- -
- 100%
- +
Сука, она что – издевается?!
– Высунь язык! Открой рот и высунь язык!
Она послушалась, не споря. Но и глаза больше не поднимала. Мне хватало и так. Держа крепко, чтобы не сорваться и не затолкать пульсирующий орган ей в глотку по самые яйца, коснулся головкой кончика языка и проскользил дальше, внутрь по нежному горячему пути.
– Давай, давай, бери головку… – как в лихорадке, чувствуя только жар, поднимающийся от пояснице, прошептал я. – Открывай рот, полностью открывай.
Толкнулся в препятствие, с трудом протискиваясь через сложенные буквой «О» губы, откатился.
– Не… влезет… – пробормотала она и облизнула губы языком.
– Широко рот открой! – Скомандовал я, стискивая челюсть пальцами с двух сторон. – Давай, не ленись.
Она послушалась, и я преодолел первые ворота, оказавшись внутри, во влажной манящей глубине. Губы сомкнулись на стволе прямо как надо. Забывшись, все же двинулся вперед резко, остановленный только собственным кулаком на середине ствола.
Серые глаза распахнулись до предела, девчонка дернулась, попыталась соскочить, но моя рука осталась на затылке.
– Глубже… – сжав зубы, прошипел я и протолкнул хер к горлу.
Она попыталась вдохнуть, не смогла, подавилась и попыталась выпихнуть его, потянула руки ко мне, но я откинул их и несколько раз вогнал член на полную длину, наслаждаясь тем, как скользит он в шелковой влажной и горячей глубине ее рта.
Вынул, позволив ей откашляться и стереть текущие слюни и слезы.
– Давай, снова открывай рот! – Я уже знал, что он поместится, что она возьмет. Оставалось только дать ей возможность. – Шире. Я тебя потрахаю, не бойся, не глубоко. Расслабься. Ну!
Она подняла глаза, покрасневшие от спазмов, но не найдя в моем взгляде жалости, распахнула губы.
Офигительное ощущение, что я имею Варьку в рот первым, никакой мужик еще не запачкал своим членом, я первый имею мою шалаву в развратный ротик, ооооооо, за это можно было много отдать.
Сжал кулак на середине ствола и несколько раз погрузился внутрь. Марька безропотно принимала меня, держала рот открытым, и я жалел ее, тыкаясь в нежную бархатистую поверхность щеки. Она так раздувалась, что яйца поджимались и готовились выплеснуться раньше срока.
– Давай теперь сожми губки, обними его.
Она сомкнула губы и стало еще слаще скользить внутри, толчками насаживая ее ротик на хер, наслаждаясь гладкостью и шелковистостью нутра.
– А теперь бери сразу. Давай, на счет три задержи дыхание.
И я отпустил кулак, позволяя пульсирующей плоти взять надо мной верх! Ооооо, как было великолепно погружаться в сжимающееся вокруг ствола горло. Позволять Марьке откашляться и вновь входить, чувствуя как влажно там и глубоко!
Головка распирало ее горло, я положил на него ладонь, чувствуя как она полирует его изнутри.
– Д-дай… Дай… подышать… – вымолила она наконец. Я отстранился, позволив ей откашляться и прийти в себя. Дыхание было судорожными и тяжелым, но потихоньку успокаивалось.
Когда она сглотнула в последний раз, я сжал ее запястья, положил руку на затылок и ласково сказал:
– А теперь я буду трахать тебя, пока не спущу, готовься, моя хорошая!
Испуг вспыхнул на ее лице, но было уже поздно: я вошел сразу до упора, вышел почти до конца и снова вонзился, а потом начал трахать ее глотку быстро и яростно, не позволяя отстраниться, надевая, насаживая девичье горло на свой болт, раскачивая ее. Она билась и извивалась, стараясь выскользнуть, но россыпь электрических искр перед глазами не позволяла остановиться, шумевшая в ушах кровь толкала и толкала вперед, пока разбухшая головка не застряла в горле и не взорвалась струями семени. Я прижал ее голову к своему паху и кончал, кончал, заливая в нее вязкую жидкость и, фак, это был лучший оргазм в моей жизни!
Глаза Марьки закатились, она обмякла, почти теряя сознание, но я освободил ее, с облегчением выпуская ее голову. Последняя капля спермы осталась на нижней розовой губке и она машинально слизнула ее.
Марианна, жестко оттраханная в рот девственница.
Я заржал, глядя на то, как опускается она на пол, все еще содрогаясь от спазмов.
Вот такая она, взрослая жизнь, Варвара.
***
Марианна
Глеб выдохнул удовлетворенно и почему-то зло. Оттолкнул меня и застегнулся, даже не глядя вниз, где я скорчилась у него под ногами.
– Я тебе сказал ходить голой, – холодно напомнил он. – Ты в школе для отсталых училась?
Я смотрела вниз только на его сверкающие ботинки. На нос левого упала маленькая капелька спермы, и я сама удивилась своему испуганному желанию ее слизнуть. Но он не заметил. Развернулся, толкнул дверь в кабинет и захлопнул ее за собой, так и оставив меня с горьковатым вязким привкусом во рту и на коленях у двери. Ничего больше не сказал.
В голове было пусто и гулко, сердце сжалось в черную точку, познав всю меру унижения.
Еле опираясь на пальцы, я поднялась на дрожащих ногах и слепо глядя перед собой поковыляла в ванную. Где-то по пути стянула с себя футболку. Он хочет голой, значит буду голой. Бросила на пол. Сделала два шага, вернулась и подняла.
Прижала к лицу, вдыхая его запах, но он и так был во мне. Я была наполнена этим запахом по самое горло! Хотела поесть, так поела! Получи!
Меня тошнило от голода, но я уткнулась лицом в эту футболку и беззвучно разрыдалась, понимая, какая судьба меня теперь ждет. И чем больше я плакала, тем больнее мне было. Слезы не облегчали боль, не унимали отчаяние, только распаляли его все сильнее.
Кажется, у меня начиналась истерика.
Рыдая, я бросила футболку в корзину для грязного белья, дошла до кухни и выпила стакан воды, чуть не захлебнувшись им. Но не помогло. Ничего не помогало. Мне стало страшно. Я не могла контролировать даже себя. Все, кто хочет, могли взять мое тело любым способом, а я даже не могла остановиться и перестать плакать.
Спряталась в ванной, встала под душ, то выворачивая воду до кипятка, то обратно до холодной, но и это не помогало. Я корчилась на дне ванны, гасила спазмы в животе как могла, но плач пробивался через любые преграды. Меня тошнило, но было нечем. Меня выворачивало наизнанку, но я плакала и плакала.
Это длилось долго, наверное, часа два или три. А может и дольше.
Я просто устала до одури, выплакала из себя все силы и чуть не упала, попытавшись выбраться из-под душа.
Даже не стала смотреть на себя в зеркало, просто добралась до спальни, пошатываясь, встала в дверях, глядя на застеленное чистое белье. Вчера было так больно… Я боялась повторения, боялась следующей попытки Глеба лишить меня невинности. После принудительного минета у меня не было ни единой иллюзии, что мне понравится.
Но я сделала несколько шагов, обошла кровать и легла на дальний край, постаравшись занять как можно меньше места. Но даже не успела сомкнуть глаз, как в коридоре послышался шум.
Я приподнялась на локте, повернулась… Глеб, кажется, собрал все углы в квартире. Его шатало от стены к стене, от косяка к косяку, за которые он хватался пальцами как потерпевший кораблекрушение за прибитую к нему выломанную из корабля доску.
Он был пьян. Но не забывал раздеваться, стаскивая с себя по одному предмету одежды и роняя где-то по пути. К моменту приближения к кровати, он как раз пытался стащить штаны и не рухнуть.
Не получилось. К счастью, рухнул он на кровать и потянул обе брючины сразу, запутался, кое-как стянул их с себя и безумно устав от сражения, упал спиной и закрыл глаза.
Думала, он так и вырубится.
Но отдохнув полминуты, он снова поднялся, буквально не открывая глаз и снял часы, трусы и носки. Причем часы умудрился положить аккуратно на полку над кроватью.
И только после этого рухнул лицом в подушку окончательно.
Хотя нет, не окончательно. Приоткрыв один глаз, он заметил меня:
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.