Крестный. Шестерка бьет туза
- -
- 100%
- +
Лепешев появился минут за десять до условленного времени. Грузной походкой вошел в зал и, остановившись, стал оглядываться. К нему тут же подошел предупрежденный заранее охранник и поинтересовался его фамилией. Получив нужный ответ, провел его в кабинку к Потапову, после чего прикрыл тяжелые портьеры.
Еще раз поздоровавшись с Потаповым, Лепешев уселся за стол.
– Что-нибудь закажете? – спросил Сергей своего собеседника.
– Нет, спасибо, – ответил тот и сразу перешел к делу: – Вы, наверно, очень удивлены, Сергей Владимирович, и моим звонком, и срочностью встречи.
– Не особенно, – ответил Потапов. – Бывали в моей жизни случаи и поудивительней. Однако я готов вас выслушать.
Лепешев тяжело вздохнул, собираясь с мыслями, и, взглянув на Потапова своими маленькими синими глазками, сказал:
– Мне нужна ваша помощь.
– Какого характера? – тут же спросил Потапов.
– В основном финансового.
– Странно, – сказал Потапов, – вы директор богатого перспективного предприятия. Я полагаю, любой банк даст вам кредит.
– В том-то и дело. – Лепешев грустно вздохнул. – Обычной кредитной линией мои проблемы сейчас не решить. Нужны серьезные финансовые вливания. Все инвестиции окупятся, и очень быстро. У меня динамично развивающееся предприятие. Мне нужно лишь время, а его-то у меня как раз нет.
Лепешев положил перед собой папку, с которой он пришел и которую все время держал на коленях.
– Я много размышлял над создавшейся ситуацией и пришел к двум выводам: первое, мне нужен стратегический инвестор, новый партнер в моем бизнесе. Для того чтобы сохранить предприятие, я готов поделиться частью акций. И второй вывод, который я сделал: партнером должны быть вы, лучшей кандидатуры я не нашел.
– Приятно слышать, – сказал Потапов, усмехнувшись, – хотя я не совсем понял, о чем идет речь. Поэтому, если можно, изложите яснее суть.
– Дело в том, что в финансовую яму, в которой находится мое предприятие, оно попало не сразу и не случайно. Приблизительно год назад до меня дошла информация, что тот пакет акций нашего открытого акционерного общества, который был продан на рынке, активно скупается какими-то брокерскими конторами. Тогда я не придал этому большого значения. Наше предприятие шло в гору, и неудивительно, что акции его росли. К тому моменту мы уже окончательно выкупили предприятие у государства и принялись проводить его модернизацию. В банке были взяты кредиты, закуплено оборудование, крупнотоннажные машины.
Лепешев сделал передышку и, вынув из кармана пачку сигарет, закурил. Потапов последовал его примеру.
– Но неожиданно появились сложности. Несколько наших потребителей почти одновременно прекратили платежи за отгруженную продукцию. Перебои в платежах бывали и раньше, но в этот раз момент был выбран самый неудачный, поскольку подошел срок расплачиваться по банковскому кредиту. Покрыв эту задолженность, мы оказались практически без оборотных средств. И тогда вынуждены были расплачиваться векселями и долговыми расписками. Денег не хватало даже на то, чтобы расплатиться за «крышу».
– С Рустиком? – спросил Потапов, прищурившись и при этом глубоко затягиваясь сигаретой.
– Да.
– А почему вы не обратились к нему за помощью? Ведь он был заинтересован в ваших финансовых успехах.
– Да, я платил ему десять процентов от прибыли, – ответил Лепешев. – Ну, вы знаете, я человек старой закалки и не очень-то привык к общению с бандитами, поэтому старался по минимуму ограничить наши с ним контакты, тем более до этого момента особой необходимости в его вмешательстве не возникало. Многие знали, что я имею дело с ним, и старались не иметь со мной проблем. Но тут был особый случай, поэтому я обратился к нему. К этому моменту до меня дошли слухи, что какая-то малоизвестная фирма через брокерскую контору скупает долги нашего карьера. Я понял, что все это отнюдь не случайно, все это походило на заранее спланированную акцию, и довел это до сведения Рустика. Он обещал во всем разобраться. Через три дня после нашего разговора его застрелили у собственного подъезда.
– И вы считаете его смерть логичным звеном в той цепочке? – спросил Потапов.
– Я просто убежден в этом!
Потапов молчал, размышляя над словами своего собеседника.
– Ну что ж, может, вы и правы, – сказал он наконец, загасив окурок сигареты в пепельнице. – Однако вы не ответили на мой вопрос: почему именно я тот человек, к которому вы обратились за помощью?
Лепешев, секунду-другую поколебавшись, признался:
– Я навел справки, и то, что я услышал о вас, меня устраивает.
– Что же вам обо мне сказали такого?
– У вас репутация надежного делового партнера. Кроме этого, – Лепешев несколько замялся, подбирая слова, – кроме этого, о вас говорят как о человеке, который может защитить себя и свои интересы. Говорят, вы не раз подтверждали это на деле.
Лепешев снова сделал паузу, взглянув на Потапова, но тот молчал.
– Поймите меня правильно, – сказал Лепешев с легкой горячностью, – я не хочу и не могу брать откровенных бандитов в свое дело. Как показывает опыт, они заинтересованы лишь в выкачивании денег с предприятий, а отнюдь не в том, чтобы сделать их конкурентоспособными и процветающими. Рустик с его дагестанцами – это слишком примитивный уровень, партнером должен быть человек более солидный и… так сказать, авторитетный…
Слушая собеседника, Потапов бросил внимательный взгляд на черную папку, лежащую перед ним.
– Если вы в принципе согласны с моим предложением, – продолжал Лепешев, – я передам вам эту папку. Здесь предполагаемые проекты соглашений и договоров, а также расчеты, подтверждающие обоснованность наших финансовых запросов. Кроме того, здесь есть перечень документов, которые характеризуют экономическое положение предприятия.
– А если я откажусь? – спросил Потапов.
– Ну что ж, – тяжело вздохнул Лепешев, – в таком случае я попрошу забыть вас об этом разговоре и буду искать другого партнера. И, поверьте мне, буду искренне сожалеть.
Потапов загасил сигарету в пепельнице и, посмотрев на Лепешева, сказал:
– Вы посчитали бы меня безответственным человеком, если бы я сейчас, с ходу, согласился с тем, что вы предлагаете. Для окончательного решения я должен изучить все документы, которые находятся в этой папке. Я должен знать, о какой сумме идет речь, и вообще я должен знать все о людях, которые решили вас преследовать, если такие на самом деле существуют.
– Я уверен, что существуют, – с жаром проговорил Лепешев. – Причем я уверен в том, что эти люди хотят разорить карьер, обанкротить мое предприятие, с тем чтобы полностью подмять его под себя. Они хотят за копейки купить то, что стоит миллионы.
– Почему вы так думаете? – спросил Потапов. – Может, в их лице вы как раз найдете тех стратегических инвесторов, которых ищете.
– Нет, я уверен, что они хотят обанкротить меня, – категорически заверил Потапова Лепешев. – В противном случае они давно бы вышли на меня со своими предложениями. Но они не сделали этого, продолжая тайно скупать долги моей фирмы, чтобы предъявить их к оплате все разом. В создавшемся положении это неминуемо приведет к банкротству и продаже предприятия с молотка. Его купят по бросовой цене.
– Ну что ж, – сказал Потапов. – Дня через два-три я дам ответ.
Лепешев подвинул папку к Потапову:
– Вы понимаете, что эти документы не для широкого пользования. Я надеюсь на вашу порядочность. И постарайтесь не затягивать с ответом.
– Хорошо, – сказал Потапов, раскрывая папку. – Надеюсь, что и вы были со мной абсолютно искренним.
При этих словах Лепешев встал и протянул Потапову руку.
– До свидания, – попрощался он. – Думаю, что мы скоро увидимся.
– Я позвоню вам сразу же, как только приду к окончательному выводу, – ответил Потапов.
Лепешев вышел из кабинки и, оглядевшись по сторонам, отправился к стойке бара, где попросил у бармена стакан минеральной воды. Получив его, он с жадностью осушил стакан и, поставив его на стойку бара, отправился к выходу. Сидевший за стойкой Костя Титов проводил его взглядом.
– Во, мужик угорел, – произнес сидящий рядом с Костей черноволосый сухощавый мужчина в черном свитере. – С бодуна, наверное, – выдвинул версию сосед Кости.
– А может быть, с расстройства, – задумчиво проговорил Костя, наблюдая, как за Лепешевым закрылась входная дверь.
Глава 2
Валет вышел из белых «Жигулей», которые припарковал на улице Гульбинского. Заперев машину, прошел по улице, свернул во двор девятиэтажного дома и направился к подъезду, возле которого был отдельный вход, ведущий в подвал.
Спустившись по ступенькам под крышу пристроенного тамбура, Валет нажал на кнопку звонка, расположенную сбоку от металлической двери. Через пару секунд в тамбуре зажегся свет. Валет бросил взгляд на наружную видеокамеру, через которую его сейчас разглядывали с той стороны. Наконец замок двери щелкнул, и она распахнулась. Едва Валет переступил порог, как дверь автоматически захлопнулась. В небольшом тамбуре сидел охранник.
В этот же момент открылась дверь, ведущая в глубь помещения, и из нее вышел рослый парень, одетый в темно-серый костюм и темную рубашку. Не закрывая за собой двери, он кивнул Валету и сказал:
– Проходите, вас ждут.
Валет молча пошел по длинному коридору охранного агентства, сопровождаемый парнем в штатском. Они остановились у обитой кожей двери. Охранник открыл ее. Из небольшой приемной они попали в довольно просторный кабинет, хорошо отделанный и обставленный дорогой импортной мебелью. У стены напротив входа за рабочим столом сидел пожилой мужчина, которому на первый взгляд можно было дать лет пятьдесят пять – шестьдесят. Он был среднего роста, худощав. Седая шевелюра перемежалась редкими клочками волос рыжеватого цвета. У мужчины было бледное лицо, спокойный и холодный взгляд серых глаз.
– Здравствуйте, – поприветствовал Валета хозяин кабинета. – Прошу садиться.
Валет уселся в кресло перед столом.
– Что будете пить, чай или кофе? – снова обратился он к гостю.
– Спасибо, не стоит беспокоиться, – ответил тот.
– Тогда один кофе, Сережа, – произнес мужчина, обращаясь к охраннику.
Тот кивнул и вышел, закрыв за собой дверь.
– Ну, что скажете? – полюбопытствовал хозяин.
– Скажу, что ваши источники верны, господин Полковник, – начал Валет. – Наш подопечный оказался весьма шустрым малым, не успело еще остыть тело Рустика, как он обратился за помощью к другому влиятельному бандиту. Сегодня вечером в баре «Монарх» состоялась встреча между Лепешевым и Потаповым.
– Удалось выяснить, о чем они говорили? – спросил тот, кого Валет назвал Полковником.
– Нет, – ответил Валет, – и кабинку, и сам бар пасли люди Потапова. Похоже, он действительно влиятельный авторитет в этом городе.
Полковник вздохнул и задумчиво произнес:
– Авто-ри-тет… Среди братвы он известен под кличкой Крестный.
Он побарабанил своими белыми длинными пальцами по поверхности стола, который был почти пуст. Лишь письменный прибор «Паркер», настольная лампа и толстая папка, лежащая на углу.
– Он коронованный вор в законе, однако бандитом в привычном понимании этого слова его назвать сложно, – продолжал рассуждать вслух Полковник. – Он принадлежит к поколению молодых авторитетов, которые не только успешно разобрались со своими менее продвинутыми конкурентами из уголовной среды, но и сильно развили собственный бизнес. Он у него довольно обширный и разнообразный, и охраняет он его очень надежно. У него два охранных агентства. Среди людей, работающих на него, много настоящих профессионалов, выходцев из органов, а также бывших военнослужащих. Крестный – человек разносторонний и одинаково хорошо может общаться как с бандюком-распальцовщиком, так и с вальяжным вице-губернатором. У него за плечами и университетское образование, и годы, проведенные в лагерях. Так что хоть он и молод, но опыта у него хватает разнообразного…
Валет внимательно слушал.
– По имеющимся у нас данным, в случае конфликта, как правило, пытается договориться, зачастую идет на компромиссы. Но если договориться не удается, то действует жестко и решительно, особенно если речь идет о «наезде» на его собственный бизнес. Многие его противники исчезали бесследно из города. Я не исключаю, что некоторые из них нашли успокоение на дне Волги. – Полковник взял авторучку с золотой окантовкой и начал меланхолично крутить ее в руках. – С недавних пор полез в политику, стал депутатом городской Думы, имеет большие связи в правительстве области. Говорят, вице-губернатор Селантьев – его большой друг и соратник… В общем, противник сильный и вязкий. Что и говорить, удачный ход сделал Лепешев! Если он заручится поддержкой Крестного, заинтересовав его в своих делах, то нам предстоит много работы, – подытожил свои рассуждения Полковник.
– Судя по всему, нам предстоит операция «Крестный»? – с усмешкой спросил Валет. – Кстати, а почему его погоняло именно Крестный? Как-то чересчур…
– Насколько мне известно, он действительно был крестным отцом на крестинах у некоторых своих приятелей. Видимо, отсюда и повелось. Но в последние годы это прозвище приобрело иной смысл – достаточно вспомнить, какую группировку он возглавляет…
В этот момент, предварительно постучавшись, в кабинет вошел охранник, принесший чашку кофе на блюдце. Поставив ее перед шефом, он секунду-другую подождал новых распоряжений, но, не получив, быстро удалился.
Полковник взял чашку кофе и сделал глоток. По его лицу пробежала едва заметная волна удовольствия. Он посмотрел на Валета и сказал:
– Что же касается операции, то пока рано говорить. Мы еще точно не знаем, ввязался Потапов в это дело или нет. Если да, то у нас не останется иного выбора, как заняться им всерьез.
– Вы предлагаете подождать?
– Не только, – задумчиво произнес Полковник.
Он снова сделал глоток и, поставив перед собой чашку, несколько секунд смотрел на черную поверхность напитка, в которой едва дрожал отраженный тусклый свет от лампы на потолке.
– Я думаю, нам следует предупредить его, чтобы он не совался куда не следует и не портил чужую игру, – пояснил Полковник. – Причем предупредить так, чтобы он зарубил себе на носу, что за всем этим стоят влиятельные люди, с которыми не стоит связываться.
– Что должен делать я? – спросил Валет. – Продолжить работу по дагестанцам?
– Нет, – ответил Полковник. – Дагестанцы нам могут еще пригодиться.
– Не понял… – удивился Валет. – Зачем они нам понадобятся?
Полковник перевел свой задумчивый взгляд на собеседника и сказал:
– А тебе и не надо понимать. Ты, Володя, хороший исполнитель. Организация же подставы – дело тонкое, не всем надо ею заниматься. Да и вообще, меньше будешь знать – дольше проживешь…
«Что они все заладили одно и то же? – подумал про себя с неким ожесточением Валет. – Вчера Трефил философствовал, сколько нам осталось жить, сегодня Полковник…»
– В общем, так, – приказал Полковник. – Пока продолжай следить за Лепешевым. О любых его контактах с Потаповым докладывайте мне немедленно.
– Похоже, дело затягивается.
– Я и не рассчитывал на быстрый результат, – ответил Полковник. – Серьезные дела быстро не делаются. – Он пристально посмотрел на Валета: – Ты вообще-то о чем?
– Я о том, что меня вызывали на конкретную работу, на конкретный заказ. А сидеть «на хвосте» у Лепешева и Потапова может любой из ваших топтунов. Судя по тому, как складывается ваша игра, ее условия могут меняться каждый день, а это меня не устраивает. Я не могу сидеть здесь и ждать, когда наконец созреет для исполнения какой-нибудь из ваших клиентов. Мне нужна определенность в моей работе.
Полковник выдержал некоторую паузу, обдумывая услышанное. Наконец встал и, глядя пристально Валету в глаза, ровным и в то же время внушительным голосом заявил:
– Тебя вызвали сюда из другого города по двум причинам: во-первых, потому что ты высококлассный профессионал в своем деле и у тебя не бывает промахов, по крайней мере я о них ничего не знаю. И второе, пожалуй, самое главное, это то, что работа, которую нужно проделать здесь, деликатна и секретна, и чем меньше местных людей о ней будут знать, тем лучше.
Валет молчал.
– Этот город приватизировали бандиты и уголовники, – продолжал Полковник, слегка повысив голос. – В то время как политики бездействовали. Это положение мы должны исправить! Именно для этого многие сотрудники силовых ведомств, в том числе и я, вышли в отставку и занялись собственным бизнесом. Мы должны очистить город от всякой швали.
– Послушайте, Полковник, – прервал разговор Валет. – Честно говоря, мне все равно, кто и что у вас приватизировал. Я, знаете ли, обычный наемник. Ликвидировать клиентов – это моя профессия. И мне все равно, кто он: бандит или бывший сотрудник спецслужбы. Мне платят – я работаю. Все остальное меня не касается.
– Мы что, мало тебе платим? – спросил Полковник.
– Нет, мне платят хорошо, – ответил Валет.
– В таком случае разговор закончен. Займись тем, что я тебе поручил. Что же касается оплаты, то можешь не волноваться на этот счет. Ты получишь дополнительную премию.
Валет поднялся и, кивнув головой на прощание, пошел к выходу. Полковник проводил его задумчивым взглядом.
* * *Ламберт взял в руки черную папку, на которой в верхнем левом углу стоял оттиск «Карьер Боровиковский», и, раскрыв ее, стал меланхолично рассматривать листы бумаги.
– Возьми с собой в банк, Юра. Там почитаешь.
Ламберт со спокойным видом сложил бумажки в одну стопку и аккуратно засунул ее в свою папку.
– Я думал, это секретно, – сказал он, – поэтому стал здесь читать.
– Ты прав, это секретно, но у тебя же не пропадет.
На губах и в белесых глазах Ламберта появилась легкая улыбка, но тут же исчезла. Ламберт закрыл пустую папку, в которой хранились документы по карьероуправлению, и отодвинул ее от себя.
– Размер инвестиций, о которых здесь говорится, весьма значительный. Потянут ли все это наши предприятия? Честно говоря, мне не хотелось бы рисковать сегодняшним устойчивым положением Дисконт-банка.
– Я тоже не имею ни малейшего желания рисковать нашим банком, – ответил Потапов. – Но, судя по документам, которые я проверил, карьер действительно очень перспективное предприятие. Мы, конечно, уточним сведения и проведем собственную ревизию его деятельности, и если это окажется на самом деле так, то достаточно скоро окупим затраты.
Потапов выжидательно посмотрел на председателя правления Дисконт-банка.
Невысокий светловолосый Ламберт с широким бледным лицом, всегда невозмутимым, сидел почти без движения, задумчиво глядя на пустую папку. Ламберт был хорошим финансистом, и Потапов всегда доверял его здравым и взвешенным оценкам. У этого спокойного и аккуратного выходца из поволжских немцев был хороший нюх на всевозможные авантюры; если он видел, что проект в финансовом смысле неблагонадежен, он мог с редкостным упорством доказывать свою точку зрения, зачастую удивляя резкостью друзей и сослуживцев.
– К тому же мы еще посмотрим, как можно оптимизировать эти предложения и снизить затраты, – продолжал убеждать Потапов. – Например, мы ведем немалый объем строительства, поэтому можем разместить часть заказов в своих строительных конторах. Наверняка есть и другие пути. Если мы решимся на сотрудничество, то наши менеджеры что-нибудь придумают.
– Ну что ж, попробовать, конечно, можно, – согласился наконец Ламберт. – Только вот что меня смущает в этом деле… Скажу сразу, это не экономика. В этом смысле все выглядит привлекательно, на первый взгляд, разумеется. – Ламберт посмотрел на Потапова.
– Да знаю, знаю, – ответил тот. – Тебя смущает, кто стоит за всеми бедами Лепешева и не ввяжемся ли мы в очередную историю с бандитскими разборками и наездами.
– Если это братва гололобая, то это еще не самое страшное. Но похоже, что здесь работали профессионалы, и можно предположить, что за подобной ситуацией стоят серьезные люди.
Потапов задумался на несколько секунд, оценивая слова Ламберта, затем угрюмо произнес:
– Ладно, время у нас еще есть: проведем разведку, а заодно наведем справки.
– Ну тогда я пошел, – откланялся Ламберт и отправился в банк.
Потапов набрал номер телефона. Трубку почти сразу сняли, и хорошо поставленный женский голос сообщил:
– Приемная вице-губернатора Селантьева.
– Добрый день, Лиза, – сказал Сергей. – Это Потапов. Соедините меня, пожалуйста, с вашим шефом.
– Хорошо, Сергей Владимирович, – в голосе секретарши появилась теплота, – я лишь уточню, освободился ли он…
Селантьев был занят.
– Одну минутку, Сергей! Я скоро перезвоню тебе, если, конечно, у тебя нет ничего срочного, у меня совещание, – извинился вице-губернатор.
– Нет, ничего экстренного, – успокоил Потапов и положил трубку.
* * *Когда «Мерседес» Ламберта выехал со двора особняка на Затонской улице – здесь располагался офис Потапова, – у центрального входа остановился небольшой автобус «ПАЗ». Все окна его, кроме лобового стекла, были закрыты занавесками.
Тут же, рядом с автобусом, припарковался зеленый «жигуленок» пятой модели, из которого вылезли трое в штатском. Тотчас из автобуса стали выпрыгивать вооруженные люди, одетые в камуфляжную форму. На головах у них были надеты черные вязаные шапочки. У каждого на спине нашито желтыми буквами на черном фоне одно слово: «Полиция».
Полицейские стали спускать на лица шапочки с отверстиями для глаз.
Парень в кожаной куртке – худощавый, среднего роста, с плохо выбритым лицом, – держа под мышкой коричневую папку, подошел к одному из автоматчиков и спросил:
– Ну что, готовы?
– Мы завсегда готовы! – ответил мужчина в камуфляже, который, видимо, был старшим.
– Ну, тогда пошли! Первым делом перекрываешь выходы. Потом ставишь людей на этажах и прекращаешь всякое движение по кабинетам. Затем…
– Ладно, не гони пургу, – прервал автоматчик. – Мы не детский сад, не впервой этим занимаемся. Пошли!
– Ну, пошли! – передернув плечами, произнес парень и направился к входу в здание ассоциации «Корвет».
Подошедший охранник – заметив вооруженных людей, он мигом вскочил со стула – схватился за помповый пистолет, висевший у него на поясе.
– Тихо, – спокойно проговорил полицейский, равнодушно следя за действиями охранника.
Он вынул книжечку и, раскрыв ее, представился:
– Налоговая полиция. Спрячь оружие и сиди спокойно!
Охранник с недоумением прочел в книжечке фамилию и звание ее владельца: майор Баранов Виталий Афанасьевич.
– Я должен сообщить руководству, – ответил охранник, спрятав пистолет и устремившись к трубке телефонного аппарата, висевшего на стене.
– Мы ему сами сообщим, – сказал майор Баранов и дал команду своим вооруженным полицейским действовать.
Двое из них, не церемонясь, сшибли охранника с ног и, повалив его на кафельный пол в вестибюле, защелкнули наручники на запястьях. Остальные устремились к лестнице, рассредоточившись по этажам.
Через пять минут почти все охранники, несшие службу в офисе ассоциации, были нейтрализованы. К ним применили тот же метод, что и к «легионерам», стоявшим на посту у центрального входа: сначала один из полицейских, в штатском, показывал удостоверение, затем автоматчики валили охранника на пол, защелкивая наручники. Некоторым, вздумавшим сопротивляться, сильно досталось: им разбили лицо и, уже лежащих, били ногами под ребра.
Не церемонились полицейские и с обычными служащими. Автоматчики врывались в комнаты и требовали оставаться всем на своих местах. Некоторых мужчин, которые выразили недовольство появлением непрошеных гостей, подгоняя тумаками, развернули лицом к стене, заставив раздвинуть ноги шире плеч, а руки заложить за голову. Так беспрепятственно полицейские достигли третьего этажа, где был кабинет Потапова.
Баранов открыл дверь и в сопровождении двух автоматчиков вошел в приемную. Секретарша Вера, сообразив, в чем дело, тут же нажала кнопку селектора, собираясь сообщить Потапову о гостях, которых при всем желании нельзя отнести к долгожданным. Однако Баранов тут же подошел к ней и вырвал у нее из рук трубку.
– Не надо никому звонить, барышня! Мы сами в состоянии сообщить о себе кому надо.
– Как вы смеете! Кто вам дал право так себя вести! – закричала на полицейского Вера.
Плохо выбритое лицо Баранова расплылось в насмешливой улыбке, после чего он представился:
– Мы, девушка, из налоговой полиции.
В этот момент дверь кабинета Потапова открылась, и на пороге появился он сам и стал разглядывать «гостей», двое из которых были в пятнистой форме, с масками на лицах, с эмблемой «Служба физической защиты» на груди. Потапов воззрился на третьего, в штатском.
– Налоговая полиция!..
– Это я уже понял, – пробормотал Потапов.
Майор Баранов предъявил документы.