Ради тебя дышу

Глава 6

В течение трех дней, когда в имении гостил наместник Верховного Лорда фламийцев, лорд Нивен, изучая подвластные ему территории и обстановку на них, Эдан, как надеялась Берни, забыл про неё. Всё это время он был занят со своим гостем. Они много времени провели в богатой библиотеке её папы, разглядывали подробные карты местности, читая заметки отца и всего её рода относительно почв, климатических условий и советов о том, в какое время начинать здесь посевную, чтобы собрать богатые урожаи, в каких точках можно перебраться за горную гряду и об опасности Желтого озера. А после их небольшой летающий отряд можно было увидеть высоко в небе, когда они перелетали за горы и возвращались обратно, кружили над усадьбой, изучая здешние земли с высоты птичьего полета.

И каждый раз Берни переживала. Хотя отец в своих заметках не упоминал о секретном фарватере на озере и о потайной пещере, Берни боялась, что с высоты всё это откроется. И ей пока что везло. К великому облегчению, лорд Харлин и его друг Оллгар напрочь забыли о её существовании, и она, как и раньше, могла спокойно работать на ткацком станке, наслаждаясь его монотонными звуками. Рутинный труд по окрашиванию тканого полотна и его последующей сушке отвлекал все мысли от взволновавшего ее новоиспеченного хозяина ее родного дома.

Когда важный гость Щедрых Низин, оставшись довольным состоянием дел, улетел со своей свитой обратно в Остадар, покою Бернадетты настал конец.

Ближе к вечеру Оллгар появился на пороге её комнаты и негромко сообщил:

– Собирайся.

Ничего не понимая, она последовала за Оллгаром. Тысяча вопросов грозила сорваться с языка, но девушка мудро молчала. Где-то внутри нарастало напряжение, подобно пружине стремящейся выпрямиться.

Каково же было её удивление, когда Оллгар привел Берни в особняк прямо к её бывшей комнате. Стукнув в дверь, он открыл её и легонько подтолкнул вовсе растерявшуюся девушку внутрь, а сам ушел, исчезнув за углом. Берни осторожно, словно опасалась упасть, сделала пару шагов и застыла, как вкопанная. На небольшом диване у окна сидел лорд Харлин. При её появлении он встал на ноги и приглашающим жестом указал на место рядом с собой.

От страха ей свело челюсти. Видимо Эдан заметил её состояние и улыбнулся одной из своих самых очаровательных улыбок.

– С сегодняшнего вечера ты будешь жить здесь.

– Не будет ли это выглядеть странно? – только и сумела выдавить она из себя.

Она осеклась, узрев выражение его лица.

– Я вижу, ты любишь спорить со мной?

– Нет! – резко ответила она. – Не понимаю, зачем всё это?

Прищурившись, Эдан несколько мучительных для неё мгновений изучал её лицо, потом совершенно ровно и четко, будто отдавал приказ, сказал:

– Завтра тебе будет закрыт доступ в ткацкую. Мои воины проследят за тем, чтобы это приказание исправно выполнялось. Тех, кто ослушается и окажет тебе содействие, ожидает наказание. Отныне ты станешь, м-мм…. Смотрительницей библиотеки. В твои обязанности будет входить помощь мне в поисках нужных бумаг, карт, книг из архива твоего отца. Весьма, кстати заметить, богатого и полезного. Твой отец потратил много сил, чтобы собрать редчайшие труды всех времен и народов. Еще, при желании, ты будешь приносить мне кофе или чай. Или завтрак, или поздний ужин в кабинет.

Берни слушала и понимала, эта перемена статуса связана с открывшейся лорду Харлину правдой о её происхождении. Девушка чувствовала – это только начало. И ей уже стало нехорошо от одной мысли, что придется часто и подолгу оставаться наедине с опасным фламийцем. Он, как и все представители их племени, вопреки расхожим слухам, великолепно управляли своими эмоциями. Поэтому никогда нельзя было понять, о чем они думают.

– Зачем вам это? – с гнетущим чувством нарастающей опасности, глухо спросила она.

– Ты чем-то недовольна, Черис?

Его вопрос остался без ответа. Она безвольно опустила голову, не зная, что возразить ему.

– Я так и думал. Завтра в семь тридцать я жду тебя в библиотеке. И избавься от своего наряда. Ты будешь находиться у меня под рукой, и должна радовать мой глаз, а не вызывать тоску, – нагло ухмыльнулся он, наблюдая как смирение сменилось острым желанием выцарапать ему глаза и завладело всем существом девушки.

Берни прищурилась. Язвительные слова о том, что, возможно, радовать его глаз ей будет гораздо проще, если она явится в библиотеку, вообще, в чем мать родила, едва не слетели с её языка. Она вовремя его прикусила, сознавая, что тем самым спровоцирует его. Или, что еще хуже, именно этого от неё и добивался. Не дождется!

На следующее утро Берни скрипела зубами от досады. Как и было велено, у входа в ткацкую и швейную мастерскую стояли стражники, которые с деревянными лицами исполняли приказ своего господина. Её, пусть и бывшую хозяйку имения, не пустили даже на порог. Ей навстречу выбежала миссис Лэйн с встревоженным лицом. Женщина внимательно выслушала свою госпожу, понимая её беспокойство. Девушка попросила их не волноваться о ней, потому что теперь будет жить в доме и выполнять обязанности, очень похожие на работу секретаря. Миссис Лэйн выразила облегчение о того, что госпожа больше не будет ломать спину на тяжелых работах, отчего Берни странно посмотрела на неё и не проронила ни слова. И больше не предпринимала попыток проникнуть в здание ткацкой или швейной.

Каждое утро девушка долго мучилась выбором, стоя в центре своей маленькой гардеробной комнаты, как бы это ей одеться, чтобы порадовать глаз нового хозяина Щедрых Низин. В конце концов, она одевалась в строгие деловые костюмы, чем вызывала немного недовольную гримасу на физиономии Эдана. А сегодня она выбрала один из своих любимых костюмов: длинная широкая, с карманами, юбка бордового цвета, такого же цвета корсаж в тонкую белую продольную полоску и белая блузка, пышные рукава и ворот которой были отделаны мелким многорядным рюшем. С мыслями, полными тоски, она потащилась на кухню, чтобы принести в кабинет лорда завтрак.

Выполняя несложные поручения лорда Харлина в своей новой ипостаси, Бернадетта откровенно скучала. Она никогда не боялась работы, пусть даже тяжелой. А теперь просто сидеть в библиотеке, часами пялиться то в окна, то в дверь, ожидая, когда господин Эдан пожелает испить чаю или увидеть какой-нибудь древний научный трактат, оказалось для неё намного утомительней. Чтобы как-то убить свои тоску и досаду и с пользой провести кучу свободного времени, Берни тайком подговорила миссис Лэйн приносить ей в библиотеку корзину с шитьем или вышиванием. Это отвлекало её от постоянных размышлений о лорде Харлине.

Если раньше он не замечал её, потому что не знал о её существовании, то теперь… теперь он буквально сверлил её взглядом своих янтарных глаз, каждый раз, когда она находилась рядом. Это и раздражало, и заставляло нервничать, и мешало сосредоточиться.

Пока лорд Харлин читал корреспонденцию от Верховного Лорда из Дэри и из столицы своей страны, Берни уже покончила с рукоделием, спрятала корзину в один из шкафов, и развлекалась тем, что снова пыталась подчинить себе люминукс – этот чудо-шар. Сфера никак не желала следовать за ней, а только вспыхивала и гасла после очередного негромкого свиста.

Девушка едва удостоила вошедшего в библиотеку лорда Харлина взглядом, продолжая заниматься своим делом. Узрев его широкую улыбку, она не сдержалась.

– Лучше бы нагрузили меня самой тяжелой и грязной работой, чем этим… ничего неделанием! – с чувством выпалила она.

– Это, как тебе уже давно была пора понять, решать мне. Позволь, спросить тебя, Черис, что ты делаешь?

– Ерундой страдаю, – огрызнулась она. – Пытаюсь подчинить себе сферу. Она слушалась моего папу, а мне удается только извлечь из неё свет.

Эдан улыбнулся и свистнул. Шар поднялся в воздух, залетел за плечо мужчины и завис, излучая неяркий свет. А после Эдан снова свистнул, и шар занял свое место на столе.

Берни удивленно и восхищенно посмотрела на лорда Харлина. А после пробормотала себе под нос:

– Есть ли что-нибудь, что вам неподвластно?

– Есть, – ответил Эдан. – Ты, например.

– И в чем это проявляется? – спросила она, насторожившись.

– В твоем непослушании. А сфера – она просто изобретение наших ученых. Такие шары есть в каждом фламийском доме. И это редкость, когда он признает кого-то не из нашего племени. Значит, твой отец был волевым человеком.

– Так и было, – глухо сказала она.

– Ты опять не довольна своим нынешним положением. Что не устраивает? – спросил он с издевкой в голосе.

– Тоска! – взорвалась она, мечтая стереть с его губ самодовольную ухмылку.

Эдан явственно читал её желание пнуть его в какое-нибудь болезненное место, и ему нравилось наблюдать постоянную борьбу на личике Черис.

– Не думаю, что ты сильно скучаешь. Ведь верные тебе люди таскают сюда для тебя дополнительное занятие. Верно?

Паника едва не лишила Берни дара речи. Как он узнал?! И не попадет ли кому-либо их них трёпка? И только она открыла было рот, чтобы просить его о прощении, как Эдан обезоруживающе ей улыбнулся:

– Мне нравится, что ты не сидишь без дела. А еще мне импонирует, как здесь всё устроено.

– Это полностью заслуга моего отца и всех моих предков, – гордо и торжественно сообщила она, выпрямившись и выпятив грудь.

Эдан покосился на девушку, почувствовав, как в нём снова пробудилось жгучее желание поцеловать Черис.

– Ты проведешь мне экскурсию по моим владениям. Желаю услышать твои комментарии относительно всего здесь сущего, – потребовал он, сбрасывая наваждение.

– Но вы уже всё видели! И не раз! – вскипела она, непонимающе вытаращив на него глаза.

– И что? – с невинным видом поинтересовался он.

Она стиснула ладони. Её совершенно не хотелось посвящать чужака в тонкости управления и маленькие секреты процветания имения лично. Тем более, он итак знал почти всё от её помощников. Она так и поступила бы, рискнув вызвать на себя его гнев, если бы не два «но». Этот чужак по праву одержавших победу теперь владеет её родовым гнездом, как другие фламийцы владеют всей Альдэрией. И вопреки всем страшилкам, лорд Эдан Харлин ничего и никого не обратил здесь в пепел. Первое, что он сделал, так это дал им всем право выбрать, как дальше жить. После того, как все до единого жителя имения приняли решение подчиниться воле нового хозяина, тот тщательно ознакомился с существующим порядком вещей, с тем, как налажена работа и жизнь, и не стал ничего ломать. Чем и заслужил молчаливое уважение в глазах Берни.

Сейчас не это её волновало. Она опасалась оставаться наедине с лордом Харлином.

– Не понимаю, зачем? – заупрямилась она.

– Я так хочу. Я ведь имею на это право, правда же, Черис? – спросил он, приближаясь к ней.

– Делайте, как угодно, – недовольно буркнула она, отдаляясь на то же расстояние, что он подходил к ней. – Вас всё равно не переспорить.

Эдан утвердительно кивнул и, ослепив её белоснежной улыбкой, в мгновение ока очутился рядом. Схватив её за запястье, он заговорщицки ей подмигнул:

– Мы полетим.

Она даже не совсем успела переварить его слова, как он накинул ей на плечи её плащ, а сам только застегнул свой китель. Через пару минут они уже стояли перед великолепным огромным грифоном.

– Его зовут Гром, – шепнул Берни на ухо Эдан.

Она рассеяно кивнула и заворожено смотрела на полу-орла полу-льва: на белоснежной голове с черными ушками и мощным клювом блестели умные желтые глаза, белые огромные крылья трепетали, такого же цвета передние когтистые лапы нетерпеливо царапали землю, остальное туловище имело угольно-черный цвет, а на кончике длинного хвоста красовалась белая пушистая кисточка.

Эдан подтолкнул девушку к животному, которое настороженно косилось на незнакомого ему человека. Берни взволнованно и осторожно сделала шаг к грифону. Страха в ней не было, только поклонение и необъяснимый восторг. А еще неприкрытый интерес, потому что странная способность Бернадетты излечивать безумие от Огненной болезни всегда сопровождалась для неё ужасными головными болями и видениями абсолютно белоснежного грифона с кроваво-красными глазами. Каким образом животное фламийцев попало в её видения, она ответить не могла.

Гром блаженно замер, когда Эдан погладил его по щеке, и успокоился. Лорд Харлин легко обхватил руками тонкую талию Берни и подсадил её в седло, прикрепленное между крыльями грифона. А потом вмиг устроился прямо за ней, бесцеремонно расположив свою широкую ладонь прямо под грудью девушки. А когда та, ткнув его локтем, возмущенно засопела, стараясь оттолкнуть его руку, он серьезно спросил:

– Хочешь свалиться?

Она замотала головой и приказала себе успокоиться, стараясь восстановить сбившееся дыхание.

Грифон как-то почуял приказ хозяина и легко и быстро поднялся в воздух. За какие-то несколько минут, они уже летели над долиной, в которой раскинулось усадьба Щедрые Низины.

Берни даже забыла на мгновение о волнующей близости с лордом Харлином, потому что, поглощенная неописуемыми эмоциями, захватившими её от вида имения сверху, наслаждалась полетом. Она не могла себе даже вообразить, насколько повезло им, когда какой-то далекий предок выбрал именно эту живописную долину для обустройства своего родового имения. Всё в нём было организовано с великой любовью и заботой о будущих поколениях. Совершенно потрясающе выглядела вся природа и инфраструктура имения: извивающаяся лента реки, кузница, мельница, пекарня, ткацкая и прачечная, поля, на которых вскоре начнутся подготовительные работы по посевной, фруктовый сад, домики работников поместья, загон для грифонов и небольшая рыночная площадка, куда нередко приезжали гости из других графств, наслышанные о качестве здешних тканей, вин, мехов и других товаров. Бернадетта с гордостью могла бы рассказать лорду Эдану, что продукты и товары из Щедрых Низин высоко ценились и даже присутствовали в королевском дворце. Только, наверное, для него это не имело никакого значения.

– Потрясающе красивая усадьба! – вслух восхитился лорд Харлин. – А кто управлялся здесь после смерти лорда Брайсли?

– Я, – немного хрипло ответила она от подкативших к ней неведомых ей эмоций от близости лорда.

Она снова ощутила его теплый пряный запах, и почувствовала, как начинает пульсировать в висках и учащаться дыхание. Неужели вскоре она превратиться в похотливую девку, не имеющую никаких моральных принципов, готовую отдаться этому неотразимому лорду без капли сопротивления? От размышлений её отвлек вопрос Эдана:

– А что там за строение?

Берни проследила взглядом за его рукой, указывающей на полуразрушенный дом со шпилем на крыше, и сердце её замерло.

– Это? Заброшенное жилище.

– А почему так далеко от других построек?

Она ответила быстро, не раздумывая, потому что была уверена в том, что говорит чистую правду, услышанную некогда от отца:

– Насколько я помню, папа рассказывал, что много лет назад там жил лесник со своей семьей. Но после того, как его жена, так и не разродившись, умерла, он попросил у тогдашних хозяев расчет и уехал.

– Понятно, – с некоторой печалью в голосе отозвался Эдан.

Берни перевела дыхание, поняв, что ей удалось отвлечь его внимание от этого места, потому что лорд направил грифона в другую сторону. Туда, где река стекала с гор, образовывая в одном месте небольшой двухступенчатый водопад. Здесь, даже в самые лютые морозы, вода никогда не замерзала. Водопад был окружен редкой молодой рощицей, где деревья стояли в своем зимнем белом одеянии, ожидая скорой весны.

Грифон, взмахнув крыльями несколько раз, мягко опустился перед прозрачным водоёмом. Эдан ловко спрыгнул на землю, развернулся и протянул руки к Берни с желанием помочь.

– Я сама, – отказалась девушка.

Эдан снисходительно улыбнулся и отошел на почтительное расстояние. К его радости, девушка прекрасно справилась со своей задачей – держась одной рукой за ремни седла, она легко оттолкнулась от мощного туловища грифона и приземлилась на твердые ноги.

– Ты хорошо постаралась, – похвалил он её. – И подготовила для меня всё здесь в отменном состоянии.

Он увидел, как её спина снова стала прямой от негодования, но ему нравилось дразнить девушку.

– Уж для кого, а для вас я совершенно не старалась! – не осталась она в долгу.

А потом она заметила, что лорд Харлин как-то странно смотрит на неё. Проследив за его взглядом, она поняла причину столь откровенного разглядывания и запахнула плащ. Также жадно он пялился в вырез её костюма сегодня утром в библиотеке, когда она помогала ему с картами и документами. Опасливо глядя на Эдана, девушка отошла на несколько шагов назад. И опять невезение!

С чувством растущего желания обладать Черис, Эдан пожирал её глазами. И то, как она запахнула свой плащ и скрыла объект его любования – ложбинку меж холмиков её груди, выглядывавшую из-за белоснежного рюша её блузки – разбудило в нем инстинкт настоящего хищника. Еще сегодня утром, когда он узрел её в этом бордовом костюме, так гармонировавшим с цветом её глаз, у Эдана в прямом смысле этого слова потекли слюни. Если бы он только знал, что здесь живет такое очаровательное и соблазнительное до дрожи создание, как Черис, война с Альдэрией началась бы гораздо раньше.

И каким-то немыслимым образом, она совершенно не поддавалась влиянию его чар на неё или делала вид, что не поддается. Он знал, что Черис чувствует себя неуютно под его взором, и откуда-то находит в себе силы противостоять ему. В любом случае, у неё прекрасно получалось спорить с ним, противиться ему, раздраженно шипеть в ответ на его намеки, заставлять его изнывать от жажды, от голода и ещё черт знает от чего. Хотя, по идее, изнывать-то должна была она. И, очевидно, ей неизвестно, какую власть она имеет над ним. Однако, сегодня хочет она того или нет, он сделает то, о чем мечтал с того самого дня, как его пальцы коснулись её губ. Он поцелует её.

А Берни заинтересовалась грифоном, который опустил клюв к ледяной воде. Последовав его примеру, она подошла к стремительным струям водопада, набрала в ладонь кристально-чистую влагу и плеснула себе в лицо. Она надеялась унять жар, разгоревшийся то ли от близости лорда, то ли от его взгляда, то ли сама не знала от чего. Увлекшись своим занятием, она совсем не заметила, когда лорд Эдан очутился рядом с ней.

Тихонько вскрикнув от неожиданности, Берни обнаружила себя прижатой спиной к дереву и заключенной в крепкие объятия лорда Харлина.

– Пожалуйста, нет, – едва слышно взмолилась девушка, уперев ладони в его грудь.

– Когда дело касается такой красоты, я становлюсь глух к любым мольбам, Черис, – прошептал он у самых её губ и, будто одержимый, жадно припал к ним.

Ноги девушки ослабели от захватившего её вихря чувств, и она была вынуждена обхватить его за шею рукой. Его требовательные горячие губы творили с её губами нечто волшебное, вытесняющее страх, наполняющее всё её существо томлением и негой, будившее в ней жажду неизвестного происхождения, заставлявшее желать его прикосновений снова и снова. От накатившего на неё удовольствия, она закрыла глаза и судорожно втянула ноздрями воздух. Воздух, наполненный лишь запахом лорда Харлина.

Погруженный в пучину страсти, Эдан рисковал овладеть Черис прямо здесь. Она отзывалась на каждый его поцелуй и на каждое прикосновение его пальцев к своему лицу. Он понял, что месть уже не будет такой, какой задумывалась им сразу. Невероятным усилием воли, лорд Харлин оторвался от своего приятного занятия и посмотрел в лицо девушки, щеки которой разрумянились, а глаза подернулись истомой. Черис смотрела на него, и видела в нем его самого, а не захватчика, врага или повелителя, он это точно чувствовал.

– Зачем? – едва слышно пробормотала она. – Зачем вы это сделали?

– Мое право, – хрипло сказал он, боясь выдать свои истинные эмоции.

Храня полное молчание, они вернулись в особняк.

Теплые дожди возвестили о приближении весны, и началась тщательная подготовка инвентаря к посевной, проверка состояния семян. Когда весеннее солнце удлинило день и согрело землю, работа в имении забурлила с новой силой. Горячая пора и тяжелый труд нисколько не испортили радостного настроения крестьян, с воодушевлением приступивших к своему любимому делу: выращиванию хлеба, фруктов и овощей. От их стараний каждую весну зависел, какой урожай снимут к осени, будет ли вдоволь продовольствия для всех жителей имения на зиму и хватит ли семенного фонда на будущий год.

Как-то совсем незаметно, лорд Харлин в придачу к её работе в библиотеке присовокупил обязанности по руководству процессами имения. Дел у девушки добавилось многократно, и она была этому рада. Полностью окунувшись в привычный для неё мир, она могла отвлечься от своих тягостных дум о лорде Харлине. После того поцелуя напряжение между ними нарастало с каждым днём и какая-то недосказанность витала в воздухе. Поэтому Эдан очень часто улетал из имения, наведываясь к другим лордам, к лорду-наместнику в Остадар. В такие дни Берни дышалось гораздо легче, хотя она была вынуждена признать, что ей не хватало ни его глаз, ни его голоса, ни его ослепительной улыбки, ни, демоны всех дери, самого Эдана. Но чтобы не произошло, Берни лучше откусила бы себе язык, но ни одна живая душа никогда бы не узнала, как сильно она скучала по лорду Харлину в его отсутствие.

Вечером, когда моросил дождик, Берни вышла под зонтом погулять по саду. Молодая зелень на деревцах и распушившиеся ветки туй источали приятный аромат, и девушка наслаждалась просыпающейся природой, пока не заметила на условленном деревце полоску коричневой ткани. Кто-то нуждался в её помощи.