Мент: Свой среди чужих
- -
- 100%
- +
– Любительница.
Артист расслабленно рассмеялся и небрежно отбросил снимок на столик.
– Ну, тогда это уж точно не ко мне! Я работаю только с профессионалками. Могу сказать одно – эта девица на Невском не появлялась.
– Уверен?
– На все сто. Такую симпатичную мордашку я бы запомнил.
Парамонов вытащил из кожаной папки еще четыре снимка и аккуратно разложил их на столе.
– Ну, а этих девушек, надеюсь, узнал?
Чуть поколебавшись, Артист кивнул.
– Этих узнал. Не всех, правда, но троих точно. Все наши. По крайней мере, когда-то на Невском работали. Только они уже давно того… Не работают.
– Я понял, – кивнул Парамонов. – Назови их имена и фамилии. И расскажи все, что знаешь о них.
– А зачем?
– А затем, – вмешался в разговор Скворцов, – что вопросы здесь задаем мы, а не ты. Ясно?
Артист обиженно нахмурился.
– Ладно. Мне-то что? Их уже давно нет на этом свете. – Он вытащил из кармана пачку «Мальборо» и, сунув сигарету в рот, щелкнул зажигалкой. Выпустил кольца дыма и ткнул пальцем в крайнее фото справа. – Вот эта блондиночка – Катька Литвинова. Работала на Рябчика. Он подобрал ее в порту. Приодел, причесал. Вообще-то, девица была с прибабахом. Могла так отбрить, что мало не покажется. Да и совала свой нос куда не следует. Любила поконфликтовать. С девчонками пару раз клиента не поделила, до драки дошло. Потом связалась с черномазыми, насилу отвоевали… Вообще-то, постоянные клиенты на нее не жаловались. А в нашем деле главное что? Чтобы клиент оставался доволен. Неудивительно, что ее в конце концов прикончили.
– За что ее могли убить?
Артист хитро прищурился.
– Так ведь всем известно, что ее маньяк прихлопнул. У него и спрашивайте.
На мгновение Парамонов задумался, а потом неожиданно для самого себя спросил:
– А если представить, что никакого маньяка не было. Кому тогда была бы выгодна ее смерть?
– Не знаю, – пожал плечами Артист.
– А если подумать? – настаивал Парамонов. – Я же не для протокола спрашиваю. Меня интересует твое личное мнение.
Артист ухмыльнулся. Слава богу, что хоть разговаривают на равных, интересуются личным мнением.
– Вообще-то, и без маньяка желающих нашлось бы хоть отбавляй, – начал он. – Черномазые – те ее ненавидели. Эти ребята особенно не церемонятся, для них ведь человека прирезать – раз плюнуть. А уж тем более проститутку. Это все, что я знаю. Но думаю, многим полегчало, когда ее прикончили. Катька любила и умела ввязываться в авантюры. У нее был прямо-таки талант нарываться на разные неприятности.
– А Кайзер?
На лице Артиста появилось неподдельное раздражение. Судя по всему, он уже досадовал на себя за то, что так легко поддался на провокацию.
– При чем здесь Кайзер?
– Ребята Кайзера могли ее убрать? – вмешался в разговор Скворцов.
– Глупости, – неуверенно возразил Артист. – Зачем Кайзеру Катьку убивать? Он ее и в глаза-то не видел!
– А ты?
– А что я?
– У тебя была какая-нибудь причина ее ненавидеть?
– Да вы что? – испугался Артист. – Я что, похож на Мясника? Я же совсем по другому профилю… Да эти шлюхи, между прочим, меня кормят!
Парамонов поморщился и перевернул фотографию Кати Литвиновой.
– Ладно, продолжим. Что можешь сказать об этой?
Несколько секунд Артист внимательно изучал снимок, на котором была запечатлена Женя Гончаренко, а затем как-то неуверенно произнес:
– Вроде бы лицо знакомое, но… Нет, ничего определенного сказать не могу!
– А эта? – Парамонов показал на фото Виолетты Федоткиной.
– Эту знаю, – вдруг улыбнулся Артист. – Классная была телка. Кого-кого, а Фиксу, то бишь Ветку Федоткину, мне искренне жаль. Пропала девчонка ни за что ни про что, а могла ведь далеко пойти. Красавица была, ну просто загляденье, да и мозгов у нее было побольше, чем у других. Я все никак не мог понять, зачем ей-то на Невском стоять? Ей бы в фотомодели или в любовницы к какому-нибудь депутату. А лучше в жены. Характер у нее был золотой. Сколько живу, таких не встречал. Ей-богу, женился бы на ней, если бы не принципы…
– Почему же она занималась проституцией?
– Из-за бабок. У Ветки же был ребенок. Кажется, сын. Или девочка… Родила она лет в пятнадцать. Кто отец, никому не говорила. А может, и сама не знала. Хотя, наверное, знала. А не говорила, потому что не хотела. Она ведь была скрытной до ужаса… Так вот, кроме малыша, на Веткиной шее сидела еще и парализованная бабушка. Вот и прикиньте, сколько требуется денег, чтобы содержать больную старуху и маленького ребенка.
– А родители? Они не помогали?
– Лет пять-семь назад ее родители погибли в автомобильной катастрофе. Ехали на дачу и врезались в грузовик. Только не спрашивайте, кто мог Фиксу пришить. Из наших – никто. Я имею в виду братков. Да и девочки ее любили. Все к ней относились нормально, потому что она была человеком. Понимаете? Я бы сам заплатил сколько угодно, лишь бы узнать, какая сволочь ее прирезала!
– Ладно, вернемся к последней… – попросил Парамонов.
Закурив очередную сигарету, Артист брезгливо ткнул пальцем в фото Петровой и произнес:
– Ну, про Лидку Петрову я могу рассказать немного. Сами, наверное, знаете, что она спилась. Потому и слетела с Невского. У нас ведь строго – пей, да знай меру. А она меры не знала, потому и оказалась под забором. А в свое время была нормальной телкой. Звезд с неба не хватала, но пару-тройку постоянных клиентов имела. В наш бизнес пришла не потому, что хотела заработать. Нет, деньги Лидка тоже любила, но еще больше любила трахаться. Вообще-то, ей нравилось рисковать, нравилась сама атмосфера. Пила, правда, всегда много. До тех пор, пока это не мешало работе, ее терпели.
– Кто сообщил вам о ее смерти?
– Не помню. Кажется, одна из моих девочек. Но я не удивился. В последнее время Лидка только и думала, где и у кого стрельнуть на бутылку. Совала свой нос куда не надо. Запросто могла подставить бывшего клиента. Согласитесь, не очень-то приятно, когда какая-то пьяная шваль пристает к тебе на улице и просит дать на выпивку. А когда отказываешь, нагло утверждает, что когда-то спала с тобой. И это при всем честном народе!
– За такие дела могли и заказать.
В глазах Артиста мелькнула настороженность.
– Я этого не говорил.
– А ведь заказ могли сделать и Кайзеру…
Щеки Артиста побелели и затряслись.
– Эту дуру убил Мясник! И нечего все сваливать с больной головы на здоровую! Кайзер тут ни при чем!
– А если при чем?
Несколько минут Артист тупо смотрел прямо перед собой, а затем в его глазах промелькнула догадка.
– Вы что, хотите все повесить на Кайзера?.. Так я в этом деле вам не помощник!
Он демонстративно отвернулся к окну и, вытащив из пачки сигарету, вновь закурил.
– Странно, однако, ты рассуждаешь, – не выдержал Скворцов, до этого времени тихо сидевший в углу и делавший вид, что читает газету. – По-твоему выходит, что твой горячо любимый Кайзер – чист, как новорожденный младенец?
– Ну да, – не моргнув глазом ответил Артист.
Скворцов по-недоброму усмехнулся.
– Уж больно интересная картинка вырисовывается. Девушек, за безопасность которых ты отвечаешь, периодически находят мертвыми. Плюс ко всему перед смертью изнасилованными в извращенной форме. А ты, мать твою за ногу, даже не чешешься, чтобы как-то исправить ситуацию! Девчонки погибают, а ты молчишь, изворачиваешься. И почему это вдруг твоя хваленая крыша оказалась такой дырявой!
– Я говорил Кайзеру, говорил, – залепетал Артист. – Но что он может? К каждой бабе круглосуточную охрану приставить? Или после работы наручниками к батарее пристегивать?
– А может, Артист, все гораздо прозаичнее? – Скворцов сделал многозначительную паузу и с нажимом продолжил: – Может, ты знаешь, кто убивал твоих подружек? А молчишь потому, что сам приложил к этому делу свои грязные обрубки? Ты же у нас крутой спец по извращениям. Ярыжник хренов!
– Я и вправду не знаю… – залепетал Акатьев. – Есть кое-какие соображения, но… – Он промокнул лицо платком. – Но я не уверен, что вы должны это знать…
– А это еще почему?
– Вы ведь не станете при мне обсуждать промахи своих начальников. Ведь не станете?
– Ну, здрасьте, Вася, приехали! – устало выдохнул Скворцов. – Опять двадцать пять. Думаешь, нам охота тут с тобой сидеть и клещами вытаскивать из тебя показания? Нет, в первую очередь это надо тебе! Так что не тяни, родимый!
Артист набрал в легкие побольше воздуха и наконец изрек:
– Для начала попробуйте потрясти «центровых». Они давно уже положили глаз на нашу территорию. Место-то прибыльное.
– Кого ты имеешь в виду? – уточнил Скворцов.
– Ребят с Покровки. Молодые «отморозки», без царя в голове. Раньше – спортсмены, теперь – бандиты. Ихний главарь, Карька Соболь, спит и видит, как бы подвинуть Кайзера. Позавчера они устроили фейерверк в одном из ночных баров на Невском. А неделю назад пытались наехать на самого Кайзера. Чуть не грохнули, родимого. Если бы не охрана и не верный пес, парился бы Кайзер сейчас на кладбище. Может, это они, «центровые», девчонок-то убивают? В целях профилактики, чтоб, значит, силу свою показать?
– Не говори ерунды, – оборвал Скворцов. – Девчонок начали убивать два года назад. В то время про «центровых» никто ничего не слышал.
Артист выразительно развел руки в стороны.
– Тогда я пас!
Скворцов отрицательно покачал головой.
– Нет, так не пойдет. Ладно. Пусть ты не в курсе. Но девчонки-то должны что-то знать.
– Меня в свои дела они не посвящали. – Он на мгновение задумался. – А может, Жека в курсе? Ведь эти бабы… ну, которые погибли… были с ним хорошо знакомы. Чем он их купил, не знаю, но дела они общие имели, это точно.
– А кто такой Жека?
– Жека Суслов, помощник оператора на студии «Вест-ТВ». У нас, на Невском, бывает часто. Я сам видел, как он шушукался с Фиксой. Кстати, в тот вечер, когда ее нашли в Приморском, Жека к ней и приезжал. Может, это он ее грохнул?
– Ну вот, молодец, – лучезарно улыбнулся Скворцов. – Интересные мысли приходят тебе в голову, когда ты как следует пошевелишь мозгами. Только вот не понимаю, зачем оператору такой престижной студии убивать проститутку?
– Мало ли зачем? Может, из-за ревности. Чего на свете-то не бывает…
– А остальных? Тоже из-за ревности?
– А почему бы и нет?
Скворцов оглушительно расхохотался. От избытка чувств на его глазах даже слезы выступили.
– Ай да Артист, ай да молодец! Объявляю тебе благодарность за своевременно выдвинутую версию! Что бы мы без тебя делали, а?
Артист едва заметно поморщился и с надеждой посмотрел на Парамонова.
– Так я могу идти?
Оставшись вдвоем, Парамонов и Скворцов обменялись короткими многозначительными взглядами. В воздухе повисла неловкая пауза, которую первым нарушил Скворцов.
– Ну, как я тебе подыграл? – спросил насмешливо. – По-моему, неплохо. А ты мог бы и заранее предупредить, зачем тебе Артист. Хорошо, вовремя вспомнил про убийства в Приморском… Неужто тебе всучили эту безнадегу?
– Сам напросился.
– Так это же чистой воды «глухарь». Маньяка ведь невозможно просчитать.
– Ну, маньяком тут, судя по всему, и не пахнет.
– А кем пахнет?
Парамонов пожал плечами.
– Не знаю. Чем больше я думаю об этом деле, тем больше сомневаюсь – а существует ли он вообще, этот Мясник? Похоже, погибшие девушки знали что-то очень важное. Поэтому их и устранили. Надо признать, устранили грамотно: сделали все возможное, чтобы мы бросились искать извращенца.
– А при чем тут Кайзер?
– Возможно, ни при чем. Но тогда почему он никак не реагирует на то, что девчонок, работающих на его территории, убивают? Как ты считаешь, он мог организовать все это?
– Кайзер? – с улыбкой переспросил Скворцов. – Нет, не его профиль. Слишком мелко для него. Если бы в лесопарке обнаружили труп депутата или известного адвоката, тогда другое дело. А так… – Чуть помолчав, он неожиданно отступил: – Хотя, может быть, ты и прав. Только Кайзер с его извращенными мозгами способен такое придумать. Если ты его расколешь, эти преступления точно войдут в учебник по криминалистике… В качестве пособия для начинающих киллеров. Представляешь, какой надо обладать фантазией, чтобы обставить убийства проституток так, будто тут поработал сексуальный маньяк!
– Да, Кайзеру палец в рот не клади, – согласился Парамонов и со злостью добавил: – Но я его все равно достану!
Скворцов снисходительно улыбнулся.
– Многие пытались копать под него, и мы в том числе. Но ничего не получилось. Думаю, ты тоже сломаешь зубы на этом деле.
Пропустив мимо ушей это пророчество, Парамонов деловито уточнил:
– У вас есть на него что-нибудь серьезное?
– Одни подозрения, не подкрепленные фактами. Год назад в автомобильной катастрофе погиб один из наших сотрудников – подполковник Потапов. За полгода до этого он начал копать под группировку, занимавшуюся доставкой и сбытом наркоты. Видимо, засветился, вот его и убрали. Поговаривали, что катастрофа была подстроена Кайзером. Когда до нас дошли эти слухи, мы внедрили в окружение Кайзера своего агента. С тех самых пор прошел ровно год… – Скворцов грустно улыбнулся и развел руками.
– И что? – нетерпеливо спросил Парамонов.
– А ничего. Кайзер оказался на редкость осторожным и предусмотрительным человеком. И страшно недоверчивым.
– Послушай, Пашка, – оживился Парамонов, – а не мог бы ты свести меня с этим агентом?
– Даже и не проси! Ты мне можешь всю игру поломать. Ищи подходы к Кайзеру сам, а когда найдешь, так и быть, объединим наши усилия.
– И на том спасибо. – Парамонов переключился на другую тему: – Кстати, ты не в курсе, что это за студия «Вест-ТВ»?
– Ну ты даешь! Телик, что ли, не смотришь? Моя половина обожает сериалы, сделанные на «Вест-ТВ». Там все: сопли, слезы, интриги и хеппи-энд. В лучших бразильских традициях, только актеры российские. Всем известно, что за ними стоит магнат-металлург Макаров. То есть ребята особенно не нищенствуют. У рядовых сотрудников зарплаты в пару раз повыше наших. – Скворцов хитро сощурил глаза. – А ты, я вижу, решил взяться за Жеку Суслова всерьез.
– Не уверен, что он знает что-то важное, но проверить не помешает.
Глава 7
ДОБРОЖЕЛАТЕЛЬ
– Настя, я понимаю, что тебе тяжело вспоминать, чем в последнее время занималась Алька, но… – Андрей оборвал фразу на полуслове, когда понял, что Настя его совсем не слушает. Вот уже полчаса он пытался расшевелить ее: рассказывал забавные истории из жизни московских ментов, затем завел разговор о дочери. И сразу натолкнулся на глухую стену отчуждения. – Ладно, давай присядем, – наконец предложил он, устав от бесполезности своих усилий.
Настя послушно опустилась на скамейку и, сложив руки на коленях, уставилась перед собой невидящим взглядом.
В таком апатичном состоянии она находилась уже несколько дней. Не плакала, о погибшей дочери почти не вспоминала, сутки напролет просиживала у окна с сигаретой в руке. Андрей видел, что у Насти депрессия, и был уверен, что ей не помешает помощь специалиста. Сразу после похорон он созвонился с известным питерским профессором психиатрии и договорился с ним о приеме. После визита к нему сразу стало ясно, что Насте необходимо лечь на обследование. И чем скорее, тем лучше. В тот же день Андрей отвез ее в дорогую частную клинику. И вот теперь, спустя два дня, приехал навестить…
В первые несколько мгновений, когда Андрей переступил порог отдельной палаты, в которой лежала Настя, ему показалось, что женщине стало гораздо лучше. Она явно обрадовалась его приходу – заулыбалась, приветливо поздоровалась, предложила прогуляться по парку. Андрей с энтузиазмом согласился. Но, проведя с нею полчаса, понял, что ничего не изменилось: Настя только и могла, что поддерживать нехитрую беседу, время от времени растягивая губы в неком подобии вежливой улыбки.
«А ведь я так надеялся на эту встречу, – думал он, искоса поглядывая на Настю. – Я так надеялся, что она расскажет мне, как вела себя Алька в последний месяц: с кем встречалась, куда ходила, о чем говорила…»
Андрей закурил сигарету и тяжело вздохнул. Настя равнодушно наблюдала за двумя голубями, прыгающими по дорожке.
– Красивые птицы, правда? – затеял он новую попытку завести разговор.
– Красивые…
– Скажи, тебе здесь хорошо? Домой не хочется?
– Не хочется…
Так и не добившись от Насти ничего определенного, Андрей принялся размышлять о том, что не давало ему покоя с тех самых пор, как он побывал на Невском: «Каким же я был наивным, когда полагал, что найду Алькиного убийцу в два счета. Да если оперативники с Литейного все еще топчутся на месте, то что говорить обо мне? Я ведь не местный. Да и с Алькой знаком-то не был. Дорофеев, конечно, хвалился, что в Питере у него есть племянница неописуемой красоты, но о ее жизни ничего конкретного не рассказывал. А вот Жанна что-то упоминала о съемках в рекламном ролике. Дескать, Алькой заинтересовался какой-то известный продюсер… – В этот момент его вдруг осенило: „А ведь Лада с Невского тоже упоминала о неком продюсере. Правда, отзывы о нем были нелестными. Кажется, фамилия этого продюсера Шершнев…“
– Настя, ты можешь ответить мне на один вопрос? – спросил Андрей, обняв женщину за плечи.
– Да, – равнодушно кивнула та.
– Алька когда-нибудь упоминала фамилию Шершнев?
– Упоминала. Это известный продюсер.
Андрей обрадовался, не услышав односложного ответа, и принялся расспрашивать дальше.
– А на какой студии он работает?
– Не знаю. Кажется, на «Вест-ТВ».
– Это Шершнев пригласил Альку сниматься в рекламе?
– Он.
– Значит, Альку показывали по телевизору?
Чуть помедлив, Настя покачала головой. Она что-то прошептала, и Андрею, чтобы услышать, пришлось нагнуться к Настиному лицу.
– Я знаю… Ее погубил этот рекламный ролик… Из-за него Альку и убили.
– Но зачем убивать человека из-за ролика? – удивился Андрей.
– Незачем. Сама не понимаю, зачем я это сказала…
Конечно, к словам Насти не стоило относиться слишком серьезно, но на всякий случай он решил заглянуть на «Вест-ТВ». Хотя бы для того, чтобы убедиться в абсурдности предположения, выдвинутого не совсем здоровой женщиной (у Андрея язык не поворачивался назвать Настю сумасшедшей). Поэтому, покинув клинику, он первым делом узнал по справке, где находится офис студии «Вест-ТВ». Оказалось, на улице Руставели – довольно далеко от того места, где жила Настя. Пришлось брать такси…
Через полчаса Андрей внимательно осматривал шестиэтажное здание, на котором красовалась неоновая надпись: «Вест-ТВ».
«Прямо как в Голливуде», – усмехнулся он и подумал, что учредители этого заведения – люди далеко не бедные.
Он не сомневался, что территория «Вест-ТВ» надежно охраняется. Но знал и другое: в подобных заведениях самое слабое место – парадный вход. То есть проходная с маячком, возле которого дежурят два или три скучающих охранника. А они не преграда – было бы желание да более-менее вразумительное объяснение.
Андрей решил сказать, что ищет работу. В таком заведении непременно должна была отыскаться хотя бы одна вакансия, которой бы он соответствовал.
Зайдя в холл, Андрей был немного разочарован, узнав, что «Вест-ТВ» занимает лишь два этажа здания: четвертый и пятый. Поднявшись на четвертый, мгновенно отыскал глазами рекламный стенд. Список необходимых «Вест-ТВ» специалистов не отличался особой оригинальностью. В нем значились грузчик, уборщица и секретарша. Поняв, что выбирать особенно не из чего, подошел к окошку бюро пропусков и, встретившись взглядом с лениво листавшей журнал девушкой, сухо проговорил:
– Я хотел бы устроиться к вам грузчиком.
– Тогда вам в отдел кадров, – ответила та и отложила журнал в сторону. – Давайте ваш паспорт.
Взяв из рук Андрея документ, она принялась неспешно перелистывать его. Непроизвольно зевнула. Неожиданно подняв глаза и увидев на лице незнакомца недовольство, слегка покраснела. Но тут же, взяв себя в руки, с напускной строгостью спросила:
– Андрей Корнилов?
– Собственной персоной.
– Но вы же из Москвы!
– Это в прошлом, – нашелся Андрей.
– Ну хорошо, я выпишу вам разовый пропуск, – неуверенно протянула девушка. Вписав данные паспорта в журнал посетителей, а затем в бланк пропуска, вернула Андрею документы и уточнила: – Пропуск отдадите охраннику. Отдел кадров этажом выше. Пятьсот пятнадцатый кабинет.
Охранник, рыжеволосый парень лет двадцати пяти, долго всматривался в фотографию. Наконец, отдав паспорт Андрею, строго предупредил:
– Пропуск выдан на час. Будешь уходить, отметишься.
– Все понял, – кивнул Андрей, миновал маячок, но вдруг остановился и развернулся к охраннику. Прочитав на лице того недоумение, пояснил: – Пить ужасно хочется. Здесь есть какой-нибудь бар?
– Туда, – охранник махнул рукой влево. – В самом конце коридора.
Его и в самом деле мучила жажда, но в местный бар он решил заглянуть совсем по другой причине. Он надеялся, что там ему удастся завязать полезные знакомства. Такие люди, как официантки, бармены, уборщики, обычно знают гораздо больше, чем все администраторы, вместе взятые.
Пройдя метров пятьдесят, Андрей очутился у входа в бар. Он являлся как бы продолжением коридора и представлял из себя небольшое, погруженное в полумрак помещение. Народу в зале было негусто. Тем не менее прежде, чем получить заветный стакан минералки, пришлось выстоять небольшую очередь. Эта вынужденная пауза оказалась очень даже кстати. Во-первых, Андрею поневоле пришлось выслушать все последние сплетни о местных звездах, а во-вторых, что было более важно, удалось высмотреть за одним из столиков совсем юную девушку, которая, как ему показалось, вполне могла общаться с Алькой или, по крайней мере, могла видеть ее здесь. Что заставило его предположить это? Возможно, возраст девушки. К тому же она держалась в стороне от других, хотя, без сомнения, принадлежала к местной братии.
Подойдя к столику, Андрей кивнул на пустующее кресло.
– Свободно?
Девушка пожала плечами.
– Свободно.
Опустившись в кресло, Андрей украдкой посмотрел на соседку. Почувствовав на себе его взгляд, та подняла голову. В ее глазах искрились лукавые огоньки.
– Меня Верой зовут, – произнесла она.
– Андрей.
Всем своим видом показывая, что неплохо бы перейти и на «ты», Вера живо поинтересовалась:
– Впервые здесь?
Андрей усмехнулся:
– Вы так хорошо знаете всех «своих»?
– Почти всех, – ничуть не смутившись, парировала Вера. – Это во-первых. А во-вторых, достаточно один раз взглянуть на вас, чтобы понять, что вы не из нашей тусовки.
– Верно, – решил не спорить Андрей. – Но думаю, что скоро мы будем видеться чаще. Я собираюсь устроиться к вам на работу.
В глазах Веры появился интерес.
– Если не секрет, кем?
Андрей виновато развел руками.
– Увы, грузчиком. Других вакансий нет. А вы, наверное, актриса?
– Начинающая. – Вера на мгновение замялась, но тут же торопливо продолжила: – Но если пройду пробы, со мной подпишут контракт на год.
– Собираетесь сниматься в рекламных роликах?
– Да. А как вы узнали?
– Просто я знаком с одной актрисой, которую тоже приглашали на пробы. Ваш продюсер… как там его?
– Шершнев.
– Да, Шершнев. Он был просто очарован моей знакомой, – принялся врать Андрей, – так очарован, что даже предложил ей сняться в сериале.
Вера хмыкнула:
– И как? Сдержал слово?
– Увы. – Андрей вздохнул. – Но не потому, что она оказалась плохой актрисой. Совсем недавно с Алевтиной случилось несчастье. Мне тяжело об этом говорить, но ее… убили. Несколько дней назад нашли в Приморском лесопарке – задушенную и изнасилованную.
Вера вдруг побледнела, нервно махнула рукой и опрокинула на стол чашку с недопитым кофе.
– О, черт! – растерянно воскликнула она, вставая. – Ну и растяпа же я!
Андрей понял одну простую вещь – он сочинял не напрасно. Алька Потанина была на «Вест-ТВ», и Вера, судя по всему, знала ее неплохо.
Пока Андрей прикидывал, как действовать дальше, девушка схватила висевшую на спинке стула сумочку и суетливо проговорила:
– Извини, мне надо бежать – дела. Может, еще увидимся. А с твоей подружкой я не знакома. Наверное, ее контракт закончился раньше, чем я пришла сюда.
Сказав это, Вера бросилась из кафе в коридор. Пробежав метров десять, едва не столкнулась с худощавым высоким парнем, одетым в черную рубашку и потертые джинсы. Приобняв Веру за плечи, тот приветливо улыбнулся и что-то сказал. Его простодушное, розовощекое лицо с кокетливыми ямочками на щеках так и сияло благожелательностью. Перебив его, Вера принялась что-то рассказывать, при этом бурно жестикулируя. Парень нахмурился, затем бросил несколько коротких взглядов в сторону Андрея.