Один в море воин
- -
- 100%
- +
Вообще-то попасть гранатой в уходящую на довольно большой скорости цель не так уж и легко. Но Хасан был профессионалом. Граната упала прямо под ноги рулевому. Он опустил глаза, чтобы посмотреть, что это такое. Увидеть гранату он успел. А вот осознать, что это такое, – нет. Взрыв буквально разорвал его на куски. А катер, в днище которого образовалась нехилая дыра, в считаные секунды набрал воды и стал тонуть.
– Зачем?! Зачем?! – выскочивший на палубу Тигран Митонасян, забыв о страхе, вцепился в плечо Хасану, что есть сил тряс его. Вернее, пытался трясти. С тем же успехом он мог попробовать раскачать танк. – Теперь все! Нас всех перебьют!
– Замолчи, – почти спокойно ответил араб. – Ты – неверный, тебе не понять, во имя чего умирают истинные мужчины. Братья! – он резко развернулся к своим людям. – Судьба была против нас! Нам не выполнить долг! Мы ничем больше не можем послужить нашему великому президенту! Но мы не сдадимся проклятым американским шакалам! Готовьтесь умереть с честью! Капитан! По инструкции, в безвыходной ситуации вы обязаны открыть кингстоны! Сделайте это!
Митонасян несколько секунд стоял, оцепенев. Он просто не верил, что происходящее может быть правдой. Но способность здраво соображать вернулась к нему довольно быстро. Увидев, что капитана на палубе нет, а гвардейцы и матросы дружно стоят на коленях и громко молятся, Тигран понял, что безумный приказ Хасана вот-вот будет выполнен.
«Это же фанатики! – подумал он. – Они в самом деле сейчас преспокойно потонут! И я с ними заодно! Ну нет! Нужно успеть покинуть корабль! Может быть, американцы меня подберут!»
С неожиданной для довольно немолодого и толстого мужчины прытью Тигран кинулся вправо, туда, где хранились спасательные средства. Он видел, что к их кораблю уже движутся несколько вертолетов и большой корабль под американским флагом, кажется, тот самый, с которого прибыл катер.
Руки у армянина тряслись, он никак не мог расстегнуть застежки спасжилета. Но в этот момент палуба под ногами дрогнула. Это придало Митонасяну сил. Он просто разорвал пластиковый ремешок – что интересно, в обычных условиях это не всякий профессиональный тяжелоатлет сумел бы проделать, но жажда жизни порой творит с людьми самые настоящие чудеса.
С громким плеском армянин свалился в море. Плавал он плохо, а в спасательном жилете это еще к тому же и неудобно, но он все равно принялся что есть сил грести, стараясь отплыть подальше от тонущего корабля, – Тигран слышал, что в таких случаях иногда возникают водовороты.
А сухогруз в самом деле тонул. Это уже было видно невооруженным глазом. Корма погружалась быстрее носа, вскоре корабль оказался почти наполовину под водой. А потом как-то почти мгновенно погрузился полностью, словно нырнул. Тигран напрягся, еще сильнее замолотил по воде руками и ногами. Но время шло, а водоворота, кажется, не было. Тогда он с трудом приподнялся на мгновение над водой и увидел приближающиеся американские катера. Моряки на них махали руками и что-то кричали. Но что именно, Тигран не услышал. Во-первых, они были еще далеко. А во-вторых, мир начал темнеть и ускользать от него. Безумное напряжение, в котором он пребывал последние часы, отпустило старика, и он тут же потерял сознание.
* * *– Вы говорите по-английски? Сэр, вы говорите по-английски? – Потом тот же голос произнес какую-то фразу на незнакомом Митонасяну языке.
– Я говорю по-английски… – с трудом выговорил армянин. Язык еле слушался его, но Тигран почти полностью пришел в себя. И сразу отметил как минимум две хорошие вещи. Первое: он жив. И второе: из воды его вытащили. Что ж, это вселяет оптимизм. Все могло сложиться куда хуже.
– Отлично!
Тигран приоткрыл глаза и увидел того, кто с ним разговаривал. Это был молодой мужчина в американской военной форме.
– Где я? – Митонасян прекрасно понимал, где он, но решил, что прикинуться в такой ситуации еще не вполне пришедшим в себя дураком очень полезно и выгодно. В жизни вообще много ситуаций, в которых выгодно казаться окружающим идиотом. Во всяком случае, не меньше, чем когда лучше выглядеть умным. И истинно мудрый человек отличается в том числе и тем, что умеет вовремя разобраться, в какую именно ситуацию он попал.
– Вы на борту эсминца военно-морских сил Соединенных Штатов Америки, – эти слова парень отчеканил так, как будто на камне их высечь голосом собирался. Да, сразу чувствуется, типичный американец. В голове гордость за свою страну. А больше ни для чего места как-то и не осталось. Что ж, с таким проще иметь дело. Он предсказуем.
– Как я здесь оказался? Я же тонул… – слабым голосом произнес Тигран, исподтишка осматриваясь. Он находился в довольно маленькой каютке, судя по обстановке, она была предназначена как раз для больных. Видимо, что-то типа палаты для отважных американских солдат, героически натерших мозоль на пятке или получивших еще какое-нибудь столь же тяжкое повреждение.
– Мы вас спасли, – отчеканил янки. – Сэр, вы можете назвать свое имя?
– Тигран Митонасян, – сказал армянин, чуть помедлив. Он решил, что врать не имеет смысла. Все равно они могут проверить. К тому же зачем врать лишний раз? Официально он не замешан ни в чем грязном. Да, бывший советский подданный. Да, был послан работать в Ирак. А потом не мог оттуда уехать, проклятый режим Хусейна ему этого не позволял. Но сейчас, когда под мощными ударами героических сил антихусейновской коалиции режим затрещал по всем швам, он и решил воспользоваться случаем и удрать из страны. Примерно в таком ключе и нужно все представить. Правды достаточно много, чтобы его было не за что ухватить.
– Я армянин, – продолжил Тигран, не дожидаясь следующих вопросов. – Бежал из Ирака.
– Вот как? Это было иракское судно? – янки неумело притворился удивленным.
«А то вы не знаете!» – подумал Тигран.
– Да, – вслух сказал он. – Мы вышли из Басры.
– Как вы оказались на борту?
Тигран заговорил. Он быстро пересказал американцу свою полуреальную, полувымышленную биографию и поведал ему историю о том, как после первой же бомбежки удрал из Багдада, добрался до Басры, проник в порт и, сумев за небольшие деньги договориться с матросами одного из сухогрузов, попал на корабль. Янки кивал и записывал.
– А куда вы направлялись? – спросил он, когда армянин умолк.
– Ох, да мне все равно было, лишь бы из Ирака выбраться. Я же как христианин столько гонений от Хусейна вытерпел!
– Но все-таки, куда вы планировали попасть в конце концов? На родину, в Армению?
– Нет, – покачал головой Митонасян. – У меня там уже и не осталось никого. Скорее всего в Ливан, там мой троюродный брат живет, ресторан содержит. Уж не прогонит родственника, я думаю.
Здесь Тигран не врал, троюродный брат, владелец ресторана в Ливане, у него в самом деле был. Да и еще в паре стран нашлись бы дальние родственники. Армянская диаспора – одна из самых финансово сильных и разветвленных в мире.
Янки записал и этот ответ Тиграна и только теперь перешел к главному.
– Что вы можете сказать о том, что происходило на корабле непосредственно перед тем, как он начал тонуть?
Тигран чуть помедлил с ответом, быстро обдумывая, о чем ему говорить, а о чем нет. Врать, что не видел совсем ничего, нельзя. Американцы могли видеть его на палубе в бинокль. Да и про спутники не стоит забывать – сейчас техника такая, что с орбиты можно номерной знак машины сфотографировать. Вдруг один из них как раз сейчас был над этим районом? Их ведь теперь вокруг Земли не одна сотня крутится.
– Я и сам толком не понял, господин, – сказал он, стараясь, чтобы лицо и голос у него были как можно простодушнее. – То ли террористы какие-то появились, то ли, наоборот, полиция иракская. Не знаю. В общем, какие-то люди с автоматами. Командиром у них был такой здоровенный араб, они его называли Хасаном. Он капитану корабля приказы отдавал, а тот слушался.
– Вы этого Хасана раньше видели?
– Нет, никогда. Так вот, когда ваши люди появились на корабле, Хасан одного из них увел куда-то. А через минуту или две раздался крик. Ваши солдаты на крик кинулись, но тут их эти автоматчики и расстреляли. По мне тоже чуть не попали, хотя я к самой стенке прижался и тихо стоял.
Американец поморщился, но вслух о своем отношении к трусливому поведению собеседника ничего не сказал. Видимо, счел ниже своего достоинства.
Допрос продолжался еще долго, но больше ничего важного Тигран не рассказал. Когда американец уже собрался уходить, армянин спросил:
– А кроме меня, с корабля спасли кого-нибудь?
Ответа на этот вопрос он ждал с замершим сердцем. Если янки выловили из моря кого-то из гвардейцев, он и его может заложить.
– Еще трех матросов, – ответил американец. – Больше никого спасти не удалось. Волнение было сильное, волны разносили всех в разные стороны, а у нас было только два катера. К тому же никто, кроме вас, спасательных жилетов не надел.
«Матросы – это еще ничего, – подумал Митонасян. – Никто из них о том, кто я на самом деле, не знает».
– А что теперь со мной будет? – спросил он, обращаясь уже к спине выходившего из каюты янки.
Тот обернулся, пожал плечами:
– Да ничего. Спишем вас на берег, и все.
– Но у меня же ни денег, ни документов, – заныл Тигран, решив, что в данной ситуации это будет вполне уместно.
– Это уже не мое дело. Поговорите с начальством, – отрезал американец и вышел из каюты.
«Кажется, пока все складывается неплохо, – подумал Тигран. – Во всяком случае, куда лучше, чем могло бы быть. Конечно, денег и бумаг у меня и правда нет. Но зато есть свобода. А все остальное приложится. А не я буду, если что-нибудь не выжму из американцев».
Выжать из американцев кое-что полезное Тиграну в самом деле удалось. После первого допроса с ним разговаривал еще только один американец, постарше и явно посерьезнее первого. Он проверил, знает ли Тигран русский язык, поговорил с ним об Армении и Советском Союзе и, видимо, убедившись, что в основном спасенный не врет, оставил его в покое, предварительно сообщив, что на берег его высадят в Кувейте. Тигран сумел выпросить у янки официальный документ, дающий ему статус беженца, и даже немного денег. В общем, на то, чтобы прожить в Кувейте первые несколько дней, должно было хватить. А уж там он не пропадет. Нет в мире, а уж тем более на Востоке, такой страны, где армян бы не было. Найдет соотечественников, они ему в помощи не откажут, и в Ливан, к брату.
Так Тигран Митонасян и поступил. В Кувейте его следы затерялись, хотя американцы потом, немного разобравшись в обстоятельствах случившегося, и искали его. Впрочем, не слишком усердно. Дел на Ближнем Востоке у янки в это время и без того хватало.
3
Сергей Павлов, известный всему российскому Северному флоту под прозвищем Полундра, подводный спецназовец, подошел к причалу. Несмотря на то что здесь, в заполярном городке, он служил уже несколько лет и все его знали в лицо, часовой, стоявший у железных ворот, ведущих на территорию причала, потребовал у него пропуск и бдительно изучал его секунд тридцать.
– Да не шпион, не шпион, чем хочешь клянусь, – усмехнулся Полундра. – Хватит, Лешка, из себя Карацупу разыгрывать.
– Может, ты и не шпион, – не вполне официальным, но серьезным голосом отозвался часовой, но порядок должен быть.
– У меня тоже документы проверять будешь? – раздался из-за спины Полундры голос, знакомый обоим морякам.
– Здравия желаю, товарищ адмирал! – хором рявкнули оба офицера.
– Вольно! – махнул рукой адмирал Петр Николаевич Сорокин.
Он был одним из немногих по-настоящему уважаемых российских адмиралов. Одним из тех, кто получил адмиральские погоны честно, пройдя все до единой ступеньки служебной лестницы. Поэтому и отношение на флоте к нему было особое, как к примеру для подражания. Его можно было смело назвать образцом русского морского офицера, честью и гордостью флота. Сорокин об этом знал и отношение это ценил. Впрочем, это не значило, что он за популярностью гнался. Вот чего не было, того не было. Бывал адмирал и суров, бывал и жесток. Особенно к тем, кто, по его мнению, позорил высокое звание российского офицера. Поблажек он никогда никому не давал и впредь давать не собирался. И любимчиков у него сроду не бывало. Правда, поговаривали последние годы некоторые штабисты, что появился у адмирала все-таки любимчик – Сергей Павлов. Сорокин, услышав это однажды, спокойно вытащил из кобуры пистолет и заявил: «Тогда это тоже мой любимчик. На него я, как и на Павлова, всегда могу положиться, и он меня еще ни разу не подводил». Что характерно, ствол второго «любимчика» адмирала был при этом направлен на излишне болтливого штабиста. А о том, что табельное оружие у Сорокина всегда заряжено, знали все. Так что побледнел сплетник, извинился и удалился по-английски, не прощаясь. Очень характерный был эпизод, прекрасно демонстрирующий характер адмирала.
– Ну так что, доставать удостоверение? Или так пропустишь? – спросил Сорокин, шагая к часовому.
– Товарищ адмирал… Порядок есть порядок. Покажите удостоверение.
– Да ты что, лейтенант, с ума съехал?! Уж меня-то можешь и так пропустить!
– Товарищ адмирал, – рука часового легла на автомат, – я вас убедительно прошу, предъявите удостоверение!
– Совсем офонарел! – Адмирал сунул руку в карман, порылся в нем. – Нету! Забыл, не иначе! Ну-ка, пусти, хватит комедию ломать! – Он шагнул вперед.
Часовой решительно заступил ему путь, автомат теперь был направлен на адмирала.
– Да ты что… Сергей! – Сорокин обернулся к Павлову. Но в руках Полундры уже был пистолет. На прицел он пока адмирала не взял, но взгляд у спецназовца был суровый.
– Ну, черти! – покачал головой адмирал. – Ладно, поеду за удостоверением.
– Простите, товарищ адмирал, но вам придется подождать, пока я не вызову старшего начальника караула, – решительно заявил лейтенант.
– Все, уели старика, – Сорокин вытащил из кармана красные корочки. – Читай! Все честно, Петр Николаевич Сорокин, Северный флот, а никакой не Джон Смит из ЦРУ. Теперь веришь?
Часовой, не опуская автомата, изучил удостоверение адмирала. Причем не менее тщательно, чем у Полундры. И только потом опустил оружие, отдал честь и посторонился.
– Извините, товарищ адмирал. Служба!
– Да понимаю, понимаю, молодец! – хмыкнул адмирал. – Все правильно ты делаешь. Интересно вот только, а если бы сюда не я, а Самсонов подошел без удостоверения, тогда бы ты что делал?
Адмирал Самсонов славился на весь городок своим крайне склочным характером, мстительностью и злопамятностью.
– То же самое, – решительно ответил часовой.
– Верю, – теперь уже совершенно серьезным голосом ответил Сорокин. – Вот теперь действительно молодец!
Часовой еще раз отдал честь. Сорокин ответил ему тем же, а потом прошел на территорию порта. Павлов последовал за ним.
– Сергей, а скажи, зачем ты пистолет достал? – поинтересовался Сорокин, когда они отошли от поста шагов на двадцать. – Ведь понимал прекрасно, что я просто проверяю лейтенанта.
– Я, конечно, понимал, – спокойно ответил Полундра. – Но в то же время… Мало ли что… Сами же учили – бдительность лишней никогда не бывает. Вдруг это правда какая-нибудь хитрая подстава. Двойник, гипнотизер, инопланетянин с Альфы Центавра. Нет, конечно, я в это не верил, но все-таки… Убрать пистолет в случае чего недолго. А уставы не дураки пишут.
– Ну все, теперь окончательно уел, – хмыкнул Сорокин. – Такой весь правильный, аж не верится, что живой человек. Хоть картину с тебя пиши для наглядной агитации.
Павлов молча пожал плечами. А что тут можно было сказать?
– Спросить у меня, куда идем, не хочешь? – резко сменив тему разговора, спросил адмирал.
– Хочу. Но знаю, что если нужно, сами скажете.
– Нужно. Вот и говорю. Нам сегодня с тобой очередную новинку техническую демонстрировать будут. В пятом ангаре. Вещь секретная, поэтому присутствовать будем только ты, как тот, кто непосредственно будет с ней работать, я да еще пара человек – один из штаба и один из особого отдела.
– Ясно, – голос Полундры повеселел. Он знал – раз техническая новинка и ему с ней работать, то, значит, какое-то новое задание. Пусть и не самое сложное, не самое важное, но все же наконец-то реальное дело. А то он уже устал в гарнизоне штаны просиживать и заниматься исключительно тренировками.
– Что за новинка-то? – спросил Сергей.
– Сейчас придем – узнаешь. Хотя, собственно, мы уже пришли.
На входе в огромный ангар у них снова проверили документы, на этот раз еще более придирчиво, со сканером.
Внутри ангара все уже были в сборе. Представитель завода-изготовителя, высокий лысый мужчина в толстенных очках, здорово похожий на Дуремара, нетерпеливо посматривал на часы. Было без двух минут одиннадцать, а испытания были назначены на одиннадцать ровно. Представители штаба округа и особого отдела уже давно были здесь, не хватало только адмирала и человека, который будет работать с их детищем.
– Что-то вы чуть не опоздали, – сказал особист, шагая навстречу Сорокину и Полундре и протягивая руку.
– Добрый день, – сказал адмирал, глядя в первую очередь на инженера-разработчика. Потом, повернувшись к особисту, добавил, игнорируя повисшую в воздухе руку: – Я никогда не опаздываю. Но и раньше, чем нужно, не прихожу. Умею ценить свое время.
Особист скривился, словно лимон без сахара сжевал, но огрызаться не пытался. Видимо, был наслышан об адмирале Сорокине.
– Ну что ж, все в сборе, приступим, – сказал Сорокин, оглядевшись. – Итак, что вы нам сегодня будете показывать? Кстати, будем знакомы. Я Петр Николаевич Сорокин. А вы?
– Игорь Петрович Дулов, – представился инженер.
– Хорошая фамилия, – заметил Сорокин.
– Да, – с заметной гордостью подтвердил Дулов. – Я специально выяснял – все мои предки оружием занимались.
– Здорово. Ну, надеюсь, вы не посрамите своих предков. Итак, рассказывайте, показывайте, мы все – внимание.
Дулов махнул рукой, и на помосте, находившемся в центре ангара, двое мужчин в одежде техников принялись расчехлять какую-то странного вида машину. Больше всего она напоминала миниатюрный самолет, но очень уж непривычного вида. Ни такой, ни даже похожей модели ни один из военных еще не видел.
Инженер громко откашлялся и заговорил.
– Перед вами новейшая разработка российской оборонной промышленности. Это беспилотный летательный аппарат, сокращенно БЛА.
Лица военных слегка поскучнели. Такие аппараты для них новинкой не были. Инженер это заметил.
– Подождите! Я еще ничего про него не рассказал! Этот аппарат не засекается никакими радарами, он может быть замечен только визуально. Всепогодный. Может управляться дистанционно, практически с любого расстояния. Имеет огромный запас хода, может нести сверхмалые ракеты для точечных ударов и еще несколько видов вооружения, в том числе новое секретное оружие, о котором разговор будет особый.
Лица моряков чуть посветлели. Но именно чуть.
– Подобные машины у американцев на вооружении давно стоят, – сказал Полундра. – Хорошо, конечно, что теперь и у нас такая появится, но это мы не вперед идем, а догоняем.
– Я ждал, что вы это скажете, – улыбнулся инженер. – И берусь доказать, что вы ошибаетесь, что такой на данный момент ни у кого, кроме нас, нет. Как вам понравится такой интересный факт – этот аппарат предназначен не только для полета, но и для подводного плавания!
– Это как? – нахмурив брови, спросил штабист. – И самолет, и подводная лодка одновременно, что ли.
– Именно! – кивнул инженер. – Именно так! Преимущества очевидны. Самолет в ночное время может, например, перелететь минные заграждения, недоступные для подводных лодок, потом погрузиться, уничтожить корабли противника и уйти по воздуху. Знаете, мы, разработчики, между собой называли эту модель «Зимородок». По-моему, очень подходящее название. Маленькая хищная птичка – нырнула под воду, цапнула добычу, вынырнула и улетела. Ну, чтобы не быть голословным, маленькая демонстрация!
Инженер снова взмахнул рукой, и техники, скатив самолетик с помоста, покатили его к воде. В этом ангаре был спуск в море. То есть можно было прямо отсюда уйти под воду. Это было весьма удобно, особенно для случаев, подобных этому, когда испытывалась по-настоящему секретная новая техника.
– Пойдемте, – инженер сделал приглашающий жест и вытащил из «дипломата» черную коробку размером с толстую книгу. – Вот, смотрите, у меня в руках пульт управления. Потом я объясню подробнее, как именно он работает, а пока полюбуйтесь!
Дулов стал нажимать какие-то кнопки на пульте. И самолетик начал двигаться. Он совершенно бесшумно съехал в воду. Инженер продолжал жать кнопки.
– Ну? – нетерпеливо спросил особист. – И что теперь? Надеюсь, вы его не утопили?
– Нет, – отозвался Дулов. Голос у него был слегка обиженный. – Посмотрите! Вон он!
Самолетик стоял на берегу в самом дальнем конце ангара.
– Лихо! – восхищенно сказал Полундра. – Странно, что я не слышал, как он всплывает.
– А это отдельный разговор, – довольным голосом сказал инженер. – У него особая поверхность. Покрытие разрабатывал не мой отдел, так что подробно про него рассказать не могу, но эффект прост – ни при входе в воду, ни при выходе из воды брызг нет. Вообще. Конечно, это мелочь…
– Ничего себе мелочь! – хмыкнул Сорокин. – Такая мелочь может не одну жизнь спасти!
Инженер заулыбался, ему явно было приятно, что представляемое им чудо техники оценили по достоинству.
– Я знаю, – сказал Полундра, – что идея такого аппарата еще в тридцатые годы была. Но до конца ее не довели.
– Довели, – сказал Дулов. – Несколько экспериментальных образцов было построено. Но в серию они так и не пошли – из-за начала войны и того, что конструктора посадили. Да к тому же эти образцы были не совсем удачными по многим параметрам. С тем, что создали мы, – никакого сравнения. Я ведь вам еще не все рассказал. «Зимородок» может нести не только ракеты, но и самонаводящиеся на цель мини-торпеды. Еще имеет систему визуальной защиты под водой. В сочетании с тем, что радар его не видит, результат вообще бесподобный – фактически он может становиться полностью невидимым.
– А что это за визуальная защита? – спросил Сорокин.
– Мы позаимствовали идею в природе. БЛА выпускает облако краски, на манер спрута. Только эффект куда лучше – краска мелкодисперсная и распространяется очень далеко.
– Понятно, – кивнул адмирал.
– Так, что еще вам нужно показать… Ага! Вот пульт настройки, – Дулов отщелкнул панель на фюзеляже. – О том, как конкретно настраивать аппарат, мы поговорим более подробно с тем, кто будет с ним работать, но не сейчас, а чуть позже. Кстати, кто именно будет оператором?
– Кто-то из наших офицеров. Из тех, кто присутствует здесь, должен быть подготовлен Сергей Павлов, – адмирал кивнул на Полундру. – Это один из лучших офицеров Северного флота. Ему уже не впервой работать с техническими новинками, так что можете на него положиться. Возможно, в испытаниях управлять БЛА будет и не он, но знать, как это делается, он обязан.
– Когда и где будут проходить испытания? – спросил особист.
– Они запланированы на этот месяц, – отозвался адмирал. – Гидрографическое судно, на котором служит лейтенант Павлов, будет участвовать в совместных с американцами и некоторыми арабскими странами военных маневрах в Аравийском море. Там мы и испытаем БЛА.
– Но как же меры безопасности?! Там же кругом будут иностранцы! Обеспечить секретность будет невероятно трудно! Не лучше ли испытать этот аппарат где-нибудь у нас?
– Не лучше, – отрезал Сорокин. – А насчет того, что вокруг будут американцы, могу вам сказать, что это даже хорошо. Одна из целей, ради которых мы берем БЛА в Аравийское море, заключается как раз в том, чтобы штатникам нос утереть. Продемонстрировать, что подобные аппараты есть не только у них, но и у ВМФ РФ. И не спорьте! Это решение принимал не я. Ну, точности ради, скажем так: не один я. Оно согласовано с Москвой, с Генеральным штабом.
Особист, явно собиравшийся возмущаться, осекся. А Полундра одобрительно кивнул. В самом деле, иногда бывает выгодно не прятать от врага техническую новинку, а, наоборот, продемонстрировать ее. Это часто помогает предотвратить некоторые операции, которые противник планирует, рассчитывая на техническое превосходство. А это бывает выгодно – не вступать в драку, а предотвратить ее.
– Но почему особый отдел не получал соответствующих документов? – огрызнулся все-таки особист.
– Он их получил час назад, – ответил Сорокин. – Они были высланы из Москвы в штаб округа, и как раз сегодня их должно было получить ваше начальство.
Выдержав секундную паузу и убедившись, что больше никто ничего сказать не хочет, Сорокин заключил:
– Ну что ж, можно считать, что демонстрация состоялась. До встречи, товарищи!
На обратном пути Сорокин слегка придержал Полундру недалеко от ангара.