- -
- 100%
- +
– Вас, что ли, до Бреста, мужики?
Пригляделся, заметил нахмурившуюся Андронову, поправился:
– И дамы…
Свешников наконец придумал:
– Нас. Троих бравых мужиков, – покосился задумчиво на старлея. Спросил сам себя, закатив глаза кверху. – Или двух с половиной?
На всякий случай отступил от Андроновой, но та не стала мстить, а просто прошла к машине и залезла в салон, выкинув недокуренную сигарету. Однако вид у нее был такой, что при первой же возможности отыграется на шутнике с лихвой.
Лавров порицающе глянул на капитана, вздохнул:
– Завязывай уже, Антон. А то она тебе точно усы отрежет, не раз уже обещала.
– Да я уж понял. – Свешников выбросил окурок в урну и поудобнее перехватил сумку. – Придется, наверное, в кабину сесть, от греха.
– Мудрое решение. – Лавров выкинул свою сигарету. – Весьма мудрое.
Водитель понял, что угадал с предположением, и не стал задавать лишних вопросов. На короткую шутливую перепалку постарался не обращать внимания, догадавшись, что это дело обычное.
Дождался, когда все сядут, залез сам и попытался познакомиться:
– Меня Сергеем зовут.
Свешников, сидящий в кабине, пожал протянутую руку:
– Антон.
Из салона донеслось два голоса:
– Андрей.
– Наталья.
Завел двигатель:
– Вас как, с остановками везти? Или сразу в Брест?
– Сразу. Мы спать будем.
– Понял. Вопросов нету. Ближе к вечеру на месте уже окажемся.
Микроавтобус плавно тронулся, выезжая с территории. Миновав ворота, прибавил ходу, направляясь в сторону границы с Белоруссией. Ехать предстояло прилично.
Лавров некоторое время рассматривал окрестности, проплывающие за окном. Потом откинулся на спинку сиденья и начал готовиться ко сну, зная, что стоит посидеть без движения десять-пятнадцать минут, как организм сам начнет распоряжаться свободным временем. И отдохнет, и выспится, и подготовится к новым энергозатратам, главное, ему в этом не мешать. Невольно припомнились солдаты-срочники, засыпающие на ходу; вроде отряд идет, марширует, поет строевую, все нормально. А когда поворачивает, то первогодки частенько продолжают движение по прямой до первого препятствия – настолько выматываются за первое время службы.
Андронова решила стеснительную из себя не разыгрывать, улеглась на ряд сидений, положив под голову сумку, закрыла глаза и уже, по-видимому, начинала просмотр снов. Свешников о чем-то разговаривал с водителем, решив, похоже, подождать со сном до белорусской границы. Водитель поддерживал беседу, благо другого транспорта на трассе пока было мало и особого внимания не требовалось.
Батяня постарался отключиться, закрыл глаза. Даже пытался мысли насчет предстоящей операции из головы вытеснить, но это удавалось с трудом. В памяти, не давая расслабиться, так и вертелись эти ракеты. Ариец, приближенные его, сбитый вертолет, надежда во взгляде главкома, где уж тут расслабишься. Невольно будешь «на нервах» ходить. А как только границу с Польшей пересечешь, так во всех встречных противника узришь. Это еще ничего! Как показывает практика – местные власти вообще покоя не дадут, уж Ариец-то постарается натравить, да и прошлые делишки припомнят: наверняка не забыли похождения майора в тех краях…
Лавров открыл глаза. За окном мелькали уже лесопосадки, город остался позади. По другую сторону потянулся сосновый бор, мелькнул указатель-предупреждение.
Пихнул Андронову в плечо:
– Наталья, не спи, граница скоро.
Она тяжело вздохнула, но глаза, тем не менее, открыла.
– Да там не проверяют пассажиров, это же не Украина. Въезд свободный.
Свешников оглянулся, вытянул шею, смотря на старлея. Ухмыльнулся:
– Наталья Максимовна, не сердишься?
Она села, недобро глянула:
– В салон хочешь, что ли, Усатый? Нечего тут делать, в кабине будешь сидеть до самой Польши… Впрочем, можешь располагаться здесь, только в Бресте тебе придется бритвенный станок покупать, для удаления остатков усов.
– Злая ты, Наталья Максимовна. Для меня усы, это как… как магазин для пистолета. Вместе составляем единое целое. Порознь – не действуем.
– Странная аналогия, Усатый, – Андронова усмехнулась. – Это что же, без усов стрелять не будешь? Нет, не так… Без усов, получается, ствол не боеспособен?
Капитан покосился на водителя, который делал вид ничего не слышащего человека. Привстал на сиденье, развернулся и просунул голову в салон:
– Как тебе не стыдно, Наталья Максимовна? Додумала какую-то пакость.
– Залезь обратно, Усатый. – Старлей вытащила из бокового отделения сумки ножницы и погрозила ими. – Не то прямо сейчас единое целое порознь разделю. И будешь как… как пистолет без магазина. Даже как, хочу сделать акцент, небоеспособный ствол.
Капитан посмотрел на ножницы в ее руках. Нехотя подчинился, наверняка мысленно пообещав отомстить при случае. Проворчал, усаживаясь:
– Ох, и злая. Покуситься на самое ценное в человеке, это ж надо было до такого додуматься.
Микроавтобус в этот момент миновал разделительную просеку, раньше бывшую границей, а теперь поросшую молодыми невысокими сосенками. По левую руку мелькнул каменный постамент, показывающий, что уже началась Белоруссия.
Старлей опять улеглась, на этот раз собираясь точно уснуть. Капитан попросил водителя остановить у какого-нибудь магазина. Наверное, все же решил разместиться в салоне, а без откупа это делать было опасно. Андронова действительно может усы отрезать, проще уж задобрить чем-нибудь, шоколадкой, там, или соком натуральным.
Лавров немного подумал и тоже лег. Постарался уснуть.
* * *Водитель довез, как и обещал. Начинало постепенно вечереть, тени удлинились. В воздухе, что врывался через приоткрытый люк, пахло вечерней прохладой: цветами, запахами остывающих от дневной жары трав.
Десантники проснулись еще задолго до Бреста и с любопытством поглядывали на жизнь другого государства, но толком отличий не видели. Все те же советские машины, все та же одежда на местных, все такие же населенные пункты. Не зная, что едешь по территории Белоруссии, запросто подумаешь на какую-нибудь российскую глубинку, навроде Тамбова или того же Воронежа. Единственное отличие было лишь в том, что по всей трассе, через каждые пару километров, располагались обустроенные для отдыха места – деревянные беседки, столы, лавки и баки для мусора. На родине такого не встретишь, там зачастую мусор прямо на обочину выбрасывают, во время коротких остановок-перекусов в дороге. Здесь же… здесь об экологии хоть как-то заботились.
Мелькнул за окнами Кобрин, потянулись пригороды Бреста. Кое-где уже зажигалось уличное освещение, еще час-два, и совсем стемнеет.
Свешников, сидя уже в салоне и более-менее помирившись с Андроновой, протянул, поглядывая на часы:
– Скорей бы границу перейти, не хочется в темноте шастать.
– Успеем, – отмахнулся Батяня. – Еще минут сорок, и на месте будем.
Старлей посмотрела на обоих, поинтересовалась:
– Брестскую крепость разве не пойдем смотреть?
– Некогда, Наталья. На обратном пути посмотрим. Здесь, помимо крепости, еще много чего интересного, но нам не туда, – Лавров развел руками. – Да и не туристы мы, у нас дела.
Свешников мигом нашелся:
– Наталья Максимовна, на обратном пути я тебе даже все здешние злачные места покажу.
– Ты здесь бывал, что ли, Усатый?
– Да где я только не был. – Капитан лихо по-гусарски подкрутил ус. – В Бресте, помню, месяца два жил, знакомился, так сказать, с местными достопримечательностями. Правда, чуть не спился, но это с кем не бывает…
Андронова поморщилась:
– Такие достопримечательности сам осматривай, Усатый. Я не пью.
– Есть и другие. Например…
Договорить не дали; водитель резко затормозил, чудом увернувшись от тонированного джипа с белорусскими номерами, что бесцеремонно подрезал их машину. Приоткрыл окошко и разразился трехэтажным матом вдогонку, вдобавок еще и посигналил вычурно.
Обернулся в салон, пожаловался:
– Придурки, мнят о себе хрен знает что. Думают, если дорогая машина, то можно правила нарушать.
Батяня поднял с пола упавшую сумку, промолчал. А вот Свешников не утерпел:
– А ты догони да подрежь, Сергей. Пусть попробуют что-нибудь вякнуть, я после сна разминаться люблю, заодно и про правила дорожного движения парням доходчиво объясню. Засиделся, понимаешь…
– Усатый, ты не в России. Это там можешь кулаками размахивать, а здесь совсем другая страна, – Андронова попробовала пояснить, что такая бравада только повредит. – Посадят тебя в белорусскую тюрьму, поколотят, да и… да и усы сбреют. Будешь лысый, безусый и побитый. Сам себя винить будешь, и я без отмщения останусь, придется ждать, пока новые отрастишь.
Свешников тяжело вздохнул, изображая, что подчиняется и смиренно оставляет мысли о наказании пассажиров джипа. Но глаза говорили о другом. Наверняка придумывал сейчас очередную колкость, иначе и не скажешь.
Брест остался по левому краю, микроавтобус свернул на окружную дорогу. Машин под вечер было много, скорее всего, местных. Не может же такое число ехать к границе. Российских номеров было мало, в основном белорусские и польские, пару раз мелькали немецкие. Все трое молчали, думая каждый о своем, водитель вообще был немногословным: за всю дорогу не произнес и десятка фраз.
Наконец мелькнул приграничный указатель, машина свернула вправо, двинулась по прямой дороге. Через пару километров показалась сама граница, стал виден мост через Западный Буг.
Водитель остановился. Известил:
– Приехали. Дальше пешочком, мне туда хода нет, да и не развернусь потом.
Андронова подхватила сумку, вылезла первой. Свешников вылез за ней, сразу же закурил, оглядываясь по сторонам.
Лавров чуть задержался:
– Ну, давай, Сергей. Может, и обратно нас повезешь через несколько дней, всякое бывает.
– Я бы с радостью, но только послезавтра в Москву уезжаю. Вряд ли свидимся.
– Ладно, время покажет.
Микроавтобус сдал чуть назад, развернулся и уехал. Батяня проводил его взглядом, повернулся к своим. Оглядел внимательно, проверяя, нет ли чего подозрительного в одежде, но все было нормально. Капитан ничем не отличался от стандартного европейца, а старлей даже на немку немного походила, как нарядом, так и обликом.
Посмотрел в сторону пропускного пункта, повернул голову обратно:
– Думаю, проблем с польскими властями возникнуть не должно. Ведем себя свободно, по сторонам смотреть необязательно. Впрочем… не мне вас учить, как следует себя вести на территории иностранного государства.
– Андрей, может, на английский перейдем?
– Нет, Наталья. Акцент выдаст. Проще уж на своем говорить, мало ли русских за границу выезжает? В общем – проходим границу, разыскиваем четвертого, ну а там решим, что делать.
– А как он выглядит-то хоть. – Капитан перестал оглядываться, поправил сумку на плече. – Не будешь же всех встречных спрашивать?
– Думаю, сам подойдет. Наверняка знает нас в лицо, разведка же…
Мимо протащился большегрузный трейлер, обдал пылью и запахом машинного масла. Десантники вынужденно отступили подальше на обочину. Потом, дождавшись, когда грузовик проедет, двинулись к пропускному пункту, заранее приготовив необходимые документы.
* * *Границу перешли без лишних проблем. Польские пограничники были безукоризненно вежливыми, совсем отличались от российских – пожелали приятного пути и всего самого наилучшего. Поинтересовались только насчет транспорта, не пешком же все трое пойдут, но Лавров ответил, что их уже ожидают. На этом все вопросы закончились, больше никаких преград не было.
Едва прошли несколько сотен метров, обходя стоящие автобусы и большегрузные тягачи, как буквально из ниоткуда нарисовался высокий светловолосый незнакомец, чем-то похожий на скандинава. Габаритами он не уступал капитану, еще бы усы налепить, так практически копия была бы. Светлая копия. Загородил дорогу.
Упреждая недовольство со стороны десантников, задал вопрос:
– «Зловещими небесами» интересуетесь, да?
Батяня внимательно оглядел его, только после этого кивнул.
– Да.
Улыбка осветила лицо незнакомца. Судя по всему, он и был тем самым, кого СВР выделила в помощь.
– Я тоже ими интересуюсь, – протянул руку. – Александр Сергеев.
Батяня пожал.
– Андрей Лавров.
Помощник был очень уж заметным, но разведка редко делает промашки. Раз они заинтересованы в обнаружении и уничтожении ракет, значит, кого попало в помощь не дадут. Хоть и выделяется из толпы, но зато все знает про Арийца с компанией, да и хилым не выглядит. С такой статью только подковы гнуть да недовольным лбы расшибать. На пару со Свешниковым кого хочешь испугают, особенно когда посреди ночи при оружии и камуфляже в гости заглянут.
Андронова, в свою очередь, оглядела, приблизившись. Пожала руку, чуть кивнув:
– Наталья.
– Александр.
Да и держится свободно и непринужденно, сразу видно – бывалый. Наверняка до Польши по джунглям успел побродить и в горных республиках отметиться. Все там были, все через подобное прошли. Слабаков в разведку не берут, это не инженерные войска.
Свешников подошел последним. Шевельнул усами, рассматривая пристально – видать, не часто равных себе встречал. Перекинул сумку на другое плечо, протянул руку:
– Антон.
– Александр.
В другом месте оба точно бы силой начали мериться, кто кого пережмет и у кого выдержки побольше. Сейчас же не стали, понимая, что это ни к чему, да и люди смотрят. Оценили друг друга по короткому рукопожатию, отложив выяснение первенства на потом. А действительно, даже ширина плеч была одинаковой, не говоря уже о прочем. Чего бы и не показать себя?
Представитель Службы внешней разведки указал широким жестом куда-то в сторону, за двухэтажный автобус, что некстати раскорячился, практически перегородив всю левую обочину. За автобусом оказался черный тонированный джип марки «Тойота»
Открыл дверцу перед Андроновой, как и полагается джентльмену:
– Прошу в мой лимузин.
Когда все расселись, Сергеев обернулся с водительского сиденья. Перешел сразу к делу, убрав с лица улыбку, от чего сразу стал суровее на вид:
– В общем, дело такое, мужи… э-э-э, товарищи офицеры. Один вертолет уже сшибли, судя по всему, завтра-послезавтра пострадает еще один. Времени у нас маловато, теряться в догадках нам некогда. Лучше бы, конечно, на месте теракта разобраться, осмотреть все, но пока будем там бродить, за это время много чего нежелательного произойти может. Проще сразу хватать всех ближайших отморозков, допрашивать и, таким образом, выходить на след Арийца. Ракеты наверняка у него, осталось только вычислить его самого. Раньше-то эта падла особенно не пряталась, практически на одном месте сидела, а сейчас куда-то делась, шифруется усиленно. Второй день уже никто его найти не может. Несколько мест проверили, но там никого не оказалось.
Андронова не стала обращать внимания на оговорку, была к этому привычна. Поинтересовалась:
– И где их теперь искать, Александр? Есть какие-нибудь зацепки?
Сергеев кивнул утвердительно. Сообщил:
– Знаю я пару хмырей в Люблине, они связаны с Арийцем довольно тесно. Начнем, пожалуй, с них. Хоть адреса узнать, и то хлеб с маслом. Ну а не сообщат ничего, так в Варшаве довольно много знающего народу проживает, там информацией разживемся в любом случае.
Лавров уселся поудобнее впереди и взглянул на часы:
– А успеем сегодня?
Сергеев посмотрел на него, ухмыльнулся:
– Эти хлопцы бодрствуют только в темное время суток, думаю, из постели их вытаскивать не придется. А если спать вздумали, что ж… разбудим в таком случае. Мое начальство попросило отбросить культурные методы – важнее всего найти ракеты и уничтожить их как можно скорее.
Батяня расплылся в улыбке, переглянувшись со своими:
– Наше начальство просило то же самое. Любой ценой и в кратчайший срок.
Свешников поерзал на сиденье, джип оказался малость тесноват. Поднял больную тему, прекрасно понимая, что отбрасывание культурных методов требует наличия оружия:
– А с оружием как? Не хотелось бы вручную выколачивать признания.
– С этим все в порядке, – Сергеев не стал тянуть с обнадеживанием. – В Люблине и вооружимся. В приграничной зоне этого делать не стоит, здесь иногда проверяют машины, полякам плевать, кто в них ездит, могут даже своего министра проверить.
Загораживающий дорогу автобус наконец сдвинулся с места, освободив проезд.
Сергеев завел двигатель, тронулся с места. Проговорил довольно, выруливая на дорогу и прибавляя газа:
– Все-таки хорошо со своими работать, понимаем друг друга с полуслова. А вот с поляками пока объяснишься, семь потов сойдет. Да и мозги у них иначе устроены.
* * *За окнами мелькали погруженные в темноту пространства, изредка проносились мимо освещенные огнями реклам придорожные гостиницы. От России ничем не отличишь, взять то же Подмосковье или окрестности Санкт-Петербурга. Единственная разница лишь в качестве дорожного покрытия: вовсе не ощущаешь, что находишься в движении – ни кочек, ни рытвин. Тихо играла местная радиостанция, практически все песни были на польском, ну и временами – набившая оскомину американская попса.
Сергеев вел машину уверенно, стрелка спидометра не опускалась ниже ста пятидесяти – судя по всему, он частенько так ездил. Да и спешить следовало, не зря же начальство требует. Как только отъехали от границы, Сергеев не произнес и пары слов, был весь сосредоточен на управлении машиной. Может, и был болтливым, но этого пока нельзя было определить. Первые часы знакомства мало о чем говорят в любом случае.
Десантники тоже сидели молча. Андронова по привычке достала ноутбук, копалась в мировой сети. У нее всегда так – либо с оружием бегает и дерется, либо спит, либо торчит в компьютере. Свешников прислонился к стеклу и равнодушно разглядывал темноту, изредка шевеля усами. Лавров же смотрел вперед, на дорогу, раздумывая о предстоящих поисках похищенной партии ракет. Польша майору всегда не нравилась. Здесь порядки другие, и в случае провала никто из дрянной ситуации не вытащит, как это сделали бы в России тот же главком ВДВ или другой какой генерал…
Наконец фары выхватили из тьмы указатель «Люблин», и за окнами потянулись пригороды, залитые светом уличных фонарей. Сергеев сбавил скорость и свернул с основной дороги, углубившись в частный сектор. Спустя несколько минут, когда проехали с десяток кварталов и потянулись многоэтажные дома, вовсе остановился, припарковавшись на обочине рядом с одним из таких домов.
Заглушил двигатель:
– Я сейчас на полчасика отлучусь, возьму все необходимое, ну а там и дальше поедем.
Указал куда-то дальше по дороге и добавил:
– Тут неподалеку ночной магазинчик есть, через два дома, можете прикупить чего-нибудь. Конечно, здесь не Россия, к русским привычкам относятся с подозрительностью, но в последнее время кое-как смирились. Лет десять назад, помню, шарахались от пьяных русских полуночников, захотевших в темное время суток прикупить в магазине пару бутылок пива или же водки, даже полицию вызывали, когда те нагло требовали пару литров. А теперь ничего, вполне мило улыбаются из-за прилавка. Да и наших сейчас в Польше гораздо больше живет, чем раньше. Так сказать – основные покупатели.
Батяня отрицательно качнул головой, голода пока никто не испытывал, сигареты были свои:
– Мы тебя тут подождем, по магазинам днем прогуляемся.
Тот пожал плечами: без проблем. Отстегнул ремень безопасности, но все же задержался, не стал открывать дверь:
– Не, если хотите, можете со мной пойти, думаю, так будет даже лучше. Там и вооружитесь, вкусов-то я ваших не знаю. Подберете себе по руке. Да и лишнего в машину нести не придется.
Свешников оживился, заворочался на своем месте, наверняка мысленно уже сжимая в руках что-нибудь тяжелое и убойное. Андронова тоже отвлеклась от компьютера, заинтересовалась. Лаврову даже общее согласие озвучивать не пришлось, и так было понятно, что лучше сходить с Сергеевым, вооружиться и быть уверенным в себе на все сто. При наличии оружия никакой Ариец не страшен, сам пусть опасается.
Капитан покосился на старлея. Поинтересовался, отвернувшись:
– Слушай, Александр, а пулемета у тебя нету?
Разведчик хохотнул и внес ясность:
– С пулеметом только по сельве можно бегать. Тут придется быть скромнее, Антон. Короткоствольное, незаметное, бесшумное.
Андронова заметно сникла, про снайперскую винтовку даже и спрашивать не стала. Закрыла ноутбук и бросила его на сиденье, но от предложения все же не отказалась. Ее взгляд выражал надежду хотя бы на короткоствольный автомат.
Все выбрались из машины, захлопнули двери. Владелец даже на сигнализацию ее ставить не стал, пояснил это тем, что сей транспорт угнать невозможно, да и опасно: через пять минут после обнаружения пропажи угонщиков встретят и крайне доходчиво пояснят, что брать чужое нельзя. Десантники поверили – разведка и не на такое способна, кого хочешь на место поставит.
Обогнули строение, двигаясь строго по асфальтовой дорожке. Прошли до второго подъезда. На дверях оказался домофон, но код был разведчику известен.
– Не, вы не подумайте, что в Польше все такие уж культурные. – Сергеев нажал кнопку вызова лифта, повернулся. – Те же самые люди, только малость повернутые на соблюдении прав человека. Матом в общественном месте не ругнись, плеваться нельзя, на улице пиво не пей, бабам… э-э-э, женщинам не подмигивай, непристойности не озвучивай. На этом, в принципе, и все различия. А вот в остальном – банальная Тамбовщина. Те же братки наглые, те же толстосумы важные, бомжи и алкоголики, мусора, прочая дрянь. По ночам – так вообще от России не отличишь, чисто разве что, бутылок пустых на улицах не видно, окурки не разбросаны, ну и все фонари целые.
Лавров поспешил рассеять все несуразности:
– Да мы знаем, Александр, не раз уже бывали.
– А, ну тогда чего я вам рассказываю, чувствуйте себя как дома, страна довольно веселая… Слушайте, товарищи офицеры, а может, пора уже на «ты» переходить? Как-никак вместе работать, к чему условности?
Предложение было поддержано всеми.
Тем временем подошел лифт, загрузились, поднялись на четвертый этаж. Сергеев, едва все вышли, подошел к одной из трех дверей, нажал кнопку звонка, и через несколько мгновений на десантников уставился молодой парень в очках, трусах и тапочках. Что-то жевал, разглядывая гостей, потом опомнился и отступил в квартиру, пропуская.
– Это Дмитрий, – коротко познакомил Сергеев. – Свой человек. Глаза и уши в компьютерных делах. Хакер на службе Отечеству, я бы так сказал. А то, что видок неприглядный, так это дело обычное, гости к нам редко заходят.
Открывший дверь в этот момент уже скрылся в одной из комнат, и надобность в рукопожатиях отпала сама собой. Андронова, ничуть не стесняясь, заглянула в комнату, многозначительно хмыкнула и вернулась. Увиденное озвучивать не стала, да и не надо было – по-любому там компьютер и куча мониторов, у хакеров всегда так. В этот мир они возвращаются ненадолго, сразу же уходят обратно в свой.
Разведчик предложил не разуваться, и так грязно, поманил за собой в другую комнату. Когда вошли, выволок из углов-шкафов-диванов несколько спортивных сумок, сгрузил все это на стол, раскрыл и предложил выбирать все, что душа пожелает.
Выбрать было из чего. Конечно, не имелось ничего громоздкого и убойного, сплошь пистолеты да укороченные автоматы, но для города сойдет. В конце концов, не с отрядами боевиков же воевать, как в горах и джунглях, а с простыми отморозками городскими, которые храбры только стаей, а о грамотной перестрелке только в голливудских фильмах слышали. Ну и само собой – стрельба из тяжелого оружия мгновенно привлечет нежелательное внимание полиции и властей. Уже не поиски ракет получатся, а прямой теракт на территории независимого государства со всеми вытекающими последствиями. Вся Европа начнет ворчать, что русские совсем обнаглели. Мало того, что своими секретными ракетами вертолеты сшибают, как воробьев, так еще и группы спецназа засылают для отстрела честных законопослушных граждан. Вот-вот…
Лавров выбрал привычное. «Walther P99» – отличный пистолет немецкого производства, отличающийся высокой надежностью, емким магазином на шестнадцать патронов и хорошей точностью боя, с патронами 9х19 мм «Parabellum», ну и глушитель само собой. Малость подумав, прихватил еще и «MP5», под тот же тип патронов, только бронебойные, – одно из самых лучших в классе пистолетов-пулеметов оружие. Если имелась возможность, всегда выбирал его. Порывшись в оставшихся сумках, забрал еще и десантный стропорез. Разные красивые ножи ни к чему, гораздо удобнее привычное – стропорезом можно даже вместе с легким бронежилетом почти насквозь просадить.
Свешников выбирал подольше. Все не мог остановиться на чем-либо одном. Наконец, с большим трудом, забрал пистолет «USP» – довольно мощный, качественный и солидный ствол немецкого производства, удобное и компактное оружие для ближнего боя. Прихватил и набор метательных ножей. Потом, посмотрев на старшего группы, тоже взял «MP5», прекрасно понимая, что лишнего ничего не бывает. Вполне возможна и затяжная перестрелка, а в пистолете магазин всего на семь патронов, особо не постреляешь.