Корабль людоедов

Но бой еще не был закончен. Услышав мощный взрыв, пираты из трюма расценили его как новую атаку своих соратников и совершили очередную вылазку. По плотности и интенсивности огня спецназовцы поняли, что Доку и Бертолету нужна помощь. На этот раз с пиратами расправлялись без малейшей жалости. Наконец их попытки вырваться из трюма прекратились.

– Эй! – послышался голос снизу. – Мы хотим говорить с командиром.

– Мне с вами не о чем говорить, – прогремел в ответ Кэп.

– Если обещаете сохранить нам жизнь, мы сдадимся! – прокричали из трюма.

– Обещаю кинуть гранату! На счет «три»! Раз! Два! – Кэп не шутил, сейчас он способен был порвать пиратов просто руками.

Снизу послышалось:

– Мы выходим, не стреляйте!

И из рыбного трюма снова показались враги. Но на этот раз они вылезали без оружия. Выбравшись на палубу, сразу поднимали руки вверх и покорно отходили к левому борту. Их было восемь, из них двое раненых. Татаринову стоило немалых трудов удержать своих бойцов от расправы. Да и кубинцы, при их горячем темпераменте, явно горели желанием перерезать пленным глотки. Кэп отозвал Деда и Лопеса как самых опытных и серьезных и поручил им запереть пленных в кубрике.

Малыш просто кипел от праведной ярости. Кэпу даже пришлось сделать ему замечание:

– Ты спецназовец или базарная баба?

– Но они… Поручик… Там! – У Малыша не хватило сил связно изложить свое возмущение.

Кэп его понимал.

– Если Поручик жив, мы его найдем. Но для этого я должен быть спокоен за пленных. Мы должны их допросить, ты это понимаешь? Тут творятся какие-то непонятные дела. Мы попали в хорошо подготовленную засаду. Кто и зачем ее устроил, с чьей помощью? А ты хочешь перестрелять их и покидать за борт. На это ума не надо.

Малыш немного поворочал мозгами, а дураком он не был, и признал правоту командира. Кэп решил дожать его.

– Иди и карауль их. За наших я спокоен, но среди кубинцев может оказаться предатель. И он захочет, чтобы мы ничего не узнали. Поэтому пленных надо охранять. А Поручика сейчас будем искать. Ты его знаешь – если живой, выберется.

Малыш осознал всю важность возложенной на него задачи и выпрямился. Насчет предателя среди кубинцев Кэп, конечно, малость загнул. Но предатель был, иначе пираты не получили бы такой точной наводки. С другой стороны, кому и зачем нужно было нападать на какой-то торпедный катер? Все это предстояло узнать.

А сейчас на повестке дня стояла спасательная операция. На траулере не нашлось ни одной шлюпки. Дед запустил двигатель на самых малых оборотах и осторожно повел траулер через плавающие вокруг обломки катера и разорванные в куски надувные лодки.

Траулер тоже пострадал от взрыва, но не сильно. Спецназовцы и оставшиеся в живых кубинцы свешивались с обоих бортов, высматривая людей на темной поверхности воды. Им удалось вытащить на палубу троих кубинских матросов и одного пирата. Но Поручика среди них не было.

Между тем ветер посвежел, волнение усиливалось с каждой минутой.

– Рановато в этом году начинается сезон штормов, – встопорщил колючие усы унтер-офицер Лопес. – Совсем природа взбесилась. Как и люди, – добавил он.

Кэп кивнул.

Тут Лопес произнес то, что боялись сказать все остальные:

– После такого взрыва никто не мог остаться в живых, этих-то чудом удалось подобрать. Шторм приближается. Надо уходить.

Собравшиеся на палубе матросы и спецназовцы не произнесли ни слова. И в глаза друг другу старались не смотреть. Смотрели в черные волны, словно надеялись на чудо. Но чуда не случилось. Кубинцы прощались с товарищами. От их экипажа осталось четверо матросов и Лопес с Фиделем.

– Сделаем еще круг и уходим, – дрогнувшим голосом сказал Кэп.

Дед нахмурился и переложил штурвал в поворот.

* * *

Захваченный траулер тарахтел мотором, переваливаясь с волны на волну. Кэп вел судно к ближайшей земле. Это был остров Сан-Сальвадор, известный также как остров Вейтлинга – первый остров, который встретил Колумб во время своего первого исторического плавания. Все молчали, подавленные случившимся.

Рация на траулере оказалась исправна, впрочем, как и все прочие механизмы. Принятый сигнал бедствия оказался ловушкой. Марконя настроил рацию на нужную волну, и Кэп смог связаться с вице-адмиралом Старостиным. Он вкратце доложил о происшествии. Тот ответил не сразу.

– Как думаешь, с какой целью они на вас напали?

– Есть несколько версий, – ответил Татаринов. – Это могут быть пираты. Здесь, конечно, не побережье Сомали и не Малаккский пролив, но тоже места горячие. Собственно, пиратство тут существует пятьсот лет и никогда не прекращалось. Корабли постоянно пропадают, но поскольку регион держится на туризме, никто не поднимает шума, чтобы не отпугнуть публику.

Старостин прокашлялся:

– Понял. Какие еще версии?

– Террористы. Для пиратов они дрались слишком уж ожесточенно. И этот взрыв. Пираты обычно так не действуют. Я склоняюсь ко второму варианту. К тому же это была подготовленная засада. Нас ждали. Десант на надувных лодках заранее вышел в море, чтобы атаковать нас с тыла в тот момент, когда основная группа нападала на нас из трюма траулера. Информированность, высокая организация – все это говорит о том, что мы имели дело с организацией, а не со случайной бандой. Я собираюсь их допросить, это внесет окончательную ясность.

Оба замолчали. Наконец Старостин произнес:

– Я прикажу, чтобы старшего лейтенанта Голицына представили к Золотой Звезде Героя России. Посмертно. Что скажешь?

Кэп проглотил комок, сводящий ему горло.

– Я его мертвым не видел. Подводного спецназовца не так просто убить.

На этом сеанс связи закончился.

* * *

Когда палуба торпедного катера вспучилась, ослепительное пламя заставило всех, кто оказался поблизости, крепко зажмуриться, Поручик действовал автоматически. Он рухнул с катера в воду вместе с одним из противников, намертво вцепившимся в его спасательный жилет. Оба с головой ушли под воду, и тут громыхнул взрыв. Что-то тяжелое просвистело в воздухе – это упала вырванная взрывом станина тяжелого пулемета. Она обрушилась на голову старшего лейтенанта. Ему повезло, удар пришелся вскользь, но все же он надолго потерял сознание.

Поручик пришел в себя в тесном кубрике. Он лежал на узкой койке. На соседней койке сидел блондин. Кажется, это его морду Поручик видел непосредственно перед тем, как потерял сознание.

Блондин заметил, что больной пришел в себя.

– Не дергайся, – сказал он по-русски. – Ты еще не совсем оклемался. Нас с тобой выбросило в море взрывом. Ты получил по башке какой-то железякой и вырубился.

– Повезло мне, – заметил Поручик, прислушиваясь к сильному гулу в голове. – Были бы мозги, мог бы сотрясение получить. Так кто победил?

– Твои, – буркнул блондин. – Перед тем как уйти, они сделали несколько кругов, видно, тебя искали. Подняли из воды несколько человек. Пару раз они мимо нас прошли. Только когда они приближались, я сам нырял и тебя притапливал. Но так, чтобы ты не захлебнулся.

– Почему? – спросил Поручик.

– Ну я же не хотел, чтобы меня тоже взяли в плен, – пояснил блондин.

– Я не об этом, – сказал Голицын. – Почему ты следил, чтобы я не захлебнулся? Кстати, ты ведь мог просто вытряхнуть меня из спасательного жилета и надеть его на себя.

Блондин усмехнулся:

– Ты хоть и был без сознания, матом ругался. По-русски, ясное дело.

– Значит, земляка пожалел? – усмехнулся Поручик.

– Выходит, так, – пожал плечами блондин. – Меня Игорем зовут.

– А меня Денисом, – представился Поручик. – Но друзья называют Поручиком.

– Разве ты меня тоже в друзья записал? – удивился блондин Игорь.

Поручик криво усмехнулся:

– Вообще-то, на друга ты не очень похож, но я такой сентиментальный, что буквально каждого, кто спас мне жизнь, считаю другом. Ну а дальше что было?

Игорь разлегся на своей койке и потянулся.

– А дальше я достал рацию, она у меня в водонепроницаемом футляре была, и вызвал второй траулер. Мы ведь точно не знали, как вы будете огибать Акулью банку – с веста или с оста. Поэтому караулили вас двумя группами. Вот другой траулер нас с тобой и выловил.

Поручик расслабился. Он не собирался сразу устраивать в кубрике бойню. Во-первых, сейчас его жизни, похоже, ничего не угрожало. А во-вторых, нужно было получить информацию. Да и голова еще болела.

– А на фига я вам понадобился? – спросил он.

– Твои нескольких наших в плен взяли, – пояснил Игорь. – Че собирается тебя обменять.

Поручик догадался, что Че – кличка пиратского командира, но сделал вид, что пропустил это мимо ушей. Он покрутил головой. Голова загудела.

– Вряд ли у вас обмен получится. Ваших в плену не один и не двое. Может быть, человек десять, может, больше. Чтобы их обменять, вам целый пароход заложников понадобится. Кстати, вы кто? Если не секрет, конечно.

Теперь усмехнулся Игорь:

– Мы борцы. Но власти называют нас пиратами или террористами.

Поручика это заинтересовало не на шутку.

– Неужели террористы? – удивился он. – А какие – красные или коричневые?

– Зеленые, – нехотя признался Игорь.

– Иди врать! – не поверил Голицын. – Почему же ты тогда Игорь, а не Ахмед или Рашид?

Игорь принялся объяснять:

– Зеленые не в смысле мусульмане. Мы экологи. Наша организация называется «Экс-эко». Экстремалы за экологию.

– Экстремалы или экстремисты? – уточнил Поручик. – Типа Гринписа?

Игорь снова сел. Видимо, эта тема была для него больным местом.

– Гринпис обюрократился! – с жаром заговорил он. – А мы – настоящие «воины радуги». И мы готовы сражаться!

– Это мы уже видели, – кивнул Поручик. – Значит, вы защитники природы: елок, китов, свиней, цыплят, яиц, огурцов. Программная книга – «Чиполлино». То есть если человек режет морковку, то вы на стороне морковки? Типа: убей бобра – спасешь дерево.

Игорь замахал руками:

– Не извращай! Мы против тех, кто наживается, скармливая всему миру ядовитые отходы по цене высококачественных продуктов.

Поручик тоже уселся, забыв о головной боли.

– Ну конечно, за это надо убивать!

Игорь смешался:

– Ты не понимаешь. Я попробую объяснить. Ты можешь сказать, какое у вас было задание? Если не хочешь, не говори, я и так знаю. Вы везли заключенных в тюрьму на остров Сарагоса. Так?

Поручик тактично промолчал. Присяга и все такое. Привычка не распускать язык. Игорь же продолжал:

– А ты в курсе, что на острове Сарагоса нет никакой тюрьмы? Там находится секретная лаборатория. И заключенных там используют для опытов. Вы знали об этом?

– Смеешься? – кулаки Поручика непроизвольно сжались. Он задумался. – Вообще-то ты несешь бред. Но, допустим, ты прав. Тогда для чего вы устроили нам эту дурацкую ловушку?

Игорь удивился:

– Что тут непонятного? Хотели перехватить вас по дороге и отбить заключенных.

Поручик отмахнулся:

– Это понятно, но почему на обратном пути?

Удивление на лице Игоря сменилось нескрываемым изумлением.

– Как на обратном?

Поручик пристально посмотрел на блондина. Похоже, тот не играл.

– Так. Мы уже возвращались с Сарагосы, когда встретили вашу посудину. Слушайте, вы уверены, что тот, кто дал вам наводку, информатор, а не провокатор?

Игорь твердо сжал губы. Видимо, он полностью разделил мнение собеседника.

– Мы с ним разберемся. А теперь я хочу тебя спросить. Зачем вы взорвали свой торпедный катер?

Теперь настал черед изумляться Голицыну.

– Мы?! С какой радости? Я был уверен, что это сделали ваши ребята.

– Зачем? Ты же сам видел, рвануло изнутри. А никого из наших там не было.

– Ха! Если не вы, то кто? Мы сами? Кубинцы? А может, доктор Плоцкин или профессор Фармер?

Эта мысль показалась старшему лейтенанту Голицыну очень забавной. Ну да, пока они обедали там, на Сарагосе, доктор с профессором заминировали их катер. Смех! Нет, конечно, профессор Фармер и доктор Плоцкин показались ему немного странными, но они же не террористы и не маньяки.

Поручик невольно усмехнулся и лег на койку. Ему требовался отдых.

* * *

Проводив катер, профессор Фармер и доктор Плоцкин сели в машину и направились по бетонному шоссе в глубь острова. Проехав через густой лес, они выбрались на открытую местность. Здесь, окруженная высокой стеной с вышками и колючей проволокой, и находилась тюрьма, куда спецназовцы доставили группу заключенных из Гуантанамо. Тюрьма как тюрьма. Современная, построенная по последнему слову науки и техники.

Машина проехала через ворота и остановилась перед внушительным зданием. На тюрьму оно совсем не походило. Скорее напоминало лабораторию. Современную, оборудованную по последнему слову науки и техники. Здесь же располагались жилые апартаменты Фармера и Плоцкина. Они направились в обставленный с возмутительной роскошью кабинет доктора Плоцкина. Здесь профессор по-хозяйски прошел к бару, достал бутылку виски «Джонни Уокер» с синим ярлыком и налил себе. Доктору Плоцкину не предложил, а тот и не попросил. Судя по всему, он вообще не употреблял спиртного.

Профессор Фармер был очень сердит. Сделав изрядный глоток чистого неразбавленного виски, он гневно уставился на помощника.

– Доложите, в какой стадии находятся работы, – приказал он наконец после долгой паузы.

Доктор Плоцкин приступил к отчету:

– Синтезированный нами продукт, условно названный «Нектаром», превзошел все ожидания. Работы закончены, можно пускать препарат в серию.

Но профессор остался недоволен. Широким жестом он обвел кабинет помощника.

– А как это назвать? Половину последнего транша вы потратили на обстановку своего кабинета. Как это понимать?

Доктор Плоцкин смутился, но не сильно.

– Видите ли, профессор, это результат побочного эффекта нашего препарата.

– Что за чушь вы мелете?! – не на шутку рассердился Фармер.

– Это не чушь, – спокойно возразил доктор Плоцкин. – Это явление, которое позволит нам управлять потоками потребления по нашему желанию. Мы случайно открыли золотую жилу. Представляете, профессор? Для того чтобы регулировать производство, существуют тысячи способов и организаций. А вот регулировать потребление сможем только мы с вами. Правда, пока еще мы не можем заставить потребителя покупать, скажем, «Фиат», а не «Мерседес». Но это дело техники, работа идет успешно, и результат не за горами.

Профессор Фармер насторожился. Он засопел и угрожающе навис своей тушей над щуплым доктором.

– Послушайте, Плоцкин, – прорычал он, – мне про это ничего не известно. Я руковожу разработкой полезного и питательного продукта. Наша задача – создать на основе нанотехнологий так называемый «Нектар» – «умный десерт», который одновременно является уникальным универсальным лекарством. Вы помните наши рекламные слоганы? «Сочетай вкусное с полезным!» «Чем больше ешь, тем стройнее становишься!» И никаких потребительских потоков! Я подозреваю, что вы, несмотря на мой категорический запрет, продолжили работу над катализатором.

Доктор Плоцкин не стал отпираться. Более того, он держался вызывающе.

– Вы правильно подозреваете. Я разработал катализатор для «Нектара» и назвал его «Супернектаром». Для того чтобы «Нектар» начал оказывать на человеческий организм благотворное воздействие, нужны месяцы, а при употреблении «Супернектара» процесс сокращается до считаных дней. Неделя – и вы себя не узнаете!

– Безответственный бред! – взревел профессор Фармер. – Вы даже не представляете, какие побочные явления могут возникнуть при приеме вашего «Супернектара». Вы преступник! Нет, вы сумасшедший. Вас надо судить. А для начала я немедленно отстраняю вас от дальнейшей работы!

Доктор Плоцкин обиженно пожал плечами:

– Не забывайте, что все эксперименты с самого начала я всегда проводил на себе. И с «Супернектаром» тоже. И вот результат. Не так давно, дорогой профессор, вы легко положили бы меня на лопатки, что называется, одной левой. А сейчас? Я в прекрасной форме и, несмотря на нашу разницу в росте и весе, значительно превосхожу вас физически. Судите сами!

И доктор Плоцкин нанес профессору Фармеру несколько молниеносных сокрушительных ударов в живот, а когда тот согнулся, то и в голову. Для верности ударил ногой в висок, потом еще раз.

– Ну вот, а вы не верили в мой «Супернектар». И кто оказался прав? – с мстительной злобой произнес доктор Плоцкин.

В кармане профессора Фармера запищал мобильник. Доктор раздраженно поморщился, но нагнулся к телу и достал трубку. Он взглянул на экран дисплея. Судя по определителю, звонок шел из Нью-Йорка. Профессору Фармеру звонил заказчик, а по сути владелец лаборатории, в которой они работали.

Доктор Плоцкин расстроился, но не сильно.

* * *

Над Нью-Йорком тускло сияли звезды. Из башни здания Организации Объединенных Наций вышли два хорошо одетых господина – белый и черный. Они не спеша направились по улице вдоль аккуратно подстриженных кустов в скромный отель с пространным и громким названием «Миллениум Объединенных Наций Плаза», расположенный по соседству.

Белого господина звали Джордж Волос. Это был знаменитый миллиардер и меценат. Никому и в голову не могло бы прийти, что он может остановиться в такой дыре. В здание ООН он приходил, чтобы в спокойной обстановке пообщаться с черным господином Каку Онаном, который возглавлял Международный продовольственный подкомитет. Опасаясь прослушки, главную часть разговора они перенесли на улицу.

– Докладывайте, – властно распорядился мистер Волос. – Меня интересует проект «Рог изобилия». Я убежден, что соединение нанотехнологий и генной модификации совершит революцию в производстве продуктов питания.

Мистер Онан прокашлялся:

– Эксперимент можно считать успешно завершенным. С физиологией все ясно, польза продукта не вызывает сомнений. Осталось провести последний опыт по воздействию препарата не на отдельно взятого человека, а на группу людей.

Мистер Волос задумался:

– Нам понадобится изолированная группа приблизительно в тысячу человек. Отбор кандидатов в группу должен быть репрезентативным. Необходимо представить разные социальные, возрастные и национальные уровни. Разумеется, платежеспособные. Наш проект является частью продовольственной программы ООН «Рог изобилия». В случае успеха нас ждет всемирная слава и монополия на снабжение стран афро-азиатского региона. Лабораторию на Сарагосе можно сворачивать, промышленное производство «Нектара» перенесем в Восточную Европу. Что скажете?

Мистер Онан не мог скрыть торжествующей улыбки.

– Все уже сделано. Для последнего опыта нами зафрахтован круизный лайнер «Калипсо». Он рассчитан на тысячу пассажиров. В круизе они будут совершенно изолированы от внешнего мира, их легко держать под контролем. И проще сохранить все в секрете. Сейчас не сезон, поэтому фрахт лайнера обошелся в сущие гроши.

– А как вы заманите тысячу подопытных кроликов на ваш лайнер?

– Легко. – Господин Каку Онан скромно улыбнулся. – Все уже сделано. Проверенное средство – бесплатный сыр. Купи вкусные и полезные мюсли фирмы «Амалтея», отправь штрих-код и свою анкету по такому-то адресу и получи выигрыш – круиз мечты! Мы проводили отбор именно так, как вы сказали – по странам, возрастам и социальному положению. Первыми набрали группы из США и Евросоюза. Мы их собрали на семинар и уже начали работать.

– А как с Россией? – спросил мистер Волос. – У этого региона большие финансовые перспективы.

Каку Онан поморщился:

– Русские употребляют слишком много алкоголя. Это серьезная проблема. Пьянство способно погубить любое начинание. Мы завезли их последними. Если хотите, мы с вами можем и сами там поприсутствовать, лично понаблюдать за ходом эксперимента. И профессора Фармера вызовем.

Джордж Волос остановился:

– Кстати, я давно хотел его поздравить и дать кое-какие инструкции, но это могло нарушить режим секретности. Золотая голова. Это ведь именно он догадался применить нанотехнологии в работе с генно-модифицированными продуктами. Нам повезло, что он руководил работой. Свяжитесь-ка с ним.

– С профессором Фармером? Прямо сейчас. – Мистер Онан потыкал пальцем в кнопки мобильника. – Странно, не отвечает. Наверное, что-то со связью.

Наконец абонент ответил. Каку Онан поприветствовал его.

– Хелло, профессор Фармер? Нет? А кто это? Доктор Плоцкин?

Он обернулся к мистеру Волосу и пояснил:

– Это доктор Плоцкин, ассистент профессора Фармера. Умница, подвижник. Все опыты проводил на себе самом.

Мистер Онан снова вернулся к телефонному разговору.

– Мистер Плоцкин, я бы хотел поговорить с профессором Фармером, у меня для него хорошая новость. Он не может подойти? Хорошо, я перезвоню ему позднее. Мистер Волос просит передать профессору, что у него золотая голова, а мозг просто невозможно переоценить.

И отключился.

На далеком тропическом острове Сарагоса доктор Плоцкин в ярости бросил трубку на палисандровый пол своего кабинета и наступил на нее ногой. Послышался хруст. Доктор внимательно посмотрел на самого профессора Фармера. Тот лежал лицом кверху, его золотая голова безжизненно покоилась на паркете.

Доктор Плоцкин огляделся вокруг. В собственном кабинете он никак не мог найти главного. Чего-то прочного, тяжелого и острого, чем можно было бы вскрыть золотую голову профессора и добраться до его ценного мозга. Доктор задрал голову и тонко завыл.

2. Райский круиз

Круиз – это ваша мечта, ставшая реальностью.

Русская народная сказка

Оля Черепичникова родилась на восемь минут позже сестры. Поэтому имя Элеонора – в честь бабушки – досталось не ей. Впрочем, Оля не переживала. По крайней мере, у нее не было проблем с сокращением. Ну сами посудите, кому же охота ломать язык, величая крошечную козявку полным именем? Сначала сестру называли просто и коротко – Эли. Но когда близняшки пошли в школу, все встало на свои места.

Угадайте с первого раза, как могут дразнить девочку, если ее сестру-близнеца зовут Оля? Ну, конечно, с тех пор как «Королевство кривых зеркал» стало русской народной сказкой, имя Яло ей гарантировано. Со временем даже домашние стали звать Элеонору этим удобным коротким именем.

Учились сестры хорошо, иногда даже отлично. Особенно Яло. Так и школу закончили. Из маленького провинциального городка, где отец девочек занимал скромный пост в аппарате мэра, Оля и Элеонора-Яло отправились в Москву, где поступили в Московский государственный университет. Жили они не в общежитии, а в небольшой квартирке, которую отец купил им по такому случаю.

Сестры были очень похожи внешне, одинаково стриглись и одевались. Различить их можно было только в результате пристального наблюдения. Если читает книгу, то это Оля, а если ту же книгу, но с экрана компьютера, – Яло. Оля тщательно заваривает чай, Яло кидает в кружку пакетик. Кто готовит кофе в турке, а кто разбалтывает в кружке растворимый порошок, и говорить не стоит. Оля могла часами варить кашу из цельнозернового овса, Яло заливала молоком мюсли и через две минуты уже ставила в мойку пустую тарелку. Короче, Оля придерживалась естественного и обстоятельного образа жизни, тогда как Яло просто с ума сходила от современных технологий.

Однажды Оля не выдержала.

– Ну как можно верить этим идиотским рекламам? Ты только послушай: «Кефир «Амалтея» создает микрофлору кишечника и усиливает иммунитет, но его надо употреблять постоянно». А как же твой собственный иммунитет и твоя собственная микрофлора? Получается, один раз попробовал – и свой уже не вырабатывается? И всю жизнь получай иммунитет за денежки от доброй фирмы «Амалтея». Они просто подсаживают тебя на свои препараты!

– Я не пью кефир, я ем мюсли «Амалтея», – заявила Яло и торжественно добавила: – Поздравь меня, я выиграла карибский круиз. В пачке была карточка с условиями конкурса. Я отправила свою анкету и штрих-код с упаковки. И вот – получила ответ! Представляешь, летние каникулы в Карибском море!

Оля посмотрела на сестру с сочувствием:

– С мая по ноябрь в Карибском море сезон ураганов.

Но та расширила глаза от восторга:

– Ураганы? Я всегда мечтала попасть в настоящий тропический ураган. Это круто!

Оля только руками развела. Она не находила аргументов для влияния на сестру. Помощь пришла с неожиданной стороны.

Восточная мудрость гласит: «Не так важно, что говорить, как то – кто говорит». Не прошло и недели, как Оля, придя домой, застала сестру в слезах. Некоторое время та отвечала бессвязными рыданиями и междометиями. Наконец причина расстройства выяснилась.

Яло познакомилась с парнем по имени Игорь. Знакомство оказалось из серии – любовь до гроба. И в ходе непринужденного разговора она вдруг поняла, что герой ее романа на дух не переносит продвинутых технологий, магазинных полуфабрикатов и озабочен сохранением природы. К тому же коллекционирует старые, рассыпающиеся от ветхости журналы. Такой вот любитель старины.