Игра по-черному

Отправив своего заместителя на двух квадроциклах на перехват наблюдателя, капитан посмотрел на часы, машинально отмечая в голове новые временные ориентиры. Итак, контрразведка получила сведения, что группа диверсантов готовит нападение на южноафриканское судно. Эта атака будет подана в медийном пространстве как ошибка российских военных, их низкий профессионализм, которые привели к гибели военнослужащих союзников. В ответ якобы союзники нанесут свой удар по российским военным. И все это во время прохождения совместных учений России, ЮАР и Китая. Место, откуда будут пущены ракеты, установлено приблизительно, время атаки известно с точностью до нескольких часов. Иными словами, задача группы капитана Погодина со сплошными неизвестными. Работать будут несколько групп, но Артем со своими ребятами будет направлен на самый «перспективный» участок.

А лейтенант Халилов и два бойца уже летели по извилистой каменистой дороге на двух квадроциклах, которые виляли, объезжая промоины, осыпи. Там, где камней становилось меньше, машины снова набирали скорость. Проехать на легковом автомобиле, даже на внедорожнике, там, где сейчас неслись, виляя, два квадроцикла, в этих местах было сложно. Скорее всего, наблюдатель, покинувший свою точку при приближении российских спецназовцев, выбрал другой путь: тот, который позволял ему как можно быстрее покинуть побережье. Местная грунтовая дорога выведет его к шоссе на Порт-Элизабет. Свернуть ему будет некуда еще километров десять, поскольку дорога зажата с одной стороны морем, с другой – Драконовыми горами. Халилов смотрел на свой армейский навигатор, куда перед отправкой специалисты закачали крупномасштабные карты ЮАР, и прикидывал время. Дорога, по которой он сейчас ехал со своими бойцами, была не дорогой, а чистым убийством! Но зато они пересекутся со своим «новым знакомым» уже через километр.

– Хан, это Тарзан, – прозвучал в коммуникаторе голос. – Вижу его. Слева под нами!

Тарханов ехал впереди, в ста метрах. Халилов, сидя позади Донина, привстал на сиденье и посмотрел вниз. Да, теперь дорога была видна. Местная, накатанная фермерами и тянувшаяся вдоль берега, она через несколько сот метров начнет подниматься. Вон и пикап виляет внизу. Сверху не разглядеть, но, кажется, это «Ниссан».

– Тарзан, ты уверен, что это он?

– На всем пути от точки высадки ни одной машины, – хмыкнул в коммуникатор Тарханов. – Нет столбов пыли. Этого я вижу в третий раз. Почти от места старта вижу.

Тарханову было легче. Он на своем квадроцикле был один, и его задачей являлось как раз наблюдение, головное боевое охранение и разведка. И боец, умело управлявший своей четырехколесной легкой машиной, успевал все: и следить за дорогой снизу, по которой ехал «объект», и замечать, что впереди нет засады, призванной ликвидировать преследователей и спасти наблюдателя. Скорее всего, никакой засады и не должно быть: невелика фигура наблюдателя и его задача не ахти какая важная. Скорее всего, он уже сообщил, что на берег высадилась небольшая группа вооруженных бойцов Российской армии. Сообщил и то, что ему, чтобы не попасться на глаза русским, пришлось удирать. Его руководитель наверняка человек опытный и понимает, что небольшая группа военных – это, скорее всего, спецназ. Но он не станет волноваться, потому что уверен, что спецназ о его операции, может быть, и знает, но не знает места ее проведения. Эта группа российских военных, по его мнению, выехала на поиски, и он вполне может совершить запланированное и скрыться. Вот только не знает этот зарубежный товарищ, как спецназ ГРУ умеет искать!

Позывной Тарзан у Димки Тарханова появился не случайно. С самых младших классов его в школе звали просто Тархан. Но когда в старших классах он увлекся гимнастикой и стал вытворять «чудеса» на перекладине и брусьях, когда он без помощи ног, только на одних руках, ловко взбирался по гимнастическому канату под самый потолок спортзала и так же ловко спускался, кто-то прилепил ему кличку Тархан-Тарзан, которая быстро трансформировалась в Тарзана. Эта кличка и стала его позывным в спецназе ГРУ, где он служил по контракту вот уже второй срок.

Завал из камней стал серьезным препятствием, и Тарханов понял, что может не успеть выехать наперерез «Ниссану». Дальше никаких параллельных этой грунтовке дорог не было. Значит, только гнаться за диверсантом открыто, а это уже непрофессионально: есть риск нарваться на пулю или угодить в промоину, и тогда «объект» сможет беспрепятственно уйти. Захват нужно произвести максимально быстро и неожиданно для врага.

Завал спецназовец преодолел, мягко проходя колесами валуны средней величины. Обойти большие камни все же удалось, хотя дважды Тарханову приходилось разворачивать почти вручную квадроцикл, чтобы не изуродовать технику. Нижняя дорога открылась ему всего на секунду, и, к своему удовольствию, спецназовец увидел серый пикап. Теперь только прибавить ходу! Тарханов свернул правее и погнал свою машину по склону. Сейчас было главное – чувствовать квадроцикл под собой. Одно неосторожное движение, и он перевернется. Спецназовец ехал, как можно дальше сместив свое тело на сиденье вправо, чтобы хоть как-то изменить центр тяжести. Вот уже и видна грунтовая дорога в том месте, где она с подъема снова выходила на ровный участок. Если здесь диверсанта не задержать, то через два километра он выскочит на шоссе и там его уже не догнать.

Так, стекла в машине опущены. Если не удастся выманить диверсанта из машины, то опущенное стекло будет единственной возможностью быстро добраться до него. А для этого внедорожник надо остановить. Или хотя бы заставить его сбавить скорость. Выскочив на дорогу, Тарханов быстро осмотрелся. Дорога накатанная, но камней много. Не разгонишься, если машину жалко, но можно и на большой скорости проехать. Значит, надо его останавливать. Промоина справа, валун слева, поворот дороги в том месте, где ее расчистили от больших камней. Тарханов выехал на дорогу и, резко прибавив скорость, влетел на камень, поставив квадроцикл на него передним колесом. Отлично, выглядит так, будто здесь произошла авария. Но ложиться и изображать погибающего от травм человека не следует. Этот спектакль убедительности аварии не добавит, а скорее насторожит и испугает.

– Хан, это Тарзан, – передал Тарханов по рации. – Я на месте, жду гостя. Буду брать.

Прыгнув за камень, спецназовец положил на землю автомат, поправил на голове скобу микрофона и достал нож. Пристрелить бы этого типа – и никакой мороки. Нет, он живым нужен и готовым к употреблению. Его потом срочно придется заставить развязать язык. Внедорожник с ревом перегретого двигателя поднялся по склону и вырвался на ровный участок грунтовой дороги. И в этот момент водитель машины увидел препятствие. Не совсем непроходимое, но этот квадроцикл ему придется объезжать. Осторожно объезжать, чтобы не разбить машину о камень и не угодить колесом в глубокую промоину, из которой ему без помощи буксира не выбраться. Еще лучше, если диверсант остановится и попытается убрать квадроцикл с дороги, но это уже из области мистики и фантастики. Не будет он этого делать. Он боится, он спешит и пойдет ва-банк.

Внедорожник остановился, затем медленно стал объезжать квадроцикл, стараясь не съехать колесом в промоину. Ну, вот самое подходящее время! Пока водитель в кабине крутил головой, глядя, как его машина проходит препятствия справа и слева, Тарханов взлетел на камень, а с него одним прыжком преодолел расстояние до серого внедорожника. Мулат, сидевший за рулем, отреагировал почти мгновенно – отшатнувшись от окна, он протянул руку к пассажирскому сиденью, на котором лежал короткой автомат. Но спецназовец был быстрее.

Тарханов влетел в окно остановившегося автомобиля почти по пояс, схватив правой рукой диверсанта за волосы, а левой прижав острие ножа к его лицу, чуть ниже глаза. В одно мгновение человек оказался беспомощным. Любое неосторожное движение могло привести к тому, что лезвие вонзится в глаз. Такая беспомощность ужасна, она парализует. Нож, прижатый к беззащитному глазу, куда страшнее, чем нож, прижатый к спине, к боку. Мулат все еще держал руку на автомате, но Тарханов чуть надавил лезвием, и диверсант без слов понял команду оставить оружие. Теперь спецназовец медленно потянул за волосы голову противника к двери, и тот послушно открыл дверь, выставил одну ногу из кабины и поставил ее на землю.

Наверняка этот человек надеялся, что незнакомец вынужден будет убрать нож от его лица, чтобы окончательно вытащить пленника из машины, и собирался в этот момент оказать сопротивление. Но и Тарханов был готов к таким попыткам диверсанта освободиться. Он, продолжая крепко держать мулата за волосы, с силой придавил его голову горлом к нижнему краю окна двери. Пленник захрипел, схватился в панике руками за дверь. И тогда спецназовец убрал нож от глаза мулата и резким ударом сзади под сгиб ноги заставил его опуститься на колени. И теперь рука русского мгновенно переместилась, и лезвие ножа прижалось к горлу пленника уже по другую сторону от двери. Ни секунды, ни единого шанса попытаться вырваться Тарханов диверсанту не дал. Все варианты задержания отработаны давно и для разных ситуаций.

Когда группа подъехала и Погодин подошел, к лежащему на земле со стянутыми руками диверсанту, тот понял, что это были как раз те люди, с десантного катера, о высадке которых он и сообщил командиру. Правда, он был уверен, что ему удастся убраться с побережья, но каким-то чудом эти русские сумели опередить его!

– А арсенал у него приличный, – заглянув в багажник внедорожника, а потом осмотрев салон машины, заявил Погодин. – Сейчас начнет рассказывать, что выезжал на побережье рыбку половить.

– Это еще не все, – проговорил Тарханов и протянул командиру пистолет, пнув при этом лежавшего на земле диверсанта с задранной штаниной. – Это у него в кобуре на голени под брюками было.

Приказав повернуть пленника на спину, капитан нагнулся к нему и приставил ствол пистолета к переносице. Глаза мулата расширились от ужаса, он вдавился спиной в камни, как будто пытался зарыться в них. «Это хорошо, раз боится, – подумал Артем, – значит, хочет жить, значит, понимает, кто мы и что для нас он вне закона». Медленно, чтобы пленник ощутил весь драматизм ситуации, Погодин отвел назад курок пистолета.

– Отвечай быстро, – заговорил капитан по-английски, – где готовится атака на военный корабль? Откуда будет пущена ракета?

– Вы меня с кем-то перепутали, – торопливо начал говорить мулат. – Я ничего не знаю ни про какие атаки и ракеты.

– Считаю до трех, – рявкнул Погодин. – Один!

Капитан чуть отвел от лица пленника пистолет и мягко нажал на спусковой крючок. Сухо щелкнул боек, но выстрела не последовало. Пленник вскрикнул и побледнел, с ужасом глядя на направленное на него оружие, которое почему-то не выстрелило. Объяснение было простым. Капитан отвел оружие и показал, что в рукояти пистолета не было магазина. Погодин медленно вставил магазин с патронами, с лязгом затвор отошел назад и снова вернулся на место, загоняя патрон в патронник. И снова дуло пистолета уставилось в лицо диверсанту.

– Два! – произнес спецназовец.

Мулат увидел, как курок на пистолете снова сдвинулся, палец военного стал давить на спусковой крючок. Еще доля секунды и… Выстрел грохнул, и в тот же миг диверсант заорал во все горло, закашлялся, когда его носоглотку забило горячими пороховыми газами. Двое спецназовцев держали его извивающееся на камнях тело, не давая вырваться. Халилов перевел взгляд на штаны мулата. В воздухе откровенно запахло мочой.

Примечания