Мертвые Игры. О мстительных некромантах и запрещенных артефактах

Отвисшая челюсть была явным показателем степени потрясения нежити.

– Побеждать совершенно не требуется, – начала я утешать то ли себя, то ли Гобби, – важна не победа, а участие. Главное, чтобы тебя не убили… повторно.

Челюсть отвисла сильнее. Для человека такое невозможно, а нежить – вот она, пожалуйста.

– Но я не успею пойти и призвать другое умертвие, – растерянно сообщила я зомби.

Гобби челюсть подобрал, на место с щелчком вставил и молча указал на ногу, мол «я инвалид и дико лапка болит».

– Да, это проблема, – согласилась я. – Будем решать.

И направилась к шкафу доставать ящик с артефактами, изготовленными мною же на первом курсе родного учебного заведения. Вообще как артефактору мне пророчили великое будущее – лет через двадцать обучения. Не могу сказать, что мне нравилась перспектива начать самостоятельную жизнь годам к тридцати пяти, но таковы требования к мастеру-магу по направлению «Изготовление артефактов». Вот, например, некроманты учатся всего семь лет, целители двенадцать плюс еще семь практики под началом опытного мага, а артефакторы… Впрочем, не будем о грустном.

– Итак, Гобби, давай думать, что можно сделать с твоей ногой. – Я бухнула весь ящик на кровать. – В конце концов, мы не можем ждать, пока кость срастется.

Нежить укоризненно на меня посмотрела. Да, шутка не к месту, у мертвых уже ничего не срастается.

– Прости, – искренне попросила.

Гобби, пожав костлявыми плечами, подошел со стулом и сел поближе, заинтересованно поглядывая на мои попытки плетения макраме, ювелирные опыты, резьбу по дереву, плетение медной нитью, вышивку, вязание, шитье, и даже лапоть имелся. Мы, артефакторы, едва ли не все известные ремесла изучаем, в процессе овладения мастерством. Лично мне всегда хорошо ювелирные изделия удавались, со всем остальным как-то не срослось.

– Так, – вороша артефакты, задумчиво начала я, – это от сглаза, – убрала плетение из соломы, – это для работы ума, кольцо едва не отложила, но, подумав, торопливо надела, – это шалости, – полкоробки сдвинула в сторону и запоздало заметила заинтересованный взгляд гоблина, – а вот эти вроде как целительские…

Наверное, артефакт «Усиление активности мозга» помог, потому что в следующее мгновение меня осенила идея! Действительно идея! Всего-то следовало переделать мои целительские артефакты и обратить вплетенные в них потоки магии вспять. А еще мелькнула мысль использовать магию создания големов, мне, конечно, были известны только основы, но… но чем Тьма не шутит.

– Гобби, мыться, – приказала я, приглядываясь к табурету.

Конечно, для плетения макраме у меня в школе имелся челночок специальный, но в Некросе ничего подобного точно не найти, так что будем использовать подручные средства.

– Мыться! – повторно приказала я монстру.

Нежить стыдливо прикрылась костями.

– Полотенце возьми, – посоветовала я. – Иди, шестая дверь налево. Живо.

И едва зомби ушел, начала торопливо листать конспект, захваченный с собой при переводе в Академию некромантии. Нашла. Открыла раздел «Целительные плетения» и полезла за шелковым шнурком, сразу выбирая черный моток. Почему черный? Меньше внимания в обители некромантов привлечет. Ну а выбор направления макраме объяснялся просто – лечебные артефакты должны соприкасаться с кожей всем плетением, замыкаться, направлять потоки в тело, и да – замыкание должно происходить уже на теле, чего с теми же ювелирными изделиями не всегда добьешься. А кому будет приятно, если, например, колечко начнут плавить прямо на пальце? Вот-вот.

Итак, для начала я сплела браслет, в него вплела оникс – заготовка, основное сделаю, когда Гобби явится. Следующим была сеть – ничего особенного, наденется на сломанные кости – если не сработает как артефакт восстановления, будет чем-то вроде гипса, что тоже неплохо, третьим… А потом меня понесло. В лучшем смысле этого слова – меня накрыло вдохновением. Чистыми эмоциями! И, поддавшись вдохновению, я вплела в сеть дуб – дерево священное, но, самое главное, связующее, и две бусины рябины – древа истинного исцеления, и добавила несколько крупных бусин осины, решив, что свойства этого защищающего от магии дерева нам тоже пригодятся, а после пальцы сами потянулись за полированными пластинками бузины. Вообще следовало бы использовать березу, как дерево традиционное для исцеляющих артефактов, но я почему-то взяла бузину – дерево, посвященное смерти и применяемое исключительно для обрядов некромантии. Вдохновение определенно толкало на эксперименты.

Хлопнула дверь.

Вскинув голову, увидела Гобби – желтовато-белого местами, точнее в местах, где он вымыл кости.

– Одежду тебе поискать нужно, – заметила задумчиво.

Челюсть зомби отвисла повторно.

– Да не переживай, мы почти одного роста, так что отдам тебе старую спортивную форму.

Умертвие взвыло. Я подумала, с чего бы, но тут Гобби указал на розово-желтый комплект из брюк и рубашки.

– Это моя пижама, – успокоила я его, а после добавила: – И она очень сдержанной расцветки.

Умертвие грохнулось на пол, придерживая, однако, полотенце на бедрах.

– Там есть что скрывать? – почему-то спросила я.

В ответ мне вполне сурово продемонстрировали кулак.

– Прости, – мгновенно извинилась я, – просто мясо же и кожа с костей…

– Гррр!

– Ясно, прости, – в очередной раз извинилась я.

Пальцы между тем взялись выплетать следующий амулет. Просто нет артефактов восстановления кожного покрова, амулеты есть, потому как амулеты кратковременного действия и самоуничтожаются по завершении работы, а артефакты, как постоянный источник силы, для подобных нужд не используются.

– Костюм в шкафу, – вновь увлекаясь, сообщила Гобби.

И больше меня для мира как живых, так и неживых просто не было. Артефакт Кхада – простейший накопитель силы – на Мертвых играх силы же будет немеряно, не так ли. Нет, на победу я совершенно не рассчитывала, и мысли даже не было, но не может артефактор, пусть даже и бывший, в смысле несостоявшийся, пройти мимо дармовой силы. Тем более мне понадобится мно-о-ого силы на восстановление Гобби. Так что я, включая горелку для расплавления серебра, торопливо выбирала заготовки. Три тонких серебряных колечка, девять треугольничков из горного хрусталя, одна капля ртути. Традиционно использовался кристалл, вообще способность кристаллов к преломлению и накоплению силы испокон веков приводила к их повсеместному использованию, но все же я предпочла ртуть – металл, мало того что изменчивый, но также способный преобразовывать энергию. То что нужно, в общем, а необходимый эффект преломления вполне обеспечат и кристаллики горного хрусталя. Сам амулет был прост – три колечка, каждое последующее меньше первого, располагались одно в другом, скреплялись кристаллами хрусталя, в центре помещалась в стазис капля ртути, сейчас сверкающая как капелька росы на паутине. Но едва амулет напитается силой, ртуть будет представлять собой переливающийся, будто отполированный, диск. В теории. Что выйдет на практике, время покажет.

– Ыыы, – произнес Гобби.

– Мне тоже нравится, – ответила не оборачиваясь и не поднимая головы. – Активирую перед боем, сейчас пока не мешай, цепочку приделаю.

И вот приделать цепочку самое сложное в артефактах подобного уровня – надо, чтобы он держался, и в то же время, чтобы, не дай Тьма, не исказить структуру преломления. Буду откровенна – ничего не выходило. Плюнув на это дело, повязала белый шелковый шнурок, в качестве крепления использовав соломку – не особо надежно, зато не помешает накопителю достойно работать.

– Ыыы, – вновь попытался привлечь мое внимание зомби.

– Не сейчас, Гобби, – отмахнулась я, отложив амулет и принимаясь за следующий, – нам нужно максимально использовать Мертвые игры для восстановления тебя, ну насколько это возможно.

Умертвие умолкло, вероятно прислушиваясь. Я же продолжила:

– Посидишь где-нибудь в кустах, потом тихонечко дашь себя победить, и все. Главное, сразу не побеждайся, чтобы ты подольше побыл на арене и накопитель наполнился посильнее. Если моя теория верна, мы тебе и кости срастить сможем, и даже зубы восстановить.

Больше Гобби меня не отвлекал. Отошел к стене, сел на стул, сложил руки на коленях и даже не дышал. В смысле образно не дышал, а так-то он давно не дышал. А я творила в порыве вдохновения и экспериментировала на грани фола. После умертвие покорно терпело такие издевательства, как надевание всех амулетов, артефактов и талисманов. Терпело молча. Даже когда, подпалив края шелкового шнура, я чуть-чуть увлеклась и по всей комнате разнесся запах горелой плоти.

Не помню, как я доползла до кровати и повалилась на нее…

– Мертвые игры! Мертвые игры! Каро, хорош дрыхнуть! – орал кто-то у меня над ухом.

Молча пошарила по постели, схватила что-то и запустила куда-то…

– Каро, сдурела?! Вставай, уже десять, построение игроков скоро!

Медленно села, растерла лицо, открыла глаза. В дверях толпились девчонки с нашего курса, рядом с кроватью две подружки и меняненавистницы – Унна Вейлар и Арика Стейвер. Обе типичные некромантки – темноволосые, белокожие, черноглазые, высокие, стройные… Когда я только приехала в Некрос, подумала, что все некроманты себе кости наращивают, в смысле, чтобы стать выше. А еще на диетах сидят, чтобы быть стройными. Любой, наверное, так думал – почти все адепты Некроса худые, высокие, бледные и в основном темноволосые. Смотрим на себя в зеркало – невысокая, полненькая, не то чтобы толстая, на диету садиться нет желания, но и стройности повышенной не наблюдается, а еще у меня волосы светло-каштановые, в данный момент всклокоченные и растрепанные, и да – лицо помятое, я опять моськой в подушку спала.

– И где же, где твой зомби, где наш герой? – издеваясь, поинтересовалась Унна.

– Ыыы, – раздалось из-за угла.

Дальше наступила благословенная тишина.

Да здравствует Тьма – можно еще поспать!

И я бухнулась обратно на постель, обняла подушку и блаженно погрузилась в сон.

– Каро! – визг у Арики не посрамил бы и звание банши. – Каро, это твой боец?!

Зевнув, приоткрыла один глаз и не поняла – чего она возмущается?! Гобби был великолепен – череп местами блестел, ну там, где кость, а не лохмы гниющей плоти, а еще к его черным провалам глаз очень шел мой старый спортивный костюм, ну не совсем старый, я его два раза всего надеть успела, потом меня в Некрос сослали. А еще на костях пальцев у умертвия сверкало четыре кольца, но это мелочи – мастерка скрывала браслеты и артефакт Кхада, а сломанная нога была полностью оплетена амулетом восстановления.

– Мне нравится, – заявила я, улыбаясь миру, утру и умертвию.

– Ыыы, – оскалился зомби.

– И тебя с утром, Гобби, – поздоровалась я.

– Все сдохнут со смеху! – заключила Унна Вейлар.

– Вечно ты врешь, – я зевнула, – обещаешь-обещаешь, а они все еще живы.

Некромантка метнула на меня злой взгляд, крутанулась на каблуках и вышла из моей комнаты. За ней собачонкой убежала Арика, прочие остались толпиться у двери.

– Гобби, если можно, закрой, – попросила я.

Мое умненькое умертвие встало и исполнило просьбу, отрезая нас от всех. За дверью раздалось потрясенное: «Вы это видали?!» И еще более потрясенное: «Она обращается не по формуле!»

Последняя фраза несколько насторожила. Нет, я вчера еще поняла, что что-то не так делаю, но сегодня… Спрыгнув с кровати, подошла к столу, открыла конспект по предмету «Подчинение нежити» и прочла после недолгих поисков: «Подчиненная нежить выполняет приказания исключительно после произнесения ключа-заклинания».

– Вот Тьма, – пробормотала я, – а ключи-заклинания они проходили на первом курсе.

– Ыыы? – удивился Гобби.

– И даже спросить не у кого, – пожаловалась я.

Зомби подошел, утешительно похлопал по плечу, я кивнула, принимая поддержку, и, подхватив полотенце, отправилась умываться.

По коридорам шла, позевывая и не обращая внимания на взгляды отовсюду. Они на меня постоянно смотрели, говорю же – я не вписываюсь в местный шаблон адепта Некроса, не зря меня вчерашние маги за побродяжку приняли и…

Стоп!

Я замерла прямо посреди коридора, вспомнив трех вчерашних «наяд»! Все вспомнив! В душу закралось очень-очень нехорошее ощущение грядущих неприятностей… И мне как-то разом расхотелось куда-либо идти и вообще из комнаты выходить. Дело в том, что есть у некромантов одна пренеприятная черта – злопамятные очень. Просто обычно маг отомстит и угомонится, а эти отомстят – оживят и повторно отомстят, потом снова оживят и еще раз отомстят, а в итоге обратят умертвием и все посмертие эксплуатировать будут самым мерзким образом. Они же, к мстительности, еще и изобретательные сверх меры. И чувство юмора у них черное. И совесть как таковая отсутствует. А про стыд и говорить нечего – никто не устраивает таких оргий, как некромантская братия, меня даже в школе предупредили: «Никогда не ходи на вечеринки в Некросе, вмиг девушкой быть перестанешь!» Ну, учитывая вчерашние действия того странного типа, предупреждение имело под собой более чем реальную основу.

– Ыыы, – простонала я, понимая, что как минимум меня теперь убьют, как максимум, потом оживят, заставят в оргии поучаствовать и снова убьют.

В итоге на завтрак я не пошла – аппетит пропал напрочь. Умертвие тоже есть явно не хотело, они вообще днем не едят обычно, и потому Гобби пару минут сидел со мной рядом, пока я выла в подушку от чувства жалости к себе.

А потом в дверь постучали, и куратор Тейша прошипела:

– Каро, только тебя и ждут, Каро! Во имя Тьмы!

Я встала и пошла на заклание, Гобби поплелся следом.

Мертвые игры проходили на запасном полигоне Некроса. Территория метров сто в диаметре, на которой произрастали редкие кустарники и имелось штук восемь покореженных деревьев. Серенько так, мрачненько, серебряной сетью огорожено. Вокруг ни скамеек, ни сидений – а какой смысл, если площадка и так со всех сторон просматривается. Ее адепты и окружили со всех сторон. Перед входом на полигон возвышался помост, вот там скамьи имелись – для преподавателей и участников, остальным надлежало наблюдать за сражением без удобств. Одним словом – некроманты.

– Каро! – поприветствовал подходящую меня куратор Таиир. – А вот и вы!

Он даже снизошел с помоста и похлопал меня по плечу приветственно. Плечо мгновенно заныло.

– А где ваш боец? Вижу-вижу. – Он снисходительно оглядел Гобби. – Что ж, мы на победу и не рассчитывали. Кстати, адептка Каро, вы ознакомились с правилами игры?

Молча и отрицательно покачала головой.

– Прискорбно, – отметил куратор. – Иллис!

Староста моей группы радостно поспешил к нам, вырвавшись из оцепления, в смысле адепты оцепили полигон.

– Риа! – высокий и темноволосый, ну кто бы сомневался, адепт подошел к нам, приветственно похлопал по тому же плечу.

Теперь готова была заныть я.

– Ну-ну, любезничать после будете, – покровительственно произнес куратор. – Адепт Иллис, объясните адептке Каро правила игры. Каро, после подниметесь к нам, ваше место сегодня среди героев.

С этими словами куратор Таиир крутанулся, отчего взметнулись полы черной мантии, и поспешил на помост. Я же начала мрачно разглядывать участников – в Некросе шесть факультетов, по семь курсов в каждом, таким образом на помосте расселись ректор, преподаватели и сорок один участник. Сорок вторая, я не имела никакого желания присоединяться к этой компании, ибо среди прочих обнаружила там троицу достопамятных некромантов. Рыжий, носатый и наглый самым наглым образом расположились возле ректора на лучших местах.

– Считай – победители, – сообщил проследивший за моим взглядом Иллис.

– Все трое? – не поняла я.

– Ну да, – закивал староста. – На Мертвых играх всегда побеждают трое, таковы правила.

– Странные правила, – решила я и, поманив Гобби, направилась к сетке, чтобы тоже на игры ближе посмотреть.

– Риа, ты куда? – удивился Иллис. – Твое место на помосте, ты…

– Сам иди туда, – посоветовала я. – Так что с правилами?

– Все просто – нежить должна удержать территорию, побежденных выбрасывают за пределы площадки.

Я обернулась, чтобы объяснить правила Гобби, но тот и так слушал Иллиса на удивление внимательно.

– Ри, а он у тебя подчиненный? – вдруг встревожился староста.

– Угу, – подтвердила я.

– Да? – откровенно удивился Иллис. – Слушай, а почему ты ему тогда команды не отдаешь?

– Что там с правилами? – перевела я разговор.

– Ну так… нежить идет на построение и… я уже сказал!

– Молодец, съешь конфетку, – пробурчала раздраженно.

И тут прогудел рог!

Гулкий оглушающий звук разнесся в хмуром зимнем небе, заставляя вздрогнуть ничуть не от холода, и я поняла – началось. Молча протянула руку Гобби, умертвие сжало мои пальцы костями, я посмотрела на него, зомби на меня, я прошептала: «Удачи», он кивнул в ответ. Я же, притянув умертвие ближе, прошептала еще и «КрарраГеш», активируя артефакт Кхада.

– Лучше, если ты потом сбежишь сам, чтобы не били, – посоветовала я Гобби.

Он кивнул, распрямил с хрустом спину и, чеканя шаг в моих старых кроссовках, направился в распахнувшиеся ворота. Позади него послышались смешки, издевательские реплики и откровенный гогот.

«Уроды!» – зло подумала я.

И думала так ровно до того момента, как Гобби вошел в ворота. Все дело в том, что только тогда я увидела остальных участников Мертвых игр!

Это были монстры!

Реальные монстры! Горгульи, демоны, драконы, огры, оборотни, два змеелюда, грифон! Когти, чешуя, магия! Сплошные мускулы! И все здоровые, не менее двух метров в высоту! И мой махонький гордый Гобби…

А потом смешки стихли, и в ворота вошла тройка – огромный орк, которого я помнила как Культяпку, дракон, вроде его кличка Коготь, и нечто невероятное… Это было ящероподобное существо. Здоровенное, но пониже и дракона, и орка, неимоверно быстрое, даже не скажешь, что нежить, явно ядовитое, потому как, едва высовывался синий язык и с него капала слюна, места где она падала, дымиться начинали. У ящерицы были сильные лапы и длинный, словно живой, хвост. А еще глаза – красные!

– Фавориты, – пояснил и так очевидное Иллис. – Они всегда работают командой, и потому у остальных ни шанса. Хотя вот Гархш, видишь, горгулл, и Хаш-рар, вон то умертвие змеелюда, в этом году собираются побороться за второе и третье места.

– А первое? – потрясенно спросила я.

– На первое рассчитывать глупо, его стабильно займет нежить Норта, вон ту гештьяру видишь? Это Яда, личная игрушка Дастела.

– Хм, – ящерица откровенно пугала, – а Дастел у нас кто?

На меня посмотрели с таким возмущением, словно я только что усомнилась в существовании Тьмы.

– Риа, кто не знает Норта Дастела? – раздраженно вопросил Иллис.

– Я, – ответила скромно.

– Вон он! – прошипел староста.

И угадайте, на кого указал? Нет, где-то там, в глубине души, прозвучало отчаянное «За что?», но по сути я даже не удивилась, мне вообще всегда не везет, а тут просто не повезло основательно. Пойти, что ли, присоединиться к битве умертвий?!

– Риа, у тебя лицо какое-то странное, – заметил Иллис.

– Все замечательно, – солгала я, глядя на Гобби, занявшего место в строю.

Выглядел мой зомби еще более «счастливым», чем я. Я его понимала.

Вновь прозвучал рог. Прогудел основательно, так что меня трясти начало. И едва звук прекратился, все адепты слаженно подались к сетке, облепив ее словно пчелы, и над всем полигоном пронеслось:

– Адепты Некроса, двести семьдесят шестые Мертвые игры объявляются открытыми! Пожелаем удачи участникам и стойкости бойцам! А сейчас, участники, встать!

Я обернулась – реально все участники поднялись.

– Надеть связующие браслеты! – следующая команда.

Все взялись что-то натягивать на запястье, я бросила взгляд на свое место рядом с куратором Таииром и обнаружила массивное украшение на пустом сиденье.

– Ри, тебе нужно на помост, – сказал Иллис.

– А зачем эта штука? – спросила я, не проявляя никакого желания туда идти.

– Как зачем? – удивился староста. – Чтобы руководить боем своего возрожденного. Как ты им без команд управлять будешь?

Молча пожала плечами. Все участники расселись по местам, не обделив вниманием пустующее мое.

– И да начнется бой! – проорал кто-то из распорядителей.

Я думала – начнется. Повернулась к нежити в ожидании начала избиения моего маленького зомбика и поняла, что Гобби решил как и я. В смысле, что бой уже начался. Иначе как объяснить, что мое умертвие вдруг повернулось к соседу слева и со всей силы как залепит поджопник монстру!

Все ахнули. Нет, реально – все ахнули. И зрители, и участники, и даже бойцы потрясенно повернули страшные морды и посмотрели на Гобби. Мое умертвие выдало привычное мне «Ыыы», развело руками, мол «Простите, думал, уже пора бой боевать», и встало в строй.

Распорядитель нервно откашлялся и продолжил:

– Да будет битва!

Гобби, ничуть не сомневаясь, что битва таки будет, развернулся на сей раз к соседу справа и со всех своих гоблинских сил въехал тому промеж… в общем, туда обычно не бьют.

Все охнули. Парни особенно. Огромный горгул, выронив оружие и накрыв ладонями пострадавшее место, с протяжным стоном полусогнулся, бросив полный невыразимой муки взгляд на распорядителя.

Зависший над полем битвы маг с сочувствием посмотрел на умертвие. А мой Гобби вновь развел руками, похлопал горгула по плечу: «Прости, мол», и встал в строй. Странное дело, все и разом молча сделали шаг в сторону, от греха, в смысле, гоблина подальше.

– Не, а что он издевается, – шепотом вступилась я за нежить, – сам же сказал «да начнется бой», вот мой Гобби и…

Иллис молча сделал шаг – от меня. Демонстративно так.

И все бы ничего, но тут распорядитель вернулся к речи:

– И да свершится сражение!

Гобби, видимо решившись на сражение, повернулся налево… дракон шарахнулся в сторону, сбив демона, демон повалился на огра, огр на змеелюда, тот, пытаясь уйти от столкновения… В общем бах, бах и бабах, а еще бумц, хрямц и покаянное «Ыыы» от Гобби.

Будем откровенны – я вдруг поняла, за что его били в лесу. Но таки если быть объективными:

– Он их даже костью не тронул, – заявила я стоящему с отвисшей челюстью старосте.

И тут в дело вмешался наш ректор. Лорд Гаэр-аш величественно поднялся и возвестил:

– Дабы не нервировать участников, сократим форму начала Мертвых игр.

И сел обратно.

Распорядитель торопливо кивнул, набрал побольше воздуха и: