Дикий остров

– Если я и испачкался, то только что вот об этот канат, когда неосторожно подходил сюда.

– Капитан? – повернулась Нина к Нестерову. Принимать решение она оставила на усмотрение капитана. О его отношении к старпому она знала уже очень хорошо.

– Ты, – ткнул пальцем Нестеров в одного из матросов, – быстро принеси из каюты старпома другие туфли.

Матрос убежал, а на палубе воцарилась напряженная тишина. Матросы угрюмо переглядывались, не поднимая глаз на старпома. Капитан, заложив руки за спину, наоборот, смотрел на старпома пристально, но без выражения, как на стену. Нина неожиданно осознала, что за спинами моряков стоит и Дональд Морли. Сколько он уже здесь стоит и когда подошел, она не заметила. Морли смотрел на пятно.

Наконец ботинки были доставлены.

– Михаил Сергеевич, – ледяным твердым тоном предложил капитан, – наденьте, пожалуйста, другие туфли, а эти передайте мне.

– Большую ошибку вы делаете, Иван Захарович, – громко сказал старпом. Глаза его сузились. Постояв немного и не дождавшись ответа, Казаков нагнулся и переобулся. Туфли протянул капитану. Тот некоторое время разглядывал их, затем приказал вахтенному:

– Старшего помощника Казакова в каюту под арест до моего особого распоряжения. Занести в вахтенный журнал. Это, – он кивнул на канаты и кровь, – пока не трогать. Тоже до моего личного приказа.

Старпом круто повернулся на каблуках и зашагал к себе в каюту. Моряки продолжали топтаться вокруг, затем стали медленно расходиться. Капитан повернулся к Нине и протянул ботинки старпома.

– Спасибо вам, Нина, – проговорил он ти-хо, – будем надеяться, что ваш острый глаз прольет свет на это несчастье. Постарайтесь, когда доберемся до места, провести более тщательное исследование крови. Хотя и так многое ясно.

Морли стоял за спинами моряков и смотрел на пятно. Хотя разговор велся по-русски, по ситуации он все понял. Виновен старпом или невиновен, сейчас это для Дональда было не столь важно. Важно то, что кого-то публично признали виновным и настоящий преступник, если такой есть, может некоторое время считать себя в безопасности. Как правило, они в таком положении расслабляются и делают ошибки. Но это если убийца не старпом. А если старпом? Кто они оба такие – он и боцман, что между ними произошло, связано это как-то с транспортировкой на этом судне импульсных ракет с документацией? Кстати, возможной транспортировкой. Увы, даже это точно неизвестно!

Среди ночи Нину разбудил стук в дверь каюты. Проснулась она почти мгновенно, но мысли еще путались: «Настырный Морли добивается встречи, арестованный старпом сбежал и пришел мстить, судно столкнулось с айсбергом и тонет…» Включив ночник, Нина посмотрела на часы – половина третьего ночи. Накинув халатик, она спустила ноги с кровати, нащупала тапочки и поднялась.

– Кто там?

– Мисс Нина, это я, Макхар! – послышалось из коридора скороговоркой. – У нас несчастье, Борисенко упал и сильно ушибся. Я боюсь, как бы он не повредил себе позвоночник.

Нина открыла дверь. Индус, тяжело дыша, вошел в каюту. Было видно, что всю дорогу из грузовых трюмов он бежал. Нина посадила его на стул около двери, запахнула халатик и, стоя перед Макхаром, стала расспрашивать о подробностях.

– Ну-ка, Макарка, не тараторь. Спокойно расскажи, что и где произошло.

– Мы с Борисенко были на вахте. Поднимались по внутреннему трапу, а тут вдруг вырубилось аварийное освещение. Борисенко оступился и слетел по трапу на дно трюма.

– Какая высота?

– Метров пять.

– Симптомы, самочувствие?

– Он ничего не говорит, а только стонет.

– Чего же ты, балда, не позвонил, а пешком сюда мчался? И Борисенко там один лежит, – укоризненно сказала Нина..

– С ним Симон Карацолис. А вы в темноте хорошо ориентируетесь в трюмах? – невозмутимо отпарировал Макхар.

«А ведь точно! Уел меня Макарка, это я балда, а не он», – думала Нина, собирая все необходимое, что ей может понадобиться в этой ситуации. Наконец все собрав, она вручила сумку матросу и выгнала в коридор. Быстро накинув спортивный костюм, а поверх него белый халат, Нина подумала, а затем сняла трубку прямой связи с мостиком:

– Это Нина Боллард. В трюме сильно травмирован матрос Борисенко. Предположительно падение с пятиметровой высоты. Сообщил его напарник, Макхар.

– Я уже в курсе, Нина – ответил вахтенный помощник. – Что же это за несчастья на нас сыпятся… Вы сейчас туда?

– Да. Макхар проводит. Наверняка мне понадобится помощь для транспортировки пострадавшего. Когда будем на месте, я сообщу подробности и место расположения пострадавшего матроса.

– Хорошо, Нина, место я уже знаю, только я уж сразу пошлю с вами еще одного своего человека с вахты.

– Да, и еще. Макхар сказал, что там отключился свет, поэтому Борисенко и оступился.

– Понял. Электрика я уже отправил.

Нина вышла из каюты, и Макхар быстрым шагом повел ее к месту несчастья. Пока спускались по трапам, Нина прикидывала, как отсюда предстоит транспортировать пострадавшего, если у него действительно поврежден позвоночник. Придется городить какие-то лебедки, ведь по крутым трапам на носилках человека не поднять. Значит, еще и ждать утра. Наконец спуск закончился. Нина увидела двух человек, склонившихся над лежащим телом в луче переносного фонаря.

Борисенко лежал без движения и не подавал признаков жизни. Нина приложила пальцы к шее и убедилась, что матрос жив. Пульс был нечастый и нормального наполнения. Осмотр тела не выявил каких-либо опасных травм. Нина стала приводить пострадавшего в чувство. Через некоторое время Борисенко стал подавать признаки жизни. Наконец раздался слабый стон, веки задрожали. Раненый открыл глаза и слабо пошевелился.

– Как вы себя чувствуете? – спросила Нина.

– Голова, – простонал Борисенко, – и дышать трудно.

– Какие-нибудь ощущения в области шеи, спины, внутренних органов чувствуете? Онемение, резкая боль?

– Нет… затылок. – Борисенко приподнял голову и потянулся рукой к затылку. «Слава бо-гу, – подумала Нина, – перелома основания черепа нет, голова не пробита, руки шевелятся».

– Карацолис, подержите ему голову на весу. Борисенко, вы пошевелить ногами можете, ноги чувствуете?

– Вроде чувствую, – ответил матрос, пошевелил ступнями и слабо согнул и разогнул одну ногу.

Неожиданно в помещении вспыхнул свет. Нина и моряки посмотрели наверх, туда, где находился выключатель. Электрик, посланный вах-тенным помощником, решил, пока Нина возилась с раненым, выяснить причину отсутствия освещения.

– Что за хреновина такая? – гулко послышался голос матроса сверху. – Тут все в порядке. Что же, свет сам выключился?

Все недоуменно молчали. И тут Нина заметила, что Макхар смотрит куда-то в сторону. Наверху, чуть в стороне от трапа, виднелась фигура человека. Незнакомец вышел на свет и оказался Дональдом Морли.

– Эй, Дон, – крикнул удивленный матрос наверху, – что ты здесь делаешь?

– Не спится что-то. Вышел на палубу прогуляться, а тут вы с доктором бежите, ну и пошел узнать, что стряслось.

– Чего же вы с нами не спустились или не окликнули? – удивилась Нина. – Какого черта вы там бродите?

– Хотел осмотреться наверху, вдруг тут еще кто-то есть. Свет ведь кто-то выключил, как выяснилось.

– Слушай, Дон, – крикнул снизу Карацо-лис, – а это не ты свет вырубил, когда мы поднимались?

– Симон, ты что, спятил? – возмутился американец. – Зачем мне это делать?

– Например, чтобы вас здесь не заметили, – невозмутимо поддакнула Нина.

– Мисс Боллард, ну рассудите здраво, зачем мне здесь прятаться? Что мне здесь вообще делать ночью? – очень искренне стал протестовать Морли. – Я действительно только вошел сюда за вами следом.

– Спуститесь-ка сюда, мистер, нам понадобится помощь, – решила прекратить Нина этот бесполезный диалог.

Морли затопал по металлу перехода, как показалось Нине, слишком подчеркнуто громко. Показывает, что тихо там не пройдешь, что его там в момент несчастья не было?

– Борисенко, вы сесть сможете? – спросила она раненого.

– Попробую, – прокряхтел Борисенко и оперся руками об пол. Карацолис с Ниной стали ему помогать, поддерживая за плечи. Наконец Борисенко сел и потрогал голову. – Гудит, как паровой котел.

– Обошлось, – облегченно вздохнула Нина и достала из санитарной сумки тампон, – поз-воночник цел. Но сотрясение мозга обеспечено. Сплюньте мне на тампон, а ты, Макарчик, посвети.

Борисенко сплюнул. Нина стала разглядывать слюну. Кажется, следов крови нет. Нет крови или мочи и под матросом на полу. Может, все обойдется сотрясением, без повреждения внутренних органов. Еще кожа на руках вся ободрана. Борисенко, падая, цеплялся руками за металл, и это его спасло. Если бы он не замедлил падение, хватаясь руками за трап, то все могло кончиться гораздо хуже.

– Мисс Нина, по трапу он не поднимется. Может, ручную лебедку наверху устроить? – предложил Макхар.

– Точно, – поддержал Карацолис, – ременные тали с карабинами и ручную лебедку. Вдоль трапа поднимем, а наверху примем. Дальше можно и с носилками пройти.

– Хорошо, ребята, давайте, – согласилась Нина. Моряки бросились к трапу, но Нина остановила индуса. – Макарчик, подожди.

Макхар остановился, глянул наверх и крикнул:

– Эй, мистер Дон, не спускайтесь. Поможете нам с лебедкой.

– Макарчик, – зашептала Нина, – про инженера никому не говори. Не надо лишних подозрений, тут все и так не просто.

– Вы ему верите? – удивился Макхар.

– Ты мне веришь, Макарчик? – вопросом на вопрос ответила Нина.

– Верю, мисс Нина. Вам я верю. – Искренне отозвался Макхар и стал подниматься по трапу.

Нина осталась одна с пострадавшим матросом в трюме. Прикладывая холодный компресс к его затылку, она слушала, как наверху скрипит транспортная тележка, как устанавливают ручную лебедку, и размышляла об инженере Морли. Зажужжала лебедка, снятая со стопора, и трос стал разматываться. Ловко, как обезьянка, по трапу скатился Макхар. На его шее висели ременные стропы.

– Готово, мисс Нина, можно поднимать.

Вдвоем с Макхаром удалось поднять пострадавшего на ноги и подвести его к висящему тросу лебедки. Маленький индус ловко опоясал Борисенко стропами так, чтобы тот поднимался в сидячем положении. Моряка сильно тошнило.

– Борисенко, потерпите, сейчас мы вас будем поднимать, – наставляла Нина моряка, – и лучше закройте глаза.

Борисенко сморщился со стоном. Мысль о том, что когда его поднимут на высоту, тошнить его будет еще сильнее, только добавила рвотных позывов. Борисенко стал стараться дышать глубже. Раненый не раненый, а блевать при женщине – ниже достоинства моряка.

– Эй, наверху, вира помалу, – крикнул залихватски Макхар по-русски.

Трос натянулся, и моряк плавно стал подниматься. Макхар, а за ним и Нина полезли по трапу параллельно с пострадавшим на тот случай, если понадобится помочь. Где-то на середине пути индус оглянулся и показал Нине пальцем на ступени:

– Осторожнее, мисс Нина, здесь ступенька сломана. Отсюда Борисенко и сорвался.

Нина остановилась и внимательно стала осматривать повреждение трапа. Пожалуй, здесь обошлось без вмешательства гипотетического злоумышленника. Ступеньку не подпиливали, не подрезали. Ее вообще никто не повреждал умышленно. Просто со временем лопнул сварной шов. Когда-то, при изготовлении трапа, он оказался тоньше других. Сколько судну лет? Наверное, не меньше двадцати. Сколько ног моряков здесь протопало, пора и лопнуть шву. Просто Борисенко был намного крупнее и тяжелее, чем Макхар и Крацолис, под ним шов и лопнул. Не повезло моряку именно из-за его опытности. Неопытный человек поднимался бы по крутому трапу медленно и осторожно, аккуратно цепляясь руками за поручни. А опытные моряки снуют вверх и вниз очень быстро, рывками. Работа такая – делать все быстро, да еще и с моряцким шиком. Ладно, здесь понятно, но свет? Нина полезла догонять Макхара.

– Ну что, мистер, поговорим? – зловеще произнес Карацолис, подойдя к Морли, когда Борисенко подняли наверх и сняли с него ремни. Высокий жилистый грек славился своим мастерством в кулачных поединках.

– Вы что, ребята, – сделал наивное лицо Морли, – вы мне не верите? Да на кой черт мне выключать там свет? Да и как бы я там прокрался бесшумно? Там ведь железо везде, грохот от шагов за милю слышно. Вы же сами знаете, не первый день плаваете.

На лице Карацолиса появилось сомнение. Похоже, прав американец. Грек глянул на обувь инженера – это были не тапочки и не кроссовки, а прочные добротные кожаные ботинки. На такой подошве действительно мягко не пройдешь. Но так легко моряк отступать не привык, хотя и начал остывать:

– Ладно, мистер инженер, разберемся еще.

Нина с интересом наблюдала эту мизансцену, но развития событий не последовало. Она, конечно, могла посоветовать разуть мистера Дона и посмотреть на его носки, но делать этого не стала. Последствия этого осмотра не входили в ее планы, а в результатах его она не сомневалась.

Вашингтон. Белый дом

– Господин президент. – Директор Федерального бюро расследований чуть склонил голову, остановившись у входа.

Президент поднялся из-за стола и, вопреки обычаю, не подал руки и не предложил сесть, а прошелся по кабинету, сурово глядя себе под ноги. Выдержав приличествующую ситуации и предстоящему разговору паузу, он остановился около флага США, установленного возле рабочего стола, и повернулся лицом к вошедшему.

– Я недоволен тем, что граждане нашей страны рискуют своей жизнью и попадают в трагические ситуации из-за бездействия спецслужб.

– Простите, господин президент? – изобразил удивление шеф ФБР, лихорадочно перебирая в памяти последние события в стране, которые могли иметь отношение к его ведомству.

– Я имею в виду сомалийских пиратов! Вы знаете, сколько военных кораблей международного сообщества патрулирует эти воды?

– Простите, сэр, но мое ведомство занимается внутренними расследованиями, а международная преступность…

– Простите, сэр, – передразнил его президент, – но я осведомлен о содержании Конституции вверенной мне страны, я также знаком и с уставом вашего ведомства. Мне хотелось бы, чтобы вы, как его глава, смотрели на внутренние проблемы нашей страны гораздо шире и соотносили бы их с общемировыми.

«Что-то очень витиевато и туманно, – подумал шеф ФБР. – Проговорится или не проговорится президент? Или отделается дежурным разносом для поддержания тонуса?»

– Не так давно на Аденском рейде заминированным катером атакован корабль ВМФ США. Погибло 17 моряков! И это не единственный случай, когда гибнут американские военнослужащие.

«Так, уже лучше, – думал шеф ФБР, – значит, одеяло тянет Пентагон. Понятно, что им нужен очередной «полигон» для своих игр».

– Через пару дней, – продолжал прези-дент, – я собираю расширенное совещание по вопросам международной преступности и защите граждан США, находящихся за пределами страны. Будьте готовы выступить с докладом по вашему ведомству. Как это ни прискорбно сознавать, но в нашей стране есть граждане, и граждане высокопоставленные, которые преступно бездействуют, попустительствуют и даже имеют прямое отношение к международной преступности.

Величайшее открытие! Шеф ФБР мысленно усмехнулся, но внутренне насторожился. Слишком близко от цели легли президентские «пули». Только вчера шеф ФБР имел неофициальную встречу (если не сказать – тайную) с одним из членов сенатской комиссии по вооружению и одним из представителей национальной банковской системы. Не доложили ли президенту об этой встрече? Помимо официальных спецслужб, у президента есть и свои возможности. Его личная служба безопасности хотя и формально имеет определенную государственную ведомственную принадлежность, но фактически подчиняется только президенту и своему непосредственному шефу. А ребята там работают ого-го. Если президент узнает, о чем шла беседа, да и не только эта, то полетит прежде всего голова руководителя ФБР. Справиться с банкирами да и с сенатором – у президента руки коротки. Никто ему не позволит мешать зарабатывать настоящие деньги. Реальный бизнес строится не на тех крохах, которые получают страховые компании, работая с законопослушными гражданами и официальным бизнесом, и не на смешных банковских процентах, под которые кредитуются массовые покупки рядовых американцев. А государственные контракты на поставку вооружения – это, на фоне реальных поставок зарубежным режимам, вообще просто смешно. Настоящие деньги делаются без государственных границ. Доллар, он и в Африке доллар, да и в Азии тоже. Не с тех счетов шло финансирование на продвижение кандидатов в президенты, не с помощью тех счетов обеспечивается обработка общественного мнения. И я это понимаю, и в Сенате это понимают, и в Лэнгли. Президент это тоже понимает, поэтому все эти потуги – хорошая мина при плохой игре. Президент может треснуть хоть пополам от натуги, но если кому-то нужен будет финансовый кризис в стране или мировой финансовый кризис, то он будет. Будет в тот день и час, который эти люди определят. Потому что эти люди делают деньги, и делают они их на всем, на чем их можно сделать.

– Я собираюсь выйти с предложением о создании комиссии по международной преступности и ввести в нее представителя и от вашего ведомства, – продолжал вещать президент.

«Ну да! Конечно, – ухмыльнулся про себя шеф ФБР, – предложение пройдет на ура. Если и создадут такую комиссию, то вся работа будет уходить в песок как вода. Не дадут ей работать, и финансирования практически никакого не будет. Не спасете вы свою репутацию этим, господин президент!»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.