Осторожно, работает десантура!
- -
- 100%
- +
– Gardien! Gardien!!![1]
Тот подошел не сразу. Салман знал почему. Во всей тюрьме нашелся только один охранник, потомок белоэмигрантов, который сносно говорил по-русски. Через него все остальные, включая и директора тюрьмы, общались с Гудаевым, когда ему было что-нибудь надо. Он же водил Гудаева на встречи с адвокатом. Роль переводчика выполнял Гайси, который обосновался во Франции еще в конце девяностых годов. Видимо, на этот раз на их этаже дежурил француз. Услышав призывные крики русского арестанта, он прежде всего отыскал Анри Коновью.
– Что у вас случилось, месье? – с каким-то особенным акцентом спросил тот, входя в камеру. – Я собирался уходить домой.
– Я только что смотрел новости, – суховато ответил Гудаев. – Там показывали моего адвоката. Он должен был сегодня прийти ко мне, но не пришел. Я могу узнать, что с ним?
– Вы хотите, чтобы я немедленно все бросил и начал узнавать об этом? – немного насмешливо поинтересовался Коновью.
– Вам достаточно просто прослушать новости, – едва сдерживая раздражение, проговорил Гудаев. – Для вас ведь это не составит большого труда?
Охранник пожевал губами, словно это помогало ему обдумать предложение арестанта. Тот напряженно смотрел на Анри.
– Сколько вы хотите получить за эту информацию? – спросил он наконец. – Назовите цену.
– Деньги здесь ни при чем, месье, – задумчиво ответил Коновью, – через пару часов вы и так сами все узнаете. Сейчас как раз решается вопрос, что с вами делать…
– Да не тяни ты кота за хвост, – Гудаев уже не скрывал своего раздражения.
– Простите, месье? – Охранник слегка нахмурил брови. – Разве я мучаю животных?
Салман поморщился, сообразив, что выражение «не тяни кота за хвост», понятное любому российскому школьнику, проживший всю жизнь за границей Коновью воспринимал в буквальном смысле.
– Я имел в виду не это, – сказал он. – Я хотел сказать, что если вам что-то известно, то расскажите мне…
Анри пожал плечами.
– Мне известно немного, – ответил он после небольшой паузы. – Этой ночью в конторе адвоката слышали выстрелы. Когда туда приехал полицейский патруль, ажаны заметили, что из здания выходят какие-то люди – двое мужчин и женщина. Мужчины несли на себе кого-то. Патрульные попытались задержать неизвестных, но те начали отстреливаться. Захватить их так и не удалось. В конторе мэтра Порше обнаружили два трупа. Сам адвокат исчез… Вот, собственно, и все, что передают в новостях.
Салман бессильно опустился на кровать и обхватил голову руками. Коновью сочувственно смотрел на него.
– Месье, не стоит так переживать, – проговорил он. – Через три-четыре дня, если вашим доверенным лицам не удастся найти нового адвоката, суд вам назначит защитника. Так что для вас не все потеряно. Кстати, полиция разыскала машину, на которой уехали неизвестные. Сейчас они допрашивают ее хозяина…
Гудаев промолчал. Казалось, что он не слышит, что ему говорит Коновью. Собственно, так оно и было. Охранник, потоптавшись на месте, вышел. Гудаев продолжал сидеть на кровати, раскачиваясь из стороны в сторону, как старый слепой дервиш на молитве. Все рушилось. Ему удалось оттянуть начало съезда на неделю. Через пару дней он рассчитывал выйти на свободу. Но теперь это мероприятие опять откладывалось, причем на весьма неопределенный срок. Но не это приводило в отчаяние Гудаева. И даже не то, что съезд могли провести без него и выбрать другого главу халифата. Этого Салман не боялся – выцарапать власть он сумел бы. Значительно больше он боялся, что съезд вообще не состоится, что все делегаты разъедутся, а тогда придется все начинать заново. И тогда большой вопрос, захотят ли они собираться вновь? Салман слишком хорошо знал своих единоверцев. Подобные «накладки» сильно подрывали в их глазах авторитет лидера. А утратив его один раз, вернуть его было уже невозможно.
Гудаев стал успокаиваться, и его мысли потекли в другом направлении. Он попытался, впервые за все это время, проанализировать то, что случилось с ним за эти дни. Картина получалась несколько странной. Выходило, что полиция ждала его, знала, что он должен прилететь, знала, каким рейсом… Значит, им кто-то об этом сообщил. Но кто? И зачем? В памяти всплыло хищное лицо главного конкурента на пост главы халифата, Кадыра Асланова, при их последней встрече.
– Люди разберутся, кто им нужнее, – заявил он тогда. – Выборы решат многое…
Гудаев хорошо знал характер своего оппонента. Для достижения своих целей он не брезговал никакими методами, вплоть до физического устранения конкурента.
– Неужели это Кадыр? – прошептал он вслух. – Но тогда… Он же знает, чем ему это грозит.
Быстро достав телефон, Салман принялся набирать телефонный номер еще одного своего помощника.
Глава 10
К удивлению Локиса и Демидова, хозяин отеля, где они остановились, совершенно не обратил внимания на то, что у него появились какие-то новые жильцы. Он равнодушно посмотрел, как Володя и Купец отнесли на второй этаж два бесчувственных тела. Анна подошла к стойке и, мило улыбаясь, начала ему что-то объяснять. Пожилой француз, соглашаясь, только покивал.
– Что вы ему сказали? – подозрительно спросил Демидов, когда Корнейчик поднялась к ним в номер.
– Сказала, что это наши друзья из России, – хитро улыбаясь, ответила девушка, – что они обрадовались халявной выпивке в самолете и немного не рассчитали своих сил… Единственное, что он просил, это чтобы они ночью не загадили номер.
Купец недоверчиво посмотрел на Корнейчик, но ничего говорить не стал. Однако когда они остались одни, он высказал свои сомнения Володе.
– Чего-то наша Пигалица недоговаривает, – заявил он, задумчиво крутя в пальцах зажигалку. – Помнишь, когда мы сюда летели, она говорила, что французы подозрительно относятся к пьяным русским? А этот старый хрыч даже глазом не моргнул. С чего бы это, как думаешь?
– Без понятия, – произнес Локис. – Я, если честно, вообще в эти тонкости не вникаю. Не вижу смысла. Все равно всей правды мы о ней никогда не узнаем. Не тот уровень… Она – агентурная разведка, мы глубинно-диверсионная. Чуешь разницу?
Демидов недовольно засопел.
– С этими что делать будем? – спросил он через некоторое время. – Я, кстати, не очень хорошо понял, на хрена ты этого урюка прихватил? Корми его теперь…
– Пригодится, – неопределенно ответил Володя.
Откровенно говоря, он и сам не очень хорошо представлял, чем может пригодиться этот боевик. Пленных они рассовали по разным номерам. И теперь те мирно спали, привязанные к кроватям. Анна обещала, что до утра о них можно не беспокоиться. Будут спать, как младенцы. До этого времени необходимо было решить, что с ними делать дальше.
В комнату к десантникам зашла Корнейчик. Девушка была радостно возбуждена.
– Ну, мальчики, – потирая маленькие ладошки, проговорила она, – четверть дела мы с вами успешно сделали. Осталось немного.
– Ага, – саркастически произнес Демидов. – Осталось немного – начать и закончить.
– Алексей, – укоризненно ответила девушка, – ну почему вы такой скептик?
– А хрен его знает, – честно признался Купец и пояснил: – Наверное, потому, что привык просчитывать самые проигрышные варианты, а мне за это достаются выигрышные…
– Хороший способ притягивать к себе удачу, – рассмеялась Анна, но тут же стала серьезной. – То, что мы нейтрализовали адвоката Гудаева, это действительно только четверть дела. Даже меньше.
– Слушай, Пигалица, – прервал девушку Купец, – я, конечно, могу показаться идиотом, но все же объясни, на кой ляд нам сдался этот крысеныш вкупе с этим отполированным урюком?
Корнейчик устало вздохнула. Демидов был ей, в общем-то, симпатичен, но когда он начинал придуриваться, Аня готова была его убить. Вот и сейчас Алексей, скорчив глуповатую физиономию, наивно, по-детски смотрел на Аню, ожидая от нее ответа.
– Знаете что, Алексей, – проговорила она, – если вы не понимаете очевидных вещей, пусть это останется для вас секретом. И вообще, давайте говорить серьезно.
Купец смущенно крякнул. Девушка действительно могла «умыть» так, что и вытираться не придется.
– Серьезно так серьезно, – пробурчал он. – Только пока, как я посмотрю, мы всякой ерундой занимаемся вместо того, чтобы решать поставленную нам задачу…
– Леха, прекращай ворчать, – встрял в разговор Локис. – В конце концов, это не наша разработка…
– Вот именно, что не наша, – продолжал бубнить Купец. – А я не привык играть по чужим правилам.
– Все! – решительно пресекла начинающуюся свару Корнейчик. – Хватит! Ведете себя хуже детей, а еще называетесь разведчиками… Какое имеет значение, чья это разработка? Ваша, наша… Что это меняет? Адвокат нам нужен, пригодится и этот чеченец. Правда, я пока не знаю, для чего, но уверена, что пригодится…
– Погодите-ка, – Володя даже вскочил из кресла от внезапно осенившей его мысли. – У меня идея родилась! Насколько я понимаю, пока Гудаеву не найдут нового адвоката, никакого суда не состоится. Правильно?
Корнейчик и Демидов в знак согласия кивнули.
– А что, если мы им своего адвоката подсунем? – Володя хитро улыбнулся. – Помните, как у Высоцкого? «Вот тут-то мы им Папу и подкинули – из наших, из поляков, из славян».
– Медведь, выражайся яснее, – потребовал Купец. – Весь батальон знает, что ты увлекаешься Высоцким, но это делу не поможет…
– Аня, ты что оканчивала? – неожиданно спросил Локис.
– МГИМО, – растерянно ответила девушка. – А какое это имеет значение?
По-видимому, она тоже не совсем понимала, к чему клонит Локис.
– У вас основы юриспруденции и международного права преподавали? – игнорируя ее вопрос, продолжал допытываться Володя, озорно блестя глазами.
– Конечно, и не только основы… – ответила девушка и вдруг расплылась в улыбке. – Я поняла! Ты хочешь, чтобы я стала новым адвокатом Гудаева?
– Вот именно! – Локис хлопнул себя по ноге. – И тогда у нас будет возможность контролировать ход процесса. Можем затянуть, можем ускорить…
– Ну, предположим, – вклинился в разговор Демидов, – что затягивать не имеет смысла. Сколько этого хмыря можно будет здесь держать? Еще пару-тройку дней, не больше. За это время надо успеть забрать Гудаева и уйти как можно дальше…
– Погодите, – остановила рассуждения Купца Анна, – идея Володи хороша, но только отчасти. Как я смогу навязаться в адвокаты? Мы даже не знаем, как выйти на сторонников Гудаева.
– А нам урюк поможет, – со злорадной ухмылкой заявил Демидов. – Зря, что ли, тащили его на себе… Как проснется, мы его об этом и попросим. Убедительно так попросим.
Демидов сжал свой огромный кулак, словно демонстрируя те аргументы, которые он собирался предъявить в разговоре с пленным. Корнейчик на мгновение задумалась.
– Хорошо, – согласилась она. – Только, мальчики, я вас очень прошу, без фанатизма. Договорились?
– Не переживай, Пигалица, – хохотнул Купец, – все будет в ажуре.
За окном серели предрассветные сумерки. Аня взглянула на часы.
– Тогда приступайте прямо сейчас, – посоветовала она. – Действие аминазина уже заканчивается… А мне надо в город съездить, подготовить кое-какие бумаги.
Демидов встал и с хрустом потянулся. Володя тоже поднялся. В эту ночь разведчикам так и не удалось поспать.
Глава 11
Разговорить пленного чеченца оказалось не так-то просто. На него не подействовал даже старый фокус с веревкой. Как известно, для правоверного мусульманина нет большего греха, чем быть задушенным. Эта казнь считается самой позорной для тех, кто строго придерживается догм ислама. Но на этот раз чеченец никак не среагировал на скручиваемую Локисом «петлю Линча». Он продолжал лежать связанным на кровати, безучастно глядеть в потолок и молчать. Казалось, что все, что с ним произошло вчера, так подействовало на его рассудок, что тот помутился, и теперь человеку абсолютно безразлично, что с ним сделают. Это несколько обескуражило Володю. Обычно вид петли срабатывал безотказно.
– Ничего не понимаю, – растерянно проговорил он, оборачиваясь к стоявшему за его спиной Демидову. – Может, он не мусульманин?
– Сними с него штаны и посмотри, – насмешливо посоветовал тот. – Отойди-ка, дай я попробую с ним поговорить. Вдруг получится…
Демидов наклонился над пленным и своим толстым, как сарделька, пальцем надавил на какую-то точку. Лицо связанного человека побелело, как простыня, но он даже не застонал. Демидов надавил сильнее, пленный замычал, но продолжал молчать.
– Черт! – выругался Купец. – Это же дикая боль, на себе проверял! Может, он вообще боли не чувствует, спятил от страха? Я слышал, что с дураками такое бывает…
Разведчики переглянулись. Они впервые сталкивались с подобным. Если бы это было где-то в горах, то можно было бы применить и более изощренные методы «допроса с пристрастием». Уж чего-чего, а этих способов в арсенале любого диверсанта было предостаточно. Но здесь, в центре Европы, в пригороде Парижа, такое, по их мнению, было невозможно. Тем не менее пленного надо было заставить говорить. Нечего было и думать о продолжении операции без его участия. И заставить его говорить надо было немедленно.
Вдруг Володя начал обшаривать карманы связанного человека. На пол полетели блокнотик, авторучка, пачка сигарет, дорогая зажигалка, водительские права, запасная обойма к «беретте»…
– Ты чего ищешь, Медведь? – спросил Демидов, с некоторым удивлением наблюдая за действиями сослуживца.
– Одну хрень, – ответил Володя, – которая называется мобильным телефоном.
– На кой ляд он тебе сдался? – изумился Купец.
– А мы сейчас позвоним кому-нибудь из его подельников, – доставая наконец-то телефон, проговорил Володя, – и расскажем, как погибли его бойцы. Стрелял-то я из его пистолета… Вот я и скажу, что я из ФСБ, а этот хмырь работает на нас. А потом мы его отпустим. И посмотрим, как долго он проживет…
Пленный презрительно посмотрел на Локиса.
– Тебе не поверят, русский, – тихо проговорил он. – Мне все доверяют, твое слово ничего не будет стоить…
– А вот мы сейчас это и проверим, – хмыкнул Володя, быстро просматривая контакты в телефонной книге. – Опаньки! – радостно воскликнул он. – Ты только глянь, Купа, что я нашел!
Локис протянул телефон Демидову.
Алексей несколько секунд смотрел на дисплей, ничего не понимая. На экране мобильника высвечивалось САГ. В кавычках – видимо, в качестве примечания – было дописано «хал. СКХ». Ниже стояли одиннадцать цифр номера.
– Ничего не понимаю, – признался он наконец. – Что это?
– Если я не ошибаюсь, – не отводя пристального взгляда от лица пленника, медленно проговорил Локис, – то «САГ» означает Салман Анзорович Гудаев, а «хал. СКХ» – это не что иное, как «халиф Северокавказского халифата». Я угадал, приятель? Купа, зови Анютку! И как это я раньше не догадался забрать у него телефон? Старею…
– Чтоб ты сдох, русская собака! – послышался с кровати возглас. – Все равно вы ничего не добьетесь! Вам не поверят!!!
– Заткни его, – попросил Володя, – а то, как сказал черт, подстригая кошку, шуму много, а шерсти мало.
– Может, его сразу пристрелить? – спросил Купец, деловито доставая пистолет с навинченным глушителем. – Один хрен он нам больше не нужен, раз у нас телефон «самого» есть…
– Не-е, – проговорил Локис, убирая мобильник в карман джинсов, – у меня на него другие планы. Мне значительно интереснее подставить его, чтоб свои грохнули. Опять же нам возни меньше.
– У вас ничего не получится! – продолжал верещать пленник, катаясь по кровати и тщетно пытаясь сорвать с запястий скотч, которым они были туго стянуты. – Салман вам ни за что не поверит! Он умный, он сразу же поймет, кто вы такие!
– Иди за Пигалицей, – устало проговорил Демидов, – а я пока с этим разберусь.
– Только не калечь его, – попросил Володя, выходя из комнаты. – Может, это терпеливое тело еще на что-нибудь сгодится.
Локис нашел Корнейчик в ее комнате. Она с кем-то разговаривала по мобильнику. Увидев Володю, торопливо проговорила:
– Олег Михайлович, я перезвоню… – и дала отбой. – Ну, как, – спросила она у Володи, зажимая телефон в ладошке. – Сумели договориться с этим товарищем?
– Почти. – Володя протянул девушке мобильник пленника. – У него есть прямой выход на Гудаева. Судя по всему, наш объект постоянно «держит руку на пульсе»…
Аня некоторое время внимательно смотрела на дисплей, что-то обдумывая. Она понимала, что телефон Гудаева – ценная находка, но как ее можно использовать, пока не знала. Входя все больше в роль командира группы, девушка одновременно чувствовала и тот груз ответственности, который начинал на нее давить. Корнейчик, несмотря на молодость, была опытным нелегалом, но руководить кем-то ей приходилось впервые. В плане, который дали ей в отделе, предполагалось, что Гудаева выкрадут в тот момент, когда его выпустят на свободу, после чего следовало сесть на рейс до Санкт-Петербурга, где их должны были встретить представители разведуправления. Но любой, даже самый идеальный план частенько дает сбои. Так получилось и на этот раз. Газеты писали, что у Гудаева нет шансов оправдаться за сопротивление полиции. Ему грозил тюремный срок. То же самое сказал ей руководитель парижской резидентуры ГРУ, с которым она встретилась в первый же день своего пребывания в столице Франции и который курировал всю операцию. Это он посоветовал похитить Порше и тем самым сорвать готовящийся процесс, а затем выкрасть Гудаева из тюремной камеры. Резидент обещал в этом помочь. Но вместе с адвокатом разведчики «прихватили» кого-то из окружения эмиссара. Это значительно усложняло дальнейшие действия группы. План, разработанный спецами из отдела планирования, приходилось срочно перекраивать, подгоняя под сложившиеся обстоятельства.
– Вы говорили с адвокатом? – спросила Анна у Володи.
– Каким образом? – удивленно вскинул брови тот. – Лично я по-французски знаю только «мерси боку» и «шерше ля фам». Ну, еще «се ля ви». На этом мои познания заканчиваются… А что, собственно, ты хочешь у него узнать?
– Надо, чтобы он позвонил Гудаеву или тому, с кем он связан, – задумчиво ответила девушка, – и сказал, что передает это дело другому адвокату. Лицензию я сегодня получу… Идемте, поговорим с ним.
Порше лежал на спине, уставившись выпученными глазами в потолок. Увидев входящих в комнату Локиса и Корнейчик, он испуганно замычал и замотал головой.
– Слушайте меня внимательно, месье, – сказала девушка, срывая с его рта полоску скотча. – Если вы будете вести себя прилично и не попытаетесь поднять шум, то останетесь живы. В противном случае эти люди убьют вас. И не надейтесь, что смерть будет легкой.
– Кто вы? – тяжело дыша, спросил Порше, едва у него появилась возможность говорить. – Зачем вы меня похитили? Что вам от меня нужно?
– Прежде всего, – Корнейчик присела в кресло, – расскажите, кто те люди, которые были в вашем кабинете.
– Я их не знаю, – пролепетал адвокат. – Когда вы ушли, я позвонил по номеру, который мне оставили, и сообщил, что появились доказательства невиновности моего подзащитного, но за это надо заплатить. И тогда пришли они…
– Все понятно, – кивнула Анна. – Я предлагаю сделку. Вы звоните своему клиенту, придумываете причину, по которой не можете больше заниматься его делом, и передаете его… Ну, скажем, вашей невесте, которая тоже адвокат. Кроме того, успокойте свою секретаршу, скажите, что с вами все в порядке. За это я гарантирую вам жизнь и свободу. Но только немного погодя. Согласны?
– Но адвокатская этика… – начал было говорить Порше, но тут в комнату вошел Демидов. Деловито оглядевшись, он поинтересовался:
– Чего этот снусмумрик лопочет?
– А хрен его знает, – признался Володя. – Вон, у Анечки спроси…
– Пока он ничего стоящего не сказал… – отозвалась девушка.
– А давайте я ему что-нибудь сломаю, – делая зверское лицо, предложил Купец. – Может, тогда он сговорчивее будет…
Корнейчик хитро улыбнулась.
– Месье Порше, – проговорила она, указывая на Демидова. – Этот человек сломает вам шею, если вы откажетесь помогать нам. Боюсь, что он слабо разбирается в тонкостях адвокатской этики…
– Я не отказываюсь помогать вам, – забормотал побелевший Порше. – Просто я не знаю, что должен делать, вы же ничего не сказали…
– У вас непростительно плохая память, мэтр, – засмеялась Анна. – Две минуты назад я вам все популярно объяснила. Вы должны позвонить…
– Да-да, – торопливо перебил ее адвокат, – я помню. Простите, но… – Он выразительно посмотрел на связанные руки. – Как я могу это сделать?
Девушка кивнула разведчикам.
– Просит развязать…
Локис достал складной нож и одним резким движением рассек скотч на запястьях и лодыжках Порше. Несколько минут адвокат растирал затекшие конечности, затем достал свой мобильник.
– Что я должен говорить? – угрюмо спросил он, вопросительно посмотрев на Анну. – Нужна ведь какая-то веская причина, почему я не смог присутствовать на процессе…
– Скажите, что попали в аварию, – предложила девушка. – И теперь лежите в госпитале…
– А как же трупы в моем офисе?
– Вы узнали о них только из выпуска новостей, – Анна и тут не растерялась. – Скажите, что старший велел вам ехать домой, обещая разобраться с шантажисткой без вас.
Порше затравленно оглядел всех троих, обреченно вздохнул и начал набирать номер…
Глава 12
Ближайший помощник, сподвижник и родственник Салмана Гудаева Гайси Ратуев пребывал в недоумении. За неполные сутки произошло столько непонятных событий, что у него голова шла кругом. Началось все с того, что ему позвонил Порше и рассказал о некоем диске, который мог спасти Салмана от тюремного срока. Потом бесследно исчезли посланные им к адвокату люди во главе с Газитом Аджоевым. Из утренних новостей Гайси узнал, что в адвокатской конторе была перестрелка, двое его людей погибли, а адвокат и Аджоев бесследно исчезли.
Все эти события не находили логического объяснения и валились на Ратуева как снег на голову. Возможно, только поэтому он не сразу заметил, что у него разрядилась на телефоне батарея. Едва он успел поставить телефон на подзарядку, как раздалась мелодия. Ему кто-то звонил. Схватив трубку, Ратуев машинально взглянул на дисплей и почувствовал, как у него екнуло сердце. Высветился номер Порше.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Gardien (фр. дословно) – сторож.