Да начнётся всё с начала. Книга четвёртая. Крутой замес

III

Швейцар, высокий круглый мужик, слегка склонив голову в учтивом поклоне, любезно открыл двери. Держась под руку, Игорь и Азер сделали несколько шагов и оказались в зале ресторана. Здесь их встретила красивая миловидная женщина и, обменявшись с гостями несколькими, совершенно нейтрального характера любезностями, провела через зал к заранее заказанному столику.

Надо отдать должное Азер. Идя с кавалером под руку, она довольно уверенно держалась на каблуках и, по сути, в помощи, как ранее, уже не нуждалась.

– Ваш заказ принесут через несколько минут. – сообщила администратор и одарив гостей чарующей улыбкой оставила их наедине.

– Ресторан… – по слогам произнесла Азер и, окинув небольшое, но очень уютное помещение взором остановилась им на кавалере.

– Тебе здесь нравится?

– Здесь очень красиво. – произнесла мидийка, – Но я бы кое-что добавила.

Азер улыбнулась своей неповторимой и незабываемой улыбкой, после которой, как правило, происходило что-то непредсказуемое. Уваров насторожился. Мидийка медленно подняла от стола руку и сложила пальчики в эпическую комбинацию. На смену настороженности пришла тревога и Уваров непроизвольно напрягся.

– Может не стоит ничего делать… – как можно более спокойным тоном попросил Игорь спутницу.

– Тебе понравится! Я обещаю. – ответила Азер в присущей ей манере.

Уваров непроизвольно зажмурился. В следующее мгновение до слуха долетел до боли и ужаса знакомый щелчок женских пальчиков. Морально Игорь приготовился ко всему, что только может случиться на белом свете. Даже к Армагеддону. Но ничего не происходило. К этому Уваров оказался абсолютно не готов.

Ежесекундно ожидая любого подвоха, Игорь отважился приоткрыть только один глаз. Чуйка не подвела!!! Интерьер ресторана кардинально сменился, а сам он оказался за барной стойкой. Второй глаз открылся уже сам по себе. Оценив представшую полноценному зрению картинку, Уваров сделал неутешительный вывод. Это был тот самый ресторан, в котором он второй раз в жизни встретился с молодой женой генерала. Мало того, это был как раз тот момент, когда она должна была, взглянув на часы, встать из-за столика и направиться к барной стойке. Уже чувствуя спиной её приближение, Игорь сделал с сигареты затяжку и потянулся рукой к наполненному барменом до краёв стакану водки. Но, увы! Не успел!

– Милые колечки! Коллекционируете? – послышались со стороны комплимент и вопрос в кокетливо-провокационной тональности.

Что-то было не так. Опешив и, застыв на мгновение без движений, Игорь взглянул на свои руки. Весь набор перстней из древнего мира сейчас украшал его пальцы. Далее он обратился лицом к молодой генеральше.

– Чо? – совершенно непроизвольно вырвался на свободу интеллигентный вопрос.

Тем временем молодая, не в меру сексапильная генеральша, протянула к нему руку и, схватив за шиворот крепкой, совсем не женской хваткой, подняла с табурета в воздух.

– Отдай мне их! – не человеческим голосом прорычала юная особа.

Уваров попытался освободиться от этих не ласковых и совсем не женских объятий, но ничего не получилось. В ответ на это юная супруга генерала в прямом смысле этого слова оскалилась звериным оскалом, обнажив клыки внушительных размеров. Понимая, что ситуация выходит из-под контроля и, по всей видимости, принимает угрожающий характер, Игорь попытался подцепить ногой подбородок молодой леди. Это удалось. Но облегчения не принесло. Даже в моральном плане. А вот молодая леди, похоже, совсем расстроилась. Замахнувшись свободной рукой она влепила Уварову такую пощёчину, что у того в глазах всё померкло и потухло.

– …подъём Уваров! Встать!

Игорь вздрогнул всем телом. Орали в самое ухо. Подскочив и приняв положение сидя, он слегка затравленным взором огляделся по сторонам. Интерьер снова сменился. Видимо начался новый акт безумной пьесы. Взору предстала маленькая одиночная камера, в которой содержались осужденные на смертную казнь. У Игоря внутри всё похолодело.

– Встать! Лицом к стене! Руки за спину!

Одна за другой прозвучали команды от конвоя. Уваров выполнил в точности всё, что от него требовалось. Скованный по рукам и ногам, он в сопровождении двух физически крепких детин в военной форме, проследовал несколькими коридорами до кабинета начальника следственного изолятора.

– Да ладно!

Один из конвоиров открыл дверь, второй бесцеремонно втолкнул осужденного в кабинет. В следующее мгновение дверь за спиной захлопнулась. Кабинет начальника следственного изолятора был погружён в полумрак. Только на письменном столе горела маломощная настольная лампа. За столом, слегка сгорбившись, сидел худощавый мужчина ничем не примечательной внешности.

– Проходите, присаживайтесь.

Наученный горьким опытом, предшествующего акта, Игорь остался на месте. На сухенького и невзрачного человечка за столом его выходка, а точнее бездействие и непослушание оказало воздействие, какое обычно оказывает красная тряпка на быка. Невзрачный субъект, медленно, с чувством собственного достоинства, встал и вышел из-за стола. Приблизившись вплотную к скованному по рукам и ногам осужденному, он без лишних церемоний и расшаркиваний схватил его за горло. Уварова посетило уже знакомое чувство потери под ногами твёрдой опоры. Сие означало, что его вновь оторвали от матушки-земли.

– Где они?

В отличии от молодой особы из первого акта, которая рычала как взбешённая львица готовая вонзить свои клыки в жертву, этот шипел как змея.

– Где-е-е они? – прошипел человек-удав вторично.

– Кто-о-о? – прохрипел в ответ, задыхающийся в его объятиях Уваров.

– Пе-е-рс-тн-и-и.

Когда казалось, что жизнь вот-вот покинет тело, невзрачный во всех отношениях человек отпустил горло жертвы. Жертва с грохотом и звоном цепей приземлилась на колени. Одновременно со звучным приземлением на деревянные половицы, начался, судя по всему акт за номером три.

Не успел Уваров отдышаться от крепких мужских объятий, окружающий его мир вздрогнул и наполнился свистом летящих пуль, грохотом выстрелов, разрывом гранат. Не особо вдаваясь в подробности нового сценария, Игорь, что было здоровья, тупо рванул вперёд. Успев вовремя поднять взор от земли, он в последний момент подпрыгнул и влетел ласточкой в оконный проём какого-то полуразрушенного здания. Что это было за здание, Уваров понял уже через секунду. Именно здесь закончилась для их отряда военных преступников секретная миссия в глубоком тылу сопредельного государства. Был как раз тот момент, когда уцелевшие добравшись до древних руин, яростно отстреливались от наседавшего снаружи противника.

Стрельба для Уварова прекратилась так же внезапно, как и началась.

– Отдохнули, твою мать! – соблюдая осторожность полковник выглянул в оконный проём, – Негусто нас осталось. – подвёл он неутешительный итог окинув взором и свой личный состав.

Помимо его самого, Уварова, крепыша и Лебедева, до этого укрытия посчастливилось добраться, ещё троим. Все остальные остались на улице.

Ничего не говоря, Уваров привстал на одно колено и с максимальной осторожностью выглянул на долю секунды в разрушенный оконный проём. В этот момент, из кустов, вышел один единственный человек с белой тряпкой в руке. Перешагивая трупы своих погибших товарищей, он медленно приблизился к древнему строению и остановился в считанных метрах от его стен.

– Эй, в домике, разговор есть. – крикнул парламентёр на плохеньком английском.

– Говори. – откликнулся полковник на том же языке, но в отличие от парламентёра владел он им довольно сносно.

– Войти можно? – по всей видимости, человек с белой тряпкой и не надеялся получить приглашение в гости, но, как говорится, а вдруг…

– Так говори, тебя хорошо слышно. – откликнулся полковник.

– У вас находится то, что вам не принадлежит. Верните, и вас больше никто не тронет и не будет преследовать. – прозвучали от парламентёра требования.

– За чо вообще базар, чувак? – спросил полковник на головой «фенечке».

«Начинается» – скользнула в голове Игоря мысль, а по телу в предвкушении неминуемых «чудес» побежал неприятный холодок.

– «Бро» ты русский? – прозвучал с улицы вопрос на чистейшем русском языке с ярко выраженным приблотнённым одесским акцентом.

Понимая, что в этом театре абсурда, начинается вновь непонятно что, Уваров следуя зову обострившегося инстинкта самосохранения, решил отползти подальше от полковника.

– …кто-то спёр все наши перстни…

– …«блин» это «внатуре» «косяк»…

– …это «беспредел»…

Перепалка двух представителей блатной фауны прибрежных одесских районов набирала свои обороты, краски, сочность и, разумеется, абсурд.

– …а ну стой, поганец!

Даже не сомневаясь, что фраза адресована ему, Уваров, однако не прекратил своего позорного и безнадёжного бегства от полковника.

– …кому говорю, стой!

В следующий миг, Игорь почувствовал, как его снова с лёгкостью разлучили с матушкой-землёй. На сей раз душить и рычать не стали. На сей раз просто выбросили в окошко…

Чувство полёта или свободного падения длилось до обидного недолго. Встретившись лицом с чем-то плотным и твёрдым, Уваров открыл глаза. Вокруг было темно. Тихо. Одним словом ничего подозрительного. Но это-то как раз и было подозрительно. Осторожно, стараясь издавать как можно меньше шума, Игорь перевернулся на спину. Глазам предстал потолок. Справа возвышалась кровать. Слева кресло. Прямо по курсу было окошко. За окошком, сквозь старомодную кружевную занавеску виднелся худенький месяц.

Опознав во всём этом свой загородный домик, Уваров поднялся с пола. Сердце ещё бешено колотилось, дыхание было частым и прерывистым, но нервная система и разум в родных стенах уютного жилища успокаивались.

– Свет.

Тут же зажёгся, точнее, просто засветился матовым приглушённым светом потолок. Уваров, на всякий случай огляделся по сторонам. Особое внимание привлекла постель. Простынь и пододеяльник были скручены в одно целое, монолитное, нерушимое. Глубоко вздохнув, Игорь почесал в затылке. Более реалистичного и насыщенного событиями сна придумать то было сложно, не то что… Да и сам процесс сна вернулся к Уварову всего лишь каких-то пару сотен лет назад и представлял собой просто провал сознания. То есть: лёг, закрыл глаза; открыл, встал. В данном случае, всё было настоль правдоподобно и как уже говорилось чуть ранее, реалистично, что-о-о…

Натянув штаны и футболку, Уваров вышел из комнаты. Прогулявшись по коротенькому коридорчику, он по винтовой деревянной лестнице спустился со второго этажа на первый. В гостиной, обставленной на старый и доисторический манер мягкой мебелью, горел яркий свет. Свет горел, но никого не было. Прислушавшись, так как до слуха долетел лёгкий шорох со стороны кухни, Уваров через некоторое время, удостоверившись, что слух не обманул и там, в самом деле, кто-то и чем-то шуршит, двинулся в ту сторону. Источником шороха на кухне оказалась Азер. Она в момент появления Уварова сидела за столом и, расправлялась с бутербродами, запивая их кофеем. Маленькие настенные часики показывали по местному времени половину четвёртого утра.

– Приятного аппетита. – пожелал Игорь и пару секунд помявшись на пороге прошёл до столика и присел, – Твоя работа? – поинтересовался он одарив мидийку внимательным взглядом.

– Да. Сама сделала. – не без гордости призналась та.

– Я не о «бутиках». – Уваров придвинул ближе к себе пепельницу, – Мне сейчас сон один приснился. – Игорь закуривать не спешил, пока просто разминал сигарету пальцами.

– И что? – прожёвывая очередной «бутик» поинтересовалась Азер, – Перстни приснились?

– Ну-да. Тематику ты угадала. – подтвердил Уваров.

– Я тебя предупреждала. – напомнила Азер кое-что из недалёкого прошлого.

– Хочешь сказать ты здесь ни причём?

– Это перстни. Ты не знаешь, с чем имеешь дело. Даже не представляешь.

– И что будет дальше?

– А дальше сны и кошмары могут соединиться с реальным миром. – покончив с последним бутербродом, Азер встала из-за стола и проследовав до холодильника раскрыла его настежь, – В конечном итоге, не взирая на все твои способности тебя ждёт безумие. – выбрав что-то Азер запустила руку в холодильник, – И это только в лучшем случае. – выбор смуглой красавицы из древней Мидии пал на солёное сало.

– Что, ещё и варианты есть?

Уваров наблюдал за передвижениями Азер и диву давался. Девчонка только что на его глазах разделалась с «бутиками» из хлеба колбасы и сыра, общей численностью в десяток не менее. Теперь её потянуло на солёненькую экзотику.

– Ты хоть знаешь что это такое? – на всякий случай поинтересовался Уваров.

– Нет. – прозвучал беззаботный ответ, – Но выглядит очень любопытно. – проверив на запах, гурманка добавила, – И запах интересный.

– Ну если не боишься превратиться в толстую корову, то… – Игорь осёкся, – Я имел в виду прибавить в весе и утратить привлекательность. – поспешил он поправиться.

Зеленоватый огонёк, что искоркой пробежал в глазах чародейки из седой древности, угас. И, слава Богу, что не разгорелся в пламя. Азер внимательно посмотрела на соблазнивший её кусок соленого сала с прослоечками и, тяжело вздохнув, отодвинула тарелочку в сторону.

– А есть та штука, которой ты меня угощал вчера? – буквально преобразилась она, вспомнив о каком-то лакомстве.

Уваров наморщил лоб, пытаясь припомнить, что именно вчера больше всего понравилось Азер из того, что она пробовала. А перепробовала красавица вчерашним днём не мало.

– Та штука на палочке. Холодная. С шоколадом. – начала помогать мидийка понимая, что Игорь пребывает в полном тупике.

– Понял. Мороженное. – догадался он наконец.

– Нет. У него другое название.

– Пломбир.

– Да! – воскликнула Азер, и взор её наполнился счастливым огоньком.

– Возьми в морозильной камере. Если ты вчера всё не съела, должно остаться.

Счастливый взор молодой особы принял оттенок печали.

– Так какие ещё варианты есть? – не обращая внимания на переменны в лице собеседницы, вернулся Игорь к теме о перстнях.

– Те силы, которые стоят за ними, очень могущественны. Они могут сделать из тебя раба. Убить душу и завладеть телом.

– «Прикольно». И как теперь быть?

– Я же говорила, что хочу их уничтожить.

– За пять тысяч лет жизни мне довелось узнать очень многое. И кое-что об этих перстнях тоже.

– И что же ты узнал, чего не знаю я. – всем внешним видом Азер начала выказывать, что разговор о перстнях ей наскучил.

– История знает одну единственную попытку их уничтожения. Все кто в этом участвовали, погибли.

– Значит они обладали недостаточными знаниями и силой. – парировала Азер.

– А у тебя их значит достаточно?

– И чего, ты боишься? Потерять перстни? Или меня? – Азер облокотилась локтями о стол и тем самым приблизилась к сидевшему напротив собеседнику, – Если бы я хотела сделать что-то плохое, в том числе и с тобой, я бы это уже давным-давно сделала. И если вдруг я всё-таки захочу сделать что-то плохое, то со мной ещё можно договориться. А с теми силами, что заключены в перстнях ни о чём договориться нельзя. Перстни для них – врата, чрез которые они могут оказывать влияние на наш мир. И в неумелых руках, эти врата могут раскрыться. – Азер приняла прежнее положение за столом, – Я посмотрела твой сон. – сообщила она скучающим тоном, – Ничего особенного. Перстни начали с тобой говорить. Украв у меня, теперь ты их владелец, а значит, первейший враг для них.

– Да-а… уж. Ты, мать, можешь, и приободрить, и вдохновить, в трудную минуту…

– У меня нет детей. – ответила Азер вновь сверкнув глазами.

– Да это так, метафора… – поспешил Игорь тут же разрядить обстановку.

Поняла или нет мидийка из седой древности истинное значение слова «метафора», осталось окутано тайной. Но, по крайней мере, успокоилась. Насупилась как обиженный ребёнок и, скрестив на груди руки, она уставилась взором на прямоугольный кусочек солёного сала. Уваров тоже помалкивал и продолжал методично разминать пальцами сигарету. Помимо кусочка сала с прослоечками, что своим внешним видом соблазнил Азер и, до сих пор, по всей вероятности, не давал ей покоя, на столе стояла чашка с остатками недопитого и остывшего кофе. Стояла она на блюдечке и до поры до времени никого не тревожила. Не тревожила и не привлекала к себе внимания до тех пор, пока вдруг ни с того ни с сего не начала вибрировать.

Первым, кто обратил на этот феномен внимание, был Уваров. Оставив уже полупустую сигарету в покое, он несколько секунд наблюдал как фарфоровое изделие, пробиваемое мелкой дробью, скользит по блюдцу. Улыбнувшись, Игорь поднял взор от чашки на Азер. Мидийка не выражала никаких эмоций и безучастным скучающим взглядом сверлила правильной прямоугольной формы кусочек сала. Скорее почувствовав, нежели, заметив, на себе пристальный взгляд, Азер покосилась в направлении Уварова. Тот ухмыльнулся и покачал головой.

– Что? – последовала незамедлительная реакция со стороны мидийки.

Игорь, молча, кивнул на чашку. Азер проследовала взором в указанном направлении. Уваров тем временем прикурил. Фарфоровая чашка, скользя по блюдцу, продолжала отбивать мелкую дробь. Азер вернувшись взором к Уварову, отрицательно покачала головой. Игорь, внимательнее всмотревшись в зелёные глаза чародейки из древней античности, перевёл взор на чашку. А та уже не просто скользила по блюдечку, отбивая на нём мелкую дробь. Чашка начала подпрыгивать и грозилась вот-вот перевернуться. Да и само блюдечко поплыло по крышке стола в сторону. Вместе с ними пришла в движение и тарелочка с кусочком сала. Не осталась в стороне и пепельница. Она тоже присоединилась к общему и загадочному движению посуды.

– Любопытно.

Пробормотал Уваров и, встав из-за стола, направился к чёрному ходу, что вёл с кухни на улицу. Бросив прощальный взор на кусочек сала, Азер последовала за Игорем. Покинув жилище, она обнаружила Уварова в нескольких шагах от домика. Последовав его примеру, Азер подняла взор к небу.

– Что это…

IV

Земля ещё не остыла после обрушившегося с небес огня. Едкий дым в это безветренное утро стелился и расползался по тому, что некогда являлось городом. О том, что жизнь била здесь фонтаном, не осталось ни единого упоминания. Куда бы ни стремился взор, всюду представала одна и таже страшная картина – поле изуродованного и оплавившегося камня. Впрочем, теперь и сам камень камнем назвать было нельзя. Под ногой в защитной военной обуви он крошился и рассыпался.

Сделав несколько шагов от военного десантного корабля, компания из десятка существ остановилась. Одно из них подняв трёхпалые руки к голове, деактивировала соединение шлема с защитным панцирем. Обнажив голову, ящероподобное существо окинуло окрестности полным восхищения взором. Его примеру последовали и все остальные.

– Потрясающее оружие!

Свита по примеру своего командира тоже озиралась по сторонам и в такт его слов удовлетворённо кивала головами.

Но экстаз «победителей» длился недолго. В небе показался ещё один летательный аппарат. Сделав круг над пепелищем, боевая машина десанта совершила посадку неподалёку от той, на которой прилетели сюда рептилоиды. Вновь прибывшие являлись представителями другой расы. Покинув свой аппарат, гуманоиды остановились у носовой части.

– Это было самое крупное поселение. Около пятидесяти тысяч. И они его тоже сожгли дотла.

– Вы говорите таким тоном, будто это я отдал приказ об уничтожении всего мирного населения. – ответствовали на упрёк.

– Приказ, разумеется, вы не отдавали. Но вы им дали наше оружие и полную свободу действий здесь. До сих пор считаете себя непричастным?

– Генерал, вы выполняете приказы своего начальства, не задумываясь над их морально-этическими нормами. Правильно? У меня есть своё начальство. Оно сидит выше и смотрит дальше.

– Правильно. Раньше не задумывался. Поэтому и оказался в тюрьме.

– Так может, стоило там, и остаться? – полюбопытствовал штатский у военного.

На это Низиганец-генерал ничего не ответил и отошёл на несколько шагов в сторону. В этот момент к разделившейся надвое группе гуманоидов подошёл отряд рептилоидов.

– Ваше оружие достойно восхищения. – торжественным тоном сделала заявление их командир.

– Мы готовы оказать любую посильную помощь своим союзникам. – улыбнулся в ответ оставшийся в одиночестве низиганец, поскольку все его соплеменники предпочли компанию бывшего военного, что отошёл в сторонку, – Генерал, скажите пожалуйста, а была ли такая острая необходимость… – представитель гуманоидов указал взором на выжженную дотла местность.