Подводное кладбище
- -
- 100%
- +
– Конечно. А как из него стреляют?
– Люк открываешь, забираешься с ногами на сиденье и стреляешь. Страшная сила, даже легкую броню пробивает. Подрасти немного и приходи в отряд.
– Рано ему еще, – вставил Аднан.
– Я же не говорю, чтобы сегодня пришел, – вновь улыбнулся Аль-Хитаб. – Всему свое время. Поможешь отцу сегодня?
– Я за штурвал стану, – с гордостью сказал Фераз.
Вообще-то что-то слишком часто главарь повстанцев сегодня улыбался. Аль-Хитаб устроился рядом с водителем. Хотя больше слов не прозвучало, но Абдул понял, что Надим приглашает поучаствовать в ночной экспедиции и его.
Джип легко скатился на пляж, замер.
– Навигатор прихвати, – напомнил водителю Надим.
Четверо крепких мужчин легко столкнули моторку на воду. Фераз, как и обещал, стал за штурвал. Абдул с Аднаном навесили и запустили мотор. Надим с водителем джипа устроились на корме. Плавсредство набрало скорость, задрало нос и помчало прочь от берега.
– Сам дорогу найдешь? – спросил Аль-Хитаб у Фераза.
– В море дорог нет, – ответил мальчишка.
– А что есть?
– Есть курс. Я с него не собьюсь.
Моторка подпрыгивала на невысоких волнах. Ветер трепал волосы Фераза. Прохладный морской воздух бодрил. Аднан не подсказывал сыну. Раз сказал, что не собьется с курса, пусть теперь это и докажет. Корректировку отец дал лишь в последний момент.
– Правее бери. Проскочим, – посоветовал он.
– Я просто хотел с другой стороны зайти, – обиженно произнес мальчишка.
– Тогда так и делай.
Моторка заложила дугу, развернулась и пошла в сторону берега, ощутимо сбавляя скорость. Нос осел в воду. Абдул заглушил двигатель. Лодка еще немного проскользила по инерции и закачалась.
– Здесь, – уверенно доложил Фераз.
– Смотри не ошибись, – хохотнул Аль-Хитаб и обратился в своему водителю: – Ахмад, доставай фонарь.
Ахмад, ничего не говоря, вытащил из-под полы куртки фонарь, включил его и посветил на воду.
– Ты же говорил, что неглубоко лежит, – проговорил Надим, всматриваясь в воду. – С поверхности видно.
– Так вы судно не увидите. – Аднан открыл металлический ящичек, достал из него водолазную маску.
Аль-Хитаб даже протянул руку, чтобы взять ее, но Аднан отрицательно повертел головой и просто коснулся стеклом воды.
– Посмотрите сюда, – предложил он.
Надим перегнулся через борт, заглянул в опущенную в море маску. Теперь он отчетливо увидел в глубине одну из труб «Вест Стар», выхваченную из темноты мощным фонарем.
– Точно, не ошиблись. Фиксируй.
Водитель включил автомобильный навигатор, засек и запомнил координаты затонувшего судна. Аднан вопросительно посмотрел на Аль-Хитаба. Мол, пора и расплатиться.
– Сейчас, сейчас… – Аль-Хитаб полез в один из глубоких карманов.
Аднан напряженно улыбнулся. Сбывались мечты. Сколько всего полезного можно будет приобрести за эти шальные деньги! Он уже мечтал, что сможет снова жить вместе со своей женой и маленькой дочкой. В опустевшем за время гражданской войны Эль-Мириме можно было купить недвижимость практически за бесценок.
И тут Надим вытащил из кармана вместо денег короткий нож. Лезвие холодно блеснуло в лучах луны. Из перерезанного горла дайвера фонтаном брызнула кровь. Не дремал и водитель – он выстрелил из пистолета в затылок Абдулу. Дядя Фераза качнулся, вскинул руки и полетел за борт.
Мальчишка на секунду замер от неожиданности. Он не сразу сообразил, что происходит. Хотелось верить, что все не по-настоящему. Отец сейчас поднимется, смоет кровь с горла и объяснит, что все, мол, розыгрыш. А дядя Абдул вынырнет и рассмеется.
Фераз увидел наведенный на него ствол пистолета. Во взгляде водителя ему даже почудилась какая-то неясная тень раскаяния. Словно суровый мужчина хотел сказать: «Извини меня, но по-другому никак не получается». Он медлил нажать на спуск. Аль-Хитаб, тяжело дыша, зло посмотрел на своего водителя и приподнял руку с окровавленным ножом. Мальчишку отпустил напавший на него столбняк. Он сообразил, что никакой это не розыгрыш. За несколько секунд погибли его ближайшие родственники – отец и дядя. А сейчас не станет и его самого. Почему? За что? На эти вопросы не было пока ответов, как не оставалось и времени. Фераз вскочил на борт моторки и «солдатиком» ушел в воду. Вот тогда-то и прозвучал выстрел.
– Раньше стрелять надо было! – прохрипел Аль-Хитаб и перевесился через борт.
Но видел он лишь черную ночную воду. Главарь отряда повстанцев схватил фонарь и посветил. Яркий сноп лучей упал на воду. Та заискрилась электрическими отблесками.
– Куда он подевался?
Водитель нервно водил стволом пистолета, готовый в любой момент выстрелить.
– Я не думал, господин, он же еще мальчишка, откуда такая прыть, – оправдывался водитель, злясь, что сплоховал.
Аль-Хитаб прижал палец к губам, прислушался, пытаясь различить в звуках моря всплеск всплывшего Фераза.
Но били о борт лодки волны, переливалась вода. Ничего подозрительного он не услышал.
В это время Фераз прятался под носом моторки. Он чудесно умел плавать, отец несколько раз даже позволял ему спускаться на мелководье с аквалангом. Он дышал осторожно, чтобы не выдать себя внезапным звуком. Аль-Хитаб задумчиво повел взглядом по ночному морю, зловеще улыбнулся. Он догадался: если Фераз так долго не всплывает, значит, он уже высунул голову на поверхность. А мест, где можно укрыться, не так уж много. Главарь отряда жестом показал своему водителю, как следует поступить. Мужчины одновременно выглянули за корму и нос. Если бы Фераз оказался сзади лодки, то погиб бы мгновенно. Но ему пока еще везло. У Надима был нож, а не пистолет. Кончик лезвия лишь слегка полоснул его по лицу, прежде чем мальчишка нырнул.
Аль-Хитаб длинно выругался, расстегнул кобуру и достал пистолет, передернул затвор. Вновь стал прислушиваться.
Фераз не пытался дважды испытывать судьбу. Он проплыл под водой, поглядывая вверх, старался подальше отплыть от лодки. Ведь ему было не так уж и много надо – получить всего пару секунд, чтобы всплыть, схватить воздуха и снова нырнуть. И тут мальчишка заметил над собой распростертое тело. Оно покачивалось в воде. Руки раскинуты. Колыхались края куртки. Несомненно, это был отец. Пересиливая страх, Фераз подплыл к нему и осторожно вынырнул, стараясь особо не высовывать из воды голову. Отцовская щека была совсем рядом. Но рядом был и зловещий глубокий разрез на шее. Кровь больше не шла из раны. Подросток боялся смотреть на смертельную рану, но, не желая этого, не отводил от нее глаз.
Из оцепенения его вывел звук мотора. Лодка двинулась к нему. Луч фонаря упал на мертвое тело Аднана.
– Вон он! – крикнул водитель и взбросил пистолет.
Три выстрела раздались один за другим. Фонтанчики от пуль ложились ближе и ближе. Фераз оттолкнул мертвое тело отца, перекувырнулся и ушел под воду.
– Кажется, зацепил, – с надеждой сказал водитель, от прежней сентиментальности не осталось и следа. Он твердо решил, что мальчишку следует уничтожить.
– Никуда он от нас не уйдет. – Надим заметил горку пузырьков вырвавшихся из-под воды, и тут же направил к ним лодку.
Фераз вовремя заметил надвигавшуюся на него опасность. Он, хоть в легких и оставалось совсем мало воздуха, не всплыл, пропустил моторку над собой, ощутив телом движение воды. Вынырнул лишь, когда понял, что моторка ушла вперед.
– Он там! – крикнул водитель, стреляя.
Но мальчишка уже успел схватить воздух, хоть и не сделал полный вздох, и нырнуть. Звук под водой распространяется даже лучше, чем на суше. Фераз различил по нарастающему гулу мотора, что лодка снова движется на него. Поднял голову. Неподалеку покачивалось на воде тело дяди. Мальчишка подплыл под него, ухватился за свитер и потащил под воду.
– Я его вижу! – рявкнул Аль-Хитаб, стреляя в показавшуюся над поверхностью голову.
Одной рукой он стрелял, второй выворачивал штурвал. Нос дюралевой моторки с ходу ударил в череп. Гребной винт мотора мелко затрещал, перемалывая попавшуюся на его пути плоть, а затем вновь завращался с ровным гулом.
– Кажется, я его «заутюжил», – проговорил Аль-Хитаб.
– Не кажется, а точно, господин, – польстил водитель.
Надим глянул на берег. В сонной рыбацкой деревне не горело ни одного окна. Но это не значило, что все спят. Люди могли, наоборот, выключить свет, чтобы смотреть на море, пытаясь понять, почему там стреляют. И что за лодка кружит над тем местом, где затонуло судно «Вест Стар».
Аль-Хитаб не то чтобы боялся кого-то, просто ему не хотелось портить отношения с местным населением. Зачем кому-то знать, что он расправился с лишними свидетелями?
Он направил моторку к берегу. Вскоре дюралевый нос ткнулся в песок. Затаскивать лодку не стали, наоборот, оттолкнули. Волны закачали ее, ветер и течение погнали в открытое море.
Надим залез в джип, устало потянулся.
– Едем назад, – зевнув, сказал он. – Поздно уже. Время спать.
Водитель закрепил на стойке автонавигатор. Запустил мотор. Оставив на песке четкий след рифленых протекторов, машина выехала на дорогу. Деревню объехали стороной.
Уже светало, когда уставший, измученный Фераз доплыл до берега. Как только сил хватило? Возможно, он не доплыл бы, если бы взял курс на бухту, из которой отправился вместе с дядей и отцом. Но Фераз инстинктивно выбрал самый короткий путь – к пустынной бухте в нескольких километрах от деревни. Он буквально выполз из воды. Не осталось сил, чтобы подняться на ноги. Только сейчас мальчишка дал волю чувствам. Он содрогался от слез, вздрагивал от холода. Было невыносимо больно сознавать, что в одну ночь потерял и отца, и дядю. Даже собственное спасение казалось ему не счастьем, а полным недоразумением. Восходившее солнце сушило на нем одежду, согревало. Усталость совершила свое дело. Фераз все еще изредка вздрагивал, но сознание его уже отключилось, он спал. Спал так глубоко, что это можно было сравнить с утратой чувств. Он не слышал шума волн, крика бакланов, круживших над бухтой. Даже если бы его принялись тормошить и обливать водой, он не открыл бы глаз. Мозг, практически отключенный от внешних воздействий, следивший лишь за функционированием жизненно важных органов, отбросивший эмоции, восстанавливал психическое равновесие.
Глава 5
Теперь, когда местонахождение затонувшего судна было доподлинно известно, контр-адмирал Нагибин решил лишний раз не светиться. Появление ремонтно-спасательного судна и сторожевика ВМС Сирии естественным образом привлекало внимание местных жителей, среди которых было немало сторонников и информаторов повстанцев. А потому сегодняшнее погружение Федор Ильич обставил совсем по-другому, чем предыдущее. На этот раз большую часть пути к месту гибели «Вест Стар» совершали по суше.
Два военных грузовика с двадцатью солдатами правительственных войск, мерно гудя моторами, катили по прибрежной рокаде. Между ними ехал просторный джип, в котором сидел водитель – один из немногих до конца посвященных в суть происходящего – офицер-сириец из спецслужб. Рядом с ним расположился Нагибин, на заднем сиденье ехали Саблин, Сабурова и Зиганиди.
Машины взобрались на невысокий перевал, откуда открывался головокружительной красоты пейзаж.
– Да, в таком бы месте отпуск провести, – вздохнула Катя.
– Отпуск на войне? – усмехнулся Нагибин.
– Из-за войны пейзаж здесь не меняется, – вставил Зиганиди.
– Точно, – согласился Виталий. – Есть на земле неизменные места. Эти скалы и возвышенности помнят и царицу Савскую, и войска Александра Македонского, и римские легионы. Но вся история человечества – это лишь миг для них. Суета.
– Ничего себе суета, – возмутился контр-адмирал. – Ты считаешь, то, чем мы сейчас занимаемся, – суета? Могут погибнуть тысячи людей. А мы должны не допустить этого.
– Для нас – не суета, а для камней, повидавших и не такие виды, – суета. Потомки станут поднимать со дна моря снаряды этой войны с таким же любопытством, как наше поколение поднимает античные амфоры. – У каплея явно сегодня было лирическое настроение.
– Командир прав, – сказал Николай Зиганиди. – Я ведь как боевым пловцом стал?
– Интересно, – повернулся с переднего сиденья Нагибин. – В самом деле, как становятся боевыми пловцами? Я не в смысле подготовки, тут все ясно. А в смысле, как приходят к такому решению.
– Меня амфоры привели, – взгляд Зиганиди стал задумчивым, обращенным в прошлое. – Совсем еще мальчишкой был. В классе четвертом, кажется, учился. Проходили мы с отцом мимо спасательной станции на городском пляже. Мужики там почти как пожарники работают. Бывает, неделю делать нечего. Потом пару человек спасут или утопленника вытащат. Свободного времени навалом. Вот они на брезенте возле станции выловленные черепки амфор разложили. Продавали недорого – по трешке, по червонцу, если это кусок горлышка с ручкой. Я, как увидел, прямо загорелся, стал у отца выпрашивать, чтобы мне купил. Сразу мне представились древние греки. Короче говоря, купил мне отец за червонец, а тогда это было две бутылки водки в эквиваленте, горлышко с ручкой. Я себе за стекло в сервант и поставил, гордился. Он и теперь у меня, если кто заметил, стоит. Все хотелось мне аквалангистом стать, чтобы самому такие вылавливать. Вот и привела меня мечта в боевые пловцы.
– Насчет древних греков – это ты, Николай, загнул, – с видом знатока произнес Федор Ильич. – Тут в тебе твоя греческая кровь взыграла. В лучшем случае Византия, раннее Средневековье.
– Наши черноморские греки – это и есть потомки византийцев. Но дело не в этом. Еще интереснее получилось, – засмеялся Николай. – Во время отпуска я археологам помогал в подводных раскопках. Кстати, Катя, твой земляк из Питера ими руководил – профессор Пригодин.
Сабурова вздохнула:
– Николай, профессор – это не звание, это должность, которая просто обозначает, что человек имеет научную степень и читает лекции студентам. То же самое, как командир полка, а по званию им может быть и подполковник, и полковник. Пригодин в таком случае или кандидат наук, или доктор.
– Суть не в этом. Он ученый-археолог, в черепках разбирается. Показал я ему тот самый, купленный у спасателей черепок от амфоры. Он посмотрел на него и сразу же определил. Никакая это не историческая ценность, а сделанная в наше время подделка. Спасатели вместе с гончаром одним работают, тот фрагменты амфор по образцам из учебника лепит, края отбивает, а потом они эти черепки на год в море под камни кладут, чтобы ракушками и водорослями обросли. Неплохой такой бизнес. Он и сейчас в Новороссийске процветает. Но я свой черепок не выбросил, он у меня по-прежнему на почетном месте стоит. Потому как неизвестно, кем бы я без него стал.
– Поучительная история, – согласился Нагибин, поглядывая на морской пейзаж.
– У меня все проще, – припомнил прошлое каплей Саблин. – Соседский парень уговорил за компанию ехать в мореходку поступать, чтобы ему не скучно было. Я до этого о море и не думал. Я поступил, а он – нет. Вот так и случилось.
Все посмотрели на Катю. Лишь одна она пока не рассказала своей истории.
– Можно, я не буду делиться такими интимными подробностями? – с улыбкой спросила она.
– Дело твое, – разрешил Боцман.
– Заканчиваем «вечер воспоминаний», – строго распорядился контр-адмирал. – Потому как прибываем на место.
Машины съехали по спуску к небольшой бухте. Тут было жарко, ветер не доставал до пляжа, а солнце светило ярко. Сирийские солдаты выпрыгивали из машин. Командир построил их, озвучил задание. Бойцы рассыпались по прибрежным скалам, чтобы вовремя заметить приближающихся повстанцев.
Саблин, Катя и Николай сняли с грузовика то, что могло им сегодня понадобиться. Надувную моторку, подводные резаки по металлу… Для того чтобы прорезать палубу, многого не требуется. Тихо урчал электрический компрессор, подключенный к аккумулятору, неторопливо расправлялся корпус надувной моторки. Нагибин, одетый в штатское – светлый костюм и бейсболку с длинным солнцезащитным козырьком, – прохаживался по хрустящей гальке.
Боевые пловцы уже надели гидрокостюмы. Саблин внезапно задумался и то ли сказал, то ли спросил:
– У нас легендирование, будто мы аквалангисты, нанятые страховой компанией, где застраховано «Вест Стар».
– Оно тебя чем-то смущает?
– Нет. Но просто интересно, настоящий страховщик никого не нанимал, чтобы выяснить причину кораблекрушения?
Катя и Зиганиди вопросительно посмотрели на контр-адмирала.
– Хороший вопрос. – Нагибин провел тыльной стороной ладони по подбородку. – Нанимал.
– Мы не пересечемся с нашими «двойниками»?
– Не думаю. Группа из трех нанятых аквалангистов прибыла в Дамаск, но вскоре после того, как выехала из аэропорта, пропала. Предположительно, их захватили в заложники.
– Требований похитители не выдвигали? – спросила Катя.
– Пока никто из полевых командиров не взял на себя ответственность за это. Учитывая то, что наше пребывание в Сирии будет кратковременным, такое легендирование вам подходит, – подытожил Нагибин.
– Вы, честно говоря, Федор Ильич, не слишком похожи на крупного менеджера страховой фирмы. Вас за кабельтовый выдает походка настоящего маримана, – улыбнулась Катя.
– Твои комплименты не сделают меня менее строгим, – с серьезным видом проговорил Нагибин.
Приготовления были окончены. Надувная моторка с мобгруппой и оборудованием на борту отошла от берега. Контр-адмирал стоял у самой кромки прибоя и смотрел ей вслед. Катя управляла лодкой, Виталий с Николаем делали последние уточнения, пока еще можно было поговорить на воздухе. Ветер трепал в их руках ксерокопию чертежа «Вест Стар».
– Я считаю, что лучше всего будет прорезать прямоугольное отверстие между пятым и шестым шпангоутами, – говорил Виталий.
– На мой взгляд, практичнее сделать круглое отверстие или овальное. Резаком все равно как резать. Да и площадь отверстия получится большая при одинаковой длине резки.
– Логично, – согласился Саблин.
– И еще, – не унимался Зиганиди. – Надо хорошенько зачистить и зашлифовать края разреза. Потратим несколько больше времени, но зато не будем рисковать. Трос будет скользить по ним и не порвется.
– Сделаем и это.
– Ребята, мы уже почти на месте, – сверяясь с навигатором, сказала Катя и сбросила скорость.
Якорь с прочным капроновым шнуром полетел за борт.
Солнце, как и в прошлый раз, стояло почти в зените, просвечивая толщу воды чуть ли не до самого дна. В глубине виднелись трубы «Вест Стар».
– Кажется, повезло, – проговорил Саблин, глядя в воду. – Судно не накренилось. – Пошли.
Роль для каждого из боевых пловцов была определена заранее. Саблину и Зиганиди предстояло окончательно определиться с местом прореза отверстия в палубе. Катя должна была обеспечивать их безопасность, находясь возле судна.
Конечно же, на взгляд Виталия, это было почти ненужной формальностью. У повстанцев своих боевых пловцов не могло быть по определению, ведь местные полевые командиры являлись «детьми пустыни», а не моря. Подразделение боевых пловцов имелось в составе ВМС Башара Асада. Но, как сообщил Нагибин, они давно уже не тренировались по-настоящему, их подготовка оставляла желать лучшего. К тому же сложно было предположить, что официальный Дамаск попытается так грубо помешать практически единственному своему если не союзнику, то все-таки партнеру в мире – русским.
Вооружения с собой практически не брали. Лишь пневматические ружья для подводной стрельбы и ножи. Первой ушла под воду Катя. Сабурова легко заскользила вниз, идя вдоль натянутого между моторкой и якорем капронового троса.
Следом за ней погружался Саблин, за ним Зиганиди. Яркое солнце преображало морские глубины. Обычно мрачные, они лучились сейчас светом. Внизу колыхались кусты ослепительно зеленых водорослей. Цвета были такими насыщенными, словно их создала не природа, а компьютерная программа. Мириады мелких рыбешек проносились мимо аквалангистов. Серебристые пузырьки выдохов, переливаясь, шурша, стремительно уносились к поверхности. Крупные рыбы, таинственно мерцая разноцветной чешуей, проплывали мимо, никак не реагируя на пришельцев из другого – надводного – мира. Николай даже легкую обиду на природу почувствовал, понимая, что если отправился бы он на подводную охоту, то вся крупная добыча, движимая инстинктом, тут же расплылась бы, попряталась под камнями. Теперь же инстинкт подсказывал рыбам, что у людей другие, более серьезные проблемы, а потому можно проявить любопытство и посмотреть, что они задумали делать.
Катя уже держалась за перекладину металлической лестницы, ведущей к верху трубы, и медленно шевелила ластами, удерживаясь в горизонтальном положении. Саблин подплыл к ней и показал жестом, чтобы здесь и дожидалась их с Николаем возвращения. Место для наблюдения и в самом деле было удобным. Дно и палуба просматривались по всем направлениям. А самой, если что, можно было бы спрятаться, укрыться за широкой трубой. Для связи между аквалангистами использовали небольшие пульты с кнопками и индикаторными лампочками. Много информации таким пультом, конечно же, не передашь, но он все же удобнее сигнального шнура.
Один раз мигнет красная лампа – появилась возможная опасность, следует затаиться. Мигнет дважды – уровень опасности выше, следует спешить на помощь. Мигнет белая лампа – все хорошо. Совместное мигание красного и белого сигналов – всплываем. Саблин махнул на прощание рукой. Он вместе с Зиганиди, включив фонари, заплыл в открытый палубный люк.
Бойцы уже неплохо ориентировались в недрах судна. Для боевого пловца зрительная память – один из основных навыков. Пусть придется проплыть корабельный лабиринт даже в темноте – обратную дорогу он должен уметь отыскать «на автомате». Лучи фонарей шарили в трюмном отсеке, высвечивая криво съехавшие штабели ящиков и рассыпавшиеся снаряды с ОВ. Больше всего груза, который требовалось поднять, находилось между пятым и шестым шпангоутами. Так что сомнений не оставалось – предложение Саблина правильное, прорезать палубу следует именно здесь. Оставалось проверить одну деталь – не наклонено ли судно. Крен мог быть небольшим, незаметным невооруженному глазу. Но при большой высоте – от палубы до киля – отклонение могло составить около метра. Это, конечно же, немного, но если предстоит проводить подъем исключительно своими силами, то лучше облегчить себе работу. Ящики со снарядами хоть и легче в воде, чем на суше, но достаточно тяжелые, чтобы сдвигать их под прорез в палубе в одиночку. Придется двигать их вдвоем, а затем кто-то из пловцов должен будет подниматься, сопровождая смертоносный груз.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.