- -
- 100%
- +
– Собственно, первым, чему тебе нужно научиться, является погружение других людей в сон.
Дойл удивленно моргнула.
– Не самое полезное умение… -пробормотала она.
Парень хмыкнул и крикнул:
– Фауст!
– Это что ещё? Ругательство какое-то?
– Вы тоже не красавица. – буркнул кто-то из-за спины Кэтрин. Девушка вздрогнула, еле удержавшись от того, чтобы не вскрикнуть. Обернувшись, она обнаружила сгорбленного, пожилого мужчину в чём-то на подобии короткого, чёрного плаща и в свободных, белых штанах. «Откуда он здесь взялся?!»
– Фауст добровольно вызвался помочь в твоих тренировках. – объяснил Деор.
– Ну, да, конечно, если принуждение теперь является добровольным согласием. – проворчал Фауст, встав напротив девушки.
– Но почему он? Почему не ты?! – воскликнула Кэтрин. «Я же его прикончу ненароком!»
– Тебе не кажется, что ты слишком переоцениваешь свои силы, дорогуша? – словно угадав её мысли, ответил маг, – Ты конечно извини, но сомневаюсь, что в ближайшее десятилетие ты сможешь погрузить меня в сон. Да и Фауст не такая развалюха, как может показаться.
Кэтрин сглотнула. Она, наслушавшаяся рассказов о том, как страшна может быть магия, должна была пробовать её на живом человеке.
– А вдруг что-то пойдёт не так? – жалобно спросила Кэтрин-Софи.
– Я сделаю так, чтобы этого не случилось. – легкомысленно махнув рукой, заверил парень, – Давай, тидзен кю» кар.
– Что? – переспросила девушка. «Что он только что сказал?»
– Главное – ты должна быть сосредоточена на магии, текущей в человеке. Если будешь отвлекаться, то ничего не получиться. – проигнорировав вопрос, сказал Деор, – концентрируйся и приказывай. Принцип один.
Кэтрин медленно кивнула и вцепилась взглядом в Фауста. Дойл смотрела в глаза мужчины, видела красные полоски сосудов, расширение и сужение чёрного, бездонного зрачка, и пыталась нащупать сквозь этот взгляд что-то иное. Девушка пыталась представить, как по телу Фауста, словно кровь, разливалась магия, пыталась к ней тянуться, почувствовать её. Однако, как она не пыталась, как бы не концентрировалась, она ощущала только тяжёлый взгляд Деора на себе и струйку пота, пробежавшую по её телу от напряжения. И тогда, повинуясь резкому порыву, девушка закрыла глаза. В то же мгновение, весь остальной мир словно исчез. Прошло пару мгновений полных пустоты, в которой Кэтрин перестала ощущать себя. Сознание медленно утекало от неё, и вскоре, лишь тоненький, бледный отголосок из последних сил бился, пытаясь не дать ей забыть, кто она. Внезапно, появилось что-то инородное, пульсируя и заполняя собой пустоту. Все то малое, что осталось от сознания девушки, словно магнитом тянулось к источнику, с непоколебимой, будто всегда зная эту непреложную истину, уверенностью, что это надо, что без этого ей не выжить. Вся её сущность тянулась к источнику. И тогда, словно сумев дотянуться, тот маленький отголосок, ощутив как на него хлынул мощный, но при этом безумно ласковый, укутывающий словно ребёнка, поток, был готов отдаться этой неведомой силе полностью. Резкая вспышка боли, разрывающей на куски, заставляла каждую клеточку тела вопить, чувствуя, как в неё вонзаются миллионы ледяных игл. Боль издирала изнутри, выдирала нервные окончания, замораживала кровь, заставляя биться в агониях, пытаясь спастись, кричать, так, что в ушах звенело, срывать голосовые связки. Но с болью пришло осознание. Хватая воздух ртом, Кэтрин давилась слюнями и кровью из прокушенной губы. Волосы прилипли к мокрому лбу. Скребя пальцами по полу, девушка ломала ногти, оставляя на белом мраморе красные мазки. Сквозь чёрную пелену на глазах, она видела страх в серых глазах Деора. Однако, Кэтрин было все равно. Несмотря на дыхание, с хрипами вырывающееся из её горла, несмотря на отголоски боли, вспыхивающие по всему телу, несмотря на то, с каким ужасом на неё смотрели, задыхаясь, она рассмеялась. Она ощутила бескрайнюю лёгкость и нескончаемую свободу. Будто, прожив всю жизнь с дырой в груди, она наконец нашла, чем её заполнить. Она нашла то, чего ей не хватало всю жизнь. Она нашла магию, и больше никогда её не отпустит.
Глиняный флакон с громким стуком опустился на низкий, вытесанный из булыжника, стол. «И как он только не разбился?» – удивилась девушка, взглядом пожирая неизвестную склянку. Под пальцами Деора, сжимавшими горлышко, обнаружилась печать из воска.
– Что это? – проведя пальцем по флакону, спросила девушка. Пальцами ей удалось нащупать невидимые для глаза, непонятные закорючки. «Буквы?» – обводя контур, задумалась Дойл. Единственное, что было ясно, так это то, что ни в одном известном девушке языке, таких букв не было. Когда парень разжал пальцы, Кэтрин обнаружила, что на флаконе есть стершаяся этикетка, на которой не обнаружилось ничего кроме изображения какого-то символа. Включив в дело всё своё воображение, Кэтрин-Софи смогла обнаружить в символе голову быка, заключённую в полумесяц.
– Бёворен де» ган. – постучав пальцем по флакону, сказал Деор. Девушка вздохнула, чувствовала она себя явно не в своей тарелке. Уже несколько часов подряд её голова была готова взорваться. Примерно то же она чувствовала, когда приходила в школу после болезни, а учитель устраивал контрольную. Конечно, на контрольных она не корчилась в агониях, но ощущения тоже были не из приятных. Кэтрин не хотелось даже думать о том, что произошло. Это было слишком больно и непонятно, чтобы хоть немного, но снова погружаться в те события. Удивительно, но воспоминания были даже более неприятны, чем то, что произошло. В них, мало того, что она переживала все заново, она начинала задаваться вопросами и копаться в себе. А нет, хуже ситуация, когда у тебя есть вопросы, но нет ответов.
Рассматривая перебинтованные пальцы, Дойл спросила:
– Что произошло? Так же не должно было случиться, да?
Перестав постукивать, Деор махнул рукой. Лицо его, насколько Кэтрин успела заметить, было совершенно безмятежным, даже скучающим. И начав говорить, он вёл свои объяснения настолько флегматично, словно ничего и вовсе не произошло:
– Я был уверен, что такое случится, но масштабы, да, они были несколько больше, чем я предполагал. Тебе не стоит так волноваться, по сути, это – явление совершенно нормальное. Подумай, что будет, если человек много дней бредущий по пустыне всего с миллилитром воды, вдруг натыкается на оазис? Он накинется на воду и будет, нет, не пить, заглатывать воду литрами до тех пор, пока его не начнёт рвать. Тут так же: ты – человек с сущими крохами магии, обнаруживаешь большой источник магии, в который, даже не осознавая, ты ринешься с головой. Увы, в отличии от воды, при избытке, магия не начнёт выходить из твоего организма, а наоборот, начнёт поглощать твоё тело и разум.
Кэтрин-Софи не знала как реагировать. Она словно шла по минному полю из эмоций, не зная куда ступить: шаг влево – ужас, шаг вправо – ярость, вперёд – шок.
Ей было страшно от осознания того, что ещё чуть-чуть, и от неё ни осталось бы ничего, но одновременно с этим ей хотелось сломать Деору челюсть, за то, что он не предупредил её. Но в итоге, она просто сидела не в силах пошевелиться, смотря куда-то сквозь собеседника. В свою очередь, парень вытащил из кармана абсолютно обычной ветровки, положил на стол кольцо и подвеску.
– Это – Фастолланде биворенде, – ткнув в побрякушки, продолжил парень, – у нас их дают старикам, больным и детям, которые не могут контролировать магию, чтобы они могли пользоваться небольшим, не имеющим возможности навредить даже младенцу, количеством магии.
Кэтрин истерически прыснула:
– Ну замечательно, я теперь ещё и больная детина.
Маг юмора не оценил и продолжил:
– Бёворен де» ган, – показав на флакон, сказал Деор, – помогает организму приспособиться к практически полному отсутствию магии, резким перепадам силы и прочим неприятным вещам.
Подвеской оказался небольшой, переливающийся всеми оттенками синего, камень, обрамлённый тонкой серебряной лозой. Оба кольца крайне походили на подвеску, только камни были матовые, один белый, другой чёрный.
– И сколько я должна это носить? – спросила девушка, подумав, что побрякушки, а на самом деле артефакты, выглядят вполне симпатично.
– Всегда. – сказал как отрезал, маг. В то же мгновение, не успела Кэтрин-Софи моргнуть, как кольца оказались на пальцах, а подвеска на шее. Сначала, Дойл не поняла, куда те пропали со стола, а потом, посмотрев на руки, крайне удивилась. Ни кольца, ни подвески не весили и грамма. Они буквально слились с кожей. Кэтрин восхищенно охнула, когда ей на пальцы упал луч света. Каждый камень искрился и переливался, будто светился изнутри. На краткий миг, она забыла все то, что произошло недавно.
Сломав восковую печать маленьким ножом, Деор налил жидкость в стеклянный стакан, которого ещё несколько секунд назад на столе не было. Жидкость мгновенно застыла в стакане. Неподвижная как лёд, но всё ещё жидкая, непонятная субстанция зеленого цвета имела нерастворимый осадок и пахла сырой землёй.
– Ты уверен, что оно не испорчено? – Кэтрин-Софи подавила желания потыкать содержимое стакана ножом. Настолько оно не вызывало у неё доверия.
– Абсолютно. – заверил её парень и пододвинул стакан.
– Знаешь, – вздохнув, ответила девушка, – я тебе совершенно не верю.
– Ты и не должна мне верить. Ты должна делать.
Горько усмехнувшись, Дойл решила, что хуже уже точно не будет. Подняв стакан, Кэтрин пробормотала «Ваше здоровье» и осушила одним глотком. Удивительно, но все прошло совершенно спокойно. Она не стала биться в агониях и не упала замертво, а наоборот, почувствовала себя гораздо лучше.
– Не волнуйся, примерно через час оно полностью усвоится, и ты будешь испытывать такие муки, что произошедшее недавно покажется тебе легким массажем.
– Что?!
– Ничего. Оно не имеет абсолютно никаких негативных последствий.
Идея ударить собеседника казалась Кэтрин крайне заманчивой.
– Ну, знаешь ли… -Кэтрин-Софи запнулась. «Если магия так на меня действует, то я ведь не смогу ей заниматься» -отрешенно подумала девушка. Она нашла смысл своей жизни и терять его ей крайне не хотелось. В один момент, Дойл подумалось, что даже если с ней каждый раз будет твориться такое, даже если она когда-нибудь всё же будет поглощена, она не откажется от этого чуда.
– Я не смогу заниматься магией? – в лоб спросила Кэтрин.
– Сможешь, – покачав головой возразил Деор, – однако, твоим потолком будет сдуть пыль со стола, да и то, тебе надо будет быть крайне осторожной.
Кэтрин-Софи не могла поверить своим ушам. Она будет в магическом мире, где все держится на магии и не иметь возможности воспользоваться ей. Все время мир будет дразнить её, призывать к большему, а она будет понимать, что надо всего-то снять артефакты, но не будет иметь такой возможности. Она будет жить под стеклянным колпаком в полном красок мире. «Лучше бы я умерла, чем стала такой…»
«Такой убогой» – закончил за неё ехидный голос в голове.
– Да, не повезло тебе, – ответил парень, словно вгоняя последний гвоздь в крышку гроба Кэтрин, – получить магию и сразу её лишиться. Будь я на твоём месте, сразу бы убился.
– Чёрт возьми… – девушке хотелось расплакаться от обиды, – чёрт возьми…
«Хватит, – отдернула себя Дойл, – не смей реветь. Я – Кэтрин-Софи Дойл. Я смогла уйти от своей серой реальности. Я смогу справиться и с этим. Я смогу контролировать магию.»
Деор, практически незаметно, приподнял уголки губ:
– Однако, я не ты. Томэ дэстэни, дорогуша. Ты уже тут. Слишком поздно что-то менять.
Девушка сжала губы в тонкую линию, буквально выплюнув ответ в лицо парню:
– Да, я уже тут. И именно поэтому, самое время все поменять.
– Да? Тогда, если уж ты такая решительная, то кончено захочешь вступить в гильдию.
Довольное выражение лица не покидало мага.
– Естественно.
Тогда, вытянув руку и взяв ладонь девушки, Деор улыбнулся. Кэтрин удивленно моргнула и собиралась было высказать всё, что она об этом думает, но парень ответил раньше:
– Добро пожаловать в Голубиную Стацию.
Когда Деор отпустил руку девушки, Кэтрин-Софи увидела, что на ней появился нарисовался голубь.
Глава 3
– Куда мы идём?
Вертя головой в разные стороны, Кэтрин бодро шагала по мощёной улице. Каблуки на сапогах отбивали бодрую дробь по булыжнику. Вчера вечером произошло многое, но за одни только городские улицы, Кэтрин готова была простить все.
Солнечные лучи скользили по окнам и отражались так, что освещали практически всю улицу. На стенах домов вились цветы, наполняя воздух ненавязчивым ароматом. Звонко смеясь, рядом пробежали дети.
– Скоро узнаешь.
Впервые за два дня, Дойл увидела Деора в местной одежде. Свободные чёрные штаны, столь же чёрная, простая рубашка, длинный чёрный плащ с капюшоном да высокие сапоги.
«И не жарко ему?» -страдальчески обмахиваясь рукой, подумала Кэтрин-Софи. Тёплая погода плюс быстрая ходьба сделали своё дело.
– Что ты во все чёрное разоделся? Гот что ли?
Маг, явно незнающий слова «гот», нахмурился:
– Не вижу смысла наряжаться шутом.
Девушка фыркнула, а подняв руку, чтобы убрать волосы с глаз, удивленно охнула. Ещё недавно у неё на ладони красовался голубь, а сейчас исчез.
– Крайне небезопасно трубить на всю округу к какой ты гильдии принадлежишь.
Кэтрин вскинула бровь.
– Ваден далеко не тот, каким кажется, – хмыкнул Деор.
Весь остаток дороги они провели в молчании. Заговорил парень лишь тогда, когда они остановились перед входом в кафе. «Таверну.» -поправила себя Кэтрин. На узкой, маленькой деревянной двери не было и намёка на ручку. «Как же она тогда открывается?» -удивленно подумала Кэтрин-Софи. Тогда, будто в ответ на её мысли, маг тюкнул дверь указательным пальцем, и та отворилась.
«Ах, да, магия.» – кисло отметила Дойл. Только девушка успела перешагнуть через порог, как дверь за ней закрылась. Хмуро посмотрев на ту, Кэтрин повернулась и не сдержала восхищенный вздох. Совсем небольшое помещение было отделано темным деревом, на стенах висели фонари, не ярким жёлтым светом разгоняющие черноту, а оставляющие бархатистый полумрак. На весь зал был один, вытянутый в длину, стол со скамьёй да стойка. Сама не зная почему, Кэтрин ощутила себя дома. Нет, дома не как место жительства, а как место, куда хочешь возвращаться, где хочешь ночевать.
– Только молчи. – Шепнул ей на ухо Деор.
– Почему это? -Шепотом возмутилась девушка.
Вдруг, не замеченный ранее юноша за стойкой, помахал вошедшим рукой. Из-за полумрака тяжело было определить как он выглядел, но Кэтрин удалось сделать вывод, что он имел рыжеватые волосы и худощавое телосложение, а ростом был примерно с Деора. Подойдя, неизвестный закинул руку на плечи мага и улыбаясь, воскликнул:
– Грэй, Деор!
Удивленно моргнув, девушка уставилась на незнакомца. Спутник Кэтрин сдержанно кивнул, хотя было видно, как он улыбнулся уголками губ. В свою очередь рыжеволосый кивнул в сторону девушки и спросил:
– Овем даи хар? – расплывшись в ехидной улыбке уточнил он, – Дин фликван?
Говорил он быстро и резко, практически глотая окончания слов.
«Господи, так в Вадене все же говорят на другом языке?!» -ужаснулась Кэтрин.
Схватив мага за плечо, Дойл заставила того наклониться.
– О чем вы тут треплетесь?! -гневно зашептала девушка. Тот факт, что рядом сидящие люди могли сколько угодно говорить на другом языке, а она не будет понимать и слова, выводил Кэтрин-Софи из себя.
– Сэйте нонсанс, – проигнорировал девушку Деор, – Деаринг – гранс.
Словно вспомнив о чём-то, добавил:
– Томе хед де ватте, Ройган.
«Ройган? Его так зовут, или это какое-то слово?» – задумалась Дойл. Кинув взгляд на девушку и видимо поняв о чем та думает, Деор кивнул. Когда Ройган вернулся со стаканом воды, он поставил его перед Кэтрин и сказал:
– Дитт де ватте.
Отстранённо кивнув, девушка задумалась. «Мне принесли воду и сказали „дитт де ватте“. Мог ли этот набор звуков означать „воду“? – думала Дойл, – Нет, Деор перед этим сказал „томе хед де ватте“. Значит, скорее всего, вода это „де ватте“.»
– Монте фуар? -Спросил Ройган.
– Инен. – покачал головой Деор и продолжил на английском, – Она не знает вадсплюр.
«Ну неужели! Он наконец-то соизволил говорить по-английски!» – обрадовалась девушка. Хотя, стоит признать, что слушать эту странную речь ей было интересно. Дойл задумалась, а не выучить ли ей этот «вадсплюр».
– Ты же знаешь, я не особо любить инореальный. – медленно, подбирая слова, ответил юноша. Кэтрин еле удержалась, чтобы не фыркнуть. Его английский звучал крайне забавно.
– Итак, – кивнув в строну девушки, сказал маг, – Как я уже сказал, она – граничная.
– Давно их тут не было. -задумчиво почесал подбородок рыжеволосый.
Кэтрин удивленно посмотрела на Деора. «А как же легенда про бедную вдову?» – огорчилась она. Ей правда хотелось разыграть этот спектакль.
– Именно поэтому я её сюда и привёл.
– Дай угадать, – прищурившись, Ройган окинул взглядом Кэтрин, – ты хотел спросить на счёт её вступления в Дуван?
– Именно. – подтвердил маг.
Вздохнув, новый знакомый спросил:
– Дружище, зачем ты это делал, если уже все сделал сам?
Девушка, о чьём присутствии здесь видимо забыли, недовольно кашлянула. Краем глаза Кэтрин заметила, как у неё на ладони проявились чёрные линии. «Опять появился» – удивленно заметила она.
– Надо же было тебе рассказать. – легкомысленно отмахнулся Деор.
Повернувшись к девушке, несколько обрадовавшейся, что про неё наконец вспомнили, Ройган подпер голову руку и спросил:
– Как тебя звать-то, дорогуша?
Кэтрин невольно нахмурилась. Её жутко раздражало, когда люди использовали уменьшительно-ласкательные слова.
– Кэтрин-Софи Дойл. -пробормотала она в ответ.
– Я Ройган Ами. – обворожительно улыбнулся собеседник. Дойл хотелось закатить глаза. Этот Ами начинал её бесить со своими уменьшительно-ласкательными и этими улыбочками. Внезапно, девушка почувствовала, как по её шее скользнул холодок. Почему-то, она почувствовала себя голой в многотысячной толпе. Тряхнув головой, Кэтрин впилась взглядом в Ройгана.
– Кстати, Деор, – не отрывая взгляда от девушки начал юноша, голос, весело звучавший ранее, сейчас будто покрылся коркой льда, – один аристократишка, как помню его звали Лурсин, подыскивает себе пару людей, чтобы те разоблачили план какого-то там продажного чиновника, каким-то образом связанный с заброшенной шахтой на севере Ден Андра. Практически у граничной стены с Ден Форста.
– И что? – сухо ответил Деор, – Зачем ты мне это говоришь?
Дойл заёрзала на стуле. Войдя сюда, это место казалось ей лучшим на всём белом свете, а приятная атмосфера была этому доказательством. Сейчас же, воздух потрескивал будто перед грозой. От той приятной атмосферы не осталось и следа. Девушке хотелось как можно быстрее убраться от сюда, а точнее от этих людей.
– Разве ты не думаешь, что девушке будет полезно съездить осмотреться? Тем более, что она теперь член Дувана. Рано или поздно, ей придётся ходить на задания. – с притворной обеспокоенностью спросил Ройган.
Мрачно посмотрев на юношу, Деор взял девушку за локоть и направился к двери. Кэтрин же в свою очередь, была только рада уйти. Когда они проходили через открывшуюся дверь, Ами, стоявший в помещении, кинул им вслед:
– Льюкен тел дей, Деор.
Обернувшись, маг холодно ответил:
– Дуар ен сон дерас фленгер.
В тот же момент дверь за ними захлопнулась.
Идя по освещённой солнцем улице, Кэтрин спросила:
– Что он сказал?
– Пожелал нам удачи. – недовольная интонация не покидала обычно спокойный, голос Деора.
– И что в этом такого? – удивленно уточнила Дойл.
– Желают удачи только тем, кто идёт на смерть. Единственное, где реально нужна удача – это сражение со смертью.
Девушка промолчала. Она не понимала, что случилось за те несколько минут, что из радушных приятелей они превратились в злейших врагов.
– А ты?
– А я просто сказал, что он козёл. – пожав плечами ответил Деор.
– Мы серьёзно туда поедем? – вскинув руки, воскликнула Кэтрин.
– Именно. – Деор махнул рукой, и одежда стопочкой сложилась в чемодан.
– Да этот твой приятель, по твоим же словам, отправляет нас прямо на смерть! Мы не должны идти туда! Мы должны делать все абсолютно наоборот!
– Не кричи, – сморщился парень, – это будет полезным для тебя. Тем более, это не выглядит так уж опасно.
– Не опасно! Совершенно не опасно! – меряя комнату шагами, воскликнула Дойл, – ты судишь о безопасности, совершенно не зная ситуации!
– Все пройдёт нормально. – безапелляционно ответил маг.
– Ты уже говорил это, а в итоге я умирала в агониях!
Деор устало закатил глаза. Сквозь небольшое окно в комнату проливался, по вечернему тускнеющий, солнечный свет, зайчиками скачущий по светлым каменным стенам. Девушка вздохнула и облокотилась на кремового цвета тумбочку.
– У меня есть хоть какая-то возможность остаться? – кисло спросила она.
– Нет.
Крышка чемодана захлопнулась. Внезапно в Кэтрин-Софи прилетел увесистый кожаный мешочек, который она еле успела словить. Девушка удивленно приподняла бровь.
– Сходи купи себе одежды. – бросил маг, в свою очередь что-то колдующий над чемоданом.
Дойл, только что понявшая, что в единственном, что у неё было, а именно платье, путешествовать будет не особо удобно, пожала плечами:
– И где же?
На секунду отвлекшись от чемодана, Деор ответил:
– Выйдешь из дома и пойдёшь прямо на юг. Рынок увидишь из далека. – и снова вернулся к чемодану.
«Если я заблужусь и случайно выйду в другую реальность, виноват будет он.» – захлопнув за собой дверь, подумала Кэтрин.
Удивительно, но Кэтрин-Софи не заблудилась. Идя по удивительно широкой, мощеной улочке, девушка не могла оторвать взгляд от старинных, бежево-коричневых каменных домов, на стенах которых висели вывески многочисленных таверн и фонари, начавшие медленно зажигаться. На вечернем небе, заходящее солнце роняло на крыши домов последние лучи. Различные флюгера слабо покачивались. Казалось, будто с наступлением темноты город оживал. Тут и там сновали люди, в компаниях или парочки, поодиночке или нет, но будто сам воздух пропитался счастьем и весельем. Повсюду разносился запах жареных каштанов и чего-то столь неуловимого. Многое уходит из людской памяти, но Кэтрин была уверена, что никогда не забудет этот запах жареных каштанов и заходящего солнца. Ещё издали девушка заметила множество лавок и огромное, старое дерево, с зеленой раскидистой кроной, растущее в центре площади. Людей было много, на рынке царил приятный, не бьющий по ушам шум и гвалт. Сбоку Дойл заметила явно неновый, деревянный ларёк. Рядом с балками, держащими навес, в воздухе висели платья и халаты. Приглядевшись, девушка заметила торчащие нитки. Облокотившись на прилавок, тощий как жердь мужчина сплюнул на пол и мученически изрёк: «Инген ханден!» Кэтрин-Софи бочком протиснулась к другому ларьку и вдруг осознала, что со дня ничего не изменилось и она все так же не знает ни слова на их языке, да и понятия не имела ничего насчёт местной валюты. «Как она хоть там называется? Ванкоры? – раздосадовано подумала Дойл, – И остаётся мне только, что смотреть на прилавки…»
В какой-то лавке закричала странная птица, на которую шикнул бледный мужчина с большим количеством татуировок. Рядом, в деревянной телеге были сгружены свитки и книги. Где-то рычали и тявкали животные. Особое внимание привлёк деревянный ларёк, со стеклянной витриной. За стеклом парила многочисленная одежда. Хоть Кэтрин никогда и не испытывала маниакальной страсти к красивой одежде, глядя на этот прилавок, её пробрало. Девушка тихо вздохнула, сетуя на языковой барьер, оставивший её без надежд на покупку. Внезапно чья-то руку легла ей на плечо. Вздрогнув, Кэтрин обернулась. Оказалось, что руку положила ей не высокая, тощая как жердь, торговка со смуглой кожей. Одета она была в скромный, но красивый темно-синий сарафан с длинными, где-то невесомо прозрачными, рукавами. Выглядела она лет на тридцать.
– Вилинте шике? – добродушно улыбнувшись, спросила женщина, -Ё хемтери бра клэнинг.
Дойл, смущенно улыбаясь, попятилась. «Господи, что делать? Тут же никто не может говорить на языке другой реальности!»
Когда женщина спросила ещё что-то, Кэтрин решила начать говорить по-английски, надеясь, что её примут за сумасшедшую и отстанут:
– Извините, меня сюда отправил мой друг Деор, мне ничего не надо, я просто…
– Ооо! -не дав договорить, радостно протянула торговка на смешном, ломаном английском, почему-то повышая голос под конец каждого слова, – Ты друг Деора! Ох, уж этот старый лис!
Девушка удивленно вытаращила глаза, пытаясь понять, слуховые это у неё галлюцинации или женщина правда говорит на её языке. Кэтрин бегло удивилась, почему женщина назвала Деора старым, если он всяко моложе её. «Речевой оборот? Или просто не точности перевода?»