Далия теряет и находит

Жар болотный

Далия села на землю спиной к берёзе и закрыла глаза. Болотные огни. Загадочные и опасные. Захотят ли они помочь или погубят? За себя она уже почти не боялась. Гораздо страшней казалось, что родители и друзья навсегда останутся во власти Подземлихи. Она увидела внутренним взглядом её нору, увидела родителей, застывших в колонне, саму Подземлиху, рвущуюся к мировому господству. Как победить злую ведьму? Да и можно ли её победить? Далия не знает. Она совсем ничего не знает. Раньше казалось, что знает много. Но мир открылся ей с совершенно другой стороны. Оказывается, можно общаться с животными и природными явлениями, бывают ведьмы и прочая нечисть. Земля и вода всё знают о ней и о других людях и тоже могут разговаривать. Почему же раньше всё это было скрыто? И почему открылось теперь?

Размышления прервал проникший сквозь веки свет, как будто прямо перед ней зажгли лампочку. Далия открыла глаза и увидела светящийся шар, зависший совсем рядом с ее лицом. Она инстинктивно отпрянула назад, забыв, что сидит у берёзы, но только сильнее вжалась спиной в кору и ударилась затылком о ствол.

– Ой! – ойкнула Далия, наклоняя голову и хватаясь здоровой рукой за ушибленный затылок.

– Осторожно, – заботливо сказал шар глуховатым голосом, – береги тело сживу.

– С какого жиру? – не поняла Далия, снова поднимая глаза на шар, который отплыл по воздуху немного назад.

– Не с жиру, а сживу. Береги платье снову, а честь смолоду. Слыхивала? – Далия слабо кивнула. – А я говорю, что и тело надобно сживу беречь. Пока жива то бишь. Иначе после смерти его и подавно не убережёшь. Истлеет совершенно, и ничего не останется, – уныло закончил он.

Шар был величиной с большое яблоко, бледно-жёлтый, с плотным центром и более разреженной «оболочкой». Он определенно внушал симпатию.

– Но ведь кости останутся, – возразила Далия, видевшая ископаемые скелеты в музеях археологии и палеонтологии.

При этих словах шар сжался почти вдвое и стал совсем белым.

– Ага, и зубы золотые! – ответил он обозлённо, снова подлетев близко к лицу девочки.

– А вы умерли? – осторожно поинтересовалась она после того, как ушибленный затылок снова ткнулся в дерево.

– В сём трагедия моей жизни! – воскликнул печально шар, опускаясь почти до земли.

– А почему?

– Ах, ни к чему столь юной деве внимать историям о смерти. – Сказал шар уже спокойно. – Ра́вно и на болотах быть в столь позднюю пору негоже. Впрочем, по болотам и мне бродить не стоило… – в его голосе снова послышалась печаль.

– А как вас зовут?

– Эх, меня давно уже никто не зовёт, – совсем грустно сказал шар. – Раньше звался Жаром.

– Какое необычное имя. Похоже на французское.

– Да нет. Самое что ни на есть русское. Прозвали за кровь горячую. Всё куда-то рвался, спешил. На месте не сидел. Всё хотел успеть. Так сюда и дорвался. – Шар немного помолчал. – Жаром жил, огнём после смерти стал.

– Как печально, – посочувствовала Далия.

– Ты заблудилась, милое дитя? – спросил тронутый участием Жар. – Я укажу тебе дорогу к жилью. – К нему постепенно вернулись начальные цвет и плотность.

– Спасибо, – сказала Далия, – но мне нужно сначала найти болотный клад. Для Подземлихи. И Болотнику привет передать, – вспомнила она. – Хотя Выпь с ним общаться не советовала. Может, и без привета получится?

Шар ничего не ответил. Он молчал и синел. От белого он стал бледно-голубым, потом немного темнее. Более плотная середина расширилась и стала неотличима от оболочки.

– Вы слышите меня?

– Не ищи! – шар подлетел вверх и вернулся. – Не бери! Не ходи! Возвращайся! – испуганно вскрикивал он.

– Не могу, – устало возразила Далия, – я должна его найти, чтобы отдать Подземлихе, чтобы она отпустила моих родителей, чтобы мы вместе вернулись домой, – повторила она в который раз.

– Не знаю, что за Подземлиха, – настаивал шар, – но с Болотником тебе лучше не встречаться.

– Мне говорили, – вяло отозвалась Далия, – я и не буду, если смогу сама найти клад.

– И клад не надо брать! На нём заклятье. За клад этот много людей страдало, когда он ещё не был схоронен под высокой сосной, что на северной оконечности меж двух ручьёв. И кто его добудет, тот страшной смертью погибнет.

– Бывают вещи и похуже смерти, – сказала Далия, вспомнив предложение служить Подземлихе и предостережение Выпи о Болотнике, а также перспективу навсегда лишиться родных и друзей. – Постойте-ка! Вы сказали «под высокой сосной»? Вы что, знаете, где он лежит?!

– Я сего не говорил, – быстро сказал Жар-огонь, розовея.

– Под высокой сосной, что на северной оконечности, меж двух ручьёв, – слово в слово повторила Далия. – Вы это сказали.

– Ничего я такого не говорил, тебе показалось, – начал запираться шар, всё более густея и краснея. – А если что и сказал, то это ничего не значит. Я просто болтал.

– Нет, не просто, – Далия быстро встала и попыталась приблизиться к шару, но он отлетел назад и на всякий случай поднялся повыше. – Вы знали, о чём говорите. Вы знаете, где он лежит. Вы были там? Вы его видели? Скажите! Пожалуйста.

– Тебе не удастся разжалобить меня волшебными словами, дитя, – насупился шар. – Не след тебе его доставать. Только себя погубишь. А мне отвечать. Я сам его искал. И нашёл. И вот я проклят. И нет мне нигде места, кроме этих болот, нет мне исхода. Да и какой резон мне его тебе показывать? Я нашёл, великий путь проделал, столько испытал. И даже умер. Теперь я дух бесплотный. И уже ни клад мне не надобен, ни что-либо прочее, – он утратил цвет почти до полной прозрачности.

Далии стало очень жаль этого неприкаянного… Человека? Духа? Огня? Она до конца не поняла, с кем имеет дело, но всем сердцем жалела его.

– Он нужен мне, иначе я навсегда лишусь всех, кто мне дорог, – сказала она мягко. – Может, я могу что-нибудь для вас сделать?

– Ах, что ты можешь! – сокрушённо воскликнул Жар, становясь фиолетовым. – Ты лишь ребёнок из грубого мира алчных людей. А мне давно пора в другой. Всё, что можно было здесь, мне ныне безразлично. Разве ты способна сделать что-то для меня?

– Я помолюсь за вас, – неожиданно для себя произнесла Далия.

– Как ты сказала?! – с волнением переспросил Жар, подлетая вплотную к её лицу и снова наливаясь алым цветом.

– Я за вас помолюсь, – повторила девочка, пока не очень представляя, как она будет это делать.

– Ооо! Помолись! Помолись, дитя, пожалуйста! – Взволнованно вскрикнул Жар и добавил: – Прежде некому было. Родители рано усопли. Один я был. Свободный как ветер. – При упоминании ветра Далия посмотрела по сторонам и подняла голову к небу, хотя, даже будь Ветер здесь, она бы его не увидела. – Никто мне не был нужен и никому не позволял во мне нуждаться. Всё думал, что лучше быть одному и самому. Что смысл и счастье в свободе и богатстве.

– А теперь?

– А теперь думаю, что, возможно, заблуждался. Но уже другого не изведаю.

– Как знать, – попыталась подбодрить Жара девочка, – может, у вас всё ещё наладится.

– Ты очень добра, дитя. И отважна. Уже потому что пришла сюда ночью. Ты не боишься?

– Немного боюсь, – призналась Далия. – Но это для меня единственная возможность поладить с ведьмой. Я должна найти ей этот клад.

– Но хватит ли тебе отваги встретиться с проклятьем и, возможно, заплатить своей жизнью за одну лишь надежду на спасение других?

– Да, – сказала Далия. – Я надеюсь, – прибавила она после крохотной паузы.

– Хорошо, я покажу, – согласился огонь, становясь жёлтым. – Следуй за мной. Не отклоняйся ни на шаг.

Он поднялся и медленно полетел через болото в сторону севера. Далия пошла за ним. Шар летел, огибая опасные места и оставляя за собой в ночном воздухе недлинный светящийся след. Луна зашла за тучи и Далия почти ничего не видела вокруг. Она смотрела только на шар и в точности повторяла его путь. Один раз она оступилась и шагнула немного в сторону. Нога не упёрлась в землю, а стала сразу же погружаться в рыхлый торф. Ей с трудом удалось удержать равновесие на другой ноге и не провалиться в трясину. По мере продвижения воды вокруг становилось всё меньше, земля делалась всё суше и всё больше было деревьев.

Вскоре Далия услышала тихий плеск. Это были два ручья, которые, выбегая из леса, сразу теряли свою весёлость и медленно, как бы нехотя растекались по плоской земле, наполняя собой болото. Далия услышала позади какое-то бульканье и обернулась на ходу. И чуть не врезалась в высокую сосну, неожиданно выросшую из ночной темноты. Сосна, как и говорил Жар, росла меж двух ручьёв, на самой границе болотистой земли и леса.

– Это здесь? – на всякий случай уточнила Далия.

– Здесь, – вздохнул шар. – Как я радовался, когда нашёл это место. Сейчас земля тут мягкая из-за близости болота (не знаю, как сосна до сих пор держится), а тогда оно было дальше, и мне пришлось изрядно потрудиться, чтобы раскопать этот клад.

– Почему же он называется болотным кладом? Ведь это уже почти лесная земля. А раньше и совсем лес был.

– Болото растёт. А лес, отступает. А однажды было очень дождливое лето, так что болото разлилось гораздо дальше этого места. А всё, чего однажды болото коснулось, Болотник навсегда считает своим. Так что напрасна была моя радость.

– А что было потом?

– Потом я достал его из ямы и открыл.

– И что там было? – полюбопытствовала Далия.

– Я не помню, что-то красивое, драгоценное, светящееся. Но я не успел разглядеть. Со дна, сквозь клад, вырвались какие-то тени.

– Иии?

– И это было ужасно, – шар даже немного задрожал. – А потом я умер.

– От чего? – с замиранием сердца решилась уточнить девочка.

– Точно не скажу. Что было перед самой смертью, я не помню. Но не советую тебе открывать его. Как достанешь, забирай и неси сразу куда требуется. Может, избегнешь смерти страшной. А ведьма твоя и сама с тенями справится.

– Да, – сказала Далия. – Но если там окажется не клад, а что-то другое, Подземлиха очень разозлится. Тогда мне точно больше света белого не видать. Как и всем остальным.

– А если там клад с заклятьем, то, открыв его, ты точно погибнешь. И станешь, как я огнём, болотным. И своих не спасёшь. К чему это? Лучше оставь их, смирись. Уходи отсюда. Живи сама, – увещевал Жар.

– Да что вы все заладили! – не выдержала Далия. – Не ходи, не бери, спасайся, одна жива останься, за них не волнуйся! Я буду волноваться, не буду мириться, буду спасать их; я не сдамся и не сбегу! Я лучше погибну, зная, что сделала всё, что могла, чем проживу долгую жалкую трусливую жизнь, оставив всех любимых и любящих меня людей на произвол судьбы и злобной нечисти! – прокричала она и остановилась, чтобы перевести дыхание.

– Но ведь это опасно!

– Опасно?! А предавать любимых и близких не опасно? – выпалила девочка.

– Может, и так, – примирительно сказал Жар. – Я-то всегда мыслил, что сокровища ценнее любви… Вот и некому было за меня… А, впрочем, будет обо мне. Меня уж нет. Вот здесь он лежит. – Жар опустился на землю. – Только ты уж, будь мила, сделай, что обещала. А то вдруг тени и тебя погубят, и не успеешь, – застенчиво-настойчиво закончил он.

Далия, не привыкшая молиться, тем более по заказу, немного смутилась. Она не очень хорошо представляла, как именно это следует делать, но, подумав, опустилась на колени, прижала перекрещенные ладошки к центру груди и, наклонив голову, зашептала:

– Создатель, спаситель, бескрайний космос, солнце и звёзды, большие планеты, Мать-Земля, синее небо, простите Жара, он понял свои ошибки, он хороший человек, отпустите его с болот в дальнейший путь.

Подождав в молчании несколько секунд, Далия подняла голову.

– Коротка молитва получилась, – с грустью сказал Жар, во время молитвы отлетевший из почтительности на некоторое расстояние. – Может, большей я и не стою…

– Я потом ещё попробую, – пообещала Далия, – если не поможет.

– Да мне уже едва ли что поможет, – ещё грустнее прошептал Жар, становясь сиреневым.

– Не надо отчаиваться, – ласково сказала Далия, всем сердцем жалевшая несчастного духа. – Никогда не надо отчаиваться, даже когда всё кажется совсем плохо. Всё можно изменить. Так мне папа говорил.

– Батюшка твой, видимо, такой же добрый, как ты, дитя. В плену у Подземлихи такая философия должна быть утешительна, – раздумчиво сказал Жар, но спохватился, увидев мгновенно помрачневшее лицо девочки. – Вот тут рой. Возьми эту корягу.

Далия схватила большую, слегка заострённую на одном конце ветку и, словно вкладывая в работу всё своё горе и ненависть к Подземлихе, стала с удивительной скоростью и проворством раскапывать переплетённую корнями сыроватую землю. Вскоре коряга ткнулась во что-то твёрдое. Далия на секунду замерла, затаив дыхание, а потом быстро освободила показавшийся сундучок с боков и вытащила его из ямы.

– Это он? – она ещё не могла поверить, что наконец нашла «подземлихино» сокровище.

– Да, это он, – качнулся вместо кивка Жар. – Таким я его и помню. Только потемнел немного от земли. Лучше бы ему в ней и лежать.

Далия попыталась открыть крышку, чтобы убедиться, что там именно сокровища, а не что-нибудь другое, но не смогла отщёлкнуть несложный замок.

– Кажется, он заперт. А ключа нет.

– Ключа и не было, просто заржавел, поди. Оно и к лучшему, может. Не открывай, неси так, – настаивал Жар.

– Нет, я должна проверить. А вдруг там уже ниче… – начала Далия.

В этот момент сзади послышалось густое бурление и плеск, вокруг растёкся тяжёлый запах тины и гнили. Далия обернулась и различила в темноте большую, корявую фигуру, поднимавшуюся из трясины. Фигура поднималась с большим шумом и сильной дрожью; казалось, всё болото пришло в движение. Она поднялась в полный рост, оказавшись в три раза выше Далии, и неуклюже ступила на землю, подойдя почти вплотную и нависнув над девочкой. С неё обильно стекала болотная жижа, заливая землю вокруг. Далия, оказавшаяся в центре большой лужи, не сомневалась, что это был Болотник.

– Кто смеет кричать на моём болоте и красть мои сокровища? – прочмокал Болотник. Голос его напоминал одновременно бульканье больших пузырей и чавканье ног по вязкой грязи.

Далия замерла с сундучком в руках, не зная, что сделать и что сказать. Болотник своим запахом и видом, немного скрытым темнотой, вызывал у неё больше отвращения, чем страха. За последние сутки она привыкла к опасностям и теперь была скорее растеряна, чем напугана, но с любопытством и вниманием разглядывала нависшее над ней чудище в свете очень кстати выглянувшей луны. Когда ещё будет возможность увидеть такое? Кожа у Болотника была зеленоватая и бугристая, словно облепленная ряской. Руки и ноги длинные, кривые. Ступни очень большие и плоские, с короткими перепончатыми и при этом когтистыми пальцами. На руках перепонок не было, зато ногти были очень толстые, чёрные. Выпуклый дряблый живот переваливался через пояс непонятных штанов. Нос, как и всё лицо, был узким, но с очень широкими, похожими на жабры ноздрями. Несмотря на злобный голос, водянистые глаза бледного зелёно-коричневого цвета смотрели без всякого выражения. Рот скрывался за подобием бороды, похожей на смесь разнообразных водорослей.

– В молчанку будешь играть? – задал новый вопрос Болотник. Говорил он так, будто у него время от времени то пропадали, то снова появлялись все зубы. К тому же он всё время булькал и чмокал. Будь ситуация не такой серьёзной, Далия бы, наверное, рассмеялась, слушая его, но сейчас она лишь сдержанно улыбнулась. Однако Болотник успел это заметить.

– Ухмыляешься, воровка немая?! – ещё громче крикнул он. – Вот я тебя сейчас! Трепещи!

Трепетать Далия почему-то не стала, но ещё несколько секунд не могла побороть растерянность. Наконец она собралась и сказала первое, что пришло в голову:

– Здравствуйте. Вам привет от Подземлихи.

– От Подземлихи?! – взревел Болотник. – От этой ведьмы?!

– Именно от ведьмы, – подтвердила Далия. И не очень уверенно добавила: – Она сказала, что вы с ней старинные друзья.

– Друзья?! – разъярённый Болотник взмахнул своими клешнями так, что с них полетели грязные брызги, а болото вокруг забурлило. – Значит, подруга моя тебя послала, чтобы клад мой украсть? – к гневу в его голосе добавилась насмешка.

– Она не говорила, что клад ваш и что его надо красть. Она сказала только найти и принести ей. Я думала, он просто болотный.

– Ха-ха-ха! – разразился булькающим смехом Болотник. – Просто болотный! На болоте всё моё! И в его окрестностях тоже. И ты теперь тоже моя! Сделаю из тебя кикиморку, будешь мне служить. Отдавай сундук!

Болотник протянул клешню, ожидая, что Далия покорно положит в неё сундучок, но девочка не собиралась расставаться с сокровищами и становиться кикиморой, поэтому крепче прижала сундучок к себе и попятилась. Болотник махнул клешнёй, пытаясь достать сундук, но Далия увернулась и отступила назад. Он шагнул к ней и попытался схватить её обеими конечностями. Далия присела, и обе клешни схлопнулись над её головой, разбрызгивая болотную жижу. Видимо, на земле Болотник чувствовал себя не слишком уверенно, потому как от хлопка потерял равновесие и с трудом удержался на ногах, размахивая клешнями. В нём что-то заклокотало, он замахнулся и обрушил страшный удар на то место, с которого едва успела отскочить Далия. Болотник зарычал и усилил наступление. Похоже, он уже не собирался её ловить, а хотел просто прихлопнуть несговорчивую кладоискательницу. Далия продолжала пятиться в сторону леса, не решаясь повернуться к чудищу спиной. Она отскакивала и уворачивалась от ударов, держа в руках тяжелый сундучок, беспокойно озираясь в поисках хоть какого-нибудь убежища или возможности спасения, но луна снова скрылась, и вокруг почти ничего не было видно. Она совсем забыла про Жара, который вдруг неожиданно появился у головы Болотника и стал плясать перед его глазами, пытаясь помешать ему видеть девочку. Но Болотник на секунду остановился, глубоко втянул ртом воздух, и Далия увидела, как вся окружность шара перетекла к нему, осталась лишь крохотная светящаяся точка. Точка потеряла подвижность и очень медленно, как пылинка опустилась к ногам чудища.

– Что вы сделали?! – крикнула девочка. – Вы убили его!

– Он уже убитый! – загоготал Болотник, прерывая нападение.

– Так нельзя! Верните его к… – Далия хотела сказать «к жизни», но передумала, – как был!

– Смотри какая добрая! Ништо ему не сделается, только ослаб маленько. Потом подкреплю, и будет дальше служить.

– Он тоже вам служит? – удивилась Далия.

– А как же! И весьма исправно. Много на него душ к болоту забрело. – Болотник плотоядно осклабился. – Только никому клад не смел показывать. С чего тебе вдруг решил?

– Зачем вам много душ? – ответила вопросом на вопрос Далия.

– Люблю человечинку. Употребляю по-всякому. Кого для услуг, кого для питания. – Болотник окинул Далию оценивающим взглядом. – Ты, я вижу, ловкая. Из тебя, пожалуй, болотня́нку сделаю, – сказал он и махнул рукой у самой земли, рассчитывая подсечь девочку или схватить её за ноги.

– Ещё чего! – крикнула Далия, подпрыгнув так, что клешня Болотника рассекла воздух и ударилась о лежащий рядом большой камень.

Болотник взвыл от боли и ярости, схватил этот камень и с силой швырнул его в болото. Воспользовавшись мгновениями, Далия отбежала в лес и спряталась за широким стволом. Упавший камень вызвал большой всплеск и крупные волны, болото забурлило, и из него начали подниматься другие тёмные фигуры. Они были меньше Болотника, но тоже совсем не вызывали симпатии.

– Найдите её! – зарычал Болотник своим слугам. – Обыщите весь лес, иссохните, но приведите её ко мне.

Далия поняла, что дела её на этот раз совсем плохи и от оравы болотных тварей ей не увернуться. Она хотела бы затаиться и переждать опасность, но была слишком близко. Наверняка её сразу же заметят. Можно было бы попробовать влезть на дерево, но с сундучком в руках она не сможет держаться за ветки. Оставался один выход – бежать вглубь леса и попытаться спрятаться там. Она с опаской оглянулась в тёмную чащу, потом снова посмотрела на приближающуюся нечисть и решилась. Она стала тихонько отходить от дерева, за которым пряталась, но под ногой предательски треснула ветка и все твари вместе с Болотником, повернулись в её сторону. Самый ближайший приболотень сделал три больших прыжка и уже готов был схватить её, протянув корявые руки, покрытые редкой шерстью. Далия отпрянула назад, согласная бежать сломя голову куда угодно, но запнулась ногой о большой корень и полетела вниз. Руки урода махнули совсем близко от неё, не дотянувшись, и он тоже грохнулся на землю.

И снова нора

Далии показалось, что она летела чуть дольше, чем следовало при падении на землю. Эту мысль быстро вытеснила боль от удара, а потом ожидание быть пойманной. Но на неё никто не нападал. Рядом никого не было. По крайней мере, она никого не видела. Кругом было абсолютно темно. И ничего не было слышно. Ни бульканья Болотника, ни рокота толпы его приспешников. Далия пошарила вокруг и нащупала с одной стороны земляную стену. Стена плавно переходила в низкий потолок. Это вызвало неприятное воспоминание о норе Подземлихи. Похоже, она снова очутилась в норе. Но как? Видимо, провалилась при падении в один из её входов. Как будто этот вход специально поджидал её, чтобы впустить и закрыться перед нечистью. Далия больше не боялась быть в темноте в недрах земли, но предстоящая встреча с Подземлихой совсем не вызывала радости. Зато давала надежду. А где же сундучок с кладом? Он выпал из рук, когда она споткнулась о корень. Неужели он остался в лесу? Она снова пошарила около себя и наткнулась немного в стороне на сундучок, который благополучно упал в нору вместе с ней.