Вор платит по счетам

Шеф нефтяной компании «Тонеко» Анатолий Малеев вместе с остальными троими гостями сидел в отдалении: они устроились в мягких креслах вокруг небольшого, низенького, но длинного стола, уставленного напитками и закусками. Но, несмотря на обилие выпивки, никто не пил. Разговор, шедший между собравшимися, был слишком серьезный, и его надо было вести на трезвую голову.

Малеев – грузный мужчина с одутловатым бледным лицом и большими задумчивыми глазами – сидел во главе стола. Справа от него сидел Лотковский – президент нефтяной компании «Сатойл», с недавних пор почти ставшей дочерним предприятием «Тонеко». Рядом с ним сидел худой пожилой седовласый мужчина. Это был Константин Бубнов, первый вице-губернатор той области, в которой располагался «Сатойл».

Напротив них по левую сторону от Малеева сидел еще один земляк Лотковского и Бубнова – среднего возраста мужчина с чуть продолговатым лицом, с маленькими, живыми и в то же время колючими глазками. Это был полковник Горелов – начальник отдела по борьбе с организованной преступностью местного управления ФСБ.

– Господа, – произнес, бросив взгляд на настенные часы, вице-губернатор Бубнов, – у нас не так много времени. Поэтому без долгой преамбулы перейдем к обсуждению интересующей нас проблемы.

– Согласен с вами, Константин Матвеевич, – произнес Малеев, едва заметно кивнув своей крупной головой. – Хочу сделать лишь маленькое уточнение. Надеюсь, что между нами нет проблем, есть небольшие вопросы, которые надо решить.

– Пусть так, – согласился Бубнов, – думаю, что для начала надо послушать господина Лотковского. Поскольку положение дел в нефтяной компании «Сатойл» ему известно лучше, чем кому-либо из нас. А именно вопросы, связанные с этой компанией, собрали нас здесь. Именно сегодня они должны быть решены принципиально, поскольку завтра делегация, которую я возглавляю и в которую входят господин Лотковский и господин Горелов, завершает свой визит в Швейцарию и отбывает на родину. Майор Доронин, прибывший сюда как частное лицо, может еще задержаться здесь на какое-то время для решения технических вопросов. Но главное соглашение мы должны принять именно сегодня.

Этим диалогом Бубнов и Малеев задали ось, связывающую два главных лица в этой беседе. Именно Бубнов и Малеев должны были договориться о дальнейшей эксплуатации ресурсов «Сатойла».

Лотковский, взяв слово, кратко, не слишком загружая собравшихся цифрами, описал ситуацию, назвав ее не слишком благополучной. Закончил свою речь он так:

– По существующему положению, «Тонеко» принадлежат права на реализацию продукции за рубежом. Именно «Тонеко» является самым крупным должником «Сатойла». Если «Тонеко» погасит в ближайшее время значительную часть своих долгов, то положение структуры, которую я возглавляю, серьезным образом улучшится, тем самым снимется то напряжение, которое в последнее время наблюдается в работе «Сатойла», связанное с неплатежами.

Лотковский высказался, и тут же слово взял Бубнов:

– Я думаю, Аркадий Михайлович слишком мягко выражается, описывая неблагоприятное положение компании. По моему мнению, речь на самом деле идет о кризисе, который вполне может окончиться банкротством нефтяной компании, если по-прежнему эксплуатировать производственные мощности «Сатойла» в существующем режиме. Ни для кого не является секретом, что такое положение дел «Сатойла» связано с тем, что «Тонеко» не выполняет свои финансовые обязательства перед «Сатойлом» и держит эту нефтяную компанию в финансовом смысле на сухом пайке. Экспортная выручка является тем главным ресурсом, с помощью которого и должна быть проведена реконструкция устаревших основных средств компании... Короче, это положение с неплатежами надо изменить в ближайшее время и коренным образом. Иначе банкротство «Сатойла» неминуемо.

Малеев, которому практически и адресовались эти слова Бубнова, несколько секунд помолчал, сидя без движения, затем, поерзав в кресле, произнес:

– То, что «Сатойл» нельзя доводить до банкротства, для меня факт неоспоримый. И «Тонеко», как акционер «Сатойла», причем крупнейший, приложит все усилия, чтобы не допустить свою дочернюю компанию до столь бедственного положения. В данном случае я хочу сказать несколько о другом, вернув собравшихся в недалекое прошлое.

Малеев откашлялся, принял новую, более удобную позу в кресле и продолжил:

– Наша нефтяная компания «Тонеко» боролась за право владеть «Сатойлом» и заключила с администрацией области соглашение, суть которого сводилась к тому, что администрация помогает завладеть контрольным пакетом акций с тем, чтобы «Тонеко» не испытывала трудностей в руководстве «Сатойлом». Мы же в свою очередь при выполнении этих условий готовы были выплатить некоторую компенсацию всем заинтересованным в этой истории лицам. К сожалению, случилось так, что «Тонеко» не получила всего пакета акций. У нас лишь сорок процентов, все остальные акции были проданы с аукциона другим инвесторам, как крупным, так и мелким.

– В этом нет ничего удивительного, – проговорил Бубнов. – Правительству области были нужны деньги. К тому же правительство оставило себе десять процентов акций, что в совокупности дает реальный контроль над «Тонеко».

– Да, конечно, – спокойно подтвердил Малеев, – все это так.

Он сделал небольшую паузу и тяжело вздохнул:

– Было бы так... Если бы не было такого явления, как блокирующий пакет, если бы правительство всегда стопроцентно поддерживало наши решения. Но дело даже не в этом. Вся проблема заключается в прочих крупных акционерах. Именно они устроили мятеж против выбранного нами руководства «Сатойлом». Именно они пытались ликвидировать договор, по которому «Тонеко» является дилером «Сатойла» по продаже нефти и нефтепродуктов за рубеж. События, которые последовали за этим, вам хорошо известны. Последствия, я полагаю, тоже.

Малеев посмотрел на Бубнова, затем на Горелова. Последний прервал возникшую паузу:

– Но в конечном счете эти проблемы были решены. Правительство, – он бросил взгляд на Бубнова, – помогло провести вам необходимое решение на собрании акционеров, а наша структура в свою очередь обеспечила безопасность дальнейшей работы «Сатойла» и «Тонеко» в нашем регионе.

– Да, пожалуй, хотя это и не совсем так, – произнес Малеев. – Мой бывший зам, вице-президент «Тонеко», к примеру, не имеет сейчас возможности вести с нами переговоры по причине того, что его застрелили в аэропорту вашего города. И люди, сделавшие это, до сих пор не найдены. Это я к вопросу о безопасности...

Горелов нахмурился и, сложив ладони замком, несколько секунд потирал их в задумчивости. Доронин, приготовившийся в этот момент нанести удар кием по бильярдному шару, на несколько секунд замер, прислушиваясь к разговору. Наконец Горелов справился с нахлынувшей на него волной неприятных воспоминаний и произнес:

– И тем не менее проблема решена. Многие наши враги уже не имеют возможности препятствовать вам в вашей работе. Пусть нас сочтут нескромными, но я утверждаю, что с нашей работой в целом мы справились и свою долю в бизнесе отработали. Многих противников нет, а те, которые уцелели, в бегах и не в силах причинить нам какой-либо вред. Рано или поздно мы дотянемся и до них.

– Извините, полковник, – вежливо проговорил Малеев, – позвольте и здесь мне с вами до конца не согласиться. У тех врагов, как вы выразились, кого уже нет в живых, говорят, появились друзья, которые жаждут отомстить за них. Те же, которые находятся в бегах, вовсе не собираются складывать оружие. По моим данным, они имеют серьезные намерения усложнить нам жизнь. Думаю, что я высказался еще мягко.

– Что вы имеете в виду? – спросил Горелов, бросив настороженный взгляд на Малеева. – Откуда у вас эта информация?

– В отличие от вас, господин Горелов, – вежливо улыбнулся Малеев, – ограниченного в правах работать за границей, моя служба безопасности работает на полную катушку везде. Например, до нас дошли слухи из криминальных кругов, что два влиятельных грузинских вора-законника собираются разобраться в причинах гибели своего друга Тенгиза Сохадзе. Хозяйство, оставленное Сохадзе, собирается возглавить его племянник. Говорят, что все трое скоро прибудут в ваш город с тем, чтобы вникнуть в подробности дела на месте.

– Это всего лишь слухи, – спокойным голосом произнес Горелов. – Такой информацией мы тоже располагаем. Если слухи подтвердятся, мы решим эту проблему.

– Я слыхал, – также спокойно продолжал Малеев, – что некто Гаврилов до сих пор не найден вами и скрывается то ли в Москве, то ли еще где...

– Здесь мы больше владеем ситуацией, – усмехнулся Горелов. – Гаврилов не в Москве, он залег где-то в нашем же городе. Мы не слишком стараемся его найти, потому что на сегодня он безвреден. Свои права акционера «Сатойла» он передал в аренду Потапову, поэтому сам Гаврилов ничего не решает.

– Зато слишком много решал в этой истории Потапов, – неожиданно резко и раздраженно проговорил Малеев. – Этот человек не только поднял бунт акционеров, возглавив его. Он смог причинить существенные неприятности всем нам. Я уверен, что это он стоит за убийством моего заместителя Колчина. Этот человек не только вышел сухим из воды, но до сих пор находится вне зоны нашей досягаемости.

– Мы знаем только, – произнес Горелов, – что он лечится в одной из швейцарских клиник. И пока никакой реальной угрозы для нас не представляет. Все его фирмы и люди в нашем городе под контролем. Мы максимально контролируем его капиталы и денежные потоки. Я уверяю вас, рано или поздно мы покончим с ним.

– Я могу лишь подтвердить слова полковника, – сказал Бубнов. – Этот человек доставлял мне личные неприятности и раньше. Среди политической элиты области уже созрело мнение о том, что на сегодняшний момент Потапов персона нон грата в областном бизнесе. Его политическое влияние уже не столь велико. А бизнес в последнее время понес серьезные убытки по причинам, которые изложил полковник Горелов.

– Я полагаю, что вы высказываете сейчас не только свою позицию, но и позицию губернатора? – задал вопрос Малеев, пристально взглянув на Бубнова.

Тот уверенно кивнул:

– Да, это так.

– Очень хорошо, – удовлетворенно проговорил Малеев. – Но вот беда, – он иронично улыбнулся, взглянув на Горелова, – сам Потапов другого мнения. Он не собирается складывать оружие и будет продолжать сопротивляться. И на сегодняшний день у меня есть основания так говорить.

– Какие именно? – спросил Горелов. – Вы определили клинику, где он лечится?

– Пока нет, – ответил Малеев, – но моя служба безопасности выявила потаповского шпиона – человека, который работал в «Сатойле», занимая высокую должность, и одновременно сливал ему информацию.

Лотковский вздрогнул от неожиданности и бросил испуганный взгляд на Малеева, лицо которого по обыкновению было непроницаемым.

– Этого не может быть, – произнес Лотковский, – о ком вы говорите?

– Я говорю о вашем заме Васильеве.

На лице Лотковского отразилось удивление, и он снова произнес:

– Этого не может быть.

– Может, может, – заверил его Малеев. – Господин Буров, изложите ситуацию.

Буров, наблюдавший в этот момент, как Доронин наносит удар, проследил за траекторией движения шара, который при этом не попал в лузу, и, подойдя к креслу своего шефа, начал:

– Все телефоны в нашем офисе в Швейцарии поставлены на прослушку. «Тонеко» – крупная компания, имеющая крупные обороты, и такая мера предосторожности является нелишней. Похоже, Васильев не знал этого, и вчера эта защитная сеть принесла нам улов. Васильев поздно вечером позвонил некоему Сергею и договорился с ним о встрече в Берне. Тон разговора и фразы, сказанные во время него, говорили о том, что эта встреча должна быть конфиденциальной. В частности, Васильев сообщил, что у него есть новая информация по «Сатойлу». Мои люди заинтересовались и доложили мне. Я послал их проследить за Васильевым и доложил руководству.

– Ну и как, встреча состоялась? – спросил Горелов.

– Да, – ответил Буров. – Человек, пришедший на нее, был Потапов. Мои люди сфотографировали их вместе у кафе, где и состоялась встреча.

– О чем они говорили, вы знаете? – задал вопрос Доронин.

– Нет, записать разговор не удалось, это было бы слишком рискованно, – ответил Буров.

– Вы выяснили, куда после встречи направился Потапов? – задал вопрос Горелов.

– Мы не стали следить за ним до самого госпиталя. Потапов мог заподозрить неладное. Мы выяснили лишь, что он сел в автобус, направлявшийся во Фрибур. Полагаю, что где-то там и нужно искать клинику, где он лечится. Я выяснил, что их там всего две. Одна находится недалеко от Фрибура, другая в местечке под названием Ла-Рош. Я думаю, выяснение его местоположения – дело ближайшего времени.

– А где сейчас Васильев? – спросил Лотковский.

– Он приехал и находится в своем номере в гостинице. Расслабляется со стаканчиком виски, – усмехнувшись, добавил Буров.

– Господи, как это могло случиться? – произнес Лотковский. – Я ведь ему так доверял!..

– Это было бы неплохо выяснить, – сказал Малеев и внимательно посмотрел на Лотковского.

– Но я ничего не знал, клянусь вам! – заговорил Лотковский взволнованно.

– Я верю вам, – произнес Малеев, – хотя за отсутствие бдительности вам следовало бы устроить хорошую взбучку. Других таких проколов мы вам не простим.

– Ну, если вы знаете, где Потапов, – медленно проговорил Бубнов, – в таком случае проблему можно легко решить.

– Мы действуем уже в этом направлении, – заверил его Малеев.

– А что будет с Васильевым? – не унимался взволнованный Лотковский.

– Я думаю, что здесь вопрос также ясен, предатели нам не нужны, – жестко проговорил Малеев.

Лотковский, продолжавший испуганно смотреть на Малеева, промолчал и отвел взгляд. Полковник Горелов нахмурился, размышляя о чем-то, после чего произнес:

– Может, все-таки есть смысл попробовать поиграть в контригру, перед тем как избавиться от него. Например, скинуть тому же Потапову дезинформацию через Васильева.

– Нет смысла, – ответил Малеев, – мы ведь не знаем, что сказал Васильев Потапову. К тому же его придется отстранить от дел, чтобы он не смог нарыть новые данные, которые потом передаст Потапову. А в этом случае он догадается и будет очень осторожен.

– Ну что ж, может, вы и правы, – пожав плечами, хладнокровно сказал Горелов.

Малеев выразительно посмотрел на Бурова. Тот понимающе кивнул и, отойдя к бильярдному столу, набрал номер телефона:

– Алло, Виктор, это я, Буров. Решение принято. Действуйте, как договорились. Главное, чтобы все было аккуратно и без шума.

Получив заверения от своего подчиненного, чтобы шеф не беспокоился, Буров удовлетворенно кивнул:

– Хорошо. Сразу сообщите мне.

Отключив связь, Буров взял кий и, спокойно прицелившись, с силой загнал шар в лузу, всем своим видом показывая, что произошедший разговор и связанные с ним возможные события его уже не интересуют.

Точно так же вел себя и Малеев, который прервал тягостную тишину следующим заключением:

– Ну что ж, господа, полагаю, ситуация после обмена мнениями ясна нам всем. Мы все здесь заложники того противоборства, которое началось с компании «Сатойл» между нами и кучкой уголовников и маргиналов, попытавшихся изменить расклад сил, сложившийся после приватизации этой компании. От лица компании «Тонеко» я заявляю вам, что мы выполним все обязательства перед присутствующими здесь акционерами. Мы не допустим банкротства «Сатойла». Кроме этого, деньги на частные кипрские счета, – Малеев сделал паузу, поглядев на присутствующих, – полагаю, всем известно, о чем я говорю, будут продолжать поступать без каких-либо задержек. Но извольте и вы исполнить свои обязательства. Эта война между акционерами должна быть прекращена. Ее надо будет завершить в ближайшее же время, и завершить победно. В противном случае я не вижу перспективы для нашего дальнейшего сотрудничества. У «Тонеко» есть немало регионов, где она могла бы вести прибыльный и менее рискованный бизнес.

Малеев закончил и посмотрел на Бубнова, ожидая ответной реакции второго главного действующего лица переговоров. Тот, просидев некоторое время в задумчивости, наконец произнес:

– Полагаю, что мы сможем договориться. Мы сделаем все, чтобы выполнить свою часть соглашения и обеспечить нормальную работу нашей нефтяной компании.

– В таком случае, – сказал Малеев, вставая и радостно пожимая руку тоже подымающемуся Бубнову, – предлагаю закончить официальную часть и перейти к более приятному времяпрепровождению.

Внутреннее напряжение, царившее в компании, потихоньку рассосалось. Бокалы были быстро наполнены. Буров и Доронин не стали присоединяться к компании своих шефов. Во-первых, им не полагалось по рангу, а во-вторых, по долгу службы они должны были сохранять ясный ум, чтобы бдить за безопасностью начальства.

Веселье набирало обороты по мере выпитого горячительного, но, однако, никто не пропустил мимо ушей звонка буровского телефона. Выслушав информацию, Буров подошел к своему шефу Малееву и сообщил:

– Все нормально.

Малеев удовлетворенно кивнул, приняв информацию к сведению, и обратился к гостям с новым тостом.