Воспитание чувств – почти по Флоберу. Дилогия

Она достала ключ из сумочки, и открыла дверь.

–Заходи, не стесняйся. Можешь здесь повесить свою куртку. У тебя теплые носки, значит тапки тебе не нужны. Проходи в зал. Я пока переоденусь в домашнее, и доковыляю на кухню – сварить кофе…

–Что же происходит? – подумал Эдик. Я жду свою А-а-а, ее нет, может никогда ее не увижу, и мне все это пригрезилось и приснилось… Но сейчас – еще более замысловатый сон… Вика – красивая темноволосая девушка подворачивает ногу на пустой аллее, и только он рядом и может ей помочь. И вот он в ее квартире, ждет кофе…

Ему стало это напоминать какие-то взрослые фильмы, где женщина приглашает мужчину на чашечку кофе в позднее время. А там… А, что там? Надо потом быстрее добраться до дома, чтобы его родители не волновались, и не искали его по телефону. Пока не буду им звонить…

Эдик посмотрел на часы. Было половина одиннадцатого.

–Доберусь на такси. Это наш район, мы достаточно близко живем друг от друга, минут 10 на такси, и я буду дома. Интересно, а где ее родители. Она сказала, что они все вместе переехали в наш город. Почему их нет?

–А родители уехали в Сочи, на Красную поляну- покататься на лыжах – послышался ответ из другой комнаты.

Хотя Эдик помнил, что ничего не говорил вслух. Как она услышала его мысли? Надо будет поменьше думать и анализировать, а то она опять что-нибудь услышит…

Вика зашла, немного хромая, но с подносом, где две чашечки кофе и что-то сладкое. Эдик залюбовался ею. Она переоделась в фиолетовое легкое платье, достаточно короткое, чтобы Эдик смог сразу увидеть ее стройные длинные ноги. Вика улыбалась, глаза ее излучали радостный свет от приятного общения в это позднее время.

Она села рядом на диван, на котором сидел Эдик.

–Эдик, я благодарна тебе, что ты оказался рядом, когда я упала. Ты красивый добрый мальчик. Я немного старше тебя, но сегодня ты мой гость, и мне хорошо сейчас здесь рядом с тобой…

Эдик почувствовал, что надо срочно что-то написать маме. Он быстро набрал- «мы с ребятами играем в боулинг…освобожусь скоро… приеду на такси».

Теперь стало спокойней. Время летит, уже двенадцатый час. Вика так близко. Красивая девушка. От нее исходит аромат очень приятных духов. Неужели, это все для него? Он стал вспоминать, что надо говорить за ночным кофе. Построить из себя взрослого, и обнять ее. Она так близко, и ее открытые ноги привлекательно белели совсем, совсем рядом, и слегка касались его ног…

Эскиз 6. Трудно смотреть в глаза

Только сейчас Эдик заметил, что у Вики были светлые серо-голубые глаза. И они, с темными волосами, делали ее еще более привлекательной. Вот почему лицо ее все светилось. Это – светлые глаза и красивая открытая улыбка.

Вика сидела и рассказывала о своем увлечении живописью. Она посещала мастер –классы по живописи, и стала рисовать пейзажи. Сейчас она мечтает нарисовать зимний парк с его загадочными аллеями.

Она сообщила Эдику, что у него красивое, благородное, молодое лицо, и она попробует сделать его портрет. Можно будет в свободное время приходить к ней, и она поработает над его образом.

Эдик почувствовал, что её разговор с ним иногда прерывался паузами. Когда Эдик посмотрел на её лицо, он даже вздрогнул, как будто его что-то пронзило в грудь и сердце. Это был ее взгляд. Взгляд обезоруживал сразу. В нем было много недосказанного, необъяснимого, неземного. От ее светлых глаз исходили золотые лучи, закрывающие все вокруг. Она была хозяйкой их совместного пространства и времени.

А время летело, и никакое желание его остановить не срабатывало. Уже совсем поздно. Эдик посмотрел на часы, близко к 12 ночи. Что-то надо сообщать родителям. Он никогда долго так не задерживался.

Он решил все-же написать маме правду. Как она среагирует на это? Потребует, чтобы он все бросил, и был дома? Он уже достаточно самостоятельный взрослый современный юноша, и вправе сам распоряжаться своим временем. Эдик быстро набросал сообщение «… я познакомился с хорошей девушкой… в парке она поскользнулась и ушибла ногу…я ей помог… мы пьем кофе…».

Ответ пришел сразу. Мама писала, чтобы он сообщил адрес, где «пьет кофе». Папа сейчас приедет, и его заберет, чтобы он не добирался ночью самостоятельно.

Эдик заволновался, Вика это сразу заметила.

–Что, родители?

–Скажи улицу и номер дома

–Такси?

Нет, папа на машине заберет.

–Поняла… Давай допьем кофе…Прекрасный вечер… Оставь свой номер телефона. Мой не записывай. Я сама тебя найду, когда будет время порисовать твой портрет…

Ты так ничего не рассказал о себе. Чем увлекаешься, что любишь делать в свободное время. Всё я только о себе любимой… Да, время позднее, даже слишком позднее…для школьника… Родителей можно понять. Ребенок ночью где-то, с кем-то. Какие мысли у незнакомой современной девушки в голове. Везде учат, везде советуют, везде показывают, что отношения такие должны строиться только на инстинктах… ты знаешь, сегодня я почувствовала, что меня ты успокоил, облагородил в мыслях и желаниях. Ты очень чистый, открытый, и… уже… любимый.

Эдика прожгло последнее слово, сказанное Викой –«любимый!». А вчера ночью он мечтал о А-а-а, и говорил ей «любимая». Сегодня это говорят ему. Говорит красивая молодая девушка, которая сейчас так близко от него…

…Эдик обнял Вику, и поцеловал её в красивую белую шейку. Вика прильнула к нему, нежно обхватила его шею своими руками…и прикоснулась к его губам.

Эдик почувствовал на миг, как он счастлив сейчас с ней. С той, которая еще три часа назад была ему не известна. Его и ее жизни ещё не пересекались. Они жили отдельно от общего их времени. А теперь он в этом Мальстриме ощущений, желаний, чувств, открытий, блаженства…

…Вика нежно его ласкала и прижимала к своей груди. Платье ее с открытым декольте немного сдвинулось в сторону, и Эдик увидел ее открытую грудь с красивым нежным соском. Это зрелище его настолько поразило, что он нежно достал грудь, и поцеловал набухший сладкий сосочек…

Вике это было приятно. Ведь её целует юноша, которого она тоже хочет целовать. У нее промелькнула мысль о Ромео и Джульетте. Сейчас запоет соловей. Сейчас их будут искать. Сейчас они погибнут…

Внутри у нее прозвучало «нет!». Кому оно было адресовано, не важно. Она чувствовала, что можно сделать еще новые открытия чувственных взлетов, лаская Эдика, и привлекая его к откровенным ласкам… Еще не скоро рассвет, но Эдика сейчас заберут от её нежных поцелуев и чувственных ласок… Она его совсем не знает, но это сейчас оказалось не важным. …Он внутри, он теплый внутри, он отзывается на ее теплоту…

…Звонок телефона прозвучал резко и неприятно.

–Сын, говори адрес. Я выезжаю.

– Я сам приеду на такси. Здесь близко…

Эскиз 7. Тропа верности

… Сон пришел сразу… Эдик в горах. Горы обступают его со всех сторон. Это горная страна. Идти надо долго, куда идти – ничего не сказали… Тропа скользкая, но он знает, но это надо преодолеть…Сказали, что дальше будет грот или пещера, где можно будет передохнуть, но там ждать нельзя. Любое слабое землетрясение, и пещера обвалится.

Пещеры все нет. Тропа стала каменистой, а внизу глубокий обрыв, и там почему-то море… Если он сорвется, то надо суметь взлететь при падении, тогда он спасется. А-а-а его научила летать, он это сможет… Но ее нигде не видно, придется лететь одному…

Эдик срывается с обрыва. И это уже не море… Опять падение в темноту… Он пытается вырваться наверх, но полета не получается… Где – же А-а-а? Она сможет выравнить его падение.

…Лицо А-а-а перед глазами Эдика… А-а-а сосредоточено что-то объясняет ему беззвучно, только глаза её ведут с ним какой-то разговор. Эдик её не слышит… Он слышит воркующий голосок Вики, она даже что-то ему говорит… Он начинает понимать её слова – «тропа верности не пройдена…».

…Эдик просыпается…Последние слова остались звучать в его мозгу – Тропа верности не пройдена…

Он начал вспоминать, где-то он уже слышал о такой тропе. Выплывает картина его поездки с родителями прошлым летом в Крым. Они направлялись в «грот Шаляпина». Знаменитый певец приглашал туда своих друзей, и под его сводами исполнял свои знаменитые арии и песни. Его мощный голос там гремел раскатистым громом, поражая слушателей. Для большего эффекта, Шаляпин имел в гроте, в скале набор прекрасных крымских вин. Это рассказывал нам экскурсовод…Та вот, одним из путей в этот грот была та самая Тропа верности. Это была узкая каменистая дорожка, на которой очень неудобно было идти. А внизу было море, и оно было глубокое, шумно перекатывалось седыми валами.

Эдик вспомнил, что экскурсовод тогда сообщила, как в древности эта тропа служила проверкой верности жен. Моряки надолго уходили в море. А когда возвращались, то предлагали женам пройти по этой сложной тропе. Если женщина поскальзывалась, и падала в море, то считали, что она была неверна мужу, поэтому она сильнее других волнуется, и срывается с этого обрыва.

Эдик решил, что во сне ему объявили о его неверности. Объявила Вика. Понятно, что неверность по отношению к А-а-а. Но мы не клялись с ней в какой-то верности друг другу. Мы вообще несколько минут провели вместе. Да…потом были сны…

Получается, что моя жизнь здесь, и моя жизнь во сне объединены общей жизненной целью А какой целью? Моего развития? А в чем оно заключается, это мое развитие? Кто кого направляет?

И почему там в снах стала участвовать Вика, и именно она произнесла фразу о тропе верности. Это что, они все заодно. Сначала проявилась А-а-а, я даже в нее влюбился. Но влюбился уже во сне, когда она ещё больше проявила свои сверхспособности. Значит, сны тоже кто-то направляет, и люди окунаются в фантастические путешествия вне времени и привычного трехмерного пространства.

Эди к вспомнил, что видел фильм «Солярис», где в Космосе обнаружена планета, сплошь покрытая странным мыслящим Океаном. Он забирал скрытую информацию из мозга человека, и являл им их живые образы, ничем не отличающиеся от настоящих людей, но они были неуничтожаемые, и состояли из неизвестного вещества. Океан находил в мозгу затаенные островки памяти, и оживлял их.

А почему на Земле это не может сделать Мировой Океан? Ведь наша планета тоже сплошь покрыта океаном. Суши немного, и вокруг нее огромная масса воды. Эдик читал, что вода все запоминает, эта память океана огромная.

Как-то на Земле все случайно-неслучайно происходит. И не случайны сны людей. Они связаны с реальной жизнью, и с другой неземной жизнью. А где все происходит? Что за земли и небеса нам показывают?

…Спать не хотелось. Длинная зимняя ночь будет еще долго не пускать солнечный свет стать хозяином утра и всего дня.

…Было как-то неловко вспоминать вечерние приключения, вспоминать Вику, как будто что-то запретное влетело в его жизнь. А почему это стало запретным? Надо будет прочитать Шекспира «Ромео и Джульетту». Там тоже запреты привели к трагедии. А что запретного мы делали?

Эдик вспомнил ласки Вики, и ему опять стало тепло. Эта теплота разлилась по всему телу… он почувствовал, что все же засыпает, постепенно проваливаясь в дремоту…

Эскиз 8. Полеты даны не всем.

… Он опять в комнате у Вики. Они сидят вдвоем на диване. Но вкруг них, и по всей квартире – разные люди. Они одновременно что-то говорят, спорят, рассказывая друг другу какие-то свои соображения по какому-то важному, для всех, вопросу.

Они мешают разговаривать с Викой. Вика предлагает Эдику убежать от этих людей куда-нибудь в парк. Они вскакивают с дивана, но двери все заперты…Можно взяться за руки, выпрыгнуть в окно, и … полететь, как учила его А-а-а… Они выпрыгивают, но его за руку держит сама А-а-а. Она улыбается ему, и сообщает, что Вика… не научена летать… Полеты даны не всем…Эдик просыпается…

Кто-то его зовет…Это родители ждут его завтракать. Значит, он под утро опять провалился в сон. Вставать не хотелось, идти завтракать – тем более.

Сейчас начнется… Кто, откуда, что делал, что думаешь делать дальше… надо думать о занятиях в первую очередь… никто ничего не запрещает… но ты еще не взрослый…

Эдик вспоминает, что сегодня уже суббота. Значит родители – дома, и допросы будут долгими.

Папа и мама сидели с одной стороны стола, на другую сторону должен сесть Эдик. Там стоял одинокий стул. Эдик присел, аппетит пропал мгновенно. Но завтрак сможет отвлечь от прямых родительских вопросов. Надо только побольше набрать еды в рот, чтобы мычать в ответ на их расспросы. Все получилось. Эдик промычал на один вопрос, потом и на второй. Родители стали ждать, когда он все прожует. И это время наступило.

«Эдик, мы понимаем, что ты уже большой взрослый мальчик, и у тебя есть свое понимание, как и где проводить время, и с кем…» – это начал папа. Он как глава семьи взял на себя начало трудного разговора. Мама сидела неподвижно. Было понятно, что ей тоже хочется начать расспросы, но она отдала инициативу папе.

«Мы с мамой очень волновались, когда поняли, что ты приглашен какой-то незнакомой женщиной в ее квартиру. Может, я не прав, и вы сидели в кафе?

Эдик понял, что папа сделал запрещенный прием, он специально усугубил ситуацию, чтобы выйти на конкретный ответ. А может их обмануть, и рассказать о мифической чашечке в кафе. Это будет безобидно, и более спокойно воспринято родителями.

«Папа, в парке недалеко от меня поскользнулась и упала девушка. Я был ближе всех. Она подвернула ногу. Я ей помог дойти до ближайших столиков в кафе в парке. Просто так там сидеть нельзя, мы заказали кофе. Ее зовут Вика. Она живет с родителями. Они недавно приехали в наш город, поэтому она в парке была одна без подружек, отказавшись пойти с ними в кино на какой-то жуткий боевик. Она очень воспитанная и, приятная в общении девушка…»

Мама продолжала молчать. Кажется, сработало. Они поверили. Папа тоже замолчал. Но какое-то недоверие осталось…

«А потом она вызвала такси и поехала домой» – продолжил Эдик.

Мама решила продолжить допрос -

« А ты поехал вместе с ней, ведь ей трудно было ходить, и ты ей помог дойти до дверей? А дальше что».

Теперь уже мама применила тот же прием напора, когда за тебя додумывают и красочно обрисовывают ситуацию.

«Я вызвал другое такси!»

Эдик встал и двинулся в свою комнату. Теперь надо быстро собраться и выскользнуть из дома, чтобы родители что-нибудь еще не додумали за него.

Эскиз 9. Засада.

Выйдя на улицу, Эдик почувствовал какую-то свободу. Но свободу от кого, от родителей. У них семье всегда все вопросы решали совместно. Куда поехать отдохнуть, где вместе провести время, кому пойти в гости, или пригласить к себе. Всегда папа и мама советовались с ним. Он считался уже взрослым членом семьи. Но здесь они почувствовали, что Эдик становится еще более взрослым, чем они его считали.

Вообще, ничего страшного он не сделал, если не считать близости с Викой на диване. А что это запрещено, целовать и обнимать девушку? Ничего и не было. А может что-то все же было? Он ощущал себя, как во сне, в какой сладостной нереальности, и не помнит ничего.

Его выбил тогда телефонный звонок родителей. А до этого, какой-то провал, только картинка очень близкой рядом Вики, аромат ее девичьего тела, открытая грудь, а дальше поцелуи, и ласки нежных рук, и опять поцелуи. Но дальше, что было дальше? Было какое-то тепло по всему телу. Это незнакомое ощущение нового всплеска эмоций, когда ты взлетаешь высоко в небо, и видишь себя с высокой точки обзора. Значит что-то было, но это растворилось в его сознании.

Вдруг Эдику пришла мысль – просто пройти до ее дома. Зачем, он сам не знал, но какая-то неведомая сила тянула его туда. Этот район города он хорошо знал, и без труда найдет тот дом, куда она его привезла.

У ее дома был небольшой скверик, Эдик выбрал удобную для обзора скамейку, и стал что-то ждать. А что ждать, он так пока не понимал. Вдруг Вика выйдет. А зачем ему это? Опять влюбился, теперь уже в другую. Сначала А-а-а его сердце захватила, но, по-видимому, осталась какая-то часть свободной, тут уже и Вика стала любимой.

Ну и что? А может, он все время в новую девочку будет влюбляться? Вот жизнь засветиться яркими встречами! Каждый раз с новыми влюбленностями, с новыми ощущениями неизвестности. И никто в его сердце не будет мешать друг другу, оно у него большое, всем места хватит.

Так можно и весь мир полюбить!

Время шло, но ничего не происходило. Эдик собирался уже уходить, и стал приподниматься со скамейки. Но вдруг из подъезда выскочила… Вика! Ура, он дождался, теперь можно и подойти, и сказать, что он специально сюда приехал, чтобы ее увидеть. Сказать, что уже стал думать о ней с самого утра, и почувствовал, что они встретятся, и вообще, что уже любит ее, и это чувство доставляет ему наслаждение, особенно, когда он вспоминает ту волнующую встречу…

Вика быстро пробежала. Она не смотрела в сторону Эдика. Она спешила. Эдик встал, и хотел ее окликнуть…

Но вдруг он увидел, что Вика подбежала к какой-то красивой яркой машине, и быстро юркнула в нее. Машина резко набрала обороты, и исчезла из вида.

Эдик стоял оглушенный. «Его» Вика села в чужую машину к кому-то незнакомому мужчине, и уехала с ним. Все обрушилось в одно мгновенье. Отчаяние смешалось с раздражением.

Вот, они какие коварные существа эти женщины! Но она была с ним так нежна, и даже призналась в своих чувствах. Неужели это все игра, и все слова и ласки просто романтические порывы в интимной обстановке.

Приглушенный свет, близость молоденького неумелого юноши. Можно с ним немного побаловаться, и отпустить к его родителям. А что он ожидал? Чтобы она сразу ему позвонила, и пригласила к себе. Тоже мне натурщик нашелся. Рисовать она собралась красивого мальчика. Да не позвонит она ему, все это и так известно. А он, прибежал сюда, и дождался… А чего дождался, да то что верить женщинам нельзя… Но она больше ничего не обещала. Это было ее предположение, что она захочет его еще раз использовать. Теперь уже, как натуру для своих художеств.

Эскиз 10. Звездочка ясная.

Эдик побрел по улице. Ноги были тяжелыми, идти никуда не хотелось, да и видеть кого-то тоже ему сейчас было вообще не нужно. Он решил купить мороженое, и все обдумать.

Недалеко был еще один скверик. Вот сейчас он наестся мороженных в такой мороз, заболеет, и умрет. И будет Вика плакать тогда, что выбросила его из своей жизни. Эдик вспомнил, что кто-то совсем недавно говорил о «детском максимализме», когда маленькую проблему раздувают до непомерно огромной, весь мир рушится, жить не хочется, полная катастрофа.

Нет, много мороженого он есть не будет, болеть тоже не собирается, умирать тем более. Надо просто ее забыть, и все уложится в привычное русло. У него есть сны, там А-а-а. Он ее любит, она его спасает. Надо думать только о ней, и даже сейчас представить их белый танец в заснеженном зимнем парке. Он ярко увидел ту прекрасную встречу, сердце защемило, сладкий комок подошел к горлу. Где ты, моя любимая?

… А-а-а появилась, как бы из белого тумана. Она сидела рядом, какая-то полупрозрачная и нереальная…

– А мороженым ты меня угостишь?

Эдик потерял дар речи. Он решил дотронуться до нее. Она взяла его руку, и прижала к себе. Она была реальна, она рядом.

– А-а-а, ты меня услышала и вернулась. Теперь ты не уйдешь. Да я тебя просто не отпущу. Я вижу тебя в своих снах. Я думаю о тебе, с того момента как встретил тебя тогда в парке…

Только сейчас Эдик заметил, что А-а-а была в другой одежде. Не было той шубки и белой шапочки. Сейчас она была одета в перламутровую длинную курточку и такие же узкие брючки.

– Ты, как инопланетянка какая-то! Ты откуда прилетела, с какой звезды? Ты настоящая звездочка моя ясная. Как ты здесь появилась? Неужели ты это можешь делать, когда захочешь? Откуда ты такая нарядная, и неземная?

– Эдик, ты многое еще поймешь. Но это не сейчас. Я здесь, потому что ты меня очень ярко представил в своем воображении. Я услышала твой всплеск эмоций, и передо мной возникла картина твоего одиночества.

Мы немного другие существа, вернее мы совсем другие. Мы не живем в вашем линейном времени, мы вне его. У нас никто не считает минуты, часы, дни, годы. У нас нет дней и ночей, Ровный свет покрывает все вокруг. Это светится само пространство. У нас нет солнца и луны.

–Подожди, это что не Земля? Это другая планета, и ты просто прилетаешь сюда к нам, а потом снова куда-то исчезаешь? А какие у вас летательные аппараты, это тарелки, которые часто наблюдают в нашем мире? О них много пишут, но так никто толком ничего не выяснил.

– Нет, мы здесь на этой планете, но вы ее не видите. Так устроен ваш мозг, что вы ограничены в восприятии мира. Этот мозг большой обманщик, он открывает только маленькую область огромного мира. Ее вы обозначаете, как земной мир…Извини, Эдик, мне надо уходить обратно. Я смогу к тебе «прилетать» только на короткий промежуток вашего времени.

Ты, наверное, понял, что сегодня совершил много ошибок, живя в иллюзиях своих переживаний. Ты сам создал искаженный мир влюбленности, но это здесь ваше постоянное заблуждение в чувственных отношениях. Подумай об этом, я тебе помогу разбираться в своих чувствах. Я – твоя воспитательница чувств…

Эдик увидел, что А-а-а стала постепенно превращаться в светлое облачко, и серебриться снежинками, которые неожиданно посыпались сверху с ясного морозного голубого неба…

Эскиз 11. Молнии в снежинках.

Эдик опять почувствовал одиночество, как будто его покинул самый лучший друг в жизни. А-а –а исчезла, снежинки продолжают сыпаться, но стало теплее. А может это А-а-а его согревает оттуда.

А откуда? Она сказала, что тоже с этой планеты, но мы их не видим. А они нас видят? Может только тогда, когда мы мечем свои эмоции, как молнии, и они эти молнии чувствуют. А может, им нужны наши молнии, и они их сами вызывают их у нас. И ими заряжаются.

Фу, какая глупость. Зачем им что-то у нас забирать, когда они способны даже перемещаться куда пожелают, и в снах и наяву. Интересно, придет она к нему во сне, и что они будут делать.

Получается, что для них сон и мир – одно и тоже. Они везде одинаково себя ощущают. Если у них нет времени, то значит, в их мире нет начала и конца. А сколько наших лет А-а-а? Может она ему в прабабушки годится, если не старше всех его родственников, вместе сложенных.

Эдик вообразил разных людей, мужчин и женщин, штабелями сложенными вместе. Это его родственники и предки, а А-а-а рядом – молоденькая девушка с прекрасной детской улыбкой. Как-то все теперь переворачивается в его сознании, что-то новое закралось в привычную картину хорошо знакомого мира.

Значит, получается, что все что в их школе говорили учителя о физическом мире о его планете – это маленькая часть от того, что знает его А-а-а. Нам надо знать о месте, где мы живем ровно настолько, чтобы жить и умирать в правильных законах его человечества. Тогда их человечество, что это такое?

Она похожа на любую нашу девчонку, внешне. Но когда начинаешь с ней говорить, то открывается глубина и широта, открытое душевное тепло, бесконечное неземное блаженство радости общения. Не мудрено, что она знает, что с ним произошло. Может она видит наш мир, как мы смотрим телевизор?

Эдика прошиб холодный пот. Вот это да! Она видела их ласки на диване с Викой, и может расценить, как предательство их отношений.

А каких отношений? А-а-а – это его ангел хранитель, а с ним никаких любовных утех не предусмотрено. Значит, отношений нет. Ангел есть, и он приходит, когда это необходимо по ситуациям.

То есть, вопрос со Снегурочкой отпадает? Это не просто Снегурочка из сказки, это какой – то Снежный ангел с общей для нас планеты.

Может она спокойно отнеслась к его отношениям с Викой, наверняка, они стоят выше каких-то ревностных проявлений. Они боги!

Вот это да! Додумался до чего. Она – богиня! Ну и пусть, что так. Это возвышает его, и их встречи. Он любит Богиню! Вот это любовь! И никому не расскажешь, засмеют в школе сами ребята. Им этого не понять, все девчонки для них одинаковые, глупые, завистливые, хвастливые.

А у него первая любовь, и сразу богиня! А кто они эти боги? Это люди, но которые живут в своих божественных обителях.. Я думаю, они и облик свой меняют. Сегодня девочка нежная, а завтра воин в доспехах на коне игривом. Вот это у них жизнь интересная, разнообразная! А главное, везде успевают, и в наш жесткий мир спускаются.

Эдик представил, как А-а-а спускается по ступеням в какой-то темный подвал, где свет меркнет, да и пахнет неприятно. И это наш мир! А может она не спускается, а просто переходит по светлому коридору в другую комнату. Тут и лампочки другие освещают, и мебель расставлена по- своему. И живем здесь мы, сами того не ведая, для чего живем, и что будет дальше в нашей жизни. Как она сказала, что времени у них нет, а у нас оно есть. А что определяет наше время? Надо подумать, это уже не физика 9 класса, там и время, и скорость, и масса, и электричество с магнитами, свет разный. Стоп, а гравитацию мы, вообше, не проходим в школе. Да все притягивается, и мы тоже не улетаем, и прочно стоим на земле. Все наши моря и океаны, реки и озера хорошо притянуты, и земля их не отпускает от себя, крепко держит.