Попала. В книгу. Главной злодейкой

Потом пришла Йоли с рубашкой. И удивительное дело - черная шелковая рубашка, расшитая изображениями золотых драконов, как влитая легла на сильное тело Эрмери. Как влитая просто.

И почему-то от этого я… смутилась.

И сделав вид, что мне нужно умыться, торопливо вышла из спальни, оставив камзол на долю Йоли.

Через некоторое время открылась и захлопнулась входная дверь.

Потом моя служанка, осторожно постучавшись, вошла в мою ванную комнату. Я все так же сидела на краю огромной ванны из розового мрамора.

- Он ушел? - спросила почему-то шепотом.

- Ушел, - подтвердила Йоли.

А я подумала - какая жалость, что в реальности таких мужиков как Эрмери нет и в помине…

- Госпожа, у нас мало времени на сборы, - напомнила о насущном Йоли.

Ну да, приятное исключение закончилось, осталось унылое развитие унылого сюжета.

- Идем, выберем мне другое платье, - поднимаясь, решила я.

- Моя госпожа, только не в таком виде! - воскликнула Йоли.

***

Платье выбрала и принесла Йоли, зато я его модернизировала. Острые ножницы и долой тяжелая нижняя юбка, которая весила килограмм десять.

В результате платье представляло собой сложную конструкцию из легких, полупрозрачных материалов, преобладающими оттенками которых были лавандовый, пурпурный и бледно-розовый. Верхняя часть удерживалась за счет жесткого внутреннего каркаса, плотно прилегавшего к торсу. Передняя часть лифа была густо расшита мелкими кристаллами и бусинами, имитирующими органический узор. От открытых плеч спускались декоративные элементы из тончайшего фатина, которые фиксировались на предплечьях. Шею охватывала узкая лента-чокер, выполненная из того же материала, что и декор лифа. Нижняя часть платья теперь, после моего нашествия с ножницами, имела асимметричный крой с высоким разрезом по правой ноге. В итоге юбка состояла из множества наслоенных полотен разной длины, края которых были необработанны, и это создавало эффект легкости.

А вместо тяжеленной тиары я выбрала украшение, имитирующее венок из мелких цветов и ягод в тон основному наряду.

Выглядело свежо, ярко, немного вызывающе, но зато в таком наряде я выглядела как юная девушка, а не как кукла неопределенного возраста в многотонном наряде. Мне лично очень понравилось, тетя, конечно, не одобрит, а вот я в восторге.

Когда выходила из спальни рыцари стояли с отвисшими челюстями, служанки замирали от шока, а фрейлины императрицы шушукались практически не скрываясь, но мне было все равно.

Легко сбегая по сияющей, созданной из хрусталя лестнице, я наслаждалась чудесным утром, волшебным замком, букетами цветов повсюду, атмосферой сказочной жизни и предвкушением дальнейшего развития сновидения. Вот только бы не проснуться.

Куда идти я толком не знала, но верная Йоли тихо покашливала, стоило мне свернуть не в том направлении, и таким образом мы добрались до огромных двухстворчатых дверей, белоснежных, но украшенных коваными золотыми лианами и ярко-синими украшенными эмалью цветами. Пафосно, конечно, но потрясающе!

Лакеи, скрыв замешательство при виде меня за низкими поклонами, распахнули двери, и я вошла в утреннюю столовую.

Войдя, я склонилась в реверансе и поздоровалась:

- Доброе утро, тетушка. Долгих лет жизни, ваше Императорское величество.

И лишь после этого выпрямилась.

Тетушка уже сидела за великолепным созданным из хрусталя столом, на котором угощение сегодня было оформлено в нежных розово-голубых сверкающих и имитирующих стекло тонах. Прозрачные чашечки для чая, блестящие кубики желе, множество пирожных в виде ягод клубники, такой голубой и розовой хрустальной клубники. Кусочки тортов оказались оформлены так же волшебно. И единственным, что выделялось инородностью на этом празднике хрусталя и цвета, был завтрак Императора - мясо с кровью, омлет, перепелиные яйца, сок из зеленых яблок, сельдерея и зелени, жесткий темный хлеб с зернами и семечками… Какой суровый завтрак, в книге о нем не было ни слова.

- Леди Лириэль, интересный… крой платья, - прозвучал глубокий голос.

И тетушка, которая при виде меня аж побелела, мгновенно сменила гнев на милость и произнесла:

- Сын мой, рада, что ты, наконец, обратил внимание на нашу прекрасную Лири.

Да нафиг я не сдалась вашему ни разу не сыну, тетушка.

Но выдавив из себя улыбку, я направилась к императрице, и замерла, едва та едва заметно, но непоколебимо указала мне на место подле Императора.

Да ладно!

Император и императрица возглавляли стол по обе стороны, а мне предлагалось сесть рядом со… старым дядькой.

Но тетушка, сверкая золотыми драгоценностями в своем неизменно черно-алом платье, повторно указала мне на мое новое место.

Йоли, сглаживая момент, поспешила отодвинуть для меня стул подле Императора, и была остановлена словами императрицы:

- Сын мой, позаботься о нашей гостье.

Угу, тот самый тип, что будет заботиться.

- Не стоит беспокоить его величество, тетушка, - торопливо проговорила я, и поспешив к своему месту села на стул и пододвинула его самостоятельно, прежде чем его величество изволил встать.

- Какая… прыткость, - ничуть не с похвалой, сказал Император.

Уверена - он вовсе не собирался вставать.

Извращенец, хренов.

Один раз у него с Оливией было прямо тут, на этом столе. Причем этот пошляк, использовал крем, чтобы слизывать его с ее тела. Изобретательно, конечно, но фу, я бы так не хотела.

И тут, в разгар самых неприятных мыслей, моя тетушка предательски простонала, и выдала:

- О, моя голова… Снова, мигрень… Дети мои, прошу прощения, я так плохо себя чувствую…

И не говоря более вообще ни слова, тетушка подхватила свою белоснежную болонку, та даже тявкнуть не успела, и выплыла из столовой… а за ней следом и абсолютно вся прислуга свалила… не оглядываясь.

Какая… жесть!

- Ммм, нас оставили одних. Как интимно, - с плохо скрываемой ненавистью, произнес Император.

Боги, как хорошо, что это только сон.

- Что ж, не буду портить вам аппетит, - воскликнула я, торопливо поднимаясь.

И в этот же миг мою ладонь прижала чужая рука - тяжелая, сильная, не знающая пощады.

И пробирающий до костей голос приказал:

- Сидеть.

Мама…

Очень осторожно, практически незаметно, я осторожно потянула руку, всеми силами пытаясь разорвать это прикосновение.

- Ты изменилась, - Император вовсе не собирался отпускать меня, более того, он мою ладонь сжал до боли. - Что с тобой? Ручная собачонка моей матушки внезапно перестала использовать макияж?

- Времени не было, - стараясь не взвыть от боли, быстро ответила.

- Потратила на урезание платья? - он сжал руку еще сильнее.

- Это новая мода такая… молодежная… Вам в силу почтенного возраста подобное не понять…

Он мгновенно разжал пальцы.

Так быстро, что я, все это время упорно тянувшая руку назад, потеряла равновесие, и съехала со стула. Мир качнулся, я рухнула, размахивая руками, пытаясь ухватиться за воздух.

Грохот эхом отдалился в сводах - глухой, обидный звук падения.

Больно было, однако могло стать еще больнее - тяжеленный хрустальный стул накренился и безжалостной ледяной скалой рухнул бы сверху… Но монаршая рука, резким, смазанным от скорости движением, перехватила спинку в сантиметре от моего плеча. Хрусталь жалобно звякнул, покоряясь грубой силе.

Я замерла, оглушенная падением.

Медленно, словно под гипнозом, подняла голову…

И дыхание перехватило.

Книжное слово «прекрасный» оказалось жалкой, блеклой тенью реальности. В реальности этот мужчина обладал пугающей, порочной безупречностью. Он был дьявольски красив той совершенной красотой, какой природа наделяет лишь самых смертоносных своих созданий.

Лицо - словно высеченное из ледяного мрамора. Резкие, высокие скулы, хищный овал, волевой подбородок, выдающий привычку повелевать. Его губы, четкие и жесткие, были плотно сжаты, не обещая ни улыбки, ни тепла. Серебристые пряди, обрамляющие этот суровый лик, падали на лоб и струились по белому шелку одежд, создавая резкий контраст с темной, давящей аурой, исходящей от него.

Я почувствовала, как по позвоночнику пробежал холодок, и дело было вовсе не в сквозняках огромного зала. Весь облик Император буквально кричал об абсолютной власти, неимоверной силы и той опасной, текучей грации, которую не встретишь у обычных смертных. Я вдруг вспомнила, что у Эрмери на спине не было ни единого шрама… А все почему? Потому что за его спиной в каждом бою стояла сама Смерть.

В смысле - Император. Вот этот вот.

Я невольно взглянула в его глаза… и окончательно перестала дышать.

Синие. Пронзительные. Невозможные. Цвет неба за секунду до того, как оно обрушится на землю штормом.

Сначала этот взгляд был абсолютно мертвым. Холодным, равнодушным, сканирующим. Монарх взирал на меня с высоты своего величия, оценивая не как женщину, а как досадную помеху, случайно свалившуюся к его сапогам.

Но пока я смотрела на него, оцепенев от первобытного ужаса, в этой ледяной синеве вдруг что-то дрогнуло.

Словно треснул многовековой ледник.

Словно глубоко под толщей океанского льда проснулось древнее чудовище.

Темно-синяя радужка внезапно потемнела, затягиваясь чернотой. Воздух между нами мгновенно раскалился, стал густым, тяжелым, отчетливо пахнущим надвигающейся грозой.

Я всей душой ощутила этот жуткий момент перехода, когда зрачок - всего на один невозможный, сбивающий ритм сердца миг - вытянулся в пульсирующую вертикальную нить.

И на меня повеяло таким диким, древним и откровенно голодным интересом, что внутренности сжались в узел.

Дракон, дремавший под маской отстраненного правителя, приоткрыл глаза.

Почуяв непокорную кровь, он больше не смотрел — он изучал, всматривался в самую душу, втягивал мой запах, пробовал на вкус мой страх, фиксируя меня в прицеле, из которого невозможно вырваться.

Передо мной сидел настоящий, воплощенный антагонист - темное божество, рядом с которым само понятие безопасности казалось смешной шуткой, в тени которого выживают лишь те, кого он сам соизволит пощадить.

И вот это вот чудище, становилось милым котиком рядом с главной героиней?

Хотя нет, не так, не рядом с ней - а наедине, в постели. Только в постели. В остальном, так если подумать, милым и пушистым он никогда не был.

- Насмотрелась? - обволакивающе тихо произнес он, но в низких бархатных нотах теперь отчетливо вибрировал рокот проснувшегося зверя.

Помогитя…

Взгляд, быстро скользнул вниз, не в силах выдержать этот ледяной взор. Этот Император не просто сидел за столом - он доминировал над всем пространством.

И вот какой с него главный герой? Он выглядел как истинный антагонист из тех самых книг, которые я так яростно критиковала - совершенный, пугающий и бесконечно далекий от всего человеческого.

- Поднимайся и садись - ты еще не поела, - усталый приказ.

Я поднялась. Поправила юбку. Еще раз взглянула на Императора и решила - свалю-ка я от греха… в смысле от этого грешника, подальше.

И вороватым движением подхватив тарелку и столовые приборы, я направилась к противоположному концу стола.

- Это что за демарш? – прозвучало взбешенное.

И я застыла. Меня просто сковало от ужаса.

Бедная главзлодейка – что она тут вообще пережила, раз влюбилась в это??? Налицо явный Стокгольмский синдром, иначе не назовешь.

Но мне, к счастью, повезло – это только сон, всего лишь невинный сон и не больше.

«Сон, сон, сон», - повторила я про себя.

И повернулась к Императору.

Млин, желание развернуться обратно, и бежать без оглядки было таким сильным, что мне потребовалось усилие воли, чтобы остаться стоять.

- Ваше Величество, - голос дрожал, но я решила, что лучше разобраться здесь и сейчас, а в дальнейшем вовсе не встречаться с этим чудищем, - давайте на чистоту.

- Ммм? - он чуть изогнул бровь.

Черт, даже это одно движение на его лице уже вызывало панический ужас. Какой кошмар вообще.

Шумно выдохнув, я прижала тарелку к груди, закрывая свое скромное декольте, и собравшись с силами, выпалила:

- Мы оба знаем, что вы считаете неприемлемой мою кандидатуру на место императрицы.

Он промолчал, ни один мускул на лице не двинулся.

- Если честно…

Если честно, я бы вот на первой фразе все и завершила, но раз решила все закончить, то отступать глупо.

- Если честно, вы мне тоже не нравитесь! – решительно высказала я, старательно не глядя вообще на Императора.

Да потому что страшно, что пипяо было.

- В конце концов, мне всего восемнадцать, у меня вся жизнь впереди, и я хочу прожить эту жизнь счастливо, а не как… собачонка вашей матушки.

- Должен отметить, собачонкой вы уже не кажетесь, - произнес Император и поднялся.

От этого действия, я дернулась, шагнула назад, поскользнулась, начала терять равновесие, отчаянно пытаясь сбалансировать за счет тарелки, но все кончилось тем, что хрусталь рухнул на мраморный пол и разлетелся на тысячи острых осколков, а вот я полетела следом, прямо на месиво их стекла…

И вдруг зависла в воздухе, в десяти сантиметрах от осколков, что изуродовали бы мне лицо. Но, почему-то, факт спасения меня не порадовал – жесткие руки Императора ощущались слишком болезненно.

- Какая… неуклюжесть, - почти с презрением произнес он, и, не спрашивая разрешения, понес меня к своему месту.

Стул отодвинул ногой, продолжая с легкостью удерживать меня на руках, а после, осторожно усадил, и резко придвинул стул к столу так, что встать с него теперь было бы для меня проблематично. Очень проблематично.

И вот после этого, Император невозмутимо поинтересовался:

- А мой возраст вы, значит, считаете весьма почтенным?

Я сидела, намертво прижатая к столу массивной спинкой стула. Мое сердце колотилось так, что, казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди и расшибется о хрусталь, как та несчастная тарелка. А Император стоял слишком близко. Настолько, что я видела каждый стежок на его белом одеянии и чувствовала этот жуткий, леденящий холод, исходящий от его идеального лица.

- Ну же, - его голос прозвучал низко, почти у самого моего уха, заставив меня вздрогнуть. - Тридцать лет. Для тебя это уже финишная прямая к могиле?

Я сглотнула, лихорадочно соображая. В голове вертелись кадры из той дурацкой книги - «прекрасный Император», «красивый властелин»... Ага, как же. Вблизи он выглядел как ожившее проклятие - безупречное, магическое и абсолютно беспощадное. Его серебристые волосы едва коснулись моего плеча, а мне уже стало страшно даже вздохнуть.

- Тридцать лет - это не возраст, - пролепетала я, пытаясь отодвинуться, но уперлась спиной в жесткую спинку стула. - Это... состояние души. И судя по вашему завтраку с сырым мясом, ваша душа явно застряла где-то в эпохе ледникового периода.

Его бровь вопросительно поползла вверх. Я видела, как в глубине синих глаз промелькнуло нечто, похожее на опасный интерес.

- «Ледниковый период»? - переспросил он, и на его губах, тех самых, которые по сюжету должны были слизывать крем с Оливии (фу, гадость!), появилась едва заметная усмешка. - Продолжайте, леди Лириэль. Ваше «молодежное» красноречие сегодня бьет все рекорды.

Я поняла, что терять мне нечего. Это же сон. А во сне можно делать все, что угодно. Даже дерзить самому могущественному человеку в империи, который только что спас мою физиономию от превращения в фарш.

- Я просто хочу сказать, - я набралась смелости и посмотрела ему прямо в глаза, стараясь не утонуть в их ледяной синеве, - что вы блондин. А раз так, вам по вкусу должны быть брюнетки, а не я. И, что вас не волнует желание вашей «матушки» обрести светловолосых, как и она сама, внуков.

Император молчал. Его руки все еще сжимали подлокотники моего стула, запирая меня в этой хрустальной ловушке.

- Значит, стать моей супругой вам не по душе? - он наклонился еще ниже, так что я почувствовала запах... холодной стали и чего-то горького. - А что же тогда по душе вам, Лириэль? Кроме изрезания бесценных платьев и падений на ровном месте?

Так, все, нафиг мне не сдался этот сон!

Надо проснуться. Эрмери, конечно прекрасен, но терпеть этот жуткий разговор я не готова даже ради Эрмери. Помогла мужику и ладно, теперь пора просыпаться. И схватив ножик, между прочим Императорский и потому с кровью от мяса, я резким движением направила его к собственной ладони, собираясь проснуться самым банальным способом - от боли.

Сталь не успела коснуться кожи. Клинок выбили из моей руки четким резким ударом, и он с звоном отлетел к стене.

- Ты что творишь? – взревел Император.

- Ай… больно… - потрясенно прошептала я.

И замерла.

Мне было больно от удара…

Это был не сон!

Во сне буквы вечно расплываются, строчки меняются местами, а смысл текста ускользает, как только пытаешься на нем сосредоточиться - но я совершенно без проблем читала этикетки на пузырьках с лекарствами. И боль - я ее уже тоже чувствовала, когда Император прижал мою руку к столу.

Что за нахрен?

- Это что вообще сейчас было? - Император склонился надо мной, и ярость от него исходила словно волнами.

А от меня волнами исходили страх, безнадежность и неопределенность.

- Попытка самоубийства… от безысходности, - прошептала я, пребывая в полнейшем шоке.

- Для самоубийства вы выбрали не того зрителя, - меня, наконец, освободили от давления авторитетом. - Если собираетесь покончить с собой, делайте это в присутствии матушки-императрицы!

И его величество сел на свое место.

А я, осторожно сползла в сторону, и, не имея возможности встать, изогнувшись выбралась из-за стола, чуть на пол не свалившись, выпрямилась, сделала неловкий реверанс и направилась к двери.

- Лириэль! – окрик заставил застыть на месте. - Что ты делаешь?

- Следую вашему приказу, Ваше Величество, - пролепетала я, не оборачиваясь.

И поспешила к двери практически бегом.

Добежала!

Схватилась за ручку даже…

Но в следующее мгновение меня развернуло, оба запястья оказались закинуты наверх и сжаты сильной жесткой ладонью Императора, а само светловолосое чудище, прижав мою вздернутую фигурку так, что ноги до пола не доставали, прижал к полотну двери собственным телом и прошипел:

- Да что происходит?

Не знаю, что происходит, вообще ни черта не понимаю, но мне очень больно и страшно.

- Отпустите… пожалуйста… - меня трясло от ужаса.

И тут…

Тут Император вдруг произнес:

- Лириэль, посмотри на меня…

И меня как громом поразило.

Такое уже было! В книге главзлодейка, то есть я, отправила Оливию к Императору со славным грушево-мятным супом, который должен был способствовать не менее славному сну его величества и показать всю мою заботу о нем, но Лив, как и всегда, поскользнулась и разбила суп, на который я убила полдня. Попыталась все убрать голыми руками… ожидаемо порезалась, и бросилась бежать из кабинета монарха.

А он ее догнал, прижал к двери и прошептал «Оливия, посмотри на меня»…

И их взгляды встретились, она перестала дышать, а он, склонившись к ее губам, поцеловал… Потом перевязал ее порезы и пустил ей кровь иным способом, очень интимным. Вот прямо так, без предисловий и ухаживаний. Император захотел – Император получил. Раз, потом еще раз, потом еще… Он там тогда так наполучался…

И вот теперь…

- Лири, - теплое дыхание касается моих губ, - посмотри на меня… пожалуйста…

Да ни за что!

- Самоубийство предпочтительнее! - зажмурившись изо всех сил, выпалила я.

И услышала недоуменный вопрос:

- Что?

Что-что? Кажись у мужика пунктик на падающих неуклюжих девиц, которых спасать всегда надо.

- Лириэль!

- Вам нравятся брюнетки… Вам нравятся брюнетки! Вам нравятся… ну пожалуйста, не идите на поводу у своей матушки! - откровенно взмолилась я.

И меня отпустили.

Едва обретя свободу, я опрометью бросилась прочь из столовой.

Промчалась мимо всех слуг, что стояли за дверью с интересом прислушиваясь к творящемуся, потеряла на лестнице обе туфельки, причем одна приземлилась на пышную прическу любимой фрейлины тетушки.

Взбежала наверх, заперла дверь в спальню и, прижавшись к ней для пущего запорного действия, прошептала изумленной Йоли:

- Валим отсюда! Сейчас! Немедленно! Даже вещи собирать не будем, лесом их!

- Но ваша тетушка… - начала было Йоли.

- Лесом тетушку!!! - у меня, кажется, начинаясь истерика. – Неси мое самое неприметное платье.

- Госпожа, - она растерянно смотрела на меня, - но у вас нет таких… мы же в Императорском дворце…

- Тогда неси свое самое неприметное платье, - нашла я выход из положения.

- Да как бы, - Йоли с сомнением оглядела мою хрупкую фигурку, - ушивать придется.

- Ничего, урежем.

И пока Йоли бегала за платьем и плащами, я, прячась за кроватью, задумчиво тыкала шпилькой для волос в ладонь. И каждый раз было больно, и выступала капелька крови. Но я все равно тыкала… Может у меня случился припадок и я в коме?

Когда дверь открылась, я решила:

- Сначала сбежим к отцу, он у меня добрый и понимающий, и сразу был против затеи тети. Но нет же, она же настояла… Да лучше бы меня за какого-нибудь старого лысого генерала выдали, чем иметь дело с этим извращенцем, который предпочитает иметь подданных прямо в столовой, слизывая с них крем при этом. Интересно, только с девушек, или у Императора более расширенные границы интимных интересов? Между прочим во дворце много красивых молодых аристократов… О боги - самый красивый из всех тут Эрмери! Йоли, а что если Император приставал к Эрмери? Я, конечно, сомневаюсь, что Эрмери на такое согласился бы, но зная Императора и его извращенную натуру…

И тут послышался дрожащий голос Йоли:

- Моя госпожа… мы не одни.

И следом ледяной голос Императора:

- Вон отсюда.

Йоли сбежала мигом. Она просто ближе к двери была, так что я ее понимаю, вот только… А куда бежать мне?

К двери страшно, один раз на мой побег у Императора инстинкт сработал, второй раз как-то испытать подобное вообще не хочется.

Так что я взяла и залезла под кровать, искренне надеясь, что Император меня не видел, все же я хорошо спряталась, а теперь еще и засунулась. И в комочек сжалась. И даже дышать перестала.

- А маленькая ручная собачонка весьма любопытно тявкает. Мне даже понравилось. Особенно идея с кремом в столовой. Я же весь такой извращенный.

И я услышала шаги совсем рядом.

Потом Император нагнулся, поднял оброненную мною окровавленную шпильку и разъяренно сказал:

- Если причинишь себе вред, хотя бы минимальный, я на твоих глазах казню всю твою семью! Все поняла?

И так мне вдруг от этого паршиво стало.

Между прочим главзлодейка по итогу именно из-за его приказа яд выпила, а об стенку убилась, потому что от яда было бы дольше и больнее. А тут, понимаешь ли, тоже мне заботливый какой.

Вообще не собираясь вылезать из-под кровати, все же заметила:

- Да какая вам разница, что я с собой сделаю? Считайте, что избавляю вас от головной боли в своем лице. Забудьте обо мне на парочку дней, а там вам встретится любовь всей вашей унылой жизни, и вот ее будете намазывать кремом сверху донизу сколько влезет, и она будет брюнеткой. И будете вы ее иметь долго, разнообразно и счастливо, а про меня даже и не вспомни… Помогите!!!

Кровать улетела в сторону, и с грохотом врезалась прямо в мою дневную кровать с подушечками у окна.

А я осталась лежать на ковре, в ужасе натягивая прозрачную ткань задравшейся юбки пониже на ноги. Я просто чулки сняла, они без туфелек запачкались, пока я по лестнице и галереям мчалась.

И я понятия не имею, что случилось бы дальше, потому что в таком бешенстве я этого монстра еще не видела, но тут от двери раздалось: