Статья З. И. Хасбулатовой в сборнике Быт сельского населения Дагестана XIX-нач. XX вв

2. Общинный режим эксплуатации. В одном аварском предании говорится, как почетный житель с. Ансалта по имени Омар Дибир был в КахетіііИ в гостях у князя Чавчавадзе. Принятый хорошо, гость пробовал все яства, предлагаемые ему, кроме винограда. И только коіда подошел 15-й день осени, начал трапезу с винограда. Князь объяснил удивленным домочадцам, что сегодня день, когда в ауле гостя Ансалта разрешено убирать с полей и есть виноград.

Общинная 'регламентация сельскохозяйственных работ была неукоснительно, нарушение ее влекло за собой строгое наказание. Например, по адатам, принятым в Карибском джамаате, тот, кто сиял урожай раньше установленного срока, должен был платить штраф и отвезти урожай обратно в поле 17.

Регламентация сельскохозяйственных работ в Дагестане привлекла внимание известного русского ученого М. М. Ковалевского, который дал этим порядкам то же объяснение, что и множеству других особенностей уклада хозяйственной и общественной жизни горцев Кавказа. М. М. Ковалевский считал регламентацию работ остаточным явлением «от прежнего родового единства». Он писал: «От прежнего родового единства удерживалась одна, в высшей степени характерная черта, напоминающая собой немецкий Flurzwang и наводящая мысль о самом источнике его происхождения. Я разумею этот факт, что сельскохозяйственные занятия, в особенности время уборки хлеба и сбора винограда, регламентируются начальством, в родовых обществах старейшиной, в сельских старшиной. С минарета, там где он имеется, всего же чаще с крыши стоящего на возвышенности дома в страдную пору выкрики-

15 Аглароа М. А. Техники сооружения..., с 193; он же. Террасное земледелие в зоне доместикации растении. Хозяйство народов Дагестана в XIX — XX вн Махачкала, 1979, с. 18. 17 Адаты с Кахиб Рукописный фонд ИИЯЛ Даг Филиала АН СССР, ф 5, on. I, № 1662, л. 4

вают по утрам распределение работ. Контроль за точным соблюдением подобного рода предписаний ведется самый строгий»18 *.

Серьезное внимание вопросам регламентации использования мегом уделяли Р. М. Магомедов и X. О. Хашаев. Р. М. Магомедов излагает в качестве примеров адаты и обычаи сс, Кахиб и Могода, по которым в поле можно было возить навоз только в определенное время года. При этом для далеких полей определен срок подвоза — после первого дня лета ,э. «Уборка сена и хлеба должна была заканчиваться к определенному сроку», — пишет X. О. Хашаев, — «после чего на убранные площади пускали стада овец, принадлежавшие чабанам. Кто нарушал регламент, тот подвергался штрафу, Этот порядок был установлен, по всей вероятности, и во избежание хищений, порч и т. д.»20 В решениях обязательных для беженцев говорится: «Кто начнет косить сено раньше общества аула, с того взыскивается одна мера какого-нибудь хлеба в пользу общества»21.

Регламентация начиналась с появления первого дня выхода плуга «Оцбан». Затем регулировалось все — начиная от вноса удобрений и весеннего орошения «ролл лъалъай» до сбора последних урожаев на полях и в садах. На мелкие работы, разумеется, люди допускались индивидуально, но наступал период, когда на мигъ вообще никто не допускался, ни на какие работы, или идущим с мегъа запрещалось что- либо иметь с собой: будь то трава, овощи или фрукты. Мегъ оберегался в целом, сторожами и исполнителями — «гіел», что избавляло хозяев от необходимости охранять свои участки. Единовременное начало работ способствовало тому, что и урожай созревал одновременно, и это давало возможность единовременно приступать к массовой его уборке. Такой цикл в свою очередь был важен для «открытия мега», т. е. предоставления мега для пастьбы скота, который к осени с высоких пастбищ спускался к окрестностям сел и хуторам, (расположенным на внешней границе мега. Проиллюстрируем это на примере порядков, которые были приняты в с. Тараканы.

В районе Аркасского перевала летом стадо волов содержалось в урочище «КІудняб рохьоб» (Большой лес), стадо телок и яловых коров— в урочище «Дирхыібазіда». Глашатай >в августе объявлял, что освобожденный от посевов мигъ «Шуроб кікіал» предоставлялся для пастьбы волового стада. Затем глашатай объявлял, чтобы косари поднялись на верхние альпийские луга для сенокошения (сентябрь). После окончания сенокоса эти участки отводились под пастьбу находящегося поблизости скота. В середине октября глашатай объявлял, чтобы никто из селения никуда не уезжал, а тех кто находился в отъезде, приглашал домой для

18 Ковалевский М. М Закон и обычай на Кавказе М., 1890, с. 158.

•* Магомедов Р. М. Общественно-экономический и политический строй Дагестана и XVIII—нач. XIX в. Махачкала, 1957, с. 13.

2" Хашаев X. О Общественный строй Дагестана в XIX в. М.. 1961, с. 227.

21 Из торин права народов Дагестана. Махачкала, 1968, с. 58

уборки урожая (главным образом кукурузы) на местах, по которым проходили дороги на соседние, чужие участки. Затем глашатай объявлял: «Ах биххана!»— (сады открыты). В этот день начинался коллективный сбор винограда. Глашатай по окончании сбора винограда объявлял: «Освободите из-под посевов «ТІаса къварилъи!» (Верхние теснины). Сюда по снятии урожая на пастьбу пригоняли стадо волов. Через 3—4 дня глашатай объявлял: «Освободите от посевов «Гърка гаварили!» (нижние теснины). Эта местность сразу же после уборки отдавалась под пастьбу. Через дней десять глашатай объявлял: «Все поля выше мельницы Этена освободите от посевов!». Соответственно освобожденная часть отдавалась под пастьбу, и наконец он объявлял: «Уберите все посевы до большой реки!». Таким образом, постепенно убранные пашни н сенокосы отдавались под выпас скота.