Спецагент из ниоткуда

13

Очень трудно в одиночку обыскивать большой дом, особенно если совершенно не представляешь, что ты, собственно, рассчитываешь найти. В комнате Кремер не обнаружил ничего интересного и перебрался в холл, потом в другие помещения первого этажа. Все они производили впечатление запущенности и заброшенности, словно здесь никто не жил, точнее, жили только от случая к случаю.

Кремер обшаривал ящики шкафов, столов, секретеров и находил только пыль, хлам да сердитых торопливых пауков. Нигде не было ни записных книжек, ни каких-либо документов. По скрипучей лестнице Кремер поднялся на второй этаж, который представлял собой просторную мансарду с огромной кроватью в центре и ковром на полу. Очевидно, это была супружеская спальня, но к кровати никто не прикасался по меньшей мере месяц, судя по слою пыли на покрывале. На стене висела застекленная фотография в рамке: Ольга Смоленкова в обнимку с высоким черноусым мужчиной, похожим на актера Берта Рейнольдса, оба веселые, счастливые, сверкающие белозубыми улыбками. Что-то в этой фотографии привлекло внимание Кремера. Он всмотрелся и понял: под разными углами ее пересекали едва заметные неровные линии. Когда-то фотография была разорвана на несколько частей, а потом тщательно и аккуратно склеена.

В нижнем отделении шкафа, возле окна, Кремер обнаружил нечто весьма примечательное. Сначала он подумал, что это просто старая тряпка, но когда достал и развернул находку, увидел изодранное, измочаленное на спине платье, покрытое высохшими бурыми пятнами. «Черт возьми, – подумал он, – все это начинает напоминать дом с привидениями…» Он запихнул платье на прежнее место и вернулся к спящей Ольге Смоленковой. Перевернул ее, расстегнул «молнию» и обнажил плечи и верх спины. Отчетливо виднелись давно зажившие, затянувшиеся и все же ясно различимые рубцы, какие бывают от ударов плетью. Жестоких, страшных ударов.

Он осторожно застегнул «молнию», перевернул женщину на спину и укрыл ее пледом. В конце концов, драмы этого дома могли не иметь никакого отношения к проблемам Кремера, но как знать? Почему она плакала на кухне? Плакала навзрыд, забыв о постороннем человеке, который мог войти в любую минуту?

Последним объектом поисков был гараж – с тем же, то есть нулевым, результатом. Кремер потратил на свои изыскания два с половиной часа и не нашел, в сущности, ничего. Такой разочаровывающий итог не стоил затраченных усилий, но дело было даже не в этом, а в смутном, но явственном ощущении, что он упустил нечто важное. Нечто такое, чего никак не должен был упустить.

Он еще раз обошел весь дом сверху донизу. Внезапного появления на сцене новых персонажей спектакля он не слишком опасался. Тот, кому звонила Ольга Смоленкова, ждал ее в семь часов утра и, следовательно, сюда не торопился. Конечно, мало ли что… Кремер оставался настороже.

Повторный осмотр дал ровно столько же, сколько и первый. Усталый и разочарованный, Кремер сел на стул в холле и закурил. Что-то не сходилось… Внезапно он понял. Такой дом вряд ли мог не иметь никакого подсобного помещения. Чердак исключался из-за мансарды. Значит, здесь должен быть подвал.

Он снова обошел все комнаты первого этажа, скатывал все ковры, передвигал мебель, простукивал и прощупывал пол, но нигде не нашел ни малейшего намека на вход в подвал.

Ну а гараж? Любопытно, почему она сразу поставила машину в гараж, хотя «район спокойный», ворота заперты, а к семи ей уже выезжать… Правда, выехать она могла и на «девятке», а то и пойти пешком, если близко… Но все-таки… Может быть, это и просто привычка, а может быть, есть причина. Пусть даже подсознательная. Скрыть, загородить машиной что-то, возможно, от своей памяти, от самой себя…

Кремер вернулся в гараж, вывел «Газель» во двор (ключ зажигания торчал в замке). Пол гаража состоял из плотно пригнанных бетонных плит. В стыки между ними набились мелкий мусор и грязь. Нет, ни одна плита здесь не поднималась с тех пор, как их уложили строители… Ни одна?

По краям боковой плиты тоже была грязь – но какая-то слишком уж декоративная, словно ее специально вмазывали в стыки мастерком. Кремер нажал на один край плиты, потом на другой… А что это за два круглых, симметричных пятна грязи на соседней плите? Своим универсальным обломком линейки он принялся выковыривать грязь из углублений. Обнажились граненые шляпки больших, наклонно установленных болтов, поблескивающие сравнительно свежими царапинами. Кремер взял с верстака разводной ключ, открутил и выдернул сначала один болт, потом другой. Монтировочным ломиком он поднял плиту. Металлическая лестница под ней уходила в темный колодец. Кремер огляделся по сторонам, отыскивая фонарь, не нашел его, обмотал какую-то палку тряпкой, смочил в бензине и поджег. С этим факелом он стал спускаться по лестнице. Метра через три он уперся в стальную дверь, закрытую на замок с цифровым кодом, наподобие тех, что ставят в подъездах. Кремер присмотрелся. Различить чуть стертые от прикосновений нужные цифры большого труда не составило.

За дверью факел не понадобился – на косяке был выключатель. Под потолком вспыхнули лампы. В первый момент Кремер ощутил укол разочарования – он находился в просторном, прохладном и совершенно пустом подвале. Только какие-то железяки валялись по углам, да у противоположной стены стоял огромный холодильник. Кремер подошел к холодильнику и распахнул дверцу.

Он увидел два замороженных трупа в вертикальном положении, прижатых один к другому, завернутых в прозрачный целлофан. Ему не понадобилось много времени, чтобы опознать Михаила Чаплыгина и Владимира Григорьева.

Кремер захлопнул дверцу холодильника и покинул подвал. Он погасил факел, установил на место плиту люка, загнал машину обратно в гараж, опустил снаружи металлическую штору. Потом он вернулся в комнату проверить, как чувствует себя Ольга Смоленкова.

Она ворочалась на кровати и что-то бормотала в забытьи. Скоро она проснется – это хорошо. Кремер вовсе не хотел, чтобы она пропустила запланированную встречу.

Он посмотрел на часы – без четырех шесть. Он не мог выйти на улицу в своем пиджаке с разодранным рукавом, а потому разыскал в одном из бесчисленных шкафов другой – старый, но вполне приличный. Переложил в него все содержимое карманов… Свой пиджак и факел он возьмет с собой и выбросит по дороге.

К этому времени Ольга Смоленкова открыла глаза и проговорила уже довольно осмысленно:

– Что случилось… Который час?

Кремер мысленно пожелал этому мирному дому счастья и процветания, вышел на улицу и зашагал прочь.

14

Город просыпался, и на улицах уже хватало машин. Невдалеке Кремер остановил такси и сунул водителю под нос фальшивое удостоверение ФСБ.

– Я на задании… Прошу оказать мне содействие.

Пожалуй, он немного перебрал с металлическими нотками в голосе.

– Чем смогу, – сказал таксист без особой радости.

– Насчет оплаты не волнуйтесь, такие оперативные расходы предусмотрены… Видите тот большой дом, ворота? Должна либо выехать машина, либо выйти женщина. Упустить никак нельзя, засветиться тоже.

– Положитесь на меня, – заверил таксист.

– Кстати, вы не знаете, кому принадлежит этот дом?

– Нет… Когда-то он принадлежал киноактеру Виталию Смоленкову, может, слышали о таком?

– Нет, – честно признался Кремер.

– Ну, большой звездой он не был… Но я-то нашим кино увлекаюсь… А потом у него карьера как-то и вовсе не заладилась, уж не знаю что, в общем, с экрана он исчез, переехал к нам в Хабаровск, играл в театре, но недолго. А дом, говорят, давно уже не его.

Диалог был прерван появлением серой «девятки». Утром Ольга Смоленкова ехала значительно осторожнее, чем ночью. Может, сказывалась головная боль после того, чем угостил ее Кремер, – он-то знал, как это бывает. Таксист преследовал машину, как настоящий профессионал – не слишком приближаясь, но и не упуская из вида ни на секунду, постоянно следя за тем, чтобы между такси и «девяткой» оказывалось не менее двух машин.

Ольга Смоленкова остановила «девятку» в узком переулке на окраине. Кремер торопливо расплатился с таксистом и пошел за ней – здесь, где машин почти нет, двигаться следом в такси было бы не слишком разумно. Оставаться незамеченным и так было нелегко, потому что она то и дело оглядывалась. Только бы она не села в другую машину…

Этого не произошло. Ольга привела Кремера туда, где он уже был вчера – к складу фирмы «Восток-Дельта», но прошла мимо и «Дельты», и «Золотых ворот», свернув к «Темникову». Четырежды она нажала кнопку звонка. Открылась узкая калитка, и женщина исчезла из вида. Дорого бы дал Кремер за то, чтобы узнать, какой разговор происходит сейчас за высоким забором с колючей проволокой наверху!

Он отошел на противоположную сторону улицы, намереваясь найти укрытие и дождаться возвращения Ольги Смоленковой, как вдруг почти физически ощутил на себе чей-то пристальный взгляд. Он обернулся. Кроме него, на улице был еще только молодой рокер в кожаной куртке с «молниями». Кремер неторопливо пошел вперед, свернул в переулок, сделал несколько бессмысленных кругов. Кожаная куртка неотступно следовала за ним. Он сел в подвернувшийся автобус до центра, там покружил еще и зашел в кафе. Кожаной куртки поблизости видно не было.

Маленькое кафе только что открылось, и Кремер стал в нем единственным посетителем в этот ранний час. Он уселся за столик в самом углу, и тут в зале появился второй посетитель. Это был стройный, начинающий седеть мужчина лет сорока с резкими, но не грубыми чертами лица. Он обвел зал взглядом и направился прямо к Кремеру.

– Простите, у вас не занято?

Театральная пауза начинала затягиваться.

– Так я, пожалуй, присяду. – Полковник Сергей Юрьевич Шведов (по словам Стаса Горецкого, теперь сотрудник некоего дальневосточного «управления М») сел напротив Кремера.

– Рад снова встретиться с вами и посидеть вот так – визави, – добавил он. – Только без глупостей… Я не один.

– Что было, прошло, – сказал Кремер. – Сейчас все это уже не представляет ни для кого ни малейшего интереса.

– О, конечно, теперь никого не интересуют дела далекого прошлого. Речь идет о настоящем.

– А в настоящем я для вас тоже неинтересен. Я здесь на отдыхе…

– Туристская поездка?

– Вроде того. Не возбраняется?

– И вы, конечно, путешествуете под своим настоящим именем? Олег Юрасов из Комсомольска-на-Амуре?

Снова театральная пауза.

– Мы произвели проверку, – продолжил Шведов. – Олег Юрасов из Комсомольска-на-Амуре действительно существует… Или существовал. Две с половиной недели назад он выехал в Москву. Он не вернулся. Вместо него появились вы под его именем. Возможно, Олег Юрасов еще жив, но я не верю в это. Я думаю, что вы или те, кто стоит за вами, убили Юрасова. Как и почему – я не знаю, но я узнаю. Поехали…

Кремер встал. Как из-под земли появились двое молодых людей, и одним из них был тот самый рокер в кожаной куртке.

– Снимите пиджак, – распорядился он.

Кремер выполнил команду. Рокер провел по пиджаку рукой, вытащил из внутреннего кармана пистолет Медникова и передал Шведову. Потом он надел на Кремера наручники, сверху перекинул через них пиджак и протянул Шведову ключ.

– Вперед.

Кремера вывели из кафе под взглядами официантов и усадили на заднее сиденье черной «Волги». Шведов сел за руль, оперативники – сзади, справа и слева от Кремера. В дороге никто не произнес ни слова. Кремер присматривался, запоминая, куда его везут.

15

Машина остановилась перед шестиэтажным зданием с весьма солидной стеклянной вывеской у входа: «Дальневосточный социальный фонд». Что ж, название вполне нейтральное, позволяющее объяснить любому постороннему посетителю, что он обратился со своим делом не туда. В лифте Кремера привезли на шестой этаж и втолкнули в небольшую комнату с голыми стенами. Кроме стола и двух стульев, там ничего не было. Стекло в большом окне – явно небьющееся, судя по особому блеску.

И вот когда Кремер увидел это небьющееся стекло, у него возник… Нет, не план, не замысел даже… Скорее, появилась идея первого шага, который еще неизвестно к чему может привести.

Пальцами скованных рук он забрался в карман сложенного пиджака, нащупал там пластмассовый флакончик и нажал пружинку. Первая капсула упала в глубину кармана, за ней последовала и другая. Но третью капсулу ему удалось зажать между средним и безымянным пальцами как раз в тот момент, когда парень в кожаной куртке снял пиджак с его рук и принялся обыскивать карманы.

На стол выкладывались деньги, зажигалка и сигареты, носовой платок, удостоверение ФСБ на имя Игоря Журавлева, паспорт и водительские права Олега Юрасова, две половины сломанной линейки – одна из них окровавленная и грязная – и флакончик с желтоватыми капсулами. Шведов взял его и повертел в руках.

– Сердечное, – пояснил Кремер.

– У вас что – больное сердце?

Кремер принужденно улыбнулся:

– Я уже не так молод, Сергей Юрьевич, а образ жизни берет свое.

Шведов пристально посмотрел в его глаза, словно хотел прочитать в них какую-то тайну, перевел взгляд на разодранный рукав рубашки и бинт под ним, на котором запеклась кровь. Оперативник обыскал карманы брюк, но там ничего не было.

– Всю эту коллекцию – в лабораторию. – Шведов кивнул на то, что было разложено на столе. – Пусть тщательно исследуют каждый предмет. Каждый, понятно? Сигареты, платок – все, особенно эту фармакологию.

Он положил флакон обратно. Парень в куртке сгреб все со стола и ушел. Второму оперативнику Шведов приказал охранять дверь снаружи. Кремер и Шведов остались вдвоем. Шведов указал на стул, Кремер сел. Шведов стал расхаживать по кабинету.

– Итак, – начал он, – в настоящий момент (он подчеркнул эти слова) меня не интересует, зачем вы приехали. Вы расскажете об этом в свое время. Сейчас – лишь судьба Олега Юрасова. Похищен? Убит? Как, почему и кем? Пока только это.

Кремер поерзал на стуле.

– Я и не думаю запираться. Я отлично сознаю свое положение и перспективу. Но прежде чем начать, могу я попросить хотя бы кофе с бутербродами? В кафе вы не дали мне позавтракать.

Шведов с презрением посмотрел на него, открыл дверь и распорядился:

– Володя! Спустись в буфет, два кофе и бутерброды.

Он сел к столу, достал из кармана отобранный у Кремера пистолет, вытащил магазин.

– Четыре патрона, – задумчиво сказал он. – Где же остальные три? Я скажу вам, где они. Три пули засели в стене вашего номера в гостинице «Восход». Там же мы обнаружили гильзы и глушитель. Думаю, экспертиза покажет, что их использовали в этом оружии.

«Значит, – подумал Кремер, – Медникова вы там не обнаружили, полковник? Или пока молчите об этом?»

– Одного я не пойму, – продолжал Шведов, – как вы ухитрились промахнуться с такого расстояния, да еще трижды, в кого бы вы там ни стреляли?

Кремер пожал плечами:

– Очень просто. Я не мог промахнуться по той причине, что я не стрелял. Стреляли в меня, но по необъяснимому стечению обстоятельств вместо меня на кровати оказалось скрученное в рулон одеяло.

Шведов хмыкнул:

– Вы тянете время, Андрей Викторович. Зачем?

– Нет, я не тяну время. Просто мне пока нечего толком рассказать. Одни догадки.

– Вот как? Ну, надеюсь, вместе разберемся.

– Вы не верили мне тогда и сейчас не поверите.

– Я верю фактам. Вы зарвались. Так или иначе, вы замешаны в похищении или убийстве Юрасова, и это вам дорого обойдется.

Вошел оперативник с подносом, расставил чашки с кофе, бумажные тарелки с бутербродами и исчез.

– Снимите наручники, – попросил Кремер, – бежать мне все равно некуда. На каждом этаже охрана, так? И этот парень за дверью – он мастер какого-нибудь кунг-фу?

Шведов достал было ключ, но передумал и вновь сунул ключ в карман.

– В этом здании много мастеров, – сказал он, – а вы прекрасно управитесь и так.

Кремер вскочил, рванулся к окну и изо всех сил ударил ногой в стекло. Оно даже не дрогнуло. Шведов резко швырнул Кремера обратно на стул. Привлеченный шумом, заглянул встревоженный оперативник. Шведов жестом отослал его.

– Не думал, что вы станете играть под сумасшедшего. – Он покачал головой. – Именно вы! Что, совсем нечем крыть?

Кремер с виноватой улыбкой развел руками. Краткого мгновения рывка ему хватило, чтобы уронить желтую прозрачную капсулу в чашку полковника.

– Я привык использовать все шансы, – сказал он и отхлебнул кофе.

Шведов опорожнил свою чашку буквально одним глотком.

– Между прочим, как вы меня нашли? – спросил Кремер. – Неужели ходили по гостиницам и показывали мою фотокарточку?

– Почему бы и нет? – усмехнулся Шведов. – Старые способы редко дают осечку. В «Восходе» вы расспрашивали о Чаплыгине – нетрудно было догадаться, что в круг ваших интересов входит фирма «Восток-Дельта». Наши сотрудники ждали вас у центральной конторы и у склада. Вы довольно глупо попались.

– Нет, но как вы вообще…

Кремер умолк с открытым ртом, словно молния перед ним сверкнула. Как при наборе последней цифры в комбинации сейфа щелкает замок и открывается дверца, так щелкнул замок и открылась дверца темной комнаты его сознания. Он понял, он наконец понял. В деталях он по-прежнему блуждал в сплошных потемках, но главная, определяющая панель мозаики прочно встала на свое место.

– Что с вами? – удивленно спросил Шведов.

– Все в порядке. – Кремер допил кофе и поставил чашку на блюдце.

– Ну, тогда вот что… – Шведов вдруг пошатнулся и схватился рукой за горло. – О черт…

Он попытался дотянуться до кнопки звонка. Кремер придержал его руку. Шведов поднял на него затуманенный взгляд, как-то весь обмяк и рухнул на стол. Кремер осторожно перегрузил его на пол, обшарил карманы, достал ключ от наручников и после нескольких неудачных попыток отомкнул замок. Вместо пистолета Медникова он взял «макаров» Шведова, куда более солидное оружие. Иметь же при себе и то и другое – лишняя забота и лишний риск.

Кремер подошел к окну и принялся разглядывать раму. Это стекло нельзя разбить, но это не значит, что окно вообще невозможно открыть. Проветривают же они здесь когда-нибудь, раз нет кондиционера. Да и пожарная безопасность…

Нужная кнопка вскоре нашлась под подоконником. Стеклянная плита бесшумно уехала в стену, в окно ворвался гомон улицы, шум автомобильных моторов. Кремер высунулся и посмотрел наверх. До края крыши было метра два – приличное расстояние, особенно если учесть, что раненая рука еще болела. Зато в полуметре от окна проходила ржавая водосточная труба. Кремер вернулся к столу и надел пиджак, затем конфисковал у Шведова небольшую сумму денег. Поскольку деньги Кремера ушли в лабораторию «управления М», он счел возможным частично компенсировать убытки.

Забравшись на подоконник, левой рукой он ухватился за трубу, а левую ногу поставил в углубление стены. Медленно отцепил правую руку от края окна и – самый сложный момент – оторвал правую ногу от подоконника и перенес центр тяжести. Труба заскрипела и застонала, но выдержала. Кремер осторожно подтянулся, используя в качестве опор выбоины стены и металлические крепления трубы. До верха он добрался довольно быстро, уцепился одной рукой за край крыши, а другой – за воронку, которой заканчивалась водосточная труба. Раздался скрежет, проржавевшая воронка с частью трубы отломилась, устремилась вниз и с торжествующим грохотом обрушилась на асфальт.

– Эй, глядите! – раздался снизу мальчишеский голос.

Поглядеть было на что. Кремер болтался на одной руке на высоте шести этажей над улицей, беспорядочно двигая ногами и судорожно пытаясь за что-нибудь ухватиться свободной рукой. Хуже всего было то, что напряженные пальцы миллиметр за миллиметром сползали с гладкого металла крыши. Внизу ахали прохожие. Наконец Кремер нащупал торчащий из стены обломок штыря, на котором крепилась обломившаяся труба, схватился за него и начал подтягиваться.

Охранник у подъезда «социального фонда» заинтересовался, куда это люди показывают пальцами. Он задрал голову и увидел Кремера, когда тот уже вползал на крышу. Тут же Кремер вскочил и со всех ног бросился к пожарной лестнице на противоположной стороне здания. Он преодолевал лестницу с такой быстротой, что мог бы поставить рекорд по скоростному спуску на всемирной олимпиаде пожарных, и все же охранник оказался проворнее. Он успел нажать кнопку тревоги, промчался сквозным коридором и появился под лестницей, когда Кремеру до земли оставалось еще метра три. Кремер прыгнул на него сверху. Оба упали и покатились по траве газона. Охраннику удалось прижать Кремера к земле, и он уже занес кулак для удара, когда Кремер двинул его коленом между ног. Парень перекатился через него и отлетел в сторону. Кремер метнулся к нему, рванул за рубашку и боксерским прямым в голову закрепил успех. Охранник оказался в нокауте. Кремер быстро осмотрелся.

Он стоял в небольшом дворике, огороженном высоким забором с запертыми воротами. Вплотную к забору росло дерево, вполне подходящее, чтобы перебраться по нему на ту сторону. Понимая, что сейчас сбежится весь наличный состав «управления М», Кремер помчался к дереву со всей прытью, на какую был способен. И, как оказалось, вовремя. Во двор ворвались трое молодых людей.

– Стой!

Они открыли стрельбу, целясь в ноги, но Кремер уже перемахнул забор.

Из дворика он выбрался, но еще не сбежал. Они мигом перекроют район, и, если Кремер не уберется отсюда сию секунду, ему придется плохо. Он промчался метров пятьдесят до перекрестка и растянулся перед капотом тронувшейся на зеленый свет машины – старенького «Форда Эскорт». «Форд» затормозил с таким визгом, что казалось, он весь превратится в дым. Водитель выскочил на дорогу.

– Что с вами? Вам плохо?

Кремеру некогда было пускаться в объяснения, тем более что преследователи успешно преодолели забор и приближались с угрожающей быстротой. Они не стреляли, боясь попасть в постороннего человека, и это само по себе было удачей.

Оттолкнув водителя, Кремер прыгнул за руль «Форда». Машина рванула с места, словно дематериализовалась. «Форд» несся по улицам, как по гоночной трассе «Формулы-1», совершая безумно рискованные виражи и повороты.

Кремер бросил машину кварталов через десять. Пройдя еще квартала два, он нырнул в первый подвернувшийся бар. Здесь царили прохлада и полумрак, в стереодинамиках негромко пульсировала ритмичная музыка. Посетителей было немного – несколько человек за столами да хмурый работяга, накачивавшийся пивом у стойки. Кремер тоже заказал пива и сел за столик.

Ситуация складывалась хуже некуда. Теперь его противники – не только таинственная группа, каким-то образом, видимо, связанная с фирмой «Темников». Полковник Шведов, помимо собственных сил, вполне может подключить и милицию, сообщив, что Кремер подозревается в убийстве. Более того, Кремер был бы удивлен, если бы Шведов поступил иначе. К вечеру, самое позднее завтра каждый милиционер в Хабаровске обзаведется фотографией Кремера. Много ли у него шансов при таком раскладе продержаться хотя бы сутки?

У него было лишь одно преимущество – правда, чисто теоретическое. Они знали, что он интересовался Чаплыгиным, то есть событиями в фирме «Восток-Дельта», но им ничего не могло быть известно о его интересе к «Темникову»… Но вот практически для Кремера это мало что меняло. Им придется вдвойне бдительно следить за складом «Дельты», а склад «Темникова» – в двух шагах. Кремер попал в шахматную вилку. Ему теперь мало дела до фирмы «Восток-Дельта», но он должен во что бы то ни стало пробраться в «Темников». В свою очередь, им нет дела до «Темникова», но они будут присматривать за «Дельтой», и Кремер просто не может не попасть в их поле зрения! Кроме того, расследование в гостинице «Восход» закрутится на бешеных оборотах. Рано или поздно выйдут на Медникова, если уже не вышли, а через него – на Ольгу Смоленкову и «Темников». Круг замкнется. Единственный шанс – опередить их: Кремер должен проникнуть в «Темников», и не когда-нибудь, а сегодня. Он не имел ни малейшего представления о том, как это сделать, но, если он не сделает этого, он погиб. И уж придерживаясь шахматной терминологии, уместно еще одно понятие – цейтнот…