- -
- 100%
- +
Однако бандит мог взять с собой заложников в машину. И тогда хитроумные манипуляции дяди Васи потеряли бы всякий смысл. Такого мнения упорно придерживался командир ОМОНа майор Кулак.
Взвесив различные варианты, полковник Сапронов пришел к выводу, что предложение майора следует принять.
– Будем брать у подъезда, – решил он, надеясь поскорее закончить эту затянувшуюся бодягу.
Судьба двух заложников, о которых было известно, что это мать и дочь Коноваловы, проживавшие на первом этаже, отошла на второй план. Да и волновала она Сапронова куда меньше, чем успешный исход операции по задержанию преступника.
* * *«Волгу» подали к подъезду, за рулем сидел механик дядя Вася. Деньги в прозрачном полиэтиленовом пакете лежали на заднем сиденье, водку поставили в багажник. В некотором отдалении от дома сгрудились с полдюжины милицейских автомобилей: «уазики», «Жигули», а также «Волги» начальства. Омоновцы, готовые к штурму, заняли исходные позиции, прячась в дверях двух соседних подъездов и за кустами сирени.
Несмотря на ранний час, появились и неизбежные зеваки. Стоя за спинами милиционеров, они вытягивали шеи, стараясь разглядеть, что будет происходить возле подъезда. Особое внимание привлекал темный силуэт человека, распластавшегося на козырьке над подъездом. В плане захвата бандита, разработанном Кулаком, этому бойцу отводилась главная роль.
Рассветную тишину разорвал усиленный милицейским мегафоном голос:
– Машина подана! Можешь выходить!
Прошло несколько минут томительного, напряженного ожидания. Наконец в дверном проеме подъезда показалась женщина в зеленом китайском пуховике. Сделав два шага, она остановилась под козырьком. Следом за ней вышла девочка в потертом пальто и вязаной шапочке. И остановилась рядом с матерью.
Бандит прятался в дверном проеме. Оттуда он прокричал:
– У меня граната с вырванным кольцом! Если кто дернется – всех взорву на хрен!
– Тихо, тихо, парень! – уверенным, ровным тоном сказал в мегафон майор Кулак, стоявший метрах в сорока от подъезда. – Мы выполнили все твои условия. Можешь идти к машине.
Повинуясь окрику бандита, заложницы чуть расступились.
– Кто в тачке?! – закричал Клим.
– Наш водитель.
– Мне на х... не нужен никакой водила! Пусть свалит. Только пусть сначала покажет бабки!
Дядя Вася, обернувшись, взял с заднего сиденья полиэтиленовый пакет с деньгами и продемонстрировал их преступнику, а потом неторопливо вышел из машины.
– И багажник, багажник открой! – истошно завопил Клим. – Может, у вас там менты сидят...
Выполнив и эту команду, дядя Вася быстрым шагом отошел от автомобиля, включенный мотор которого негромко урчал.
– Все в порядке, не беспокойся, – сказал в мегафон майор Кулак.
Клим чего-то выжидал, не решаясь выйти из подъезда. Вместо этого он еще раз закричал:
– У меня «калашников» и «лимонка»! Если будут гнилые подколы – всем п...ц!
– Выходи, не бойся, – успокаивающе произнес командир ОМОНа. – Нам крови не надо.
Клим наконец решился. Сделав два шага вперед, он упер ствол автомата в спину девочке, еще выше подняв над головой руку с зажатой гранатой.
– Я выхожу.
Темный силуэт на козырьке подъезда зашевелился, сжался, готовясь к прыжку. Стоило бандиту сделать еще шаг, как сверху на него всей тяжестью обрушился плечистый омоновец.
– Бабы, бегите! – закричал в мегафон майор Кулак.
Это было сигналом к началу захвата.
Омоновцы, находившиеся в засадах, рванулись к подъезду. Заложницы бросились бежать в разные стороны. Климу на голову обрушилось что-то тяжелое, и он рухнул на выщербленные бетонные плиты возле подъезда, выронив автомат, который отлетел в сторону. Но гранату по-прежнему сжимал в руке.
Омоновец навалился на бандита, пытаясь дотянуться до «лимонки». Он сжал запястье Клима, намереваясь перехватить гранату с вырванным кольцом.
Бандит, уже полуоглушенный, разжал ладонь, и смертельно опасный предмет покатился по бетонной плите.
Последнее, что слышал в своей короткой жизни отсидевший срок за хулиганство и недавно вышедший на свободу Николай Климов, был прозвучавший над его ухом сдавленный выкрик:
– О, еб... ть!..
Оседлавший его омоновец, не сумев дотянуться до выкатившейся гранаты, со скоростью зайца, преследуемого борзой, отпрыгнул в сторону.
– Ложись! – еще успел прокричать он прежде, чем граната разлетелась на десятки осколков.
Находившиеся уже в нескольких метрах, бойцы ОМОНа рухнули на холодный, сырой асфальт одновременно с резким звуком разрыва. Звеня, посыпались вниз оконные стекла, выбитые осколки и обломки выщербленного бетона, с грохотом полопались шины горотделовского «волгаря». Разлетавшиеся со шрапнельным визгом куски металла и камни сбивали ветки деревьев и кустарников, свистели над головами всех, кто успел упасть.
Спустя несколько мгновений все затихло. Люди, отряхиваясь, поднимались с земли и асфальта. Но несколько человек остались лежать неподвижно: получил тяжелое ранение в голову боец ОМОНа, по несчастью в момент разрыва оказавшийся в метре от гранаты, осколок ударил в плечо девочке-заложнице.
Климу раскроило череп от виска до макушки и до локтя оторвало руку. Ее нашли потом милиционеры, осматривающие место происшествия. На ней не хватало двух пальцев, но это уже мало кого заботило.
Все-таки никто, кроме бандита, не погиб, и полковник Сапронов с полным основанием мог записать себе в актив успешные действия по обезвреживанию вооруженного террориста.
Детали происшедшего должно было прояснить следствие.
* * *Похороны бывшего председателя горисполкома Михайлишина прошли торопливо и скомканно. Гости из соседних районов и из Москвы все-таки приехали, но, узнав о ночном происшествии в Запрудном, предпочли ограничиться лишь присутствием на короткой церемонии прощания в городском Дворце культуры профсоюзов.
Не было торжественной процессии на городское кладбище, не было траурного митинга над могилой. Гости лишь понаблюдали за тем, как дорогой гроб выносят из зала, где проходило прощание, грузят в черный катафалк «Кадиллак» и в сопровождении усиленных милицейских нарядов отправляют в последний путь.
* * *На следующий вечер, как и было запланировано заранее, состоялась церемония открытия казино «Золотой дукат». Главным виновником торжества и центром всеобщего внимания был высокий, крепко сложенный мужчина с безупречным овалом лица, неизменной короткой стрижкой светлых волос и выразительными, чуточку усталыми глазами.
Тем, кто знал его давно, было непривычно видеть крепкую жилистую фигуру упакованной в черный фрак без единой морщинки и ослепительно белую рубашку с накрахмаленным стоячим воротничком. Дополнением к ансамблю служила яркая цветная бабочка.
Дамы, которых среди гостей было немало, не сводили глаз с завидного кавалера, а он смотрел сквозь них, пытаясь увидеть в толпе другую. Иногда вскидывал руку и машинально проводил пальцами по белесому шраму на щеке.
Эффектная платиновая блондинка в черном брючном костюме, сопровождаемая молодым человеком с громоздкой видеокамерой на плече, наконец пробилась сквозь толпу и со столичной уверенностью протянула руку мужчине во фраке.
– Здравствуйте, я – корреспондент московского телеканала Елена Филатова. Я вам звонила. Мы немного задержались в дороге. Константин... Петрович, кажется?
– Совершенно верно. Константин Петрович Панфилов.
Глава 4
О том, чтобы открыть в родном городе казино, Константин начал задумываться еще пару лет назад. Бывая в подобных столичных заведениях, которые в начале девяностых открывались там едва ли не на каждом углу, Панфилов видел, с какой легкостью люди расстаются с деньгами.
Азарт человеческий неистребим. И это – естественно. Испокон веку не переводились те, кто готов был поставить на кон все – а уж потом или грудь в крестах, или голова в кустах. Тут еще время посодействовало, шальные деньги жгли руки, «зелень» буквально вываливалась из карманов.
Но до некоторых пор Панфилов откладывал идею открытия казино – хватало и других проектов. К тому же существенную роль сыграло отсутствие подходящей площадки.
В самом деле глупо было бы открывать казино на темной окраине или транзитной автомагистрали: приличная публика туда не пойдет. А собирать у себя в заведении тех, кто приходит не только крутануть рулетку или попытать счастья в покер, но и водочки попить, руками-ногами помахать, пальбу из «тэтэшек» устроить, Панфилов не хотел. И если открывать игорное заведение, так чтобы в центре города, в хорошем месте, с надежной охраной, чтобы люди чувствовали себя в безопасности, расставаясь с большими деньгами.
Панфилову давно приглянулся кинотеатр «Мир», расположенный на широкой городской площади напротив универмага. Сюда он еще пацаненком бегал смотреть фильмы про индейцев и мушкетеров, потом, став постарше, вместе с толпой просачивался на сеансы для взрослых. Сейчас кинопрокат заглох, народ невозможно было заманить в кинотеатр даже «Терминатором».
Здание «Мира» было привлекательно с деловой точки зрения, и несколько бизнес-структур Запрудного, включая панфиловскую фирму «Лидер» и ее главного конкурента «Триал», принадлежавший бывшему комсомольскому работнику Юрию Трошину, положили на него глаз.
Первый этаж кинотеатра даже без особой реконструкции можно было приспособить, скажем, под мебельный салон или магазин по продаже автомобилей. Именно о мебельном салоне изначально думал Константин, присматриваясь к зданию. Этому способствовало и то, что в составе фирмы «Лидер» еще с тех времен, когда она была кооперативом, успешно работало подразделение по производству мебели. Оно давало устойчивую, хотя и не слишком большую по сравнению с другими видами бизнеса прибыль. А постоянная крупная торговая точка в центре города несомненно способствовала бы росту сбыта.
Однако довольно продолжительное время ни «Лидер», ни «Триал», у которого имелись собственные планы в отношении здания, претендовать на него не могли. По негласному, так сказать, джентльменскому, соглашению, целью которого было сохранение общего равновесия сил, кинотеатр входил в зону влияния довольно крупной и богатой азербайджанской группировки.
Азербайджанцы появились в Запрудном довольно давно, еще в советские времена. Поначалу они торговали на местном рынке цветами и южными фруктами, затем стали прибирать к рукам и другие виды торговли. К началу девяностых запрудненский колхозный рынок едва ли не полностью оказался в их руках. Им принадлежали многие торговые места, на них работали по найму продавцами местные жители.
Но не только, а может быть, и не столько рынок стал основой их могущества. Наиболее крупные и скрытые от взглядов налоговиков доходы азербайджанской общине Запрудного приносили торговля нефтью и нефтепродуктами, а также наркотики.
Фирму «Триал» азербайджанцы считали в некотором роде своей: через нее шла торговля бакинской нефтью, она же отстегивала азербайджанцам за «крышу» хорошую долю из прибыли. Что же касается иных видов бизнеса, то ими азербайджанцы предпочитали заниматься самостоятельно, не допуская постороннего вмешательства. Это относилось к поставкам наркотиков, к поставленному на конвейерную основу регулярному сбору дани со своих же соотечественников-торговцев, и к игорному бизнесу.
Лидером, хотя и неформальным, азербайджанской общины города Запрудного был коронованный законник Айваз Муса-оглы Шаримов, известный в определенных кругах как Айваз. Он появился в городе около трех лет назад и довольно быстро завоевал у своих земляков устойчивый авторитет и признание.
В заслугу Айвазу можно было поставить тот факт, что он навел порядок в рядах азербайджанцев, нарушившийся после гибели в разборках прежних лидеров южан. Айваз сумел нейтрализовать конкурентов в собственной среде, прекратить войну и заключить перемирие с местными группировками. Он нашел выход на чиновников городской администрации, которые за немалый бакшиш отстаивали теперь его интересы. Они ограничивали проявление интереса к деятельности азербайджанцев со стороны силовых структур.
Айваз сохранил и даже расширил контроль над запрудненским бизнесом, договорился о разделе зон влияния на деловой арене. До минувшего лета именно он был негласным хозяином кинотеатра «Мир», где на первом этаже располагался зал игральных автоматов. Часть прибыли, получаемой от работы «одноруких бандитов», шла на выплату зарплаты скромным труженикам кинопроката, остальное Айваз забирал себе.
Однако за последние несколько месяцев обстановка в городе радикально изменилась. Начало всему положила объявленная в Запрудном кампания по избранию нового городского руководителя.
Среди граждан, выдвинувших свои кандидатуры на пост будущего главы города, были не только действующий председатель горисполкома Кинелев, вкупе с несколькими, очевидно непроходными, фигурами, но и бизнесмен Константин Панфилов.
Соперничество за голоса избирателей между Кинелевым и Панфиловым вылилось в серию скандалов и чрезвычайных происшествий. Власть, почувствовав угрозу своему благополучию в лице успешно действующего бизнесмена Панфилова, развязала против него войну, на которой, как и в любви, по общеизвестному утверждению, все средства хороши.
Этим стремились воспользоваться и деловые конкуренты Панфилова, которые хотели за счет временного ослабления противника оттяпать у него куски пожирнее. Они предпочитали действовать отнюдь не цивилизованными методами.
После ряда провокаций в городе разразился настоящий хаос. В борьбу вступили не только кандидаты на пост главы городской администрации Запрудного Кинелев и Панфилов, не только фирмы «Триал» и «Лидер», но и две крупнейшие преступные группировки города – азербайджанцы во главе с Айвазом Муса-оглы Шаримовым и «синие», которых возглавлял авторитет Саша Порожняк.
Между Айвазом и Порожняком развернулась открытая война. Ее результатом стали, не считая материальных потерь, разборки между соперничающими «кодлами», смерть и увечья для многих бойцов с той и другой стороны, а также гибель Саши Порожняка.
Айваз праздновал временную победу: ему удалось устранить своего единственного, как ему казалось, соперника в борьбе за теневую власть над городом. Для этого пришлось приложить немало усилий, пожертвовать не только жизнями своих боевиков, но и громадным количеством нефте– и наркодолларов, которые ушли на подкуп людей из коридоров власти. Были среди клиентов азербайджанского вора-законника и люди в милицейских погонах.
Но Айвазу не пришлось воспользоваться плодами своей победы. Пребывая в состоянии эйфории от достигнутого и утратив чувство реальности, Айваз «наехал» на Панфилова. Непосредственное столкновение между ними произошло, кстати, на первом этаже того самого кинотеатра «Мир», в зале игровых автоматов, который принадлежал Айвазу. После этой, отнюдь не дружеской встречи азербайджанская община Запрудного едва не лишилась своего лидера. Айваз остался жив, но, испытав на себе тяжелую руку Панфилова, надолго исчез из города.
Однако и для Жигана – такую погонялу Константин Панфилов получил во время своей «командировки» на зону, куда попал вскоре после возвращения из армии, пытаясь спасти младшего брата, – злоключения после разборки с Айвазом не закончились. По-своему понимавший борьбу с преступностью, следователь городского отдела внутренних дел майор милиции Турченко действовал, как оказалось, заодно с бандитами. Подобрав себе подходящих помощников в милицейских рядах и пользуясь покровительством высших чинов запрудненского ОВД, он пытался физически уничтожить Панфилова.
В этом смертельном противостоянии победителем вышел Панфилов. Фамилии Турченко и его помошников пополнили милицейский мартиролог.
Сам Константин был ранен, погиб его лучший друг – начальник службы безопасности фирмы «Лидер» Владимир Семенков, служивший прежде, как и Панфилов, в спецназе воздушно-десантных войск. Их объединяла крепкая дружба, основанная на общем афганском прошлом.
Семенков заплатил жизнью за то, что слишком близко подобрался к разгадке целой череды преступлений, совершенных оборотнями в милицейских погонах. Панфилов поклялся отомстить за смерть товарища и довести начатое им расследование до конца. К этому Жигана вынуждало и собственное положение: разбитый, но не уничтоженный враг становится вдвое опаснее, мечтая о реванше.
Еще с одной смертельно опасной угрозой Жиган столкнулся в Москве. В своей попытке пойти во власть, предпринятой Панфиловым по совету давнего друга и покровителя, уважаемого в столице законника Артура, Константин решил обеспечить себе информационную поддержку.
Для этого он при помощи Артура и при содействии быстро набирающего вес и влияние московского бизнесмена Бориса Могилевского вложил крупную сумму в развитие перспективного телевизионного канала «ТВ-город», возглавляемого молодым амбициозным Георгием Венедиктовым. Эту сумму Венедиктову передал Могилевский.
Проект был многообещающим, деньги предполагалось потратить на закупку современного съемочно-монтажного видеооборудования, а также для расширения объема вещания. Со временем «ТВ-город» мог получить лицензию и превратиться в крупный московский телеканал. Это способствовало бы расширению поля деятельности Константина Панфилова и открывало бы для него новые перспективы.
Но планам Жигана не суждено было сбыться. Неожиданно в дело вмешалась некая таинственная и жестокая сила, которая имела собственные планы относительно компании «ТВ-город». Не затрудняя себя ведением переговоров и мирным решением внезапно возникшего конфликта, конкуренты Жигана в борьбе за телекомпанию братья Мотукаевы немедленно приступили к действиям. Наемные убийцы расправились с вором Артуром, убив его в собственной квартире, взорвали машину, где находился Борис Могилевский.
На самого Панфилова покушались дважды, но ему, по счастливой случайности, удалось уцелеть. А вот его личный телохранитель Александр Ипатов был убит и сгорел в «Кадиллаке», принадлежавшем Жигану. Убийцы просто-напросто перепутали его с Константином. Жигану так и не удалось пока узнать, по чьему заказу и кем были совершены эти преступления.
Потерявший близких друзей и людей, оказывавших ему покровительство, истратив огромное количество денег на предвыборную кампанию, включая крупную сумму, вместе с которой исчез Георгий Венедиктов, известный запрудненский бизнесмен Константин Панфилов не смог одержать победу на выборах. Он не учел коварства представителей действующей власти, которая стремилась любой ценой не допустить победы противника.
Выполняя заказ городского руководства, избирательная комиссия аннулировала результаты выборов, признав их несостоявшимися и перенеся повторные выборы на неопределенный срок.
Но не в характере Панфилова было падать духом. Не раз он попадал, казалось, в безвыходные ситуации, и смерть часто дышала ему в затылок: так было и в афганской мясорубке, и в пресс-хате следственного изолятора, и в бараке кировской зоны, и на хазах торговцев наркотиками...
Он терял друзей, его предавали люди, связанные с ним фронтовым братством, и партнеры по бизнесу... Но каждый раз он восставал из пепла, словно Феникс, и продолжал упрямо идти собственным путем.
Он всегда выбирал свою дорогу. Это была дорога свободы...
* * *Поспешное бегство Айваза из Запрудного подтолкнуло Панфилова к реализации идеи открыть в городе казино. Администрация городского киновидеопроката, которой принадлежал кинотеатр «Мир», на вполне законных основаниях – арендная плата не вносилась более чем полгода – расторгла договор об аренде помещений «Мира» под зал игровых автоматов.
Будь Айваз здесь, он бы, конечно, нашел способ уладить столь незначительный конфликт, но без него деятельность азербайджанской общины и опекаемых ею бизнес-структур оказалась парализованной.
Панфилов сумел воспользоваться сложившейся ситуацией. Он понимал, что растерянность в стане южан скоро пройдет, а потому действовал быстро и решительно.
Открытие игорного заведения в центре города было для него не самоцелью, а способом реального заработка. Выборы и то, что случилось в ходе подготовки к ним и позже, нанесли сильнейший удар по финансовому положению панфиловской фирмы «Лидер».
Налеты налоговиков и сотрудников отдела по борьбе с экономической преступностью городского УВД, возглавляемого майором Грудневым, привели к закрытию цеха по производству винно-водочной продукции, автозаправочной станции и параличу деятельности «Экстрабанка», контролируемого Панфиловым. Все прочие виды деятельности – производство мебели, физкультурно-оздоровительный комплекс, ресторан «Луна» – приносили лишь небольшие доходы. Некоторые проекты, например, реконструкцию бывшего дома отдыха «Сосновый бор» для превращения его в центр медицинского обслуживания и реабилитации бывших «афганцев» пришлось заморозить. Под такие масштабные работы требовались немалые средства.
В московском банке «Профиль» у Панфилова был личный именной счет, на который по сложной схеме поступали деньги, полученные им в результате одной хитроумной операции.
Тогда, чуть больше года назад, Панфилов, разыскивая капиталы, похищенные у его партнера Григория Володина, а в конечном счете, у него самого, оказался в Нью-Йорке. При помощи выданной вором-законником Артуром рекомендации Панфилов вышел на одного из наиболее авторитетных представителей российского теневого мира в Америке, известного по прозвищу Дед.
Принадлежавшие Константину деньги, как выяснилось, похитил молодой московский финансист, владелец банка Александр Кононов. Обманув акционеров банка, Кононов присвоил себе часть авуаров и с приключениями, достойными описания в шпионских мемуарах, бежал за океан. Его банк, опекаемый бывшими высокопоставленными сотрудниками госбезопасности, был вынужден объявить себя банкротом.
Жиган оказался не единственным, кто хотел найти Александра Кононова. Куда более веские претензии к проворовавшемуся банкиру имели те, кто хранил в банке деньги, полученные от незаконных операций с наркотиками и оружием. Их интересы, по странному стечению обстоятельств, представлял бывший армейский наставник Панфилова – Михаил Елизаров.
За пару лет до этого жизнь уже сталкивала Панфилова и Елизарова. При драматических обстоятельствах они оказались по разные стороны баррикад: Елизаров на стороне наркодельцов, Константин против них.
При содействии Деда Панфилов все-таки нашел банкира Кононова и попытался вернуть собственные деньги, но в этот момент вмешались иные силы. Дед был арестован сотрудниками ФБР. За нарушение иммиграционного законодательства в американской тюрьме оказался и московский банкир Александр Кононов, сумевший тем не менее скрыть от властей украденные им миллионы долларов. Таинственную силу, нарушившую все планы Панфилова, представлял «воскресший из мертвых» Михаил Елизаров.
Но прежде чем бывший наставник, ставший впоследствии врагом, смог экспроприировать деньги Кононова, это сделал Панфилов. Блестяще задуманную им операцию компьютерного хакерства осуществил талантливый молодой программист.
В итоге Панфилов стал обладателем кругленькой суммы, размещенной на кодированном счету в неприметном банке отдаленной оффшорной зоны. В целях предосторожности Жиган был вынужден переводить деньги в Москву небольшими частями, тщательно маскируя источники их поступления.
Схема была разработана группой квалифицированных московских менеджеров, специализировавшихся на такого рода операциях. Константин просто воспользовался готовой идеей, которую ему предложил Артур. Старый вор имел выходы на банк «Профиль», который и занялся реализацией проекта.
Но после гибели Артура прохождение денег через «Профиль» замедлилось. Константин пытался встретиться с президентом банка Олегом Артеменко, однако всякий раз встречи срывались. То Артеменко оказывался в кратковременной командировке, то его вызывали на совещание в «Центробанк», то в назначенный час его просто не оказывалось на месте. И секретарша в ответ на вопрос о том, где начальник, только недоуменно пожимала плечами.
Панфилов почувствовал, что дело пахнет керосином, но сейчас самым драгоценным для него было время. Он решил отложить решение вопроса с «Профилем», занявшись делом, которое сулило реальную и скорую прибыль, хотя и не без содействия некоторых чиновников городской администрации.
Константин Панфилов заключил договор о долгосрочной аренде здания кинотеатра «Мир». Резко сократив внутренние расходы, продав кое-что из имущества, в том числе несколько автомашин, принадлежавших фирме, взяв кредит в одном московском финансовом учреждении под залог собственного загородного дома, Константин смог собрать сумму, необходимую для ремонта и реконструкции кинотеатра.
Группа архитекторов, а также несколько бригад строителей и отделочников трудились днем и ночью. Несколько недель Панфилов буквально разрывался между стройкой и разнообразными бюрократическими заведениями вроде Управления капитального строительства горисполкома, бессчетных инспекций и контор. Он лично занимался закупками стройматериалов, зеркал, мебели, игорных столов, барных стоек, люстр, ковровых покрытий, посуды...