знакомых на полном серьезе.
Находчивый Клим совершенно невозмутимо, без улыбки на лице, ответил:
– Нет, мы ими закусываем.
Воцарилась тишина, пока кто-то не сообразил, что это остроумный прикол. Раздался смех, кто-то решил пошутить и над ними:
– А не могли бы вы продемонстрировать опыт здесь?
– Охотно, если найдете граненный стакан и наполните его российской водкой. Иначе эксперимент будет некорректным.
Одно из условий явно оказалось невыполнимым. Эти парни за словом в карман не лезли. Оппонент вынужден был признать поражение. А то, что Клим говорил абсолютно серьезным тоном, усиливало эффект его слов. Хохот стал настолько громким, что к компании стали подходить и другие участники вечеринки.
Слушавший пикировку Клима со студентами, Трофим вспомнил рассказы преподавателей, которым довелось выезжать за рубеж в числе первых представителей Советского Союза. Им приходилось отвечать на столь нелепые вопросы, что трудно было представить себе подобное в ХХ веке. К примеру, один из ученых поинтересовался без тени сомнения:
– Правда ли, что в Москве и других городах России жители ходят в медвежьих шкурах и только когда, вы едете за границу, вам выдают цивильную одежду?
«Слава Богу с тех пор многие мифы о нашей стране развеялись. Но представление о русской нации, как любящей крепко зашибить, оказалось устойчивым до сих пор. И мы сами в этом виноваты», – грустно думал Трофим, вспоминая поведение соотечественников во время недавнего отдыха в Марокко.
– Профимэн, пора на помощь, – сказал Клим по-русски.
– Тут интересуются, как мы можем жить на столь мизерную стипендию, которую платят в нашей стране студентам?
Трофим принял эстафету балагурства у Клима.
– У нас есть пословица, что волка ноги кормят. Чем более активно он преследует добычу, тем сытнее жизнь. Мы с другом, – Трофим кивнул на Клима, – подрабатывали на компьютерной фирме.
– Но ведь трудно совмещать учебу с работой.
– Конечно. Чтобы можно было заниматься только учебой, мы и приняли приглашение приехать на стажировку в ваш университет, т. е. смогли добежать даже до Канады. Может быть, мы протопчем тропинку и для ваших студентов в российский университет.
Приходилось переходить на язык дипломатии, чтобы не уронить авторитет родины, незаслуженно обидевшей их. Убедившись, что и Трофим готов отвечать на вопросы, толпа кристаллизовалась вокруг каждого из гостей. Вопросы продолжали сыпаться градом. Одна из студенток приблизившись к Трофиму вплотную, спросила, закатывая глаза, как будто готовая упасть в обморок от страха:
– Мы слышали, что вы будете заниматься исследованиями по расшифровке чужих мыслей?
– Да мы намерены заниматься этой проблемой.
– А вы действительно можете подчинять своей воле людей?
– Нет мы с удовольствием подчинимся сами, например, вашей. Не хотите ли поставить эксперимент прямо сейчас?
Трофим настолько ловко выпутался из щекотливой ситуации, что девушка так и не поняла – шутит он или нет. Больше вопросов на эту тему не возникало.
Наконец, молодежь вспомнила и о танцах. Гости были нарасхват. Вечеринка затянулась допоздна.
Глава 4. Испытание на профессионализм
«…всеобщее признание – это единственныйпоказатель достоверности»М. Монтень. Опыты.Рано утром друзей разбудил звонок профессора. Пока они веселились, наставник встретился с ректором и сообщил разработанную гостями программу исследований. Она требовала приличного финансирования и контактов с внешними организациями. В отличие от российского ректора канадский коллега не стал принимать единоличных решений. Предложил, чтобы подопечные профессора сделали доклад на ученом совете университета. Научный руководитель попросил отнестись к подготовке выступления очень серьезно, поскольку от его содержания будет зависеть их дальнейшая судьба. Гости и сами понимали важность общения с научной элитой университета и предложили профессору устроить им тренинг с целью отработки нюансов предстоящего сообщения.
Пока друзья готовились к научному отчету, молва об их удачном общении со студенческим сообществом обрастала невероятными слухами. Русские становились модным трендом в нынешнем сезоне. Популярность гостей решил поэксплуатировать и студенческий совет, мероприятия которого не отличались массовостью. Молодежные лидеры предложили провести политическую дискуссию, мотивируя подобное желание возрастающим интересом к России.
Слава стала несколько отягощать жизнь наших героев. Но и отказаться нельзя. Бросив свою альма матер, они вовсе не собирались отрываться от родины, терять российское гражданство. Трофим четко решил после завершения намеченных исследований вернуться в родной университет, Клим колебался, поскольку не верил в возможность продолжения начатой работы в России. Пока же они дали согласие на участие в предстоящем мероприятии, но лишь после заседания ученого совета.
Проведя нескольких пробных обсуждений, профессор счел возможным выпустить подшефных на ответственное мероприятие. В научной значимости грандиозных планов он не сомневался, а вот неопределенный статус выступающих мог спровоцировать неприятные вопросы.
Наконец, решающий день настал. Молодые ученые сумели справиться с волнением и, судя по одобрительному гулу зала, заинтересовали аудиторию. Как же они были благодарны шефу за организацию летних курсов, благодаря которым подтянули разговорный английский, достигли определенного понимания правовых вопросов.
Как и предвидел профессор, содержание доклада было принято благожелательно, особенно после положительного ответа на вопрос:
– Могут ли специалисты университета проверить достоверность полученных вами результатов?
– Двери нашей лаборатории открыты для любого сотрудника. Мы ничего не собираемся скрывать. Будем даже рады критическому разбору имеющихся данных. Может быть, это будет способствовать появлению новых подходов к проводимым исследованиям. Короче, мы за активное сотрудничество со специалистами смежного профиля, – открытость, продемонстрированная Климом, вызвала аплодисменты.
– Как вы планируете распорядиться интеллектуальной собственностью, полученной за счет средств нашего университета? Не получится ли так, что вы увезете результаты в Россию, а затраченные деньги пропадут?
Профессор хотел прийти на помощь, но Клим уверенно отбил удар:
– Сейчас, когда вопрос со стажировкой решен, мы начнем набирать штат лаборатории, сотрудники которой будут не вспомогательным персоналом, а полноценными членами коллектива. Даже если Канада не даст нам разрешение на работу и вид на жительство, хотя мы надеемся на позитивный ответ, и мы не сможем здесь остаться, все ноу-хау будет достоянием университета. Кроме того, наш научный руководитель, – поклон в сторону профессора, – полностью в курсе абсолютно всех нюансов работы.
– Что касается интеллектуальной собственности, то она принадлежит ее создателям в полном соответствии с законами вашей страны и международными нормами. А основанный на базе новых принципов учебно-научный центр сможет в самом скором времени приносить прибыль университету. Затраты же на его организацию не слишком велики.
– Мы готовы трудиться, пока будет позволено. Но может быть и у вас появится некоторый стимул, чтобы не изгонять нас поскорее?
Хотя в зале и раздались редкие хлопки, многие взоры обратились к профессору, уважаемому члену ученого совета. Не слишком ли молод этот юноша, чтобы делать столь ответственные заявления?
Почувствовав настрой аудитории, профессор с места сообщил:
– Вряд ли я лучше, чем мой юный коллега, сумел бы ответить на этот вопрос. Если вас смущает его возраст, – он как бы угадывал невысказанные сомнения слушателей, – напомню истину, что этот недостаток быстро проходит. Что же касается работы, сделанной молодыми учеными, то она первоклассная, и полагаю, в скором времени университет будет гордиться ею.
– Предлагаю поддержать представленную программу.
– Господин профессор, не торопите события, – обратился к нему ректор. – У членов ученого совета еще не закончились вопросы. Прошу вас коллега, – и он предоставил слово желающему задать вопрос.
– Не имеет ли ваша работа прикладного значения, способного вызвать интерес военных? – спросил убеленный сединами старичок. – Не хотелось бы привлекать их внимание к университету. Это всегда так хлопотно.
Настала очередь держать ответ Трофиму:
– Прошу прощения, что вынужден напомнить известные всем факты, – начал он волнуясь. – Сами ученые никогда не выступали инициаторами военного применения исследований. Даже когда в США и СССР по предложению научной общественности началась разработка ядерного оружия, то сделали они из опасения, что такое оружие может раньше оказаться в руках Гитлера.
– Наши исследования носят исключительно гуманный характер. Уже сегодня она помогает больным с тяжелыми формами инсульта. Разоблачение закоренелых преступников, а именно такие отказываются давать правдивые показания, тоже, надеюсь, в интересах общества. И наконец, можно осторожно предположить, что предлагаемые методы со временем смогут помочь в лечении шизофрении. Если удастся расшифровать, чем отличается деятельность мозга больного от его функционирования у здоровых людей, то это будет серьезный шаг в понимании природы этой болезни.
– Может ли наша работа вызвать интерес военных? Скажу откровенно – да. Но мы с моим партнером никогда не будем их инициаторами. Заставить нас развивать это направление могут только исключительные обстоятельства!
Ответ Трофима тоже вызвал аплодисменты. Задавший вопрос пожилой ученый не удержался от комментария:
– Благодарю вас коллега за честный ответ. К сожалению, нам, ученым, иногда приходится выполнять чужую волю. Но ваш отказ милитаризировать исследования вселяет уверенность, что университет не будет втянут в неприятную историю. Считаю возможным поддержать обсуждаемую программу.
Как потом объяснили нашим героям, это был голос, пожалуй, самого авторитетного ученого в университете. После его реплики желающих продолжать дискуссию не оказалось. По предложению ректора программа была утверждена подавляющим большинством голосов.
После заседания к молодым людям подходили многие из участников. Знакомились, задавали вопросы. В основном по поводу возможности посещения лаборатории и ознакомления с имеющими результатами. Взволнованные Клим и Трофим не отказывали никому. Наконец, к ним пробился наставник. Крепко пожав руки обоим, он насилу вывел их за плотную стену окружающих.
– Ну что ж господа, поздравляю с боевым крещением. Вы не думайте, что наши заседания всегда кончаются на такой оптимистичной ноте. Этот зал был свидетелем серьезных баталий. Вы с честью выдержали испытание. А сегодня вы мои гости.
– Простите профессор, но мы не можем, – успел вставить Клим.
– Почему? – нахмурился тот.
– Нам самим хотелось бы пригласить вас куда-нибудь, но мы не знаем куда.
Профессор рассмеялся:
– Ах я забыл про русское гостеприимство. Друзья, уверен, что у вас будет много поводов приглашать меня на банкеты в будущем. А пока предоставьте сделать это мне. Заодно узнаете излюбленный ресторан нашей профессуры.
По дороге на ужин Клим толкнул приятеля в бок.
– Что ты нес про шизофреников? Мы же не обсуждали этот вопрос.
– Идея пришла мне прямо во время ответа. И что по-твоему, я должен был прерваться и сказать – позвольте я согласую тему с моим другом и после продолжу ответ. Идея-то здравая. Что ты имеешь против?
– Ну в общем-то ничего, – кисло согласился Клим. Трудно было смириться с утратой лидерства в команде.
Глава 5. Бесплодная гроза
«Гнев – это страсть, котораялюбуется и упивается собой»М. Монтень. Опыты.Пока друзья отмечали первые успехи вместе с профессором, в их родном городе бушевали нешуточные страсти. До начала учебного года никто особенно не беспокоился о пропаже будущих магистров. Туристической фирме не было резона поднимать шум по поводу пропавших беглецов, тем более страхового случая не было.
Университет трясло от наплыва абитуриентов. В подвал и в учебное время мало кто заглядывал. В общежитии решили, что юноши отдыхают у родителей.
Но когда старшекурсники не появились и после первого сентября, начался усиленный розыск. Первым поднял шум профессор N., взявший негласное шефство над молодыми исследователями. Он вынес вопрос на собрании профессорско-преподавательского состава:
– Как же так. В университете пропали два талантливых человека, и никто не озаботится их судьбой.
Ректору, который был почти уверен, что пропавшие находятся в Канаде, было неудобно признаться, что, отчасти по его вине, будущих магистров буквально вынудили покинуть университет. К счастью, у него был подходящий «громоотвод» в лице проректора по науке. На его голову посыпались громы и молнии. Но как бывает при удаленной грозе, живительный дождь так и не пролился. Никто не хотел брать ответственность за исчезновение ребят. Разбираться с причинами поручили отделу кадров, где работали преданные ректору люди. Он был уверен, что вопрос о полученном приглашении в Канаду никто не осмелиться поднять.
Даже формальное расследование вскрыло многие «проказы» проректора по науке, который всячески препятствовал проведению перспективных исследований. Николаю Ивановичу припомнили все – и невыполнение поручений ректора об оснащении лаборатории современным оборудованием, и фактически отрицательный отзыв, данный на конкурсе молодых ученых. Короче, «козел отпущения» был найден.
Как часто бывает в жизни, истинный виновник вовсю оттянулся на выдаваемым за него. Ректор взывал, что он «не допустит, не потерпит, чтобы таланты губили, не давали им развиваться». Николай Иванович, не зная причины гнева, огрызнулся довольно резко. Это еще более распалило оратора:
– Прошу меня никогда не перебивать! Здесь только я имею право повышать голос. Кому не нравится со мной работать, могут подавать заявление.
Николай Иванович заявления подавать не собирался. Он прекрасно знал, что театр одного актера закончится, как обычно, бесплодным шумом. Вроде меры приняты. Ну а то, что результата нет, мало кого касается. Признаемся – нашему ректору было с кого брать пример в нынешней России.
Простые решения, как правило, приходят на ум последними. Кто-то из приятелей пропавших студентов рискнул написать им по электронной почте и… получил исчерпывающий ответ о мотивах их поступка. О письме доложили ректору и тот запретил получателю распространяться о нем. Просьба удивила, но обещанные преференции заглушили голос совести. Очередной хранитель секретов куплен на корню. Дело об исчезновении двух человек было закрыто.
Правда, ректору пришлось выслушать упреки от таинственного визитера, приходившего время от времени в подвал к юным фанатам. Ему было известно и о забытом приглашении, и о тех препятствиях, которые чинил проректор, и о полученном откате главврачом поликлиники. Но, видимо, и ему, несмотря на сравнительно широкие полномочия, не давали права на принятие решительных мер. Всюду и везде царила по меткому выражению М. Салтыкова-Щедрина «государственная слякоть».
Оставим разгребать слякоть тем, кому положено, а нам пришла пора пояснить, что же случилось с талантливыми юношами, вынужденными покинуть родину, чтобы наконец-то воплотить творческие идеи в реально действующие приборы. Почему только за рубежом им были созданы нормальные условия для плодотворного поиска, благодаря которому приютившая их страна получила значительную материальную выгоду?
Глава 6. Человеческий мозг приоткрывает свои тайны
…Ты сам свой высший суд;Всех строже оценить умеешь ты свой труд.А. С. ПушкинПарить, словно птица, было легко и приятно. Внизу проносились поля и леса. Впереди показалась равнина, синеватая от васильков. С высоты напоминала морскую поверхность. Сходство дополняли бегущие по ней волны, напоминавшие трепетание упругой девичьей груди. Упоительная истома охватила Трофима. Захотелось немедленно припасть к источнику наслаждения…
Но местом приземления почему-то оказался стол. Паутина проводов на голове смягчила удар. Пробуждение разительно отличалось от сладких грез. Досада, то ли от утраты соблазнительных сновидений, то ли от возврата к унылой действительности, не рассеивалась.
– Можно ли достичь успеха в абсолютно безнадежном деле? – раздраженно подумал молодой мечтатель. Уже несколько лет они с другом гоняются за химерой, поглощающей все их время, большую часть зарабатываемых средств, душевные и умственные силы. Не пора ли переключиться на что-нибудь реальное.
Со стороны Трофим был похож на инопланетянина. Всевозможные датчики для фиксации сигналов головного мозга усиливали впечатление. Опутанная проводами голова, снова и снова демонстрировала незыблемость закона о всемирном тяготении. Словно мощный магнит, тянула ее вниз бессонная ночь. Слабость от чрезмерного утомления брала верх над неукротимым желанием добиться решения задачи, над которой со студенческой скамьи бились юные фанаты.