Тайна проклятого герцога. Книга вторая. Герцогиня оттон Грэйд

– Да что вы себе позволяете?! – возглас получился визгливым.

И бледность мгновенно покинула лицо герцога, а глаза яростно сузились.

– Только попробуй закатить мне истерику! – разъяренно прошипел его светлость. – Еще раз – ты ничего не съела?

– Нет! – взбешенно ответила я.

Закрыл глаза, судорожно выдохнул, после вновь посмотрел на меня и почти издевательски поинтересовался:

– Почему?

Задохнувшись от возмущения, я ответила не сразу, но столь же язвительно:

– Мне стоит исправить данное упущение?

Герцог застыл, глядя мне в глаза. Затем вновь судорожно, сквозь стиснутые зубы выдохнул, после как-то устало произнес:

– Да, острота вашего язычка заставляет теряться в сомнениях насчет испытываемых от неудавшегося покушения эмоций. Так почему, Ари?

Судорожно выдохнув, я попыталась отодвинуть от себя супруга, но уверившись в безнадежности попыток, устало ответила:

– Ориентируясь исключительно на правила хорошего тона. Отпустите меня!

Не сдвинувшись с места, герцог холодно вопросил:

– Вас насторожило сказанное мной за завтраком?

С сожалением была вынуждена признать, что, возможно, он прав. Но отвечать не стала, не менее холодно потребовав:

– Вспомните и вы о правилах приличия и о том, что вы находитесь недопустимо близко к леди, в присутствии посторонних!

Лорд оттон Грэйд промолчал, продолжая пристально взирать на меня.

– На будущее, – я пододвинулась вперед, намереваясь соскользнуть с раковины, в надежде прекратить наше столь тесное нахождение рядом, – потрудитесь для начала поинтересоваться у меня по поводу поедания чего-либо, прежде чем пытаться устроить мне насильственное промывание желудка!

Герцог усмехнулся, после наклонился и выдохнул мне в лицо:

– Вынужден напомнить об уже имевшей место беседе о том, что я всегда поступал и буду поступать так, как считаю нужным. И оправдываться за свои действия не намерен. Приведите себя в порядок.

С этими словами его светлость развернулся и покинул умывальню. Затем весьма бесцеремонно вытолкнул из каюты не скрывающего удивления принца Теодора, поднял выломанную дверь, приставил обратно к проему, и магия заструилась по контуру, намертво впаивая дерево в стену.

Оставшись в одиночестве, я покинула умывальню, прошла в каюту и медленно опустилась на край кровати. Сейчас, когда злость от словесной дуэли с его светлостью улеглась, я отчетливо осознала – меня пытались убить.

Но говоря откровенно, гораздо больше я была напугана поведением герцога, нежели самой попыткой отравления. Также весьма и весьма шокирована встречей с его высочеством наследным принцем, поэтому, пожалуй, сразу и не сумела осознать, что именно произошло до того, как услышала голос принца Теодора:

– К морскому дьяволу, капитана казнить! Его упущение.

– Лорд Эртан… – начал было оттон Грэйд.

– К демону, Дэс, у луирона нет противоядия. Малышке хватило бы кусочка, и в эту ночь она бы медленно гибла на твоих руках.

– Я понимаю.

– Так казни капитана, к Тьме, мне легче станет!

– А мне нет! – взбешенно ответил герцог. – Ко всему прочему только Эртан видел этого проклятого торговца.

– Его двенадцать офицеров видели, – как-то мрачно напомнил его высочество.

– Я сумею считать воспоминания только капитана.

– Ты сможешь считать любые воспоминания.

– Не убивая – только капитана.

– Казни всех!

Диалог проходящих мимо каюты мужчин на мгновение лишил меня способности дышать. В следующее мгновение я кинулась к двери, намереваясь спасти капитана Эртана, но та оказалась намертво соединена со стеной и никоим образом не желала отвориться. По счастью, мои попытки вырваться привели к тому, что за дверью неожиданно раздалось:

– Вам требуется что-либо, леди оттон Грэйд?

Голос был мне незнаком, и на миг я растерялась, но затем уверенно произнесла:

– Да, я бы желала поговорить с его светлостью. Немедленно.

Пауза, и голос на этот раз его высочества:

– Он занят.

Оторопев от ответа, я все же не удержалась от язвительного:

– Выслушивая ваши далекие от человеколюбия требования?

Пауза была долгой, затем его высочество Теодор насмешливо поинтересовался:

– Вы что-то имеете против?

– Вы сомневаетесь?! – возмутилась я.

Очередная пауза и насмешливо сказанное не мне:

– Тупоголовая монашка, как я и говорил.

– Тео, мне не хотелось бы вновь возвращаться к уже имевшему место разговору.

– Замени слово тупоголовая на чрезмерномилосердная, и то и другое ведет к одному финалу, и финал печален.

– Теодор.

Одно слово герцога заставило вздрогнуть меня и умолкнуть его высочество. Но затем принц произнес:

– Я понимаю, что подобные покупки фруктов у местных торговцев ранее случались, что привело к излишней халатности капитана «Ревущего», но… если ты не примешь меры, Эртан не усвоит урок.

И холодный, полный спокойствия и уверенности голос лорда оттон Грейда:

– Усвоит. К утру мучительно погибнут два повара и один офицер.

– Не удержались от соблазна? – в голосе принца не было сочувствия или сожаления, лишь насмешка.

– Да.

Испуганно прикрыв рот ладонью, я отступила от двери, не желая ничего более знать. Но все же услышала вопрос его высочества:

– Оставишь девчонку на корабле?

Я ушла в умывальню. Очень долго стояла, глядя на себя в зеркало и старательно не думая о произошедшем. Не желая думать. Не желая знать… Сегодня ночью погибнут три человека. Погибнут из-за меня. Из-за герцога. Из-за игр за деньги и власть, к коим не имели никакого отношения. Мучительно погибнут. Это ужасно. Это ужасно настолько, что не укладывается в голове.

И впервые с момента, как покинула лицей Девы Эсмеры, я подошла к своему чемодану, открыла боковой отдел и достала молитвенный томик, подаренный матушкой Иолантой в день поступления. Нас заставляли читать его ежедневно, особенно молитвы о благополучии и во здравие, и я никогда не думала, что обращусь к этой книге в момент, когда мне будет тяжело на душе.

Потрепанные странички с шелестом переворачивались, принеся в душную каюту аромат засушенных трав и цветов, отдаленный аромат лаванды…

Распахнулось окно, всего на миг, и вновь закрылось, оставляя на столе свежесрезанный цветок мальвы.

На мгновение я застыла, затем медленно поднялась с кровати, подошла к столу, взяла свое очередное предупреждение о смерти и смяла цветок, чувствуя совсем не страх – злость. Молча прошла в умывальню, выбросила смятую флору в мусорное ведро. И решила ничего не сообщать герцогу. Совершенно ничего. С человеком или же сущностью, подбрасывающей мне столь явные намеки на скорейшую смерть, следовало разобраться еще в Гнезде Орла, но герцог решил иначе. И вот итог – проблема так и не решена. И несмотря на все меры защиты…

Дверь распахнулась совершенно неожиданно. Более чем неожиданно, учитывая, что мгновение назад она была магически и совершенно намертво скреплена со стеной. Стремительно вошел герцог, огляделся, особо отметил мокрое пятнышко на столе, затем хмуро посмотрел на меня и задал неожиданный вопрос:

– Где?!

– Где «что»? – холодно и недружелюбно уточнила я.

Лорд оттон Грэйд выдохнул, явно стараясь сдержать раздражение, и медленно, как ребенку, пояснил:

– Что-то маленькое, неживое, неядовитое и не способное причинить вред, что проникло несколько минут назад на защищенную территорию.

А я ощутила усталость, ту же, что, вероятно, охватила и герцога. Медленно пройдя к постели, опустилась на край и безразлично ответила:

– Подброшенный мне цветок мальвы в данный момент находится в мусорном ведре.

Не говоря ни слова, его светлость прошел в уборную, достал цветок, рассмотрел. Выругавшись, вновь выбросил.

– Да, срез свежий, вероятно с острова, – проговорила я очевидное.

– Не вижу слез и истерики, – холодно проговорил герцог.

– Не вижу повода для слез и истерики, – не менее холодно ответила я.

Лорд оттон Грэйд вернулся в каюту, остановился рядом со мной, пристально разглядывая, а после внезапно осипшим голосом спросил:

– И вы не испугались?

Усмехнувшись, раздраженно ответила:

– Я была гораздо больше напугана в момент, когда вы втащили меня в умывальню и пытались засунуть руки мне в рот.

В ответ на это лорд оттон Грэйд поинтересовался:

– Все еще ждете извинений?

– Что вы, я молода и наивна, но не настолько же, – не скрывая язвительности, сообщила супругу.

На несколько мгновений в каюте воцарилась тишина. Затем герцог произнес:

– Не буду скрывать, ранее я приобретал южные фрукты подобным образом – делая заказ одному из портовых торговцев. Именно по этой причине стало возможным произошедшее. Более подобное не повторится.

Продолжая сидеть на краю постели, я вскинула голову, посмотрела на взбешенного необходимостью что-либо мне объяснять последнего представителя династии оттон Грэйд и поинтересовалась:

– Что именно не повторится, ваша светлость? Попытка отравления? Попытка насильственного спасения меня путем обращения со мной как с животным? Или присутствия в данной каюте очередного намека для меня на скорейшую гибель?! Вы уточните, будьте столь любезны!

Уточнять герцог не стал. С трудом сдержав реплику, явно рвущуюся с языка, его светлость ледяным тоном отчеканил:

– Его высочество готовит портал. Это рискованно, и подобный способ перемещения используется только черными магами, но в данный момент я считаю риск оправданным. Ничего из вещей вам не понадобится, письмо с распоряжениями на ваш счет я подготовлю. Можете захватить с собой только то, что будете способны удержать в руках. У вас менее четверти часа на сборы.

Портал?! Сборы?! Оправданный риск?!

– Могу я поинтересоваться, куда именно вы собираетесь меня отправить? – стараясь скрыть страх, тихо спросила.

– Родовое поместье Грэйд, – было мне ответом.

Элет, южная провинция… Насколько мне известно, свыше четырех месяцев пути отсюда… Степь, жара, пыльные бури, местное население, говорящее на элетском южном наречии, которое мне совершенно незнакомо. И да – значительная, весьма значительная удаленность от городов, дорожных развязок и вообще цивилизации… О, Пресвятой!

– Лорд оттон Грэйд, – я медленно поднялась, стараясь ничем не выдать своего откровенного испуга, – мне кажется, портал небезопасен и…

– Леди оттон Грэйд, – холодно перебил меня герцог, – я прощаю вам неуместный в данном вопросе страх, но вынужден в очередной раз напомнить – мои решения не обсуждаются. Собирайтесь, если вам есть что взять с собой. Если же нет, избавьте меня от ваших глупых предположений.

С этими словами его светлость развернулся и покинул каюту. Я же ощутила неприятный, липкий страх.

Во имя Пресвятого, а правильный ли выбор я сделала?!

Герцог вернулся в каюту, когда я уже собрала несколько тетрадей, имеющиеся скромные украшения и личный дневник в холщовую сумку, которую намеревалась перебросить через плечо. Кивнул, увидев, что я практически готова, и произнес:

– Остальные ваши вещи я могу переместить по частям, полагаю, мне хватит трех дней на это.

Я мало что знала о порталах и перемещениях, на которые были способны лишь темные маги, но определенно слышала о маленьком проценте выживших среди тех, кто решился на подобное. И потому не могла не спросить:

– Вы собираетесь ежедневно переноситься в родовой замок Грэйд?

Герцог молча протянул мне руку. Не оставалось ничего иного, кроме как подойти и вверить обтянутую тканью перчатки ладонь супругу. Лорд оттон Грэйд сжал мои пальцы, а затем издевательски поинтересовался:

– А вы полагаете, я оставлю юную супругу ночевать в одиночестве?

По моему телу невольно прошелся озноб.

– Армада будет находиться в Порт-Артуре не менее четырех суток, естественно, каждую ночь я намерен проводить с вами. Это не обсуждается. Вы готовы?

Возможности ответить мне не предоставили. Крепко ухватив за локоть, герцог вывел на палубу, провел мимо застывших, стоящих с самым мрачным видом офицеров, а когда капитан попытался попрощаться, отрезал:

– Вы утратили право обращаться к моей супруге.

Единственным, кто махнул мне на прощание, был солдат Гэс, тот самый, что недавно помог разобрать письмо управляющего Тория Аннельского. И это стало для меня страшным напоминанием – я не знаю элетского и даже не представляю, как смогу общаться с прислугой…

Лорд Грэйд подвел меня к веревочной лестнице, но, не позволяя спуститься самой, подхватил на руки, прижал к себе одной рукой и начал стремительный спуск вниз. Невольно закрыла глаза и не открывала до тех пор, пока меня не усадили на деревянное сиденье в лодке. Наше суденышко отплыло мгновенно и стремительно понеслось по волнам. И достаточно было запрокинуть голову, чтобы понять причину – судном управлял Янир.

Дух ветра, призрачным парусом гнавший нас к берегу, улыбнулся мне, а после я услышала тихое: «Уверен, вы вернетесь скоро, и я клянусь показать вам облака сверху, Ариэлла».

Грустно улыбнулась, но все же благодарно кивнула духу ветра. И только после заметила, что напротив нас сидит его высочество и пристально смотрит вдаль. К слову, герцог так же мрачно взирал в том направлении. Мне же пришлось привстать, чтобы из-за лорда Грэйда увидеть огромный величественный корабль, вплывающий в порт под серыми парусами церкви…

– Как я и сказал – Иоланта действует быстро, – мрачно произнес его высочество.

– Это подтверждает мое предположение о том, что луирон прислали не храмовники, – сделал вывод герцог.

– Сложно согласиться. – Принц Теодор продолжал рассматривать корабль. – Но да, и я бы скорее предположил, что они попытаются использовать ситуацию.

– Я не предоставлю им подобной возможности, – сухо отрезал лорд оттон Грэйд.

– Не понимаю, – продолжил его высочество, – зачем было так спешить с родовым браком? Хотел защитить девочку? В итоге подставился сам.

– Не понимаю твоей убежденности в ошибочности моего решения, – парировал герцог.

Принц Теодор оторвал взгляд от корабля, мрачно взглянул на его светлость и холодно пояснил:

– Родовой брак заключается лишь раз. Иной жены твой род не примет. И наследника от другой жены так же до конца не признает. Церковь же не признает ваш брак с леди Ариэллой в силу ее возраста. Соответственно, если с нами, тобой и мной, случится нечто запланированное матушкой Иолантой, то твой наследник, если ты, отринув благородство, решишь озаботить им свою очаровательную женушку, имеет шанс не быть признанным в королевстве… Мне продолжать?

Внезапно лорд оттон Грэйд подался вперед и с невероятной злостью произнес:

– Они не обнаружат Ари на моих кораблях, даже используя поисковые заклинания. Ни на кораблях, ни на острове. Признать брак недействительным заочно – на подобное не пойдет даже церковь. Это первое. И второе – твоя вера во всесилие церкви меня искренне поражает, Тео. Я разберусь с ситуацией, и я выясню границы допустимого для Иоланты. Строить прогнозы о дальнейшем развитии ситуации лично я буду после получения исчерпывающей информации. И довольно об этом.

Я молчала, ощущая себя жертвой чужих интриг. Именно это ощущение посетило в столице, когда меня привели на корабль, тотчас же по моем прибытии отчаливший от берега. Именно так я ощущала себя и сейчас – потерянной, подвластной малейшему велению ветра, лишенной права выбора и права на собственное мнение. До крайности неприятное ощущение.

– Леди оттон Грэйд, – внезапно обратился ко мне его высочество, – я искренне надеюсь, что мы обойдемся без истерик.

Несмотря на необходимость для любого аристократа выражать почтительность по отношению к члену королевской семьи, я не сдержала гневного взгляда на принца, более того – не считая себя обязанной извиниться, отвернулась и посвятила все свое внимание приближающемуся берегу.

– Истерик не будет, – уверенно произнес его светлость.

– Ты не сообщил леди про портал? – удивился принц Теодор.

«Все будет хорошо», – внезапно прошептал Янир.

Я закрыла глаза, подставляя лицо ветру, и тихо спросила:

– Ты полетишь с нами?

«Нет, – ответил дух ветра, – но я уверен».

Грустная улыбка скользнула по моим губам. Видят боги, если бы я знала, чем все обернется, ни за что и никогда не села бы на тот корабль. Устроила бы истерику на пристани, бросилась в воду, хотя бы попыталась сбежать – но не пошла бы покорной овцой на заклание. А впрочем – разве сейчас я не веду себя столь же покорно, как этого требует от меня воспитание?

Лодка ударилась о берег.

От толчка я едва не слетела с сиденья, но герцог удержал, после и вовсе поднявшись, подхватил меня на руки и, перешагнув борт лодки, ступил в воду. Его высочество последовал за нами, а я обратила внимание на то, что мы причалили не к пристани. Вовсе нет – лодка, управляемая духом ветра, обогнула доки и пристала к скалистому берегу, на песке которого виднелись лишь следы морских гадов, но никак не людей.

Что удивительно – его светлость не стал выходить на песок и, пройдя по кромке воды, внес меня в мрачный грот, заполненный запахом соли и тины, пронес до стены и поставил на то, что я вначале приняла за причудливый выступ, и лишь после поняла – это ступени.

– Поднимайтесь, Ариэлла, – приказал лорд оттон Грэйд.

Сдерживая охватившую меня дрожь, медленно шагнула на следующую ступеньку, едва не вскрикнув, когда из-под туфельки в сторону юркнул паук. Огромный, черный, нырнувший в паутину, обильно покрывавшую стены грота. Идти дальше вмиг расхотелось.

– Был бы очень благодарен, если бы вы поторопились, – раздался недовольный голос герцога.

Закрыв глаза, я сделала следующий шаг, но, видимо, слишком медленно, так как лорд оттон Грэйд догнал, схватил за локоть и вынудил идти втрое быстрее. Вверх, по грязным, полуразрушенным временем ступеням, затем вправо, в нишу, которая едва ли выглядела рукотворной, а после герцог вскинул ладонь. Возникло серое тусклое сияние с синим отсветом, и стена содрогнулась, а где-то внутри грота послышался грохот осыпающихся камней. Но это было лишь началом. Неприятный скрежет, облака серой каменной пыли – и стена перед нами сдвинулась, открывая проход, освещенный вспыхнувшими магическими факелами.

– Прошу, – сухо произнес лорд оттон Грэйд.

Мне же захотелось забыть о воспитании и броситься прочь. Герцог, слово ощутив мое настроение, холодно напомнил:

– Вперед, леди оттон Грэйд.

И я шагнула в огромный серый освещенный синими магическими факелами зал с полуразрушенными колоннами, в центре которого сверкал и переливался фиолетовыми оттенками вычерченный черным круг, испещренный по контуру магическими рунами.

Я вошла в зал, и под ногами неприятно заскрипела каменная крошка, жалобно и протяжно, словно и она не желала здесь находиться.

– Вы первые, – раздался голос его высочества.

Герцог ничего не ответил, стремительно обошел меня, приблизился к кругу и, не наступая на него, начал раздеваться. Мундир был стянут и отброшен на один из обломков колонн. Следом стремительно расстегнута белоснежная рубашка, затем его светлость обернулся ко мне. Холодный взгляд черных глаз едва не заставил отступить, свет от факелов причудливым образом придавал его волосам синий оттенок, шрам, при свете дня уже практически незаметный, сейчас словно обозначился сильнее.

– Ариэлла, – позвал лорд оттон Грэйд, опустив полы расстегнутой и вытащенной из-за ремня брюк рубашки.

Мне безумно хотелось укорить герцога за непристойный внешний вид, но внезапно я поняла, что голос отказывается мне повиноваться. Как, впрочем, и тело, и я осталась стоять на месте.

– Ари! – В сказанном герцогом читался отчетливый приказ.

Я же ощутила невероятно сильное желание отринуть все принципы и правила морали и, позволив чувству самосохранения возобладать надо мной, ринуться отсюда прочь.

– Я говорил, что будет истерика, – насмешливо произнес принц Теодор, становясь в проходе и тем самым блокируя мне путь к отступлению. – Придется ловить вашу драгоценную супругу.

Герцог никак не отреагировал на его реплику и продолжал пристально смотреть на меня. Прямо в глаза и так, словно в данный момент видел насквозь. Усмешка, едва заметная, но отчетливо презрительная, слегка искривила его губы, и я поняла, насколько жалко сейчас выгляжу. Вскинула подбородок, надеясь, что слезы не появятся в моих глазах, и, сжав кулаки, решительно направилась к последнему представителю династии Грэйд.

– Серьезно? – раздалось позади.

Я никак не отреагировала на реплику особы королевской крови. Молча подошла к супругу, вопросительно взглянула на него. Герцог почему-то улыбнулся, и в этой улыбке не было ни насмешки, ни презрения. Но затем улыбка померкла, и его светлость отчеканил:

– Это, – он указал на собственную обнаженную грудь, – для вашего комфорта. Мое тело единственное, что останется холодным при перемещении, и вам придется прижаться ко мне, чтобы избежать ожогов на лице.

У меня задрожали не только руки, меня всю затрясло. Но ни словом, ни взглядом я не продемонстрировала собственного страха.

– Вы меня все больше радуете, Ариэлла, – произнес лорд оттон Грэйд. – Идемте.

И он крепко сжал мою ладонь. Не ощутить, что она дрожит, его светлость не мог. Быстрый взгляд на меня, внимательный и встревоженный, и вдруг, наклонившись, герцог прошептал так, чтобы услышала только я:

– Есть вариант с немедленной консумацией брака, Ари. Но боюсь, я изголодался настолько, что это будет чрезмерно продолжительно и не пощадит вашу духовную целомудренность. Так что выбор за вами, моя дорогая леди оттон Грэйд.

И выпрямился, ожидая моей реакции. Реакции, которая не могла не последовать.

– О, нет, – выдохнула я, – портал предпочтительнее.

– Даже не сомневался. – Лорд оттон Грэйд кивнул, зло усмехнувшись, и шагнул в начертанный светящийся символ, увлекая меня за собой.

Когда сильно-сильно раскачаешься на качелях, каждый раз срываясь по амплитуде вниз, испытываешь захватывающее ощущение свободного падения – именно оно возникло, стоило войти в круг. И мне казалось, что я падаю, падаю, падаю вниз, с надеждой и даже более того – уверенностью, что сейчас взлечу вверх.

Сияние стало ярче, усиливая чувство нереальности происходящего, герцог же, заняв место в центре нарисованного круга, привлек меня к себе. На какое-то мгновение он обхватил мое лицо руками, вглядываясь в него так, словно что-то искал в моих глазах, а затем… Затем, совершенно возмутительным образом прижал меня щекой к своей груди, сильно, так что я не смогла вырваться при всем своем желании, закрыл полами рубашки и…

И прекратив падать вниз, мы понеслись вверх.

Жар охватил мгновенно, и я уверилась в правдивости слов герцога – его кожа оставалась тем единственным, что охлаждало, и невольно прижалась теснее.

– Руки также спрячьте под рубашкой, Ари, – посоветовал лорд оттон Грэйд.

Упорствуя, я некоторое время продолжала сжимать кулаки, надеясь хоть так уберечь ладони, но когда ощутила, как запекло кожу, последовала совету, прижав обе ладони к груди герцога. И страх стал нестерпимее жара. Нестерпимее настолько, что в какой-то момент мне захотелось закричать и отпрянуть от его светлости, пусть сгореть, лишь бы все это прекратилось…

А мы начали падать.

Взметнулись юбки, опаляя жаром ноги, и вдруг его светлость стремительно подхватил меня на руки.

От приземления я ощутила лишь толчок, как удержался лорд оттон Грэйд, ума не приложу, но удержался и устоял, продолжая держать свою леди-супругу.

Затем послышались голоса и слова на незнакомом мне элетском наречии, в следующее мгновение, чуть пошатнувшись, герцог опустил меня на пол со словами:

– Вот и все, Ари.

Я открыла глаза и невольно прижалась к последнему представителю династии Грэйд. И не могу винить себя за подобную реакцию – место, в котором мы оказались, было сумрачным, жутким, с колоннами в виде черных изваяний горгулий, чьи глаза все ярче сияли холодным синим светом, и по мере того, как делалось светлее, интерьер этого зала становился все более пугающим!

– Да-да, неприятное место, – усмехнулся его светлость, устало обнимая меня за плечи, – но, леди оттон Грэйд, вы же не настолько тупоголовая монашка, чтобы сейчас завопить «мы в аду» и упасть в обморок?

Я отпрянула от герцога мгновенно. Но лишь на шаг, отходить далее откровенно побоялась, так как послышался звук приближающихся к нам голосов, и почти сразу я разглядела две зловещие при таком освещении фигуры.

Тяжелый вздох его светлости и усталое:

– Ариэлла, это всего лишь начальник гарнизона замка и домоправительница, ничего ужасающего в них нет.

Мне хотелось бы возразить, учитывая тени, отбрасываемые жуткими глазами статуй, что превращали приближающихся в некоторое подобие монстров, но чем ближе подходили мужчина и женщина, тем отчетливее становилось понятно – герцог прав, всего лишь люди. Мужчина высок, столь же высок, как и герцог, и смугл, как большинство уроженцев древнего Элетара, был одет в дублет и штаны из черного сукна, черные же сапоги доходили до колена, и за отворотом правого из них сверкнула рукоять кинжала. Женщина также была одета крайне скромно – закрытое платье с длинной прямой юбкой, не приоткрывающей кружева нижних, однотонная темная ткань, и единственные украшения – белоснежные кружевные манжеты и воротник.