Бои местного значения

© Дмитрий Зурков, 2026

© Игорь Черепнёв, 2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026

Авторы искренне благодарят участников форума «В Вихре Времен», кто помогал советами и замечаниями, и без чьей помощи книга не получилась бы такой, как она есть, и особенно:

Светлану, Екатерину и Илью Полозковых,

Элеонору и Грету Черепнёвых,

Владимира Геллера,

Игоря Мармонтова,

Виктора Дурова,

Виталия Сергеева,

Александра Колесникова,

Владимира Черменского.

Пролог

За что боролись, на то и напоролись! Стоило рвать жилы, заканчивать Николаевскую академию, получать «чистые рельсы» на плечи, чтобы после всего этого с утра до вечера возиться с бумажками! Да в гробу видел я такую службу! В черном гробу и в белых тапочках!.. Это – не служба, а какое-то бумажное болото, где правят чернильные жабы! Чернющая трясина, засасывающая в глубь душной канцелярщины не хуже черной дыры, простите великодушно за неудачный каламбур! И конца, и края ей не видно, сплошная тьма и мрак! Чернота, чернота, беспросветная чернота, без малейшего даже намека на какой-то лучик света в этом царстве тьмы!

Я вам как-то говорил, что жизнь похожа на тельняшку? Черное, блин, белое!.. Черная полоса… Белая полоса… Черная полоса… Белая полоса… Черная полоса… Белая полоса… Что это? Зебра? Тельняшка? Не-а… Это моя жизнь за последние несколько лет. А если и похожа она на часть матросского нижнего белья, то только на первый взгляд. Пока не посчитаешь количество этих самых полосок и не поймешь, что имеешь удовольствие лицезреть как минимум батальон матросов верхом на зебрах!.. Плюс ко всему парадокс времени очен-но наглядно во всей красе проявляется… И получаются в результате широкие стодвадцатичасовые черные полосы, слегка разбавленные сорокавосьмичасовыми белыми!

Ну вот какой-такой умник придумал тезис о том, что время течет прямолинейно и равномерно? Он, фантазер хренов, наверное, на службу никогда не ходил. Иначе сразу бы заметил, что суббота и воскресенье пролетают со скоростью курьерского поезда, а все остальные дни – с понедельника по пятницу включительно – ползут подобно грустной черепахе.

Для меня очередная черная полоса еще не наступила, но уже в полный рост показалась на горизонте. Потому как сейчас на дворе у нас воскресенье, хоть полдень давно уже позади. Ну, а пока некий северный заполярный зверь не постучался в дверь, можно еще немного посибаритствовать, удобно оккупировав в беседке плетеное кресло, и, лениво попыхивая трубкой, вспоминать события минувших пяти лет. Приятные и не очень…

Жаль, что некая ирландская пивоваренная компания еще не додумалась до издания универсального справочника, обозвав его при этом фамилией своего основателя «Гиннесс». Я в этой книжке был бы на первом месте в разделе «Перемещения по воздуху без вспомогательного оборудования на максимальную дальность». В том хорошо памятном железнодорожном круизе «Стрый – Болехов», стартовав помимо своей воли, из бронелюка «Неуловимого мстителя» в направлении «куда-то наружу», сумел упорхнуть метров на десять. Но, особо не имея сил для борьбы с силой притяжения, совершил не очень мягкую посадку на очень жесткий кусок румынской территории. И если контузия вкупе с пятью осколочными и имела некоторое отношение к ведению боевых действий, то переломы трех ребер и одной лучевой кости иначе как общей неуклюжестью не объясняются. А может быть, на самом деле причина в том, что человеческий организм все-таки рожден ползать и летать самостоятельно не может, по определению.

На этот раз режим «зажило, как на собаке» организм включать не собирался, или же я действительно исчерпал запас своего везунчества, по словам академика. Поэтому и проваландался в Институте аж до глубокой осени семнадцатого года. Сначала два месяца на госпитальной койке изнывал в гипсе. Кто ломал ребра, тот меня поймет – ни повернуться, ни почесаться, ни вздохнуть, ни пер… В общем – тяжко. Потом, когда как тот цыпленок из скорлупы, из гипса я вылущился, переехал домой на реабилитацию, тут же попав в добрые, ласковые, беспощадные женушкины руки. Наверное, моей рыженькой лисичке-медсестричке надоело и то, что я пропадаю неделями и месяцами вдали от родного очага, и то, что уже второй раз возвращаюсь в виде условно живого полуфабриката. Но, что самое обидное, и Михаил Николаевич, и Мартьяныч, я не говорю уж о Павлове, были на ее стороне. В принципе, от этих троих слинять труда особого не составляло, даже несмотря на секретный приказ не выпускать тогда еще подполковника Гурова с территории Института без личного письменного разрешения Ивана Петровича. Но вот убегать от Дашеньки с дочушкой не хотелось абсолютно.

На фронте вовсю велась «странная война», посему Первый отдельный Нарочанский Ее Императорского Высочества великой княжны Ольги Николаевны батальон специального назначения, начиная с его командира и заканчивая самым последним новобранцем, занимался боевой подготовкой. Причем батальон отдельно от командира, и наоборот. На стрельбище, на тактическом поле, в классах вовсю рулил заменявший меня Анатоль Дольский. А я короткими урывками, когда Марья Денисовна изволили почивать, а Даша занималась своими неотложными женскими делами, обкладывался учебниками и пытался впихнуть в не так давно контуженную голову тактику, стратегию, военное администрирование, полевую и крепостную фортификацию, геодезию с топографией и прочие ну очень необходимые для успешной учебы в Николаевской академии дисциплины.

За всеми этими делами чуть не пропустил наступление звездного часа… Нет, не так! Звездного Часа академика Павлова. То, что теперь в Институте постоянно толкутся какие-то непонятные существа, маскирующиеся под фабрикантов, чиновников и прочую шушеру, стало уже делом привычным. Но раньше их не пускали дальше гостевой зоны.

А тут во время очередного семейного моциона вдруг наблюдаю не очень большое непонятное бандформирование в составе пяти-шести активно орущих и машущих руками цивильных тушек, сопровождаемое доктором Голубевым. Причем выходящее из экспериментального медблока! Даша, увидев мое параноидально-подозрительное выражение лица, сразу поняла, что добром это, скорее всего, не закончится, и торопливо объяснила, что к Ивану Петровичу прибыла делегация Международного комитета Красного Креста, направленная самим (!) Гюставом Адором. Причем имя и фамилия были произнесены с таким благоговейным придыханием, что у меня назрел вполне закономерный вопрос: а что это за хрен и с чем его едят? На что в течение последующих пяти минут мне объясняли всю глубину моего падения в бездны невежества, а также то, что вышеупомянутый Гюстав – не полусорняковое растение с корнем, содержащим едкое эфирное масло, а дважды Президент (с большой буквы), рулящий сразу и Швейцарской республикой, и Международным Комитетом Красного Креста.

Глава 1

На следующий день Павлов собрал нас с Федором Артуровичем на очередную «встречу без галстуков», где и выяснились остальные детали. Но, блин, какие!..

Академик нашел способ борьбы с начинающейся пандемией того самого гриппа-испанки, которую пока что называли «аннамитской пневмонией»! Оказывается, через месяц-другой в Европу прибудет около ста тысяч китайских землекопов для англо-французской фортификации, ибо нашим заклятым союзникам, истово несущим «бремя белых» в светлое (только для них) будущее, невместно самим копать окопы. И привезут эти китайцы тот самый вирус в больших количествах. А чуть попозже во Францию для получения боевого опыта приплывут четыре америкосовские дивизии, уже хватанувшие от портовых китайских же грузчиков-кули этой гадости.

В той, нашей истории количество заболевших считалось военной тайной и скрывалось как союзным командованием, так и Германией. Поэтому эпидемия и получила название в честь Испанского королевства, нейтральной страны, которая первой не выдержала и запросила помощи у всего мира.

Федор Артурович, отрешенно глядя в одну точку и сосредоточенно помолчав пару минут, озвучил статистику из будущего послезнания, от которой волосы встали дыбом! Пятьсот пятьдесят миллионов заболевших!.. Треть от всего населения Земли!.. От сорока до ста миллионов летальных исходов!.. В голове искрой промелькнула мысль о том, что мудрая Природа, поглядев на мясобойню, длящуюся с четырнадцатого года, решила помочь спятившему человечеству и добавила еще один зловещий штришок в наше кроваво-сумасшедшее веселье…

Но академик успел!! И лабораторные опыты, и «подпольное» лечение отдельных инфицированных во Франции с помощью того же Красного Креста показали, что его препараты работают! И коктейль из аспирина с витамином С! И пенициллин, убивающий напрочь всякие пневмо-, стафило- и прочие кокки, хламидии и остальную бактериальную гадость! И интерферон, «заземляющий» вирус быстрее, чем он разрушает ткани легких, и после чего человек уже не захлебывается своей кровью!..

Все это было запатентовано, но жизни людей и некоторые телодвижения в политической плоскости оказались важнее денег. Поэтому та компашка, которую вчера видел, заберет с собой и увезет сто пятьдесят тысяч доз, чтобы начать войну с заразой и спасать людей независимо от национальности и местоположения относительно линии фронта. Тот же самый Гюстав Адор на пару с нашим академиком на днях обратится к правительствам воюющих стран официально и к их же населению через прессу с предложением перемирия до окончания пандемии. А чтобы совсем уж мало никому из власть предержащих не показалось, он, академик Павлов, Нобелевский лауреат, член Французской академии наук, Ирландской королевской академии и протчая, и протчая, и протчая, безвозмездно передаст технологию получения препаратов при обязательнейшем условии бесплатного лечения ими всех заболевших… Безвозмездно!.. То есть даром!..

Но в своих выступлениях и Иван Петрович, и Гюстав Не Знаю Отчества будут неукоснительно настаивать на прекращении военных действий. Этакий завуалированный шантаж – типа, если не прекратите стрелять друг в друга, лечить не будем. Потому как не стоит мешать тому, кто хочет побыстрее и помучительней дойти до известного финала с грустной музыкой и уже упомянутыми белыми тапочками, и еще потому, что каждая сторона попытается захватить лекарство у противника.

Неожиданно это предложение вызвало горячую поддержку служителей Господних независимо от конфессий, и все, начиная с папы Римского, нашего православного Святейшего Синода и заканчивая полным поголовьем протестантских, англиканских, лютеранских и прочих священников, начали дружную агитацию за «мир, дружбу, жвачку» среди своей паствы. К чему мгновенно присоединились аятоллы и муфтии всех направлений учения пророка Мухаммада, а также самые главные раввины и Далай-лама.

У нас с Келлером тогда же одновременно возник вопрос, типа: а не кинут ли господа буржуи простодушного господина академика? Но, как оказалось, Иван Петрович «подстелил соломки» и на этот вариант. Все лечение будет проходить только через Красный Крест, о чем уже есть договоренность. Пока будет идти всплеск инфекции, препараты отпускаются Институтом бесплатно, но достаточно появления хотя бы одного прецедента коммерческого использования препаратов, и поставок в страну, где это случилось, больше не будет! Пусть покупают лицензии и сами их производят, а после этого сами же и лечат своих граждан. Когда же я, не подумав как следует, задал вопрос о возможности нелегального копирования чудо-химикатов, услышал в ответ небольшую, минут этак на пять, мини-лекцию, почти полностью состоявшую из химических и медицинских абракадаброподобных терминов. И еще на первой минуте после словосочетаний «концентрирование пропусканием через кассету фильтров», «центрифугирование биомассы» и «окислительный сульфитолиз» в очередной раз уяснил, что, во-первых, академик и здесь подстраховался, а во-вторых, химия – это точно не мое.

И, как показали следующие две недели, эта акция удалась. Наверное, с подачи швейцарца газеты всех европейских стран взахлеб вопили о чудодейственном лекарстве, о многих сотнях выздоравливающих. И немудрено, ибо до этого способы лечения были, мягко скажем, достаточно оригинальными. Либо прописывались даже не лошадиные, а слоновьи дозы аспирина без оглядки на внутренние кровотечения, либо вводилась «вакцина», состоявшая из смеси крови и слюны уже переболевших, отчего по телу шли огромные красные пятна, и на этом лечебный процесс заканчивался.

Американцы, к радостной истерике своих самогонщиков, не нашли ничего лучшего, чем официально объявить, что зараза гибнет от больших доз виски! Британский же нелегально-военный способ самолечения меня вообще шокировал! Находившиеся на фронте солдаты и офицеры (Эуропейцы, блин! Куда там русскому Ваньке до такого додуматься!) любыми путями доставали баллоны с хлором и делали по очереди несколько вдохов. Доза смертельной не была, но выжигала абсолютно все слизистые оболочки дыхательных путей. Как им думалось – вместе с бактериями. Угу-м, открывая для миллионов новых парадные двери раневых поверхностей.

Власть имущие всерьез восприняли предупреждение Павлова о недопустимости попадания препаратов как на легальный, так и на черный рынок. Во всяком случае вездесущие газетчики, даже негласно простимулированные «неизвестными лицами», не смогли ничего раскопать. Да и в мировом бизнес-центре, именуемом САСШ, с несколькими попытками перехватить фургоны Красного Креста справились в лучших традициях Дикого Запада. Если уж офицер полиции Сан-Франциско смог спокойно застрелить трех идиотов, отказавшихся надеть марлевые маски, и после этого был не только оправдан, но и стал почти национальным героем, то попытка перехватить грузовик, доставлявший лекарства в один из госпиталей, была сразу пресечена очень интенсивным огнем на поражение. А самых хитрых перехватчиков, что кинулись в бега после первых же выстрелов, с большим энтузиазмом и радостными ковбойскими воплями «Йих-ха» линчевали местные минитмены-фермеры с ближайших ранчо, устроившие внеочередную загонную охоту.

Впечатление от происходящего немного испортило лишь поведение правительственных кругов наших союзников. На прием к великому князю Михаилу Александровичу прорвалась сладкая парочка – французский посол месье Палеолог и британский сэр Брюс Локкарт. Они постарались донести до августейших ушей некоторое недоумение своих правительств. Мол, если мы с вами союзники, а Германия – общий враг, то зачем отправлять дефицитные чудо-препараты немцам? Отдайте их нам, мы найдем им гораздо лучшее применение…

На пятнадцатиминутные развешенные в воздухе словесные кружева в лучшем стиле Талейрана, как-то ляпнувшего, что язык дан дипломату для того, чтобы скрывать свои мысли, и величавые, полные британского снобизма намеки последовало регентское «Ни хрена!», в том смысле, что, мол, «Все пред Богом и микробами равны». После чего послы были посланы. Вежливо и исключительно с целью незамедлительно довести до своих шефов официальную точку зрения Российской империи по данному вопросу.

А чуть позже мне, как офицеру по особым поручениям и командиру отдельного Нарочанского батальона, тоже было предложено поучаствовать в деле спасения человечества от пандемии. То есть организовать доставку «посылки» через линию фронта в цепкие лапки германских докторишек. Потому как появились достаточно серьезно обоснованные Воронцовым и Потаповым сомнения, что после отправки официальными каналами до рейха за нумером два в лучшем случае доберется только упаковка.

На следующий же день на передовую убыла наша радиомашина, с помощью которой фельдфебель Яша Хаймин со своими подчиненными сутки выстукивали в эфир загадочный сигнал «МУСТИ», а после получения квитанции о приеме и ответной шифрограммы в путь-дорогу засобиралась другая группа. Десяток «призраков», возглавляемых Сергеем Дмитричем Оладьиным, тащили груз, упакованный для конспирации в патронные ящики, и охраняли «говорящее письмо» в виде Ивана Пинягина, того самого сына купца первой гильдии и студента-медика, когда-то напросившегося в Томске ко мне в батальон санитаром-вольнопером.

Наш батальонный доктор Паша был очень доволен толковым помощником, а земляки-томичи во главе с Гордеем взяли над ним шефство и стали подтягивать по «смежным» дисциплинам так, как они это понимали. И сейчас сей юноша и бегал, как молодой и озабоченный понятно чем в конце сентября лосяра, и в плечах маленько раздался, и на стрельбище с открытого прицела стабильно выбивал сорок пять очков с пяти выстрелов на дальней дистанции. Поэтому и пошел с группой, неся в основном в голове некоторые особенности химических реакций, перечисленных ему академиком Павловым с тем, чтобы смог внятно объяснить всю эту белиберду какому-то оберстартцу из Берлина, который составит компанию фон Штайнбергу на этом рандеву. Помимо всего прочего Ванечке сия прогулка служила ритуалом посвящения в нарочанцы, только вместо того, чтобы снять 98-й маузер или парабеллум с тушки лично убиенного ганса, ему предстояло доставить груз в целости и сохранности, да тихонько пошептаться с немецким доктором про особенности выделки препаратов. Про то, что в случае чрезвычайных обстоятельств живым попасть в лапы к этим самым гансам он не имеет права, говорить ему не стали…

Глава 2

А вскоре после этого наступило Большое Водяное Перемирие. И в роли слона Хатхи выступил президент САСШ Вудро Вильсон, уже больше полугода носившийся со своими «Четырнадцатью пунктами», как курица с золотыми яйцами. То есть, как поведал потом в очень узком кругу великий князь Михаил Александрович, сначала немецкий генералитет заявил Вильгельму № 2, что линия фронта может быть прорвана в течение суток и надо срочно мириться хотя бы на время, после чего кайзер всея Германии со своими ближниками решили сделать финт ушами. Кабинет фон Гертлинга отправился в отставку, а новым канцлером стал принц Максимилиан Баденский.

В новое правительство вошли все, кого не жалко, то бишь партии парламентского большинства, и это сборище птичек-говорунов тут же обратилось к мистеру президенту с предложением мирных переговоров на основе его программы. Но Величайший Демократ Всех Времен и Народов очень демократично заявил, что даже перемирие возможно только при выполнении трех условий – отвода германской армии со всех захваченных территорий, прекращения подводной войны и низложения кайзера.

Гансам надо было тянуть время, поэтому, с оговорками согласившись с первыми двумя пунктами, они начали было обмусоливать правомерность третьего. Но тут бабахнуло Кильское восстание, которое коммунистише геноссе Карл Либкнехт изо всех сил старался превратить в Ноябрьскую Революцию. И, как заметил регент, по данным агентуры Потапова, не без помощи всем известного «товагища Тгоцкого», французов это очень напугало, ибо теория перманентной революции была уже широко известна, да и память о Парижской коммуне не успела еще кануть в Лету, и пока мусью президент Ля Белль Франс и сэр премьер-министр Вэри Грейт Бритн недоуменно интересовались у предводителя заокеанских «команчей» самовольством в процедурных вопросах, главнокомандующий союзными войсками в Европе фельдмаршал Фош, то ли пользуясь торопливым согласием британцев, то ли просто поставив их в известность, подписал в Компьенском лесу перемирие со вторым рейхом на целых тридцать шесть дней.

После чего теперь уже российский посол от имени регента Российской империи великого князя Михаила Александровича, недоуменно задрав левую бровь как можно выше, задал премьер-министру Клемансо вопрос: вот это сейчас что было? Почему мы узнаем о встрече в Компьене чуть ли не из газет? Вы нас что, уже за союзников не считаете? Так и мы можем отплатить той же монетой! Британцы вон воюют вовсю, пытаются Дарданеллы взять, чтобы обеспечить свободный проход туда-сюда всем флагам. Ну, чтобы, типа, кому другому не достался. Вы-то «Сюффрен», «Голуа» и «Буве» утопили и успокоились, а господа островитяне до сих пор пытаются в Мраморном море свои сапоги помыть. Люди делом заняты, а не перемириями балуются. А по пунктам ежели… Ладно, так уж и быть, с первым и вторым согласные, а вот с третьим – кайзера трогать не моги. Ибо «ер ист дер помазанник Божий»!..

А потом меня предал человек, которому я пусть и не всецело, но доверял! Сначала подгоняемый руководящими и направляющими поджопниками от его высокопревосходительства генерала от кавалерии Келлера помчался в Николаевскую Академию восстанавливаться и сдавать экстерном пропущенные экзамены. Причем генерал для этого озвучил достаточно вескую причину. Мол, где-то через полгодика он, несмотря на несоответствие чину, примет под командование Первую отдельную Нарочанскую Ее Императорского Высочества великой княжны Ольги Николаевны бригаду специального назначения. И что ему в этой самой бригаде позарез нужен очень грамотный и обученный всем армейским премудростям командир первого полка. Крыть кроме как матом было нечем, посему я завис минуты на две, перебирая в уме все возможные ненормативно-командные комбинации из семи общеизвестных слов, после чего смирился с неизбежным.

А, будучи уже в Питере, узнал, что этот самый змеюка подколодный, откликающийся на обращение Федор Артурович, без меня уехал в стольный град Париж, сопровождая нашего премьера Трепова и министра иностранных дел на мирную конференцию! Хотя, насколько я понимаю, еще неизвестно, кто кого сопровождал. Заскочивший в гости Петр Всеславович в дополнение к сногсшибательной новости намекнул, что и премьеру, и мидовцу, и остальной полусотне официальных рыл было доведено распоряжение регента неукоснительно выполнять все указания нашего генерала. А вот какие указания получил он сам?.. Как говорил еще апостол Павел, «тайна сия великая есть»…

Тайна эта раскрылась, когда наша делегация вернулась домой в июне девятнадцатого. Нет, само собой то, что напечатали в газетах, народ уже выучил наизусть. Германия отдает Эльзас, Лотарингию да в качестве репараций еще и Саарские угольные копи на пятнадцать лет Франции. Бельгия получает Эйпен-Мальмеди, Дания – Шлезвиг. Общая сумма репараций в первом приближении составляет более двухсот пятидесяти миллиардов золотых марок. Кроме того, Второй рейх принципиально отказывается от колоний, не имеет права иметь люфтваффе, тьфу ты, люфтштрайткрафте, панцеры, боевые корабли водоизмещением более десяти тысяч тонн, подводные лодки, военные училища и академии. Генеральный штаб расформировывается, воинская повинность отменяется, армия в сто тысяч человек набирается на добровольной основе…

Да, чуть не забыл, создается еще Лига Наций, этакий прообраз ООН. И, типа, все конфликты будут решаться с ее помощью и исключительно мирными путями. Ага, охотно верится, учитывая, что Штаты, выдвинувшие идею этой самой Лиги, Версальский договор даже и не подумали подписывать.

Как объяснил Федор Артурыч, америкосы решили дать «первый бой» Европе в целом и Британии в частности. Постарались пропихнуть вместо набившего оскомину англицкого принципа «баланса сил» свою концепцию демократии, коллективной безопасности и даже самоопределения наций. Но лимонники с лягушатниками все же показали заокеанским выскочкам, чьи именно шишки в лесу. А потом начали разборки друг с другом. Лондон хотел рейнские земли отдать Бельгии, Париж страстно желал захапать их себе. Второй раунд был посвящен дележке Оттоманской империи, куда потомки Бурбонов ломанулись изо всех сил, не обращая на хотелки островитян никакого внимания. Что не помешало им, однако, вместе накинуться на нас, едва услышали магическое слово «Босфор». И хором начали петь панегирики мудрому регенту, который несомненно (ха-ха!) и обязательно (еще три раза ха-ха!) согласится с тем, чтобы проливу придали статус Суэцкого канала. То есть – заходите, добры люди, берите, что хотите. Да еще и под управлением Международной администрации. В смысле – британской. Потому что только эта нация просвещенных мореплавателей знает, как управлять международным судоходством.

В ответ на что Трепов, мило улыбаясь, поинтересовался, а почему бы, собственно, не взять пример с Кильского канала? Или, на крайний случай – с Панамского? Нам же, господа, еще вам кредиты отдавать. А с чего? Хотите без денег остаться? Пылкие французы, на ходу переобувшись, тут же начали озвучивать старые песни о главном. Мол, ах, какие могут быть счеты между добрыми друзьями! Гордые бритты с ледяной вежливостью поинтересовались: «How many?» Ну, типа – «сколько?». На что наш премьер разразился получасовой речью о том, что он – никакой не бухгалтер, но если создавать эту самую Международную администрацию, то Российская империя получает пятьдесят один процент мест, а вот сэры и месье, кто больше скидку с долга сделает, тот больше процентиков и получит… Да, и чуть не забыл, у Дарданелл должен быть точно такой же статус и пропускной режим!.. Ах, да, вот еще личное пожелание нашего регента – тоннаж проходящих Проливы военных судов не должен в сумме превышать семьдесят процентов от аналогичного показателя Российского Императорского Черноморского флота!..