Методом случайных чисел. Монологи

Мода на песни менялась с дикой скоростью, возникли «Любе» и «Ласковый май», параллельно появились записи Цоя. Я услышал Цоя и понял: вот… Вот это круто! (Читает стихи.)

май нэйтив таун изент ладж,энд изент смол, и все такое,там школа, корефанов трое,там «Magna», «Royal» и «Orange»…там детство – ивы и река…в хрущевке песни под гитару,и высь светла и высока,и все сдавали стеклотару…и были счастливы, бикоз,там «нАчать» было и «углУбить»,там был заветный кубик-рубики миллионы алых роз…там был волшебный «Wind of Change»,влюбленность первая-вторая,и девственность девичьих плеч,там Стелла, Оля, Зоя, Рая…там чудо – видеосалон,и Цой живой, и Хой в почете,и мы не в погребальной ротес друзьями, время – не Харонтогда и там… теперь и тут,иные мы, май таун нэйтив —форевер! ай эм вэри эктив,я жив доселе, вэри гуд…

Потом я поступил в институт и параллельно начал писать песни. Песни были похожи на раннего Цоя. Я старался копировать его голос, мелодику, да и тексты были в том же духе. Потом была общага, свобода, и девяностые. Мы с парнями сколотили группу с каким-то пафосным названием, вокруг нас собралась тусовка. Алкоголь, женщины, рок-н-ролл.

Как-то раз мы компанией выпили и решили пойти в парк, туда, где чертово колесо. Шли, пили пиво, было лето, и ничего не предвещало нашей встречи с бардовской песней.

А в парке на открытой сцене в это время проходил конкурс с затейным названием «Юный бард», но это было не важно. Важно, что стояла звукоусиливающая аппаратура, микрофоны и была сцена. Товарищи меня взяли на слабо. Пока я сидел на асфальте и оценивал качество песен, кто-то из моих друзей сбегал и договорился с ведущим о моем участии в конкурсе. Кто-то отобрал у кого-то из участников гитару, и я пошел на сцену. Не помню, как и что я пел. Не помню, как долго все это продолжалось – у нас было время и было пиво. Мы дождались финала, и, когда объявили, что главный приз – гитара мебельной фирмы «Урал» и поездка на фестиваль бардовской песни имени Грушина – достается Всеволоду Соловьеву, я охренел. Мы забрали диплом, гитару, билет на поезд, взяли водки и пошли обмывать мою победу. Тогда я еще не знал, что такое бардовская песня и кто такие барды.

Дорогие друзья, мне нужно пару минут, чтобы подготовиться к выступлению. Я понимаю, что мое вступление несколько затянулось, но не каждый день у меня бывают авторские вечера. (Звукооператору.) Дружище, поставь что-нибудь лирическое. Я объявляю музыкальную паузу, чтобы у вас было время выпить, покушать и поговорить.

Уходит, переодевается за ширмой. Пьет из фляжки. Выходит.

Очнулся я в поезде. Вокруг меня были странные бородатые мужчины в тельняшках, веселые потрепанные женщины, алкоголь и гитары. Люди пели какие-то известные только им песни, пили водку, заедали консервами из банок, обнимали и целовали женщин. Меня мучило похмелье и вопрос: «Как я оказался тут, с ними, с этими странными людьми, которые наливают мне и знают мое имя?». Потом мы пили, пели. Потом были три дня санкционированной песенной пьянки под названием «Фестиваль имени Грушина». Было море палаток, костров, нескончаемых и повторяющихся песен. Были нетрезвые братания с бородатыми мужчинами и нетрезвыми женщинами. Был Олег Митяев, двести тысяч человек народу, немецкий духовой оркестр в соседях по поляне, был Михалыч, который каждую ночь зачем-то искал в нашей палатке Олю из Томска, не находил и спал у нас в ногах. Был спирт «Рояль» и апельсиновый «Юпи» и песни-песни-песни. С тех пор, дорогие друзья, я не люблю бардовскую песню. Но исполню одно посвящение… (Поет песню.)

Он был слесарем и поэтом,гитаристом еще немного,в общем, бардом. И как-то летомбарда вдаль позвала дорога —фестивалить, петь песни людям.Он взял свитер, рюкзак, гитару,сел на поезд – и будь что будет….Поезд барда повез в Самару.Под Самарой есть бардоместо —фестиваль, что зовется Грушей…Бард не знал, что его невестаездит бардов туда послушать.Они встретятся ночью поздноу костра, где Митяев вечныйбудет бардам про купол звездныйпеть устало и бесконечно…

Качнется купол неба, большой и звездно-снежный…

Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались!

Утром, лежа в чужой палатке,бард с бардессой мечтали хоромоб ином мировом порядке,о совместном походе в горы,о совместном весеннем сплаве,о бардачном своем дуэте,о концертах, деньгах и славе —повсеместно на всей планете…Всюду баннеры и билборды,стадионы полны фанатов.Бард не нищий, собою гордый,произносит: «Привет, ребята!Мы с женою для вас исполнимнаши бардохиты, нетленки».В это время его ладонинаминали её коленки.

И кто-то очень близкий тебе тихонько скажет:

«Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались».

«Не дала мне бардесса-сука», —думал бард и глушил водяру,и слезились глаза от лука,и хотелось сломать гитаруо сосну, у которой преждеон признался в любви бардыне,пергидрольной своей Надежде,что работает в магазине.И считает, что пишет круче,круче мэтров всех взятых вместе —это бардовский сучий случай,это бард не простил бардессе.И она ему не простила,и разъехались бард с бардачкой.Фестивали у бардов – сила!Фестивалей у бардов пачка…

Мечтами их и песнями мы каждый вдох наполним —

Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались!

Дружище, будь так добр, поставь для моих друзей что-нибудь душевное. Я не прощаюсь, мне нужно принять новый образ, и мы продолжим наш вечер. Кушайте, выпивайте, расслабляйтесь.

Уходит, переодевается за ширмой. Пьет из фляжки. Выходит.

На дворе были девяностые. Тут-то мы все оптом узнали, что такое шансон. Русский шансон, наш шансон. (Взял смартфон, говорит.) Окей, Гугл. (Женский голос.) Русский шансон. Русский шансон – это песня характерного социального персонажа, часто исполняемая от первого лица. Лица сидевшего, имевшего нелегкую судьбу, судьбину. (Убирает смартфон.) Лица, любящего маму, волю, легкие деньги и доступных женщин. Я думал, что шансон – это чисто французская тема. Жак Брель, Шарль Азнавур, Эдит Пиаф – вот это шансон. Даже Мирей Матье и Джо Дассен, Патрисия Каас. Но нет, наш шансон – всем шансонам шансон. С 2001 года в Государственном кремлёвском дворце проводится церемония вручения премии «Шансон года». Вот это я понимаю! Вот это размах! Бардов я не представляю себе в Государственном кремлевском дворце, а вот эти ребята смогли. Делаем вывод: шансон – наша тема! Песня народная, блатная, хороводная! Практически национальная идея! 80 процентов русских мужчин в машинах слушают русский шансон. При этом у них все нормально в жизни, они не сидели. Вот загадка!

В общагу как-то забрели два откинувшихся с зоны товарища. Среди ночи открыли с ноги нашу дверь, включили свет, спросили, где Маша с Олей. Достали водку, порезали наш хлеб, открыли наши консервы. Сообщили нам, что посидят тут немного, так как комната эта им дорога как память. Они тут практически жили до ходки с Олей и Машей. Поспать у нас не получилось, и мы с товарищем моим до утра сидели в чудесной компании с Витюней и Огородом. Огород взял гитару, которая висела над моей кроватью, подергал струны и попросил чего-нибудь для души. «Чисто не в обиду, чтобы, так сказать, душа развернулась и не свернулась больше». Я не знал таких песен, но спасибо папе, я все детство слушал Владимира Семеновича Высоцкого и вспомнил одну из его ранних песен, которая соответствовала просьбе Огорода. «Не делили мы тебя и не ласкали, а что любили – так это позади. Я ношу в душе твой светлый образ, Валя, а Леша выколол твой образ на груди». Я имел успех, Витюня с Огородом под утро откланялись, пообещав нам отныне свое покровительство и зайти завтра вечером. Вечером они не зашли, они снова сели за драку. А я получил очень ценный опыт и стал разучивать песни «про жизнь», благо, они были всюду. Пробовал писать что-то такое, вся жизнь в то время была пропитана этим. (Поет песню.)

отстреляла друг в друга братва…отцвели хризантемы в саду…по колено казалась травав девяносто каком-то году…эх, сейчас бы тот жар и тот пыл,отвечаю… базар-вокзал…я б такие дела мутил,я б такое вам показалзуб даю, говорю как есть,без понтов, как привык тогда…мне бы в поезд обратный сестьи туда, в те еще года,возвратиться и все вернуть,и наивно-счастливым стать,и поклясться кому-нибудьвечно помнить и вечно ждать……в девяносто каком-то годупо колено казалась трава…отцвели хризантемы в саду…отстреляла друг в друга братва…

И братва эта никуда не делась. Частью полегла, частью растворилась во власти и бизнесе, частью в детях. Все как прежде, все по понятиям. Понятия не возникают из ничего и не исчезают бесследно, понятия переходят из одного века в другой. Короче, «Стихи на районе»… (Читает стихи.)

зёма, пёхай за гаражи…так, покурим… да чё ты, на?!нет курехи? ну, на, держи,опа… опа, у нас одна…ну, покурим на всех одну,ты куда так скакал, олень?!на учебу?! ну, ты загнул…ты, в натуре, не порти день…есть мобила, на, позвонить,чисто маме «привет» сказать…да не ссы ты, не будем бить!нет мобилы? прости мне, мать!нет мобилы?! реально, лох?а бабули, лавэ, бабло?за стипендией шел? да по х…нам конкретно с ним не свезло,с хреном этим… давай рюкзак…книги только… чего?! стихи?!ты, в натуре, олень, мудак!мать, прости мне мои грехи!чё ты шепчешь? какой, на, Фет?Афанасий? чё, кореш твой?на районе такого нет,отвечаю своей башкой…Афанасий поэтом был?типа Круга?! силен чувак!я не сразу, прости, вкурил,что ты наш… ну, бывает так…не в обиду, удачи, зём!если чё, подходи, зови,на районе ж одном живем!мы ж, в натуре, одной крови!слышь, братва, типа чё узнал,чувачек мне один затёр:был, на, лабух, стихи писал —типа Круга… по жизни вор,погоняло, кликуха – Фет,Афанасий, на, для своих…жаль, в живых чисто парня нет,я, короче, читаю стих…тихо, парни… ну как же там…«я с приветом к тебе пришел,солнце встало и пёхом к нам…просыпайся, на, слабый пол»…

Это все из жизни, ничего не придумано. А ту гитару, что мне барды на конкурсе вручили, я продал. Дал объявление в местную газету и продал. Не то, чтобы мне лавэ нужно было поднять, нет… Чисто продать решил, хотелось новую женщину, чтобы соответствовала. Когда за ней пришел покупатель, я объяснил ему, что гитара была на Международном фестивале имени Грушина. Этот волосатый парень как-то странно посмотрел на меня, отдал деньги и ушел. И мне стало пусто, потому что я остался один. Через месяц я купил новый инструмент, это была новая, пахнущая деревом двенадцатиструнная гитара. Мне казалось, что звука должно быть в два раза больше. Но она была из сырого дерева, и звук был глухой. Вот такая лажа случилась. Но я решил, что хороший понт дороже денег. Да, выглядела моя новая женщина очень даже очень. С ней я переехал с общаги в съемное жилье, за что и благодарен таким переменам. Кстати, с ней я первый раз пел в кабаке. Один знакомец, который работал в ресторане «Сказка», заболел алкоголем, и меня попросили выручить.

Там гуляли какие-то ребята, выросшие из комсомола. Стройотрядовские песни, палатки, романтика, Митяев и Визбор, все такое… Я согласился… Сначала было как-то очень неловко видеть жующие лица, потом ребята налили мне, и стало нормально… Мы подружились даже, хорошие ребята, бывшие комсомольцы – будущие бизнесмены и чиновники. За один вечер мы с моей двенадцатиструнной подругой срубили месячную зарплату учителя. Хорошие времена были, жаль, что закончились.

Сегодня для меня особенный день. Мой творческий вечер, имя спонсора которого я не узнал. Дай бог тебе здоровья, добрый человек! Спасибо тебе за любовь к творчеству группы «Белый орел»! Приходите ещё в наше кафе «Мафе». Специально для спонсора сегодняшнего вечера звучит стихотворение Всеволода Соловьева. (Читает стихи.)

Ударим прозой по стихам!Спихнем в кювет их сопли-слюни!К чему слащавый фимиампростой домохозяйке Дуне?!У Дуни к детективам страсть,к искусству гения Донцовой!И Дуне на стихи накластьсо всею маргинальной злобой…Даешь литературу в быт!Пиши, поэт, за жизнь, в натуре!Тогда ты будешь знаменит,и при бабле, и при фактуре!При уваженье пацанов,реальных чисто, не фуфлыжных!Ну что, ботаник, ты готовзабацать новых русских книжных?К чему «аптека и фонарь»?Зачем «она больна не вами»?Возьми, в натуре, и ударьпростыми русскими словами:«Иди ты на….!», «Пошел ты в….!»,«Все за…. имеешь без базара!…Пишу конец второй главы:«Прикинь, она звалася Лара!»

Одна дама – не буду называть ее имя – сказала, что у меня нет мечты. Есть, Лара. Есть мечта. Ты думаешь, что это кафе – мой предел? Потолок? Нет, я вижу цель, я знаю ориентир. Не помню, как я второй раз пел в кабаке, тоже кто-то гулял. И песни заказывали те же, что комсомольцы. Люди хорошие поделились со мной фонограммами. Это знак особого доверия, ритуал. Так я стал своим. Я тогда подумал, Лара: «А чем не работа, если я это делаю честно и хорошо?» Всяко лучше, чем «Орифлейм» и «Эйвон» женщинам втюхивать.

Заработаю денег, и тогда только свое, только для души, для друзей. Я тут подумал: а чем одно кафе отличается от другого? Вот кто-то на большой эстраде поет, он такой же, как и я. Только платят ему больше и аудитория шире. Я, Лара, для друзей пою. Почти как бард, у костра. Если так разобраться, вы тоже, друзья мои, музыканты в чьем-то кафе, и вам тоже заказывают музыку и платят, и вы поете. Так что, я пока тут, Лара, потом посмотрим. Спешел фо ю, Лара. (Читает стихи.)

Представь: ты – бухгалтер, я – слесарь шестого разряда,

у нас есть хрущевская двушка в унылом районе.

Я поздно с работы и пьяный, и ты мне не рада,

и прошлое наше пылится в углу на балконе.

И выросли дети, и мы друг для друга – соседи,

глядим в телевизор пустыми, как жизнь, вечерами…

И мама твоя никогда уже к нам не приедет,

и дети последнею связью живут между нами…

Как страшно… «Как так получилось, скажи дорогая…»

«Прости, дорогой, я устала… Давай не сегодня…»

За стекла цепляется солнце холодного мая…

Бессонница в ночь для двоих приготовила сходни…

«Нет, лучше расстанемся тотчас, немедля…

Я видел нас в будущем, слышишь? Мы разные люди…»

«Ты просто устал, у Весов непростая неделя…

Все будет, мой милый, у нас… Обязательно будет…»

Нет, там хорошо было, в те времена дикие. Страшно, но хорошо. Все ждали перемен и получили. А что с ними делать? Как жить? Вы давно были в спальных районах большого города? Будет случай – загляните. Девяностые не закончились. Парни в спортивных костюмах, сидящие на кортах, не исчезли. Поменялись костюмы, видоизменились барсетки, а парни и понятия остались. Думается мне, что они не закончатся никогда. Это ощущение свободы и вседозволенности впиталось в стены, в почву, в кровь. А города и времена как круги на воде. Бросил камень – пошли круги к периферии, медленно, но широко, и, вроде, не видно уже кругов, а они есть. В центре города – десятые годы двадцать первого века, а там двухтысячные, девяностые, перестройка и эсэсэсэры. Правда, хорошо было… (Читает стихи.)

и страны той нет как нет…и Свердловска нет в помине…лишь Свердлов бесстыдно стынет,по зиме легко одет…в центре города на Еон стоит, не понимая,что за жизнь вокруг такая:«коммунизм, паскуды, где?черт с ним! где рэсэфэсэр?где мандаты и декреты?где Ильич? Володя, где ты?я торчу тут, словно хер…рядом Оперный, УРГУ,мимо люди и трамваи,голубей проклятых стаигадят… я один в снегу,в центре города, и мнеодиноко, зябко, страшно…недостроенная башня —реквием по той стране,что в помине нет, как нет…»и Свердловска нет в помине…лишь Свердлов бесстыдно стынетмного-много-много лет…

Дружище, будь любезен, сделай красиво для моих друзей. Предлагаю тост, мои дорогие, за все хорошее! Я скоро вернусь к вам.

Уходит. Переодевается. Пьет из фляжки. Возвращается.

«Качайся и катись». Вы думаете: чего это он? Я сказал «рок-н-ролл»! Качайся и катись – так рок-н-ролл переводится. Не верите? (Достал смартфон.) Окей, Гулг. Что такое рок-н-ролл? (Женский голос.) Рок-н-ролл. От английского «качайся и катись». Жанр популярной музыки, получивший распространение в середине 1950-х годов. Сформировался из комбинации элементов афроамериканских и «белых» жанров, как ритм-н-блюз и кантри. (Убирает смартфон.) Так мы и жили, когда играли в рок-н-ролл. Играли его и в него играли. Да, именно играли в него. Потому что, если жить этим, быстро накачиваешься и скатываешься. Я играл в рок-н-ролл, да. Было весело, было безбашенно, было супер!

У меня, как и у многих, рок начался с Цоя. «Восьмиклассница», «Алюминиевые огурцы» и дальше. Мой одноклассник, когда Цой погиб, стал носить черный бантик на лацкане пиджака. И военрук на каждом занятии по начальной военной подготовке интересовался, что за траур у Володи на лацкане. Володя говорил, что это траур по его кумиру Виктору Цою. На что военрук предлагал снять бант, Володя отказывался и отжимался весь урок. И мы уважали за это Володю и Цоя помнили. Мы играли его песни, писали свои, у нас были свои поклонники. Все было, и было, как мы думали, по-настоящему. (Читает стихи.)

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.