Гаити вздрогнет еще раз!

Демидов на мгновение замялся.

– Вот что, парни, – примирительно проговорил он, – если честно, то я сам мало что знаю. Туманов вручил мне пакет и сказал, что вскрыть его надо только после того, как мы радируем о своем благополучном прибытии на место назначения и легализации в качестве российских спасателей. Так что придется потерпеть еще немного...

Монолог Демидова прервал неожиданный шум за бортом самолета. Судя по громким и возбужденным голосам и тому, как злобно выкрикивались английские и русские ругательства, можно было легко предположить, что на аэродроме начался какой-то скандал. Спецназовцы, не сговариваясь, бросились к двери, ведущей в грузовой отсек. Но на полдороге их остановил резкий окрик командира группы:

– Стоять, гвардейцы! – Сам Демидов не шелохнулся, хотя голоса на улице становились все громче и озлобленнее. – Сразу же предупреждаю: ни в какие скандалы не ввязываться. Мы здесь на нелегальном положении, поэтому никто не должен знать, кто мы такие. Для всех, без исключения, наша команда – специалисты МЧС России особого профиля, и не более того. Так что никакой самодеятельности, никаких стычек и конфликтов... Понятно?

– Э, ты не больно-то тут распрягайся, – из общей многоголосицы за бортом самолета неожиданно выделился возглас Колесникова, – тут тебе не твоя хренова Америка и не Ирак, так что хавальник быстро на сторону свернут...

– Wow? Shit! Tuck Russians! – раздалось в ответ, и почти сразу же послышалась звучная оплеуха.

– Наших бьют! – заорал кто-то.

– Что б вас всех! – Демидов выругался и, видимо, напрочь забыв о своих недавних наставлениях, ринулся к выходу из самолета. Десантники кинулись за ним следом.

Российский «Ил» еще не затащили на стоянку, и он продолжал стоять в самом конце рулежной дорожки. Хвостовой трап-люк был открыт, и через него на бетонку аэродрома уже успели выехать два грузовика. Перед ними-то и разыгрался конфликт местного значения, который вот-вот грозил перерасти в международный. Российских спасателей, одетых в ярко-оранжевые комбинезоны, плотным кольцом окружили несколько человек, вооруженных автоматическими винтовками и одетыми в военную форму, цвет которой в России называли «песчанка», а на Западе – «хаки». На головах у них красовались белые каски с крупными синими буквами «МР» по бокам. Угрожая оружием, эти люди старались прижать русских к их машинам и оттеснить обратно в отсек самолета. Командовал этим процессом поджарый молодцеватый мужчина с нашивками сержанта.

«Military police, военная полиция, – машинально сообразил Володя, высовываясь из-под руки Демидова. – Интересно, какого хрена им здесь надо? Чего они привязались к нашим парням?»

В суматохе Локис как-то не сразу обратил внимание на то, что полицейские все как один были белыми и говорили по-английски, в то время как на Гаити преимущественно живут потомки африканских рабов, попросту говоря – негры. И говорят они на самой дикой, какую только можно придумать, смеси английского, испанского и французского, который официально называется креольским наречием.

Об этом Локис знал с детства, поскольку зачитывался, как и большинство мальчишек, приключенческими романами о благородных морских разбойниках – пиратах. Впрочем, не только один Владимир обратил внимание на эти расовые и языковые неувязки. Демидов, который, по-видимому, просто не разбирался в этих тонкостях, вообще их не заметил. К тому же, когда он злился, ему было глубоко наплевать, кто перед ним.

– Але, гараж, – останавливаясь неподалеку, громко окликнул он полицейских, – у вас какие-то проблемы, что ли, возникли? Могу помочь решить!

Игнорировать голос Купца было невозможно, поскольку он перекрыл все остальные шумы вокруг. Полицейские и их сержант с удивлением обернулись и замерли, то ли от восхищения, то ли от изумления.

– Fuckin, Russian bear! – резко проговорил опомнившийся сержант и потянулся к кобуре, видимо, собираясь достать оружие. – Get out of airport! Come on!

– Че ты про русских сказал? – взревел Демидов, сделав движение в сторону полицейских, не обращая внимания на направленные на него стволы автоматов. – Да я тебе сейчас такой «камон» устрою, мурло немытое, что ты у меня на карачках поползешь до своей факнутой Америки!

– Леха, тихо! – хватая командира поперек туловища, без всякой надежды удержать его, проговорил Локис. – Они тебя почти похвалили, назвали русским медведем...

– Знаю, – тихо ответил тот, – просто я по Югославии помню, как с американской швалью разговаривать надо... Подыграйте мне немного, лады?

Володя оглянулся на ребят: те стояли, не зная, что им предпринять. Продолжая удерживать Демидова, который вырывался больше для видимости, Локис показал глазами на спину командира, давая понять, что один он не справится и вряд ли его удержит.

Первым его кривлянья понял Вадим Жуков. Тот самый сапер, которому Демидов несколько минут назад посоветовал не думать.

– Командир, не надо!!! – истошно заорал он. – Не дай бог, зашибешь кого-нибудь! Это же международный скандал! Нас же засудят…

Локис едва успел увернуться от бросившегося на спину Демидова Вадима. Тот повис на Купце, вцепившись в него мертвой хваткой.

– Парни, держите его! – продолжал голосить Жуков. – Вы что, не видите, командир не в себе!

Только теперь десантники поняли, что им надо делать. Подобные «скетчи» многие из них разыгрывали, еще учась в школе, чтобы сорвать урок. Зачем Купцу понадобилось сейчас вспоминать детство, они не задумывались, но по опыту точно знали – Демидов никогда и ничего не делает просто так в экстремальных ситуациях.

Повиснув на своем командире, как лайки на затравленном медведе, они наперебой начали «успокаивать» его, пытаясь удержать на месте. Если бы такое произошло в реальной ситуации, то вряд ли им это удалось бы. Демидов был опытным бойцом, для него не составляло большого труда раскидать своих противников. Но сейчас у разведчиков была несколько иная задача.

Полицейские смотрели на «потасовку» русских с нескрываемым интересом. Некоторые даже принялись подбадривать «дерущихся». Сержант, который руководил патрулем «МР», оставил свою кобуру в покое и тоже присоединился к своим солдатам. На несколько минут они забыли о том, для чего, собственно, окружили российских спасателей. Именно этого и добивался Демидов.

Едва только клубок из тел разведчиков приблизился к американцам на нужное им расстояние, Локис тут же отпустил Демидова, которым до этого закрывался, как щитом.

Перехватив за цевье винтовку у полицейского, стоявшего к нему ближе остальных, он резко задрал ее стволом вверх, одновременно ударив полицейского носком тяжелого армейского ботинка по щиколотке. Не ожидавший ничего подобного, полицейский выпустил оружие из рук, жалобно вскрикнул и согнулся. Это послужило сигналом для остальных десантников.

Краем глаза Володя видел, как Вадим Жуков, спрыгнув со спины Купца, молниеносной подсечкой сбил второго полицейского с ног, ловко завладев его оружием. Остальные разведчики тоже не терялись. Но жестче всех действовал их командир. Ухватив стоявших перед ним полисменов руками за шею, он с такой силой сшиб их лбами, что у одного из них лопнула пластиковая каска, которая по замыслу ее разработчиков должна была выдерживать любые перегрузки, в том числе и прямое попадание пули калибром до девяти миллиметров. Меньше чем через минуту все было кончено. Обезоруженные американцы лежали на бетонке, уткнувшись в нее лицами, а над ними возвышались российские десантники с захваченным у полицейских оружием. И тут раздался испуганный голос Колесникова:

– Мужики, вы, что, охренели? Это же залет...

– Спокуха, – отмахнулся Демидов. – Америкосы только с бабами и детьми воевать умеют. Вот тогда они супергерои. А как только получат по морде, так сразу же смирными становятся. Только силу и уважают, уроды...

– Командир, к нам гости... – радист Саня Ефимов кивнул головой на стремительно приближавшийся к ним открытый джип. – Как будем встречать?

– Хлебом-солью, – хмыкнул Демидов, но тут же посерьезнел: – Все, парни, без фанатизма, объявляется временное перемирие. Тем более, что это, похоже, местные власти...

– Все, доспасались, – мрачно констатировал Колесников. – Собирай, парни, манатки, едем домой...

– Не паникуй, Витек, – успокаивающе посоветовал Демидов, – я по опыту знаю, что с местными проще договориться, чем с этими, – он кивнул на лежащих представителей американской военной полиции.

Между тем джип круто развернулся перед русским самолетом. Из него выскочил какой-то гаитянин-негр, одетый в помятую и явно давно не стиранную военную форму. Трое солдат продолжали сидеть на своих местах, угрожающе наставив на спасателей и разведчиков автоматы.

Выпрыгнувший из внедорожника человек, по-видимому, старший по званию, с ходу принялся что-то тараторить, энергично размахивая руками, тыча пальцем то в столпившихся у грузовиков спасателей, то в самолет, на котором они прилетели, то в лежащих на асфальте американцев.

Демидов, который как-то незаметно для других взял командование, а значит, и ответственность на себя, внимательно слушал негра, склонив коротко остриженную голову к левому плечу. Даже согласно кивнул ею несколько раз.

– Кто-нибудь понял, что он сказал? – поинтересовался Купец, когда гаитянин замолчал. При этом было не совсем понятно, к кому конкретно он обращался. – На каком языке он вообще говорит?

– На гаитянском... – пошутил кто-то из спасателей. – Раз мы в Гаити, то здесь должны говорить на гаитянском языке...

– Логично, – не стал спорить Демидов, – но не смешно.

– Он на креольском говорит, – вмешался Локис. – Такое местное наречие, смесь английского, испанского и французского...

– Леша, – осторожно позвал Демидова Колесников, – может, зайдем в самолет и попробуем запросить базу, что нам дальше делать? У меня создается впечатление, что нас тут не ждали...

– Побеспокоить базу мы всегда успеем, – сквозь зубы возразил капитан, – надо попробовать самим разобраться в этой тряхомудии...

– Да чего тут разбираться? – вмешался Ефимов. – Одних спеленали, а уж с этими точно справимся...

– Ты, Саня, с виду умный, но как только начинаешь говорить, сразу становится видно, что первое впечатление обманчиво... Ты лучше помолчи, – негромко посетовал Демидов.

Все это время он, не отрываясь, следил за действиями гаитян.

– То, что мы американцам по головам настучали, вполне возможно, нам и простят. – Демидов перехватил «М-16» стволом вниз, давая понять, что агрессии с его стороны пока не будет. – А вот за местных полицейских могут и а-та-та сделать. Причем очень больно... Так что придется договариваться мирным путем.

– И кто это будет делать? – насмешливо поинтересовался Ефимов. – Лично я ни английского, ни тем более гаитянского не знаю...

– А какие ты вообще знаешь? – не дал ему договорить Демидов. – Административный, матерный и русский со словарем? Ладно, я сам попробую...

– Погоди, командир, – остановил Демидова Локис, – я тут, было дело, на досуге упражнялся в английском. Даже каких-то успехов добился. Во всяком случае, разговорный вроде бы освоил...

Купец мельком взглянул на Володю.

– Валяй. Попробуй, – неохотно буркнул он. – Объясни им, что мы здесь с мирными целями.

Локис откашлялся и, тщательно подбирая слова, заговорил на ломаном английском:

– Сэр, мы русские... русские спасатели, прилетели к вам из России, чтобы помочь...

При слове Россия лицо гаитянского военного немного смягчилось.

– О, Россия, я знаю... Это водка, Ленин, коммунизм и балалайка... Мне об этом рассказывали кубинские бородачи... – гаитянин говорил на вполне понятном для Локиса английском. Это обнадеживало.

– Чего он лопочет? – в один голос спросили Володю Демидов и Колесников.

– Про водку, Ленина, коммунизм и балалайку я уловил, но что именно он говорил, не понял... – после небольшой паузы добавил командир спасателей.

– По делу он пока ничего еще не сказал, – шепнул Локис, – говорит, что про Россию слышал...

– Уже кое-что, – буркнул Демидов. – Ты им объясни, что эти америкосы первыми напали на нас, мы просто вынуждены были обороняться. А ты лежи и не вертись, а то еще получишь.

Последние слова были обращены к попытавшемуся поднять голову сержанту «МР».

– Простите, сэр, – не обращая внимания на то, что Локиса отвлекают, продолжал говорить гаитянин, – я не представился. Меня зовут Жозеф Лепью, я помощник коменданта временной администрации Порт-о-Пренса. Что здесь произошло?

– Эти люди, – Локис кивнул на военных полицейских, – напали на нас, едва мы вышли из самолета. Нам пришлось применить силу...

Гаитийский офицер глянул на «пленных».

– Это военный американский патруль, он нам не подчиняется. Но мне известно, что американцы решили не пускать на наш остров других иностранцев, которые хотят нам помочь справиться с национальным бедствием. Лично я против такого решения...

– И что нам теперь делать? Возвращаться обратно?

– Ни в коем случае! Что вы! – заволновался помощник коменданта. – Правительство Гаити с одинаковой благодарностью примет любую помощь от любого государства...

Локису показалось, что офицер даже покраснел от возмущения, хотя его черная, с лиловым оттенком, кожа вряд ли позволила бы это увидеть.

– Я немедленно свяжусь с комендантом администрации, и он обязательно найдет удобное место, где вы сможете разбить свой лагерь. Подождите минуточку...

Гаитянин быстро подошел к джипу и принялся с кем-то разговаривать по рации.

– Ну, что там, Вовка? – нетерпеливо спросил Демидов.

– До чего договорились? – поддакнул Колесников.

– А хрен его знает, – пожав плечами, откровенно признался Локис. – Он пошел с кем-то связываться, чтобы про нас доложить...

– А еще говорят, что у нас в России бардак и бюрократия, – хмыкнул Демидов. – Им, козлам немытым, помощь предлагают, почти халявную, а они не могут решить, что с ней делать...

– А этих куда девать? – Колесников кивнул на продолжавших лежать американцев.

– Да хрен его знает...

– Алло, русские, – сержант-полицейский приподнял голову, – кто из вас говорит по-английски?

– Этому чего надо? – тут же встрепенулся Демидов. – Лежи, тебе сказали... до особого распоряжения. Переведи ему, Володька.

– Лежите спокойно, сэр, – сказал Локис по-английски. – Ваша судьба и судьба ваших подчиненных зависят только от вашего благоразумия.

– Кто вы такие? – обрадовавшись, что хоть кто-то с ним разговаривает на его родном языке, спросил сержант. – Только не говорите, что вы спасатели. За годы службы в военной полиции я многое повидал... Вы не похожи на спасателей, вы ведете себя как коммандос.

– Мы – русские спасатели, а это ко многому обязывает, – насмешливо ответил Локис и отвернулся от сержанта, давая понять, что не намерен больше с ним разговаривать.

– Чего ему надо? – опять спросил Демидов.

– Пытается выяснить, кто мы такие, – нехотя пояснил Володя. – Слушай, а что с ними делать-то в самом деле?

– Я пока не придумал, но, скорее всего, отпустим. Мы ж не звери лесные...

Между тем помощник коменданта Лепью, получив, видимо, какие-то инструкции от своего руководства, торопливо вернулся к россиянам.

– Все в порядке, господа, – бодро сообщил он, – комендант Порт-о-Пренса приказал выделить для вашего лагеря место в районе Национального музея. – Он на минуту замялся и добавил: – Правда, для этого придется расчистить площадку своими силами... Таковы наши правила, они обязательны для всех, кто только что прибыл на территорию республики.

Локис задумчиво оглянулся на спасателей, которые все это время стояли молча, не вмешиваясь в происходящее, потом перевел взгляд на уже выкатившиеся из брюха «Ила» грузовики.

– Думаю, что это не составит для нас большой проблемы, – проговорил он. – Техника и оборудование для этого у нас имеются...

– Вот и прекрасно, – обрадованно перебил Локиса гаитянин, – я немедленно распоряжусь, чтобы вам выделили площадку. Впрочем... Вы сами можете ее выбрать; здание Национального музея, вернее то, что от него осталось, найдете сами... Добро пожаловать на Гаити, господа!

Он быстро развернулся и поспешил к своей машине.

– Э, куда это он? – неожиданно забеспокоился Колесников. – Вы, кстати, до чего договорились-то?

– До того, что нас оставляют...

– Так, спокуха, мужики, – вмешался в разговор Демидов. – Мне по барабану, до чего вы там договариваетесь. Меня больше интересует, что будет с этими долбоящерами?

При этом Купец несильно пнул одного из американцев.

– Пусть забирают их на хрен...

– Да погодите вы, – Локис сам не понял, почему эта фраза прозвучала у него слишком раздраженно, – сейчас все решим. Месье, –окликнул он Лепью, – а что нам делать с этими?

Помощник коменданта остановился, словно его стукнули палкой по голове. Полуобернувшись, он несколько секунд косо смотрел на продолжавших все еще лежать американцев. Потом вскользь посмотрел на русских, которые были вооружены.

– Отпустите их, – предложил он, наконец, – и верните им оружие. Эти америкосы такие занудные, начнут жаловаться... А месье Добуа, наш военный комендант, очень не любит, когда его беспокоят по пустякам.

Считая, что этого вполне достаточно, гаитянин сел в джип и махнул рукой, давая понять водителю, куда надо ехать. Локиса поразило не то, что Лепью мало обеспокоился дальнейшей судьбой представителей «МР», а то, с каким равнодушием он об этом говорил.

– И что он сказал? – в очередной раз поинтересовался Демидов.

– Велел отпустить этих... С оружием.

– С оружием?! – в глазах Демидова сверкнули недобрые огоньки. – Ладно, будет им оружие...

Володя не сразу понял, что означал этот угрожающий тон. Командир группы действовал, как всегда, молниеносно. Меньше, чем за полминуты он разобрал американскую штурмовую винтовку «М-16» и раскидал ее запчасти куда придется. Учитывая его рост и силу, запчасти были раскиданы не меньше чем на сотню метров каждая.

– Чего встали? – со злостью обратился он к десантникам, которые с удивлением смотрели на манипуляции своего командира. – Забыли пункт инструктажа? Действуй, как я!

– Класс! – восторженно отозвался Жуков. – Лучше не придумаешь. Особенно, если спрятать что-нибудь из «казенника», и пусть потом ищут...

– Вперед, и с песней, – хмуро приказал Демидов.

Спецназовцы тут же принялись разбирать винтовки, отобранные у американцев, и раскидывать запчасти по аэродромной «рулежке». Двое из них деловито обшаривали подсумки американцев, доставая из них магазины с патронами.

– А ты чего развалился, как на пляже? – Купец рывком, словно куклу, поднял на ноги полицейского с нашивками сержанта. – Бегом отсюда! И гавриков своих собирай.

– Сэр, – голос у старшего нарядом военной полиции, когда он обратился к Локису, был умоляющим, – я не знаю, кто вы, но то, что вы делаете – незаконно. Я просто вынужден был применить силу...

– Советую не шутить с этим человеком, – перебивая американца и указывая глазами на Демидова, сказал Володя. – Он не только плохо понимает какой-либо юмор, но и ко всему прочему совершенно не знает ваших законов.

– Чего ему? – Демидов угрожающе развернулся всем своими массивным телом. – Пусть валят, пока я окончательно не рассердился. Колесников, начинайте выгрузку.

При этом Володя успел заметить, что Купец ловко выщелкивал патроны из автоматных магазинов, словно лущил подсолнух. С глухим стуком они падали на асфальт, при этом Демидов почти машинально раскидывал их ногой, словно сметал мусор.

– Сэр, – полицейский сержант был слишком упрям, – я еще раз повторяю, вы – не спасатели, вы – коммандос. Я просто вынужден доложить своему руководству об этом.

– Не советую.

– Но я это сделаю.

Глядя, как американские военные полицейские собирают разбросанные части своего оружия и враждебно косятся на выезжающую из «Ила» спасательно-строительную технику, Локис невольно пожалел незадачливых вояк.