Повестка зовет на подвиг

Последними на скалу поднялись смуглый старик и командир, который заснял на видеокамеру подъем каждого из своих солдат, то и дело глядя на секундомер. Командир посмотрел в бинокль, несколько раз сверился с картой, и отряд снова двинулся дальше. Примерно через полчаса тропка, прилежно повторявшая прихотливо вьющийся пунктир на карте, вползла в густые заросли и вдруг растеклась в небольшую полянку. Командир оглядел подчиненных и, пользуясь исключительно жестами, напомнил каждому солдату его личную задачу в предстоящей операции. Старик, похожий на мексиканца, терпеливо ждал на краю поляны, высматривая что-то сквозь заросли. И, похоже, высмотрел – на его лице появилась довольная гримаса.

Командир, закончив последний инструктаж, жестом скомандовал: «Вперед». Коммандос растворились среди валунов, рассеянных по пологому склону. У самого подножия горы, среди южной растительности возвышался приметный двухэтажный дом с башней. Побеленные известью стены. Высокий бетонный забор. Поверх забора закрученная спиралью колючая проволока. У ворот – вышка с пулеметчиком.

Командир снова включил видеокамеру. Мексиканец что-то сказал ему на ухо. Тот кивнул, глядя в бинокль на то, как группа медленно, но верно подбирается к объекту…

Сухой щелчок. Снайпер из длинноствольного английского «штуцера» снял пулеметчика на вышке. Тот кулем осел на пол, заваливая пулеметную треногу, ствол пулемета задрался вверх. Перекрестье оптического прицела плавно сместилось влево в поисках следующей мишени. Лязг затвора, выстрел – и опустел оконный проем на втором этаже. Еще выстрел… Секундой позже гранатометчик эффектно вынес ворота. Взрыв, грохот, дым, сухой треск автоматных очередей. Следующая граната разорвалась уже во дворе. Однако защитники дома продолжали отстреливаться, видимо полагая, что основной удар наносится через главный вход. В этом мнении их старательно поддерживал снайпер, методично зачищая оконные и дверные проемы на обоих этажах от зазевавшихся противников и не забывая менять магазины – снайперская винтовка не пулемет, в обойме лишь пять патронов. Гранатометчик, тщательно прицелившись, снова выстрелил. Удачно – граната, пролетев над сорванными с петель остатками ворот, разнесла в щепки двери дома. Залегший неподалеку медик азартно садил короткими очередями, не давая защитникам дома с башней вести прицельный ответный огонь. Тем временем гранатометчик поменял боеприпасы, и в окна полетели гранаты со слезоточивым газом, следом во двор – дымовые. В этот момент, судя по шуму, эпицентр боя внезапно сместился куда-то на задний двор, где тоже одна за другой взорвались несколько гранат, из-за дома донесся частый перестук пулеметных очередей и треск автоматов – остальные десантники ворвались в дом с той стороны, откуда их не ждали… И все. Тишина.

Напор, помноженный на неожиданность, дал свои результаты – бой закончился раньше, чем нападавшие потеряли хотя бы одного человека. Командир опустил видеокамеру и обменялся взглядами с мексиканцем. Тот кивнул. Он доволен тем, что увидел.

Снайпер, все время боя остававшийся за периметром объекта, – с тяжелой и длинной снайперской винтовкой нечего делать в маленьких комнатах и узких коридорах, тем более что и без него было кому по ним бегать, – с интересом осматривал сооружение, которое они только что штурмовали. Снаружи ничем не отличимое от обычного дома, внутри оно оказалось чем-то вроде киношной декорации: голые обшарпанные стены, без намека на обои, краску или хотя бы побелку, бревенчатые подпорки, перегородки из наспех сбитых фанерных щитов вместо внутренних стен. Да и вообще, все, что тут только что творилось, со стороны выглядело вполне по-голливудски. Разве что закончилось очень быстро. Даже пулеметчик, которого он «снял» в самом начале, был всего лишь набитым песком пластиковым манекеном. Как и все остальные его мишени. Во дворе обнаружились прочие участники недавнего боя. «Защитники Белого дома» курили вместе с «американскими коммандос», приятельски улыбаясь.

В воротах показался командир, обвел всех глазами и произнес первую с момента приземления фразу по-русски:

– Полчаса на то, чтобы привести себя в порядок. Потом – разбор полетов…

К назначенному времени во дворе стоял импровизированный стол, который соорудили из пустых деревянных ящиков, в изобилии валявшихся во дворе. На столе возвышался новенький раскрытый ноутбук с большим экраном. Участники недавнего штурма, выстроившись полукругом, просматривали запись боя, сделанную командиром. Сам он стоял сбоку, глядя и на экран, и на своих бойцов. Рядом с ним на ящике пристроился «мексиканец». Старик, похоже, был удовлетворен тем, что успел увидеть непосредственно во время штурма, и не слишком внимательно смотрел на монитор. Командир по ходу комментировал происходящее на экране ноутбука.

– Все со своими обязанностями более или менее справились. Даже без скидки на то, что мы ограничены во времени на подготовку. Но ресурсы для улучшения есть. Особенно у некоторых. Вот ты, Локис, – он ткнул пальцем в снайпера, – вместо того, чтобы поразить «пулеметчика» в голову, стрелял в грудь. А если бы на нем был бронежилет? Или ты понадеялся на усиленный патрон? И, кстати говоря, как десантник, уже имеющий опыт боевых операций в горах, ты мог бы и побыстрее подняться на скалу. Ты, Егоров, – теперь командир повернулся к связисту, – не уложился в норматив, развернул связь с опозданием на две с половиной минуты! Это учения. А в реальной боевой обстановке все это может обернуться проблемами… А вам, товарищ лейтенант, – палец командира едва не уткнулся в грудь медику, и тот невольно отшатнулся, – я советую все же помнить, что огневая поддержка – не ваша основная задача. Не надо увлекаться. Увлекаться могут любители. А мы – профессионалы…

Старшина Александр Петренко, сапер сводной мобильной группы и по совместительству лучший друг, услышав командирские пожелания снайперу, похлопал Локиса по руке и подмигнул: «Не дрейфь, все будет в порядке». Владимир улыбнулся в ответ: «Спасибо, друг». И получил такой же ободряющий тычок с другой стороны. От Валерия Кузьмина, который лучше других в группе управлялся с гранатометом. Можно сказать, гранатометчик от бога. Сам Локис считал: то, что Валера вытворял порой с помощью обычного «РПГ-7», могло не получиться даже у него, снайпера. А еще Валера очень понравился Володиной маме, Антонине Тимофеевне. Вот это действительно надо уметь. Ведь только раз в гости приезжал. А мама каждый раз ему приветы передает… Занятно, однако, что из группы Комарова взяли лишь их троих, при этом не взяли самого майора. Впрочем, как раз это было понятно – Комаров все еще заметно прихрамывал, а два пальца правой руки – мизинец и безымянный – и вовсе оставил на Памире в той памятной «командировке». Да, дорого достались его бывшему взводному майорские погоны… Отложив воспоминания на потом, Локис вернулся к волновавшему его вопросу – он не всех знал в сводной группе до этого задания, несколько человек, похоже, и вовсе были не с их базы под Балашихой. Связист, например, или второй гранатометчик. Кстати, парень этот показал себя неплохо, надо отдать ему должное – подгонять не требовалось. Но все равно Валерка управлялся со своим основным оружием и быстрее, и точнее. Или вот медик. Несмотря на хорошую подготовку, в том числе стрелковую и парашютную, десантником этот лейтенант выглядел только в камуфляже. И то с натяжкой. Если надо, легко сойдет за гражданского – только переодень. Видно, он не просто военный врач. Может, ученый какой-нибудь? Нет, все-таки слишком много новых лиц. Похоже, командира это тоже беспокоило. Наверняка он предпочел бы набрать в группу тех, кого знает сам, а не тех, кого видит в первый раз, пусть и с безупречными рекомендациями…

Командир тем временем закончил раздачу замечаний и пожеланий.

– Вопросы есть?

Владимир поднялся:

– Товарищ полковник, разрешите?

– Слушаю.

– Скажите, почему учения проводились здесь, а не на нашем полигоне? И почему мы в американской форме? И оружие тоже американское. А этот наш объект – что такое, если не секрет?

– Не секрет, товарищ прапорщик. Скажем так… В самое ближайшее время вам предстоит реальная боевая операция в одной из латиноамериканских стран. Группа ваша и собрана под эту конкретную операцию, если кто сам не догадался. Климат, рельеф и многое другое в районе проведения операции отдаленно напоминает наш Северный Кавказ. Поэтому для учений и выбрали Краснодарский край. Действовать в этой стране официально или хотя бы с ведома властей мы не можем. На местных жителей – не похожи. Отсюда и американское снаряжение. Как говорится, для отвода глаз. Оружие и униформа вероятного противника – обычная практика в подобных операциях спецназа, причем не только нашего. Или ты, Локис, хотел десантироваться в тамошние джунгли в парадной форме? Да еще орден Мужества нацепить? Чтобы местные в ужасе разбежались от одного твоего геройского вида? Так ведь они, дураки такие, не разбегутся… – среди десантников прошелестел тихий смех, командир тоже улыбнулся. – А что касается этого сооружения, то оно специально построено по образцу того самого, которое вам придется штурмовать. Во всяком случае, размещение комнат, окон и дверей совпадает. Все остальные интересные подробности я сообщу, когда мы окажемся на объекте.

Снайпер, как и все, с любопытством посмотрел на «мексиканца». Командир перехватил его взгляд.

– Это – наш товарищ из Никарагуа. – Тот, услышав, что говорят о нем, дружелюбно улыбнулся и отвесил легкий изящный поклон. – Он мой давний друг, и ему можно доверять. В восьмидесятые я был в составе группы советских военных советников в Манагуа, пришлось работать вместе… А теперь он – наш военный советник.

Полковник Туманов не счел нужным вдаваться в подробные объяснения, что его давний приятель действительно прилетел в Россию во вполне официальном статусе. Поскольку не так давно Даниэль Ортега снова стал президентом Никарагуа, в результате самых что ни на есть демократических выборов. Даже американцы не смогли ничего возразить, хотя и не пришли в неописуемый восторг при виде такой сокрушительной победы демократии. В свою команду Ортега позвал многих прежних соратников, нашлось в этой лодке место и для Хорхе Мендосы. Конечно, сеньору президенту вовсе не хочется вспоминать о некоторых вещах, имевших место в те времена, когда он был команданте Ортега. Собственно, поэтому советник президента Хорхе Мендоса и заявился не так давно к старому другу. Именно поэтому, а не потому, что наконец-то вспомнил адрес… В этом Туманов был почему-то уверен.

Этим парням, которых он лично отбирал на базе под Балашихой, предстоит слегка подчистить историю. Полковник не страдал излишней доверчивостью, и его здорово напрягало то, что собирать отряд для предстоящего рейда пришлось, по большому счету, опираясь исключительно на записи в их личных делах и рекомендации психологов и непосредственных командиров. И в какой-то мере по первому впечатлению. Сам он до получения приказа о формировании группы никого из них не то что в деле – на фотографиях не видел. Двух человек ему, правда, удалось взять из своей части. И еще одного ему «спустили» с поправкой на специфику предстоящей операции. Поэтому ему было немного грустно, что он не может взять с собой никого из тех, кто был с ним рядом в Никарагуа в восьмидесятые. Кто-то уже отдал богу душу, кто-то в разное время и по самым разным причинам ушел из армии, а кое-кто сидел теперь выше Туманова, и выдернуть их из тех кресел было бы в высшей степени глупым желанием. Да и не те они уже. Даже у самого полковника была лишь одна причина, по которой он снова отправлялся в сельву. Он получил приказ. Надо ли знать этим парням, почему, собственно, они будут его выполнять? Нет. Не стоит им заморачиваться из-за чужих ошибок. Гораздо важнее не наделать своих. К тому же тяжел он, груз лишних знаний.

Поэтому он сказал:

– Если больше вопросов нет… Полчаса на сборы, проверить снаряжение и привести себя в порядок. Вертолет уже летит сюда. Сегодня же нас доставят на самолете в Подмосковье. Три дня отдыха. Потом общий сбор, через неделю вылетаем.