- -
- 100%
- +
Злые горячие слезы проделали две дорожки по щекам. Возмездие и справедливость для простых смертных – пустой звук. Все решают проклятые деньги. Двух человек в живых уже нет, а виновник живет себе припеваючи, колесит по мировым курортам, спит с девушками, запивает сытую жизнь дорогим алкоголем, и нет ему дела до переживаний других людей.
От черных мыслей Олю как всегда спасла Машка. Она ворвалась в ее комнату с листами и цветными карандашами. Плюхнулась на пол и призывно махнула рукой. Оля улыбнулась сестре и смахнула слезы. Только дома, да в детском центре, Маша немного забывалась. Одно-два слова, кивок головкой и все общение. А еще ее невероятно открытая улыбка. Пусть даже она не могла пока нормально общаться со сверстниками, но людям, которые ей нравились, она всегда улыбалась.
– Ло-ша-д-ку, – выговорила медленно девочка.
– Хорошо, солнышко, – Оля погладила сестру по голове, и вдвоем они принялись за рисование.
Ей ни перед кем нельзя обнажать душу. Никто не должен знать о ее слабости. И не узнает. Погруженная в свои мрачные мысли, она вспоминала улыбчивого и доброго Леху, и сердце ее болезненно сжималось. С того черного дня она не видела жизни, не чувствовала ее вкуса. С ней рядом шагали горечь и печаль. И только ради мамы и Маши она должна справиться, должна перебороть свое отчаяние.
До пятницы Оля ходила словно тень, в университетском кафе не появлялась. Видеть самодовольные и напыщенные мажорские физиономии желание отсутствовало напрочь. Она боялась сорваться, чтобы не запустить в кого-либо из них чем-нибудь тяжелым и увесистым. Обедать бегала в кафе в двадцати минутах от универа, да и говорить ни с кем охоты не было.
Девчонки, потеряв подругу, названивали ей по очереди, обеспокоившись ее внезапной отстраненностью. Она заверила их, что с ней все в порядке. Предупредила, чтобы в субботу, как и договаривались, были у «СуперДжойс» к назначенному времени.
Собравшись с духом, в день «икс» Оля заступила на смену. Как и обещала, девчонок пропустили в клуб и провели к барной стойке. Они сначала округлившимися глазами смотрели на подругу, уверенно составившую им по вкуснейшему коктейлю, а потом указавшую им на второй ярус с диванами и столиками. Предупредив при этом, что третий ярус для богатеев, там располагались VIP-ложи и комнаты, где могли уединиться пары. Девчонки нервно захихикали и отправились к заказанному столику, жалея, что подруга не может к ним присоединиться.
Как всегда народу была тьма, равно как и работы. Нацепив на лицо приветливую улыбку, Ольга позволила рутине взять ее оборот. И это помогло. Она быстро обслуживала клиентов, подливая им спиртное или готовя коктейли. При этом не уставала выслушивать жизненные истории, сочувствовать полупьяным с горя мужчинам и дамам. Парочка назойливых парней норовили протянуть к ней свои руки, предлагали встречу по окончании ее рабочего дня, но она, склонив голову набок, указывала на крепких вышибал. Парни разочарованно примолкали и поглощали алкоголь.
Время проходило быстро, клиенты сменялись клиентами. А Ленка, Ася и Варя не один раз привлекали ее внимание со своего места, махая ей руками. Она в ответ лишь кивала им. И с разрешения администратора Андрея отправила подругами три фирменных коктейля за счет заведения в честь дня рождения одной из них. Андрей поглядел на симпатичных девчонок, улыбнулся и сделал пометку в своем планшете. Оля посмотрела на него с благодарностью – он не раз говорил ей, что она на хорошем счету. Стало тепло на сердце. Потом ее взор переместился за плечо Андрея, и девушка застыла.
Небрежно опершись одним локтем о дальний конец стойки, на нее пялился Лавр. И судя по его виду уже давно. И опять этот взгляд, раздевающий, говорящий, уверенный, губы, искривленные в насмешливой улыбке. Обжигающий тугой узел свернулся где-то в животе, заставляя слышать собственный пульс, будто сердце грохотало прямо в горле. Оля передернула плечами и принялась натирать и без того отполированную стойку. Его здесь только не хватало!
Так значит, у девчонки организован запасной аэродром? Именно поэтому не заметно, чтобы она убивалась по поводу увольнения из кофейни. И почему он раньше не видел ее в «СуперДжойс»? Вероятно, дни ее смен разошлись с днями, в которые он посещал увеселительное ночное заведение. Знал бы, что она тут работает, почаще приходил именно сюда, чтобы подействовать ей на нервы.
Он снова не узнал ее. Медведева была одета в небесно-голубую рубашку с черной бабочкой, черную жилетку и строгие брюки, обута в удобные черные туфли. Три замысловатые тонкие косички начинались ото лба и вместе с остальной массой волос забраны в высокий хвост, а потом заплетены в объёмную косу. Легкий ненавязчивый макияж подчеркнул необычные глаза и показал ее лицо с другой стороны. Лавр улыбнулся своим мыслям – девчонке определенно быть богатой! Два раза оказаться неузнанной – это знак.
Медведева уверенно перемещалась по привычной траектории и не только успевала наливать напитки, убирать пустые стаканы с бокалами, натирать до блеска чистые, а еще перебрасывалась шутками с посетителями. Когда кто-то из настойчивых клиентов мужского пола предложил ей более близкое знакомство, Артём навострил уши и не заметил, как сжались его кулаки. Ольга же со строгим выражением на лице ответствовала, мол, с клиентами, как во время работы, так и после нее никаких отношений. Типа таков ее жизненный принцип. Особо назойливым она намекала на охранников, и те снова утыкались в свои бокалы. Ай, молодца! Его девочка! Холодна не только с ним, а вообще со всеми особями мужского пола. В груди Артёма разлилось странное тепло, стоило в мыслях подумать об Ольге, как о его девочке.
Зато улыбок она расточала, мать ее за ногу, бессчётное количество. Всем и каждому. Девчонка бесила его и манила одновременно. Как-то уж очень быстро она пробралась к нему в подкорку и заняла там все апартаменты.
Наконец, заметив его и подходящих к стойке парней, она на секунду окаменела. Пришла в себя и принялась упорно тереть столешницу. Когда ей пришлось приблизиться к нему, чтобы забрать пустой стакан, Лавр отвратительно ухмыльнулся, глядя на нее в упор:
– А из твоих рук я вообще ничего не возьму.
– А вы, что пьете не из бокалов, как все нормальные люди, а из рук? Любопытно, – она ослепила его наглой улыбкой.
Рот Артёма готов был треснуть от едва сдерживаемого смеха. Да, надо признать, он скучал по ней. Пусть и говорили они друг другу одни гадости. Когда он не увидел ее в кафе, на душе заскребли кошки. Она не хотела его видеть, и эта мысль больно и неприятно билась в черепной коробке. Зато как он хотел, изнемогал от желания, до дрожи в мышцах, до умопомрачения! Девчонка отравила его, сама того не замечая.
Игривое настроение на пару секунд подпортила Мила Чернова с Кирой Фроловой. Увидев, кто бармен, Милка округлила глаза и фыркнула:
– Берут на работу кого попало.
– Привет, Лавруша, – Кира ласково прошлась по его груди своей узкой ладошкой.
От такого прозвища все в нем восстало. Еще чуть-чуть, и он превратится в приправу. Вон и у Медведевой один уголок красивых губ уехал высоко вверх. Девчонка даже отвернулась, схватив чистый бокал и, подняв его к свету, принялась методично вытирать невидимые разводы.
– Привет, Кирюша, – в тон Фроловой ответил он.
– Ты знаешь, где нас найти, – сообщила Мила и что-то шепнула Кире. Та сверкнула потрясающими зелеными глаза в сторону Ольги и пренебрежительно повела плечом.
Артём проводил их скучающим взглядом. Кто б сказал ему, что Кира, эта яркая черноволосая девушка, длинноногая и с аппетитным формами, окажется ему настолько безразлична, он бы ни за что не поверил. Все внимание нынче занимала его личная отрава. Чего стоило выражение на ее физиономии, когда Фролова обратилась к нему. Едва от веселья не лопнула! Похлопала бы в ладоши и все – полный занавес.
Через секунду-другую подвалили и парни. Вадик торчал уже где-то наверху, если не уединился с какой-нибудь красоткой. Кто-то из них зашелся в нервном кашле, кажется, Серега, стоило им узреть бармена. Борис прошелся по ее фигурке красноречивым взором, но, получив от Лавра предупреждающий тычок под ребра, убрал бесстыжие глаза.
– Медведица, ты ли это? – только и осклабился он. – Странно, что вокруг тебя все еще цело.
– Добрый вечер, – она одарила его дежурной улыбкой.
Артём прищурился. Она очень старалась скрыть свою тоску, очень. Пусть губы ее и улыбались, глаза-то грустили. Ну, это не мудрено. Много свалилось на нее горя. Однако ж нашла в себе силы жить дальше. Пусть с ненавистью в душе. Но это поправимо.
– Не-а, – протянул Сергей, исподлобья рассматривая Ольгу, – я тут сегодня не пью.
– Решили начать вести трезвый образ жизни? – вежливо осведомилась она.
Серега открыл было рот, но потом его так и захлопнул.
– Не поэтому, – перевалившись наполовину через стойку, пояснил Саня, – не ровен час, решишь свершить свою маленькую месть.
– Фантазеры.
Лавр хмыкнул в кулак. Уж как-то подозрительно она ласкова, хотя в ее глазах так и плескалось острое желание расцарапать рожу каждому из них. Девушка пожала плечами, глянула на часы и, натянуто улыбнувшись, предложила:
– Тогда покурите минут пятнадцать. Моя смена на финише, а ваши VIP-ложи ждут вас.
Парни отлепились от стойки и стали протискиваться к месту их постоянных гулянок, зато Артём буквально кожей ощущал зуд несказанных ею слов, типа «мажоры недоделанные». Они поднялись на третий ярус, где ложи были отгорожены друг от друга, создавая интимную обстановку. Артём поприветствовал всех, кто там собрался и уже уютно расположился, а сам налил себе ром и встал у перил.
Потягивая ром, он внимательно наблюдал за Медведевой. Благо, бар был как на ладони. Отметив про себя, что смотрелась девчонка весьма круто и эффектно. Не тушевалась, споро выполняла заказы, вызывая у клиентов восторги и удовлетворение. К Лавру присоединился Вадик, проследив за взглядом друга, он промычал нечто неразборчивое и слегка толкнул друга:
– А она ничего так. Кто бы мог подумать!
Артём поиграл желваками, почувствовав жуткую ревность.
– Забудь о ней, – коротко приказал он.
– Понимаю, – Вадим беззлобно хохотнул и вернулся на диваны.
Как она и говорила, ровно через пятнадцать минут явился ее сменщик – высокий худой парень. Когда он шутливо щелкнул ее по носу, а она весело ему подмигнула, Лавр готов был разорвать несчастного на части, а эту девку вообще перекинуть через плечо и… Вот же отрава!
Челюсть Артёма отвисла, когда девчонка покинула стойку и направилась в сторону их ложи, поднимаясь по лестнице. Думал, уж ни к нему ли плывет в объятия? Однако на втором ярусе она свернула и присела на корточки рядом с диваном, где сидели три девушки. В этих, одетых во вполне приличные коктейльные платья девчонках, он узнал подруг Медведевой. Увидев ее, они радостно заверещали и кинулись обниматься.
Силясь перекричать музыку, Оля обратилась к подругам:
– Сегодня классная шоу-программа. Через полчаса подойдите к балконам.
– Ну так плазма же везде развешана, – удивилась Варя.
– Будет лучше видно, не пожалеете, – уверила их Ольга.
– Ой, Оля, спасибо тебе! – Ася снова рванулась к ней, пытаясь задушить от избытка чувств.
– Хватит! – хохотнула та.
– Присоединяйся к нам, – настаивала Лена.
Оля оглядела девчонок. Выглядели они отлично: яркими, свежими, элегантными, а главное счастливыми. Вот и славно.
– Не могу. Ведь я еще официально на работе. Форма-то на мне, – отрицательно качнула головой.
– Так переодевайся – и к нам! – с напором сказала Варя и стукнула себя по колену кулачком.
– В джинсах и рубашке мне дорога только через служебный выход, – едва сдержала улыбку Оля.
– Ну вот! – надулась именинница. – Даже за мое здоровье не выпьешь!
– Ладно, уговорили. Скоро буду. Только один бокал шампанского. Устала.
Девчонки хлопнули в ладоши, а когда Оля вернулась, на столе красовалось ведерко с охлажденным игристым напитком и наполненные им запотевшие бокалы с задорно играющими пузырьками.
Девушки взяли бокалы, подняли их и чокнулись. Подруги поздравили Асю и выпили шампанское до дна. В носу у Оли слегка засвербело, и она кашлянула. Ленка завизжала, заметив какого-то знакомого, а Ася с Варей откинулись на подушки дивана, ожидая представления.
Ольга нахмурилась, почувствовав знакомое тянущее ощущение в затылке и чей-то взгляд, прожигающий ей адскую дыру между лопаток. Поставив бокал на стол, она выпрямилась и увидела Лавра. Он стоял чуть-чуть наискосок ярусом выше. Выглядел просто сногсшибательно в своей приталенной бордовой рубашке, облегающей идеальный прокачанный торс подобно второй коже, в темных классических брюках и черных модных туфлях. И как раньше не обратила внимания на его притягательность?
Видимо заметив, как она пялилась на него, брови его хищно приподнялись. Лавр отсалютовал ей стаканом с каким-то напитком и, сохраняя насмешливое выражение лица, поманил к себе двумя пальцами. Вот еще! Оля с трудом сдержала фырканье. Она улыбнулась, закинула лямки рюкзака на плечо и, глядя в глаза мажора, выкинула из сжатого кулака средний палец. Губы Лаврова растянулись в лукавой и коварной улыбке. Девушка съежилась. Выглядит, как обещание. Не желая больше ни секунды оставаться в опасной близости от него, она попрощалась с визжащими от восторга девчонками и ринулась к выходу.
Глава 4
Артём в предвкушении ухмыльнулся, опрокинул остатки рома в рот и уселся на диван. Дерзкая девчонка! Страх потеряла что ли? Но так даже забавней. Ведь она еще не до конца понимала, с кем связалась и чем для нее чреваты подобные жесты. Зато как натурально у нее вышло послать его, она не задумалась ни на секунду, сооружая красноречивую композицию. Лавр развеселился. В нем проснулся азарт охотника. Хищника, сметающего всех на своем пути к цели. А целью стала она, своенравная и презирающая его Медведева. Его личная отрава. Когда он приструнит ее, будет владеть ею на всех правах полностью и безоговорочно.
Он мог бы конечно последовать за ней, но… Чувствовал – нарвется на очередную грубость с ее стороны, да сам может сорваться и все испортить. А ему нужно понять, как действовать, чтобы она прекратила коситься на него и начала замечать. В этом ему поможет досье, обещанное Вячеславом, шефом отцовской службы безопасности.
Пока же можно и расслабиться чуток.
Проснулся Артём ближе к полудню воскресенья. Потянулся в постели и улыбнулся в потолок. Память воспроизвела Медведеву, отказавшуюся знакомиться с ним. Медведеву, положившую ладонь ему на грудь, перед тем как двинуть коленом в пах. Медведеву, курсирующую от одного края барной стойки к другому. Медведеву, так ярко и – черт возьми – сексуально пославшую его. Должен признать, она вызвала в нем интерес, не пошевелив при этом даже пальцем. Желание узнать ее, о ней, о том, что случилось в ее жизни, заставляло чувствовать нетерпение.
Пока он принимал душ, на айфон пришло сообщение от Вячеслава о готовности запрошенной им информации. Выпив чашку кофе с тостом, Артём быстро собрался и поехал в отцовский загородный дом.
Домоправительница Евгения Семеновна с радостью поприветствовала сына хозяина, усадила, как в детстве, за стол и накормила вкуснейшим обедом. Поболтав о том, о сем, пожурив его за несправедливые обиды на отца, пытающегося приобщить сына к делу, она оправилась по своим делам. Где-то в глубине души Лавр понимал – рано или поздно ему придется взяться за ум, начать свою карьеру у отца, чтобы набраться опыта. Но думать о том, что придется пахать, как раб на галерах, чтобы вести привычный образ жизни с дорогими машинами и элитным жильем, ему не хотелось. Правда, он соглашался на разовые контракты, предлагаемые ему отцом, и у него неплохо получалось вести то и или иное дело, связанное не только с юридическим аспектом деятельности отцовского холдинга. Артём честно заработал те деньги, но не хотел постоянной зависимости от него.
– Артём? Что ты тут делаешь?
Удивленный и слегка высокий голос нынешней жены отца Таисии заставил Лавра недовольно сморщиться. Они никак не могли найти общий язык. Артём прекрасно понимал, что Таисия уцепилась не столько за импозантного делового мужчину, коим являлся его папа, сколько за возможность жить в роскоши, позволять себе личных инструкторов по фитнесу, персональных диетологов, систематический отдых в разных странах мира и посещение светских мероприятий. Единственное, чего себе не позволяла Таисия, так это создавать отцу уют дома, как жена. А когда отец, еще в первые годы брака, предложил родить еще ребенка, Таисия закатила такой скандал, что дрожали дом и земля вокруг. Мол, памперсы и слюнявчики ее нисколько не интересуют в самом расцвете ее жизненных сил.
– Вообще-то, это и мой дом тоже, – ответил он, с отвращением наблюдая, как Таисия без аппетита ковыряла вилкой в тарелке, наполненной каким-то супер полезным зеленым салатом.
– Ты – редкий гость. Что-нибудь нужно? – прищурившись, спросила она.
– Я по делу, – коротко бросил он и поднялся. – Пока.
Он знал, Таисия не упустит повода, зацепить его, вывести на эмоции, поссориться. А потом наябедничать отцу о том, что его сын не уважает ее. Артём удовлетворенно хмыкнул, заметив, как вытянулось холеное личико Таисии от постигшей ее неудачи.
Артём выскочил из особняка и направился к коттеджу, где развернулась служба безопасности. Там располагался и пульт с мониторами, на которые передавалось изображение с камер наблюдения, и комнаты охранников. На самом крыльце Лавра встретил Вячеслав, протянул папку и флэшку.
– Привет, Тёма. Уж не знаю, для чего тебе все это, но чего не сделаешь ради сына уважаемого шефа, – улыбнулся он одними глазами.
– Нужно для курсовой, то есть учебы, – соврал Лавр.
– Ну-ну, – неопределённо хмыкнул Слава.
– Слушай, Слава, а что сам думаешь? – Артём скосил глаза на папку.
– Вот и проведи анализ материала и сделай выводы, как юрист. Уж не знаю – адвокат или прокурор, – хитро прищурился великан.
– Понятно, – протянул Артём, пожал Вячеславу руку и сел в машину.
Каким образом, и каких людей привлек Слава к поиску инфы, Артём не допытывался, но в ее правдивости сомневаться не приходилось.
Анатолий Медведев. Бывший в молодости гонщиком после травмы стал отличным механиком. Организовал свой автосервис. Наработал приличную клиентскую базу, работал сам и других держал в узде. Когда стал директором, не брезговал и под капот залезть, и в смотровую яму опуститься. У него работал и погибший жених Ольги Алексей. На работе отца и познакомились. Вера Медведева, жена Анатолия, симпатичная женщина, работала медицинской сестрой в местной больнице. В общем, обычная среднестатистическая семья.
Он несколько раз пересмотрел видео, чтобы понять – Серега был виноват на все сто процентов. А тем, что уехал с места аварии и оставил людей, нуждающихся в помощи, только усугубил свое положение. Отец Ольги боролся до последнего, стараясь вывернуться, не зацепить кого-то еще, а потому, когда покореженная машина летела прямо в толстый парапет моста, а потом в речку, стало понятно – там жизни никому нет. Но каким-то чудом выжил третий пассажир – вторая дочь Анатолия Медведева. Ну, выжила и славно. Дальше читать не стал. Там было что-то о необходимости лечения.
После трагедии дело с автосервисом не заладилось, и Ольга с матерью и младшей сестрой приехали в столицу. Обе сразу отправились на поиски работы. Вера Павловна устроилась в хирургическое отделение и брала подработки в реанимации, Ольга совмещала с учебой работу в кофейне и клубе. Лавр скис – Ольга действительно нуждалась в том месте, с которого он ее уволил. Обе они – мать и старшая дочь – работали, чтобы оплачивать особое и длительное лечение пострадавшей в аварии девчушки.
Что до денег, которые были предложены адвокатом Добровольских семьям погибших в аварии, то их реально взяли обе семьи. Вот только мало кто знал – Медведевы отдали свою часть несостоявшимся родственникам, потому что там росли еще трое несовершеннолетних детишек и имелся несамостоятельный глава семейства. Судя по словам свидетелей, Ольга была категорически против денег, но каким-то образом ее уговорила мама.
К вечеру у Артёма трещала голова. Он должен был поговорить с Медведевой, чтобы услышать ее версию. Увидеть ее реакцию. Вот только сюсюкать он не собирался.
Та-ак. Артём порылся в своем расписании и убедился, что пары у юристов и финансистов в понедельник заканчиваются одинаково.
Легкая рассеянная улыбка блуждала по лицу Оли, пока она на протяжении всего дня слушала рассказы Лены, Аси и Вари о вечере субботы. Похоже, девушки пребывали в состоянии возбуждения и эйфории до сих пор. Они, перебивая друг дружку, взахлеб делились впечатлениями о клубе, шоу-программе с артистами и акробатами, ловко обуздавшими силу огня и танец одновременно. Девчонки ликовали, без конца благодарили Ольгу и осыпали искрами радости и счастья всех окружающих. Совали Ольге свои мобильные с целыми мини-сериалами о своем походе в клуб. Они даже не замечали острот девчонок из «золотой молодежи», равно как и самих мажоров. Настроение подружек было заразительным, но Оля ощущала какую-то тревогу. То ли потому, что периодически приятели Лавра таращились на нее, то ли сам Лавр ее игнорировал. И то и другое заставляло нервничать.
Последняя пара по статистике и ей же посвященный семинар выбили из головы Ольги посторонние мысли, окунув в мир формул и бесконечных задач. Преподаватель сначала дотошно читал лекцию, загружая мозг теорией и формулами, а потом не менее дотошно заставлял студентов применять теорию на практике при проведении расчетов. Из аудитории поток выполз едва живым, с загруженными под завязку головами.
Девчонки попрощались с Ольгой и выпорхнули из университета. Задержавшись у методистов, Оля мысленно улыбнулась: если бы рвение с которым, подруги вылетели из стен учебного заведения перенаправить на процесс изучения наук, успеваемость большинства студентов выросла бы в разы.
Оля направилась к парадному входу, шебарша листами распечаток, и не сразу заметила ядовито-зеленый с черными полосами спорткар и его хозяина, опершегося локтями о крышу. Голова Лавра была направлена прямо на двери, а когда он заметил Олю, выпрямился и, ухмыляясь, сделал шаг в ее сторону. Вот шкурой чувствовала, что мажор по ее душу. Он последний, с кем ей хотелось бы говорить. Девушка сжала зубы и резко развернулась обратно к двери. В универе что ли другого выхода нету? Подскакивая от какого-то внутреннего волнения, родившегося в сердце, она ринулась в противоположную сторону.
Вот только едва за ее спиной хлопнула тяжелая дверь, она узрела все тот же спорткар и Лаврова, лениво прислонившегося к стене плечом. Зажав губами травинку, он задумчиво жевал ее кончик.
– Избегаешь меня? – он хищно приподнял черные брови.
– Нет, – буркнула она с намерением двинуться по своим делам, но сильная рука перегородила ей путь.
– Боишься? – насмешливо не то спросил, не сказал Лавров.
– Не дорос еще, – огрызнулась Ольга.
– Тогда поехали, подвезу домой.
– Нет, спасибо, мне в другое место, – девушка нахмурилась и оттолкнула его руку.
– Я и в другое могу подкинуть, – его горячее дыхание опалило шею.
Оля резко развернулась и прямо встретила наглый взгляд серо-голубых, глубоких глаз.
– Слушай, Лавров, что в слове «нет» тебе непонятно?
Он как-то неопределенно повел в воздухе рукой и склонился, приближая свое лицо к ее лицу:
– Слышал, будто если девушка говорит «нет», это непременно означает «да».
– Ты пользуешься непроверенными данными? – она скептически приподняла бровь.
– Я пользуюсь исключительно проверенными данными и собственными опытом. Так что не трусь, периферия! – самодовольно улыбнулся он.
Артём наблюдал, как она мучительно долго о чем-то размышляла, окинула его каким-то диким взглядом, глянула на часы, сгорбилась и нерешительно кивнула. С торжествующим видом он шагал рядом с ней до своей машины, галантно открыл ей дверцу, а когда она уселась, захлопнул ее. Быстро обежав автомобиль, он юркнул внутрь, пристегнулся и медленно тронулся с места.
– Куда?
– Я скажу, где остановить, – Оля равнодушно отвернулась к окну, понимая, что начинает подвергаться влиянию этого мажора.
Артём вырулил с парковки и проехал от силы метров тридцать, как Медведева неожиданно сказала:
– Стоп. Спасибо, я на месте.
– Я не понял! – опешил было он.
И только теперь сообразил, почему она не пристегнулась. Чтобы легче было сбежать от него, что она успешно и сделала, выскочив из машины, как ошпаренная. Буквально налету она запрыгнула в автобус, подошедший к остановке. Вот же сучка гребаная! Вдавив педаль газа в пол, он резко развернулся и умчался в противоположную сторону.
Ее игнор уже достал! Артём ехал долго, не разбирая куда, пока гнев его не выкипел до дна. И чего так завелся? Позвонив Славе, он попросил его определить местоположение одного абонента. Через какое-то время ему пришло сообщение с точными координатами. Если девчонка думает, будто он вот так от нее откажется, она жестоко просчиталась. Где-то на границе подсознания он уже считал ее своей собственностью. А своим он не привык разбрасываться.