Ради тебя дышу

Не теряя драгоценного времени, девушка отправилась знакомой дорогой к дому за рекой, едва на землю опустились сумерки. Она не волновалась, что лорд Харлин заметит её исчезновение, потому что должен был вернуться завтра к обеду. Несмотря на этого, девушка соблюдала осторожность, пока шла в домик. Там, как обычно, горело одно окошко. На этот раз её пациентами оказались молодая мать и её дочь. Берни призвала на помощь дар, переданный ей прабабушкой, и провела процедуру исцеления, вырвав их из смертельных лап Огненной болезни. Женщина, прижимая к своей груди маленькую дочурку, со слезами на глазах благодарила Берни, предлагая ей деньги. Девушка строго выговорила неразумной, что деньги пригодятся им самим, вернула награду и отправила их восвояси. Женщина и проводник, благословив спасительницу, скрылись в ночи.

Бернадетта потерла виски и устало, прижавшись спиной к стене, сползла вниз. Она знала – слабость пройдет через несколько минут, и тогда она сможет отправиться домой. Потушив свечу, девушка пощупала манжет рукава и, убедившись на месте ли маленький кинжал, вышла из домика. Полная луна ярким диском красовалась на ночном звездном небе, разливая свой мерцающий серебристый свет по земле. Берни решила не переходить реку через мост, зная, что недалеко есть каменистый брод, и шла вдоль кромки леса.

А потом она застыла и всё внутри неё похолодело. Она услышала голос, который надеялась больше никогда не слышать в своей жизни. Глухая ноющая боль заворочалась в душе, воскрешая воспоминания о событиях, которые она остро хотела забыть. Как очутился здесь этот убийца?!

– Значит, это правда – ты всё еще жива, – прошипел Стеллан, ухватив девушку за локоть.

– И ты я вижу, тоже, – сквозь зубы ответила она.

– А что ты делаешь здесь такой порой? К любовнику наведывалась?

– Гуляю.

– Знаю, ты любишь гулять одна. Послушай, милая сестричка, ты должна помочь нам с матерью вернуться. Говорят, у тебя налажены хорошие отношения с этим фламийским выродком, – Стеллан выглядел устрашающе в свете луны.

Берни стало неприятно, когда она услышала оскорбительное слово о лорде Харлине.

– Кто говорит? – резко спросила она.

– Так я тебе и сказал, – смешок сорвался с его губ. – Что скажешь? Поможешь?

– Тебе и твоей матери – никогда! – она осмотрела его с ног до головы.

Он пытался унять бешенство, которое белой пеленой начало застилать ему глаза. Если возврата сюда нет, тогда он должен как-то заставить Берни стать его еще одним шпионом. Чтобы она докладывала ему обо всех передвижениях фламийца и его друзьях. Помощи от большинства жителей имения Стеллану ждать не приходилось. Никто и пальцем ради него не пошевелит, помня его крутой нрав и жестокие избиения. От его несправедливого гнева и неконтролируемой ярости их спасала Бернадетта. Поэтому они её боготворят. Но есть тут один человечек, который за приличную плату согласился под видом наемного рабочего узнать, жива ли госпожа Брайсли и следить за новым хозяином имения. За эту услугу Стеллану пришлось выложить деньги, после продажи быстро заканчивающихся драгоценностей. Если бы не разбой, чинимый Стелланом с его дружками на границах страны, они бы с матерью давно погибли с голоду. Ему нужна была Берни. Эта смышленая девка нашла бы способ обеспечить им безбедную жизнь.

Но еще больше в нем горело желание отомстить лорду Харлину, который грозил ему рудниками. Каков, а? Его, сэра Стеллана Клайда, на рудники? И месть ему поможет осуществить Берни. Ведь должна же она в душе ненавидеть человека, лишившего её всего – титула, владений и права жить самостоятельно в так любимом ею имении. По плану Стеллана, девушка должна будет указать ему на удобное время, когда под видом несчастного случая, лорд Харлин издохнет.

– Тогда помоги убить фламийского выродка, отнявшего у тебя Щедрые Низины, – прошептал Стеллан, будто опасался, что их могут услышать. – Сделай вид, будто влюблена в него. Отвлеки его внимание на себя, а я подскажу, кому сообщить самое подходящее на твое усмотрение место и время, когда этот лорд будет менее защищен или когда будет спать, после того как ты подсыплешь ему снотворное. Остальное сделают мои люди. Подумай, Берни, это одним разом избавит тебя и твоих подданных от гнета фламийцев.

Ноздри девушки гневно затрепетали. Стеллан совершенно рехнулся, предлагая ей подобное. И при всём при этом мечтает остаться с чистыми руками, поручая грязную работу ей и своим друзьям. Даже если бы она горячо ненавидела Эдана и согласилась бы на это безумство, то одновременно обрекла бы всех жителей имения на смерть. Фламийцы никогда бы не простили гибели одного из своих лордов и жестоко покарали бы виновников. Обратили бы Щедрые Низины вместе с жителями в обугленные останки. Идиот! Да лучше окончит свои дни рабыней при таком хозяине, как лорд Харлин, чем её родовое гнездо обратится в прах!

– Пошел прочь, ты – низкий трусливый мерзавец! – она резко взмахнула рукой.

Стеллан чертыхнулся, отскочил назад и дотронулся до своего подбородка – из легкого пореза сочилась кровь. На миг он ослеп от ненависти, но дотянуться до девушки не сумел.

– Проклятая гадина! – взревел он. – Я сотру в пыль твои Щедрые Низины! Камня на камне не оставлю! Мне нужно было разделаться с тобой раньше, сучка!

– Подлец! Ты только со слабыми воевать и можешь!

С этими словами она ступила вброд, Стеллан кинулся за ней. Однако плохо зная это место, отстал от девушки, неуверенно ступая в холодную воду. Воспользовавшись его временным замешательством, она ринулась на него и толкнула в грудь. Потеряв равновесие, Стеллан, размахивая руками, свалился в воду, где река уже набирала и силу течения и глубину.

Некоторое время Берни бежала вдоль реки, отчетливо слыша, как фыркает и кашляет сводный брат. А потом, он, видимо, перебравшись на тот берег, еще долго отплевывался и бормотал проклятия, обещая спалить тут всё дотла. Задыхаясь, Берни рванулась к особняку. Она должна рассказать Эдану о случившемся, предупредить его. Еще никогда прежде она так не желала увидеть его.

Вопреки обещанному полудню, Эдан вернулся рано утром. Вернулся крайне раздражительным и вспыльчивым. Об этом красноречиво говорили его нахмуренные брови и выступающие желваки на щеках. Лорд Харлин беспричинно рявкал на слуг, носился по имению на пару с Оллгаром, отдавая суровые приказы сэру Грэйву о том, чтобы тот к вечеру организовал ночные дозоры вместе с фламийцами, и всем строго-настрого велел сообщать обо всех незнакомых людях в имении.

Из чего Берни сделала вывод о том, что в округе стало неспокойно. А после того, как он недобро зыркнул на неё яростным взглядом, подойти к Эдану со своей бедой она не решилась. Втянув голову в плечи, она выслушала от него резкую критику о состоянии бумаг в его кабинете и о том, что она совершенно не справляется со своими обязанностями. Кинув на стол кипу бумаг со счетами, накладными, договорами, квитанциями и выписками из банковских счетов, он приказал привести всё в порядок к вечеру, оформив должным образом отчет и расписав все их доходы и расходы в книгу. При этом ехидно спросив, считает ли она свою работу теперь такой же якобы тоскливой. И не забыв напомнить, что непременно проверит результат порученного ей задания.

Не дождавшись от неё каких-либо возмущений по поводу несправедливых слов, он, став еще более недовольным, вышел из кабинета. Берни пожала плечами, в два приема перенесла стопку бумаг на стол в библиотеку, положила большую приходно-расходную книгу, свистнула и, получив от люминукса нужный поток света, погрузилась в работу.

Пропустив обед, Берни всё еще корпела над бумагами. Слава небесам никто её не тревожил, и к вечеру безобразная куча документов превратилась в аккуратно подшитый том, а содержавшаяся в нём информация подробно вписана четким ровным почерком девушки в приходно-расходную книгу. Проанализировав сводные отчеты усадьбы и состояние счетов по выпискам банка, Берни с удовлетворением отметила, что, несмотря на сменившееся правление, финансовое положение Щедрых Низин нисколько не пошатнулось, а, даже наоборот, стабильно упрочилось.

Прежде чем положить папку на стол, девушка расставила всё по местам, и, смахнув невидимые пылинки, поправила предмет тут, выровняла книгу там. В этот момент в кабинет вошел лорд Харлин.

– Всё готово, – коротко сообщила она и отправилась в библиотеку, чтобы прибрать стол, за которым работала.

Эдан внимательно изучил труд Берни и остался вполне доволен. Ему никогда не давалась вся эта бумажная возня. Закинув папку в ящик стола, лорд последовал за Берни. Усевшись в одно из кресел, он наблюдал за ловкими движениями девушки, которая, казалось, не обращала на него никакого внимания. Окончив свое занятие, она повернулась к лорду Харлину и прислонилась к крышке стола. Потерев нос, она не знала, с чего начать разговор, но оттягивать дальше она не могла.

– Лорд Харлин, могу я попросить вас об одолжении? – начала она.

Его брови взметнулись вверх, и он согласно кивнул.

– Понимаете, мне кажется, что нужно усилить охрану усадьбы.

– Почему?

– Дело в том, – она нервно стиснула ладони, – что я….когда гуляла вчера вдоль реки, встретилась с …

– С кем же? – он поднялся и подошел к ней, внимая её словам.

– Со Стелланом.

– Что?! – в его глазах сверкнула ненависть.

– Он хотел, чтобы я шпионила в его пользу. А когда я…в общем, послала его подальше, он пригрозил, что сожжет усадьбу. И теперь я боюсь за людей. И еще, он сказал, будто здесь находится его человек. Не понимаю, правда, зачем.

Эдан отошел на шаг, потом снова вернулся. Сказанное девушкой многое объясняло. На границах страны начались какие-то подозрительные набеги на мирные поселения. Группа вооруженных альдэрианцев грабила людей своего же племени, но никогда не вступала в столкновение с фламийцами. Проблема мародерства встревожила Верховного Лорда, и он приказал всем своим наместникам на местах усилить контроль над границами, не пускать на свои земли неизвестных людей и задерживать всех, кто был подозрительно сильно вооружен. Об этом Эдан и рассказал Черис.

Девушка задумчиво посмотрела куда-то вдаль, оценивая информацию. Это так похоже на Стеллана, все его методы – трусливо нападать из-за спины, грабить своих же беззащитных сограждан с целью наживы. Девушка тяжко вздохнула, а когда Эдан сообщил о том, что охрана уже усилена, организованы дополнительные дозоры, и учащены облеты территории усадьбы, она благодарно кивнула.

Лорд Харлин хотел было что-то сказать, когда неожиданно, разбив стекло, в окно кабинета влетело несколько пузырьков с зажигательной смесью. Там, куда они упали, всё моментально вспыхнуло. Пламя, ярко разгораясь, пожирало шторы, деревянную мебель, книги и ковры.

Берни приказала себе не паниковать, сосредоточилась и оглянулась в поисках какой-либо емкости с водой, в то время как лорд Эдан, сохраняя присутствие духа, спокойно вошел в кабинет. Встав в самый его центр, он мысленно приказал огню угаснуть. И действительно, через секунду пламени уже не было, только запах гари и клубы дыма наполняли помещение.

Довольный собой, Эдан развернулся и застыл на месте. Прямо на него, на ходу вытаскивая из вазы букет цветов, неслась девушка.

– Ну, вот и всё, – только и успел сказать он, как ему в лицо выплеснули всю воду из вазы.

Девушка не сразу сообразила, что натворила. Огня не было и в помине, а она с благими намерениями потушить пожар, успешно потушила фламийского лорда, брови которого грозно сошлись на переносице. Вмиг ослабевшие пальцы её разжались, и ваза с глухим звуком упала на толстый ковер. Берни попятилась, пока не оступилась и не грохнулась на пол, больно приземлившись на заднее место.

Слизывая капельки воды с верхней губы, Эдан немигающим взглядом прищуренных глаз пригвоздил её к полу. Девушка испуганно таращилась на него, понимая, что весь воздух из её лёгких куда-то исчез.

– Подождите, вы что же, в состоянии управлять огнём? В смысле, гасить его тоже? – запинаясь, спрашивала она.

– Как-то да, – ответил он, высоко подняв темную бровь. – Но мы поговорим об этом позже, если не возражаешь?

– Простите, – залепетала она.

Эдан подошел совсем близко и присел на корточки.

– Интересно, какое наказание для тебя придумать? – потирая мокрый подбородок, серьезно спросил он.

Берни негодующе запыхтела – она была оскорблена в своих самых лучших побуждениях.

– Наказа.., – она не закончила фразу и через секунду воскликнула. – Но я хотела помочь!

– Весьма похвально, – отозвался он бесцветным голосом.

– Вы! Да как вы смеете обвинять меня, черт знает в чем?! И где это видано, чтобы за стремление помочь, наказывали? – задыхаясь, говорила она.

А когда он, приподняв губу, провел языком по своему клыку, она поняла, что он просто издевается над ней. Дразнит. Возмущению её не было предела.

– Да пошёл ты! – зашипела она в ярости.

– Куда? – весело поинтересовался он.

– В ванную! – рявкнула она, отбросив предложенную ей в качестве помощи руку.

Подскочив, словно ошпаренная, она убежала из библиотеки.

Радостно насвистывая себе под нос, Эдан отправился в свою комнату, чтобы переодеться, предварительно приказав слуге, навести порядок в кабинете. М-да, с девчонкой не соскучишься.

Ближе к одиннадцати часам ночи, желудок Берни страдальчески заворчал в очередной раз. Голод пересилил её, и она, держа в руке светильник, спустилась в пустую кухню. Там уже всё было убрано и сверкало чистотой. На плите стоял чайник, в духовке – два пирога; вспоминая добрым словам мастера Орндорфа, Берни благодарно улыбнулась. Этот человек никогда не оставил бы её умирать голоду.

Девушка достала тарелку, чашку и вилку с ножом. Отрезав себе один кусок от мясного пирога, а другой от пирога со сладкой начинкой из вишневого джема, она уложила яства на тарелку. Обернувшись, она лицом к лицу столкнулась с лордом Харлином и возглас сорвался с её губ:

– Как вы меня напугали! Разве можно так неслышно подкрадываться к людям?

– К тебе – да, – он стоял очень близко к ней, слышал ее дыхание и изнывал от удушающего желания снова прижать к себе девушку.

– Вы ужинали? – просто спросила она.

– С тобой поужинаешь, Черис, – проворчал он.

– Опять я виновата? – лукаво улыбнулась она.

Стоило Эдану взглянуть на неё, как скверное настроение, преследовавшее его на протяжении всего дня, вмиг улетучилось. Он отрицательно покачал головой, усаживаясь за стол. Девушка, отлично ориентируясь на кухне, достала еще один прибор, наложила ему тот же набор продуктов, что и себе, и разлила по чашкам крепкий горячий чай.

Существовавшее между ними напряжение заметно спало, когда они, уплетая вкуснейшие пироги мастера Орндорфа и отхлёбывая чай, нехитро поужинали. Пока девушка мыла и убирала посуду, отчего-то напомнив ему легкую порхающую бабочку, сердце Эдана наполнилось каким-то теплым щемящим чувством, испытывать коего ему не приходилось раньше. Чтобы отогнать наваждение, он взъерошил пятерней волосы.

От местных жителей он так и не добился истины относительно гибели графа Брайсли и его сына. Они в один голос твердили, что им строго запрещено распространяться на эту тему госпожой Бернадеттой. Эдан вздохнул. Завтра он непременно вытянет из госпожи Бернадетты всю правду. Госпожа Бернадетта. Эдан повторил по себя её первое имя, но по вкусу ему больше нравилось имя Черис. И хотя девушка неоднократно просила не называть её вторым именем, Эдан обращался к ней именно так.